Анархия Том Первый Истоки

       Полёт через океан хоть и был долгим, но детям пришёлся по душе, даже больше: они были в восторге от этого. Особенно от фраз пилотов перед и после полёта. Энцо даже заявил, что, когда вырастет, станет пилотом. Но когда его отец поспешил уточнить, военным пилотом или же гражданским, тот решил оставить своего отца в неведении. Лишь несколько часов было у них в распоряжении, чтобы рассмотреть прелести дождливого Нью-Йорка, покрытого мельчайшими бликами от вездесущих фар, что отражаются от мокрых зданий и от дорожного полотна. Чересчур мало времени на то, чтобы вдоволь полюбоваться столь большим городом. Но, увы, следующий рейс в Аризону запланирован заранее. По словам Хьюго, Саманта с детьми будет жить в военном городке до конца года, пока Кристиан полноценно не поступит на службу после завершения всех этапов и процедур, и, конечно же, спецподготовки. А позже они переедут в дом в одном из близлежащих у базы городков.        — Как Саманта, детишки? Привыкают к новому окружению? — спросил Мартинес, размеренно шагая вдоль коридора базы.        — Окружение не то, к которому можно быстро привыкнуть, — ответил Кристиан, выдыхая дым очередной сигареты — одна из более чем десятка за сегодня: полный стресса день. Сегодня первый этап преобразования в сверхсолдата, первый шаг к возвращению своей полноценности.        — Ничего, всё пройдёт хорошо. Учитывая то, насколько у тебя большой военный опыт, можно сделать вывод, что подготовка пройдёт в разы быстрее, а там и до вступления в отряд недалеко. Кстати, можешь меня поздравить: меня назначили главой этой базы. Я, можно сказать, второй человек в доминионе, а ещё я начальник Редвуда, одна из, кхм, сестринских баз. А про то, что я лидер отряда специального реагирования, ты уже знаешь, — с чересчур заметной гордостью в голосе восхвалял себя Хьюго.        — Несколько лет — сколько, три? — и уже такие функции, — на лице Кея можно было отчётливо прочесть удивление.        — Трудолюбие и нужные слова, сказанные в нужное время, в нужном месте. Но ещё больше — нужные действия, они делают чудеса, — Хью развёл руками. — И кстати, замолвлю за тебя словечко, чтобы ты попал в мой личный отряд, — Мартинес положил руку на плечо своего товарища.        — Кажется, ты чересчур сильно смотришь наперёд, сначала нужно пройти эту процедуру. Надеюсь, тут есть кто-то, кто объяснит мне, что именно из себя представляет эта процедура, — лицо блондина оскалилось.        — Об этом не беспокойся, тебе всё объяснят, — спокойно ответил брюнет с серо-голубыми глазами.        Они вошли в большую комнату, наполненную дорогостоящим оборудованием и множеством людей в белоснежных халатах. Из всех учёных навстречу вышел низенький мужчина лет шестидесяти в очках значительной толщины и с такими же седыми, как и поредевшие волосы, усами.        — Здравствуйте, Хьюго, — рукопожатие для доктора было чересчур крепким: сказывалась поставленная военная хватка солдата. — А вы, наверное, Кристиан? Рад знакомству. По правде говоря, ваше досье немного так впечатляет. Ваши заслуги и показатели можно сравнить разве что только с данными моего непосредственного начальника, — учёный рукой с раскрытой ладонью указал на Хьюго Мартинеса. — Говоря о показаниях, имею в виду до произошедшего с вами несчастья. Но ничего страшного. Скоро вы будете как новенький. Я бы даже сказал, обновлённым, — говор обладателя белого халата был неимоверно быстр. — Ох! Я совсем забыл представиться, — мужчина в возрасте схватился обеими руками за голову. Немного откашлявшись, он избавился от комка в горле и гордо заявил: — Рад знакомству. Я Вилфрид Гостерлинг младший, — указал он на себя, положив руку на грудь и вздёрнув голову вверх.        — Кристиан Дюран, полковник в отставке, — в ответ представился француз.        — Факт отставки мы вскоре изменим, — улыбка с долькой безумия промелькнула на покрытом морщинами лице. — Вы, наверное, желаете узнать, что из себя представляет данная процедура. Я уверен, из Хьюго плохой объяснитель высших генетических процедур. Пройдёмте, я вам понятным языком расскажу, что за чудеса мы сделаем с вашим телом, — рукой он указал в сторону распахнутой в нескольких метрах от них двери тёмно-коричневого цвета.        — Я тогда, наверное, пойду, — тихим голосом констатировал факт Мартинес. — Служба, сами понимаете, — он развернулся и, сделав уже пару шагов, добавил: — Я через пару часов зайду к тебе, — Хьюго обратился к своему сослуживцу, получив в ответ кивок, а позже и заинтересованный взгляд вслед.        Крис и Вилфрид зашли в, на удивление, хорошо устроенную для рабочего кабинета врача комнату.        — Могу предложить вам чашечку кофе, — обратился к собеседнику не молодой обладатель седины.        — Нет, спасибо, — вежливо отказался Крис.        — А зря, кофе тут волшебный. После операции, длиной с десяток часов, бодрит. Но это не ваш случай, процедура тут гораздо короче. А вот период приспособления длиннее. Давайте я вам всё объясню, присаживайтесь, — Вилфрид и сам последовал своему совету, удобно рассевшись в красивом кресле цвета обжаренного миндаля.        — Кхм, меня, мягко говоря, привели в шок новости о том, что мне могут вернуть ногу без каких-либо протезов и тому подобных вещей, — Кей поставил костыли под углом от стены справа, рядом с собой.        — Попробую вкратце и понятным языком. С чего бы начать?.. — мужчина провел рукой по редким волосам серого цвета, что не давали голове принять полностью вид лысины. — Ты, наверное, знаешь из стандартного курса биологии, что жизнь в привычном понимании основана на углероде. Но место в клеточных соединениях может взять и кремний. Звучит удивительно, даже в какой-то мере глупо, ведь могут возникнуть мысли о живых камнях, — учёный разразился заразительным смехом на несколько мгновений. — Но дело в том, что по своим свойствам, к примеру, по достаточному количеству изотопов, он идеально подходит как замена углероду. Именно это помогает при внедрении атомов кремния во все клеточные структуры, а точнее, в клетки, изъятые непосредственно из человеческого организма. Под воздействием определенных веществ в течение долгого, с точки зрения жизни клетки, и короткого, с точки зрения жизни человека, времени организм понемногу адаптируется. И миллионы, и миллиарды клеток, что базируются целиком и полностью на кремнии, внедряются в организм, и тогда начинается процесс размножения этих самых кремниевых клеток, которые заменяют родные углеродные клетки. Однако не полностью, ибо пока что не все типы тканей могут быть составлены из кремниевых клеток, поэтому в определённой мере эффект вытеснения должен быть остановлен, а точнее в момент, когда пропорция углеродных и кремниевых клеток будет равна трём и двенадцати к двум. Именно такое соотношение позволяет активировать вложенный на уровне ДНК ускоренный метаболизм, следствием которого является ускорение регенерации. Именно это ускорение и позволит вернуть вам потерянную ногу в первозданном виде, — Кристиану было достаточно сложно успевать за ним и проходящими мимо ушей научными терминами, однако его гложил один вопрос.        — А что насчёт побочных эффектов? Любое действие, как монета. Есть две стороны: хорошая и плохая, — Крис достал из кармана монету в один евро, что завалялась в кармане, и ловко подкинул её в воздух.        — Хороший вопрос, — Вилфрид призадумался, — во время периода размножения кремниевых клеток и создания баланса между ними и углеродными организм находится в состоянии искусственной комы. Длится это семь-десять дней, — эта информация ввела Дюрана в состояние фрустрации. — Но зато как позитивные эффекты можно выделить увеличение метаболизма в разы, обильную регенерацию, иммунитет к большей части ядов и новую особенность организма, — последние слова разбудили в Кристиане нетленный интерес. Он всем своим видом хотел показать это: и выражением глаз, и мимикой. К счастью для него этот бенефис был всё-таки замечен. — Это именно то, что сделает из вас суперсолдата. Терракинез — манипулирование веществами, в состав которых входит кремний. Это исходит из пропорции атомов кремния к атомам углерода в синапсах головного мозга, — столь активно объяснял он, словно защищал свою работу, как Нобелевский лауреат. — Если согласен, подпиши здесь, — мужчина открыл папку чёрного оттенка с вложенной в неё стопкой документов, и указал на правый нижний угол.        Крис призадумался на пару секунд. Посмотрел на рядом стоящие костыли, а позже перевёл взгляд вниз, на отсутствующую ногу. Перед его глазами пронеслись лица жены, сына, дочери. Он взял в руку шариковую ручку, прокрутил её разок в руке и, с трудом приподнявшись на единственной своей ноге, подписал документ. Присев обратно, он обратился к генетику, что находился перед ним:        — Вы проведёте меня в палату? — на что учёный одобрительно кивнул.

***

       Комната палаты была довольно уютна: приятная кровать, удобный шкафчик цвета красного дуба, небольшой телевизор, отвечающий за защиту от скуки, миниатюрная тумбочка рядом с кроватью, а ещё удобный стол справа от окна с парочкой книг. Две-три тетради, ручки тоже для лишения пациента моментов скуки. Рядом находящееся окно было снабжено удобными для людей, что не любят чрезмерное количество света, жалюзи. Крис снял с себя свой любимый плащ песчаного цвета. Длинный, почти до коленей, что больше нужен ему не для того, чтобы согреваться. Даже сам Крис не знал, зачем он ему. Когда-то давно этот плащ был подарен ему отцом. Даже во время военных командировок он брал его с собой, хоть и плащ на военное обмундирование плохо налезал да и выглядел поверх него глупо. В нём же мужчина был и в день встречи с Самантой. В нём он был и когда встречал жену с роддома, оба раза. Только на собственной свадьбе Крис не был в столь родном плаще. На тот момент мужчину его пока что невесте удалось кое-как уговорить. Бросить курить Кристиан смог бы, но вот лишиться своего столь близкого сердцу плаща — никогда.        Только Дюран решился прилечь отдохнуть, как тут же вспомнил про чемодан с вещами, что так вежливо забрал один из солдат и отнёс в проверочную: как-никак, военный объект. Он второпях взял костыли, что удобно были расположены возле кровати, и направился к выходу из комнаты, а потом из здания. Руководствуясь памятью, мужчина начал поиски своих вещей. По пути расспросив одного из рядовых, он разузнал, где находится проверочная личных вещей. Войдя в здание, Крис встретил Хьюго, отчитывающего солдата низшего ранга.        — Живо к Паксу! Чтобы он был у меня в кабинете через пятнадцать минут. Если его не будет, то ты выйдешь отсюда к чёртовой матери, понял?! — грозно прорычал глава базы. Он заметил своего товарища, и его выражение лица с раздражения и лёгкой злости сменилось на более дружелюбное. — Ты что-то ищешь, Крис?        — Чемодан с вещами. Помнишь, один солдат его забрал почти сразу, как вышли из машины? — обеспокоенно спросил Дюран.        — Помню. Сейчас разберёмся. Подожди тут, — Хьюго вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Несколько секунд спустя из-за двери донеслись крики, содержащие в себе множество не самых лестных слов в адрес работающих там солдат. А их голоса были едва слышны. Лишь отчитывающий крик Мартинеса.        Менее, чем через три минуты Хьюго вернулся к своему сослуживцу, а позади него был рядовой с не самым довольным видом и чемоданом рядом. Кристиан поблагодарил солдата, обменялся с Хьюго парой слов и направился в сторону медицинского блока, в своё временное и, на удивление, комфортное жилище. По приходе он снял с себя плащ, сменил обувь на комнатные тапочки, что заботливо закинула жена в чемодан. Из него же взял семейную фотографию в простенькой рамочке и поставила её на стол под небольшим углом от окна. На ней была изображена семья Дюран за месяц до отлёта Кристина на своё последнее задание. Здесь Энцо ещё так мал, а крошка Мишель совсем малютка. А эти полные любви глаза, с которыми Саманта смотрит на своего мужа на этом фото, заставляли Кристиана таять и превращаться из сурового военного, обросшего щетиной, в мягкого паренька лет двадцати, которому вскружила голову любовь, словно волчок.

Неделю спустя, июнь 2016.

       Курс препаратов, предшествующих процедуре, был полностью принят. Вмешательство в организм так себе переносится этим самым организмом: замена практически трети клеток невозможна без предстоящей подготовки. Недавно проснувшийся Кристиан, в чей рот не лез кусочек еды с прошлого вечера, удобно расположившийся на кровати в ожидании медсестры, разговаривал по телефону с женой и детьми.        — А мы точно не можем тебя навестить? — с лёгким недовольством спросила Саманта.        — Любимая, я же говорил, что это военный объект. В отличие от военного общежития, гражданским тут запрещено находиться.        — Поняла я, просто немного боязно, — одному лишь голосу сложно передать всё, что тогда чувствовала она.        — Всё пройдёт хорошо, — немного тихим и уютным тоном произнес Крис. — Чем дети занимаются?        — Энцо комиксы читает. Эта неделя для него, как в раю: никакой школы, домашних заданий. Сидит себе, читает и восторженно вздыхает. Мишель смотрит мультфильм, какие-то там принцессы, с ней книжку читали перед обедом. Хочу, чтобы перед детским садом она хотя бы кое-как могла читать.        — Скучают по мне? — Крис громко рассмеялся.        — А как иначе? В каждом военном тут узнают тебя. Мне даже немного неудобно, когда они подбегают к солдатам с криком «Папочка!», — женщина неловко посмеялась, в этом её поддержал законный муж.        — Скажи им, что папочка скоро вернётся, — произнеся это, он услышал отчётливый стук каблуков по белоснежной плитке, стук, что становился всё громче. — Ладненько, мне пора. Поцелуй детишек за меня. Люблю вас каждой клеточкой своего тела.        — Пациент Дюран, пройдёмте со мной, — эти слова последовали за открытием двери. Слова из уст миловидной девушки. Кристиан неуклюже встал, расставил костыли по бокам и последовал за медсестрой. За углом их ждала каталка, лечь на которую помог Кристиану ожидающий там медбрат. Работники медучреждения накрыли Дюрана тонкой простыней, чтобы он не лежал в одном лишь нижнем белье. Звук крутящихся колёс каталки был тихим и незаметным. Лампы, что самую малость слепили пациента, проносились одна за одной. Несколько поворотов, парочку смен окружения и вот — долгожданная остановка.        — Как себя чувствуете, Кристиан? — за знакомым голосом последовало и появление перед глазами профессора Вилфреда Гостерлинга.        — На удивление, хорошо, — спокойно ответил пациент.        — Вчерашние анализа прекрасны. Не зная, что это ваши, я бы подумал, что их сдал паренёк лет двадцати пяти. Сейчас подойдёт анестезиолог, и мы начнём. Советую вам прикусить эту капу, — доктор приблизил кусочек пластмассы синего цвета, повторяющий форму зубов, ко рту лежачего. — Эта процедура довольно болезненна, и, хоть вы будете без сознания, гиперчувствительность рефлексов никуда не денется. И прикушенный язык не входит в перечень побочных эффектов, — скривив лицо, не горя особо желанием, Крис выполнил повеление врача, поместив неприятную капу себе в рот.        Через несколько минут медбрат прикатил некий аппарат со множеством колб с переливающейся жидкостью песчаного цвета. Практически сразу за ним в операционную зашёл анестезиолог. Он пролистал медкнижку пациента, а позже направился в комнату подготовки, чтобы вымыть руки, сменить халат, надеть перчатки и маску. За ним последовал и Вилфрид. В соседней комнате они обменялись парой слов, что остались не услышаны Кристианом. Спустя минут пять вышли вместе, и анестезиолог сразу же подошёл к пациенту, взял из рук медсестры колбу с наркозом, поместил её штатив на уровне своих глаз. А потом сжал правую руку пациента повыше локтя сантиметров на десять, а потом попросил его поработать кулачком, чтобы итак довольно заметные вены стали ещё отчётливее. Потом он кинул на него взгляд и вставил катетер в самую толстую из вен. Кристиан прокрутил перед собой образы жены и детей, задумался на тему будущего, и минуту-две спустя видения перед глазами сменились кромешной тьмой.        Первое, что уловил Кристиан своим слухом, было пиканье аппарата рядом — неприятный звук, что пронизывал барабанную перепонку. После он попытался открыть глаза. Прорвавшись через густой туман собственного сознания, он был ослеплен ярким светом лампы. Это и заставило его прищуриться. Повторение не осталось незамеченным, и рядом стоящая медсестра подошла к нему на десяток-другой секунд, посмотрела на параметры, что показывались на панели: пульс, частота дыхания, температура тела, концентрации адреналина в крови и многое другое. Сквозь шум собственного сердцебиения Крис уловил тихие слова медработницы:        — Всё в порядке, а пока что отдохните. Процедура прошла успешно, — голос был столь мягким и усыпляющим, словно колыбель. Мелодичный, ласкающий голосок отправил Дюрана обратно в царство Морфея.        После следующего пробуждения он очутился в собственной комнате. Справа от него была капельница, пропускающая через себя солнечные лучи, что непослушно переливались на его лице, а слева от него стоял профессор Вилфрид, покорно ожидающий возвращения пациента в сознание.        — Как себя чувствуете? — спросил доктор Гостерлинг, нажимая на кнопки аппарата, что располагался на тумбочке, прокручивая показатели организма один за другим.        — Странновато, будто меня собрали заново кирпичик за кирпичиком, — Кей попытался привстать, ему не удалось, но его взору открылись собственные ноги, прикрытые простыней. Обе. Его накрыло непонятное чувство — некое неудобство. Как бы печально не звучало, но за этот недолгий срок он в некотором роде привык к отсутствию правой ноги. — Вижу, всё прошло хорошо? — Кей довольно улыбнулся.        — Я бы даже сказал отлично. У вашего организма выносливость буйвола. Так бороться, просто феноменально, да и сам регенеративный эффект был в разы сильнее ожидаемого, — профессор невзначай поправил свои очки.        — А можно задать вопрос? — собеседник одобрительно кивнул. — А скоро я смогу свободно на неё опираться? — Крис прислонился спиной к краю кровати.        — Через парочку дней. Думаю, для вас это не столь длинный срок. По моему опыту я могу сказать, что военные довольно терпеливые люди, — доктор добро улыбнулся. — Сейчас я ретируюсь, ведь к вам там посетитель, к которому я по правилу иерархии должен обращаться на «Вы».        Как только Вилфрид не спеша вышел из палаты, в неё тут же ворвался Хьюго в сопровождении парочки солдат, которые, в спешке осмотрев палату, тут же ретировались.        — Я там взглянул на твоё личное дело, — прямо с порога заявил военный. — Здоров, как бык, и даже больше. Думаю, через максимум неделю начнёшь курс подготовки, — с прошлого раза его тон стал более серьезным, фамильярность сменилась более официальным говором. В голубых глазах больше не были заметны проблески доброты. — Я уже договорился насчёт того, чтобы ты попал в мой личный отряд, мне такой боец пригодится, — больше ни слова не прозвучало из его уст, и тут же мужчина поспешил выйти из комнаты, оставив позади себя лишь лёгкий звук шагов по коридору.

Месяц спустя, июль 2016.

       Лопасти вертолёта раздражали слух Кристиана, но недолго, ведь приказ от лидера отряда Хьюго об отправлении на задание прозвучал уже давно. Вояки в спешке занимали свои места в вертолёте, что своим видом скорее походил на самолет с двумя винтами на концах обеих коротких крыльев и дополнительным третьим винтом для стабилизации. Такая форма летательного средства была эффективнее привычной в том, что касалось десантирования солдат, и в малогабаритной технике, и летала на особо низких высотах.        Группа из дюжины солдат, уже доверху напичканных самым передовым вооружением, без преувеличения — солдат будущего уже стояла на своих местах в ожидании инструктирования. Из отсека пилотов вышел Хьюго в сверхтехнологичном обмундировании и в шлеме чёрного цвета с редкими вкраплениями тёмно-синего. А на груди у него была нашивка, покрытая стальной пластиной с выбитым на ней кодовым именем «Овер-Чардж».        — Операция несложная. Десантируемся на заброшенный склад, что является одной из баз террористической группировки «Ночес Дель Муэрте». Сам склад зачистят Скай-Винг, Нокдаун, Мотор-Хэд, твой мотоцикл, кстати, готов, и Соул Брэйкер. Остальные — зачистите бункер, что под складом. Изотоп-Кей, — Чардж обратился к Кристиану. — Твои способности смогут помочь нам попасть в бункер? — солдат кивнул в ответ. — Кей будет лидером этой группы. А я лично займусь объектом, за которым мы пришли. Стрелять на поражение, в плен не попадать, страховать, своих в беде не оставлять. Пункт сбора будет в километре на северо-западе от точки высадки. Свободны.        Перелёт был долгим, летательный аппарат не славился скоростью. Крис был рад своему возвращению в строй. Несмотря на то, скольким он пожертвовал ради занятий любимым делом, он всё-таки соскучился по жизни военного. Это часть его самого, что внедрилась в его сущность много лет назад. Кей достал из нагрудного кармана малюсенькое фото своих родных, мысленно произнеся: «Храни вас Бог», а потом положил его на место и спустил защитные очки, что находились поверх маски, на своё законное место.        Первым десантировался Мотор-Хэд. Его целью было отвлечение внимания атакой на мотоцикле с северо-запада, в то время как остальные атакуют с юго-востока. Это то, что касалось группы очистки склада. Вторая же под предводительством Изотоп-Кея десантируется спустя десять минут прямо на крышу для скорейшего попадания в бункер под складом, но и для использования тактики тисков, ведь противник будет атакован, как с земли, так и с крыши, а ещё для умелого использования эффекта неожиданности.        Мотор-Хэд выполнил своё указание на ура, пробив ограждение, что отделяло его от склада, с помощью миниатюрных ракет. Взрыв, который оставил ограждение без двух колонн и стоящей между ними пятиметровой сеткой. Тем самым он привлёк внимание террористов, что позволило наземной группе эффектно зайти с тыла, вычищая врага, словно они скот на скотобойне, что окружён и систематически убит. Сам же Мотор-Хэд увёл первую группу боевиков, стянул их на себя в глубину участка леса рядом, тем самым загнав противников, словно стадо гиен, что с дрожью в коленях ожидает гибели от когтей и острых зубов хищников, абсолютно не понимая, откуда блеснут когти атакующего. Рёв мотора был громким, вселяя в боевиков ощущение того, что они окружены. Тем временем оставшиеся солдаты ожидали истечения десяти минут.        — Готов к первой вылазке? — прозвучало низким тоном из шлема Овер-Чарджа.        — Более чем, я даже соскучился по этому. Хоть, думаю, это не самое хорошее, по чему можно скучать, — нотка вины была заметна в интонации мужчины.        — Это наша работа, Кей. Кто-то и это должен делать, поэтому расслабься, — Чардж подошёл к открывающемуся заднему люку, — и просто получай кайф, — развернулся он и упал спиной вниз.        — А почему не по тросу спустился? — спросил солдат, что, мягко говоря, был в шоке.        — Трос ему не нужен. Нам не нужен, — Изотоп-Кей, разбежавшись, прыгнул в пустоту.        Тем временем Чардж, как профессионал в том, что касается десантирования, развернулся в свободном падении и на бешеной скорости приземлился на бетонную крышу на правое колено, левую ногу оставив полусогнутой.        За ним последовал Кристиан, однако он влетел в крышу ровными ногами и, капельку использовав свои способности, пробил её вместе с полом второго этажа, очутившись на самом фундаменте здания. Использовав плиты, из которых сделан пол, Изотоп-Кей создал четыре стены, что отгородили второй отряд от нежданной битвы. Чардж воспользовался пробоиной, что была создана Кеем, а за ним последовали и остальные солдаты на тросах. В месте, откуда Крис взял плиты, остались лишь куски бетона на металлическом потолке бункера под ними.        — Ну и как мы в него попадём? — с лёгкой одышкой спросил Дюран.        — Оставь это мне, — Чардж присел к месту, где проглядывало покрытие бункера. — Для вас было бы лучше немного отойти, — младшие по званию солдаты тут же это сделали.        Кей создал защитную стену из камня между Чарджем и отрядом. Овер-Чардж прислонил свою правую руку к металлу тёмно-серого, почти чёрного цвета и начал раскалять его появляющимися молниями, которые брали начало в предплечье и спускались до самой кисти, а в ладони поток молний становился гуще. Постепенно металл раскалился докрасна, а чуть позже начал плавиться, словно жидкость. Около двух минут — и в металлическом покрытии потолка бункера образовалась хороших размеров дыра. Позже Чардж встал и движением руки указал Крису на пробоину. Тот терракинезом раскрошил часть бетонного пола и покрыл себя сотнями, а может и тысячами маленьких камешков. Кей сделал пару шагов, включил спектральное зрение в очках, чтобы увидеть расположение врагов в бункере — террористы, что уже ждут атаки, бойцы с не самыми новыми автоматами наперевес.        Кей достал из кобуры на правом бедре пистолет, и в левую руку тоже был взят ствол. Он сгруппировался и шагнул в пробоину. Пролетев потолок бункера, он начал пальбу во все стороны, снося террористам головы или пробивая жизненно важные органы.        Старый пёс новым трюкам обучаться не может, а вот старые трюки он делает на ура. Потом он выкинул оружия, чьи магазины уже были пусты. Приблизив ладони к груди, а потом резко вытянув вперёд, Кей отправил многочисленные куски бетона, что растянулись по его броне, навстречу оставшимся врагам, буквально изрешетив их, словно полив огнём из пулемета Гатлинга, однако гуще, быстрее и с большим эффектом. Буквально за несколько секунд он вычистил бункер, лишь тихие всхлипы населяли помещение.        Мартинес приказал солдатам остаться на первом этаже, отправив часть из них пойти на помощь наземному отряду, остальным же держать периметр. Сам он отправился за сослуживцем в бункер. Он был впечатлён увиденным, но виду не подал.        — Сиди тут, — всё таким же низким, искусственно-изменённым голосом приказал он. А сам пошёл к двери, что находилась в дальнем конце бункера. С далеко не самым приятным слуху скрипом она открылась, а потом была громко прихлопнута.        В отделённой от остальной части бункера комнате его ждал, видимо, главарь банды. Он стоял за небольшим потрёпанным столом. Увидев перед собой, без преувеличения, солдата будущего, тут же встал и прописал серию выстрелов прямо в голову из не самого современного пистолета, но то, что меткости ему не занимать, это факт. Однако пули попросту отлетели от чёрного шлема Чарджа, а он лишь самодовольно хмыкнул, достав один из двух своих фирменных стволов. Пошёл шквал пуль в сторону главаря, пролетел мимо его правого уха и вонзился в стену, что позади.        — Пароль! — крикнул Чардж и указал на сейф сзади и чуть левее от стола. Вместо ответа вновь последовала пальба. Однако малокалиберные пули отлетали, словно пластмассовые, а не свинцовые. Устав от этого, Хьюго начал сокращать дистанцию. Звон удара обуви о металлическое покрытие пола сменил своей громкостью звон пуль при ударе о броню. Приближение врага, которому невозможно было что-либо противопоставить, заставило грозного боевика пятиться назад. Приблизившись к столу, что разделял их, Овер-Чардж, подняв его сбоку левой рукой, резким движением впечатал стол в стену, выбив ножки, которые попросту отломились от удара. Не успел стол упасть на пол, как дуло сверхтехнологичного пистолета упёрлось в шею врага, повёрнутое немного вверх. Чардж приблизился к уху дрожащего противника.        — Пароль, или мозги вышибу, — дьявольским тоном молвил суперсолдат.        — Пошёл ты, — боевик повернул голову, плюнув Чарджу прямо в центр маски, показав всё свое безразличие к словам того, в чьих руках прямо сейчас его жизнь. Столь большая дерзость не пришлась Хьюго по вкусу, поэтому он решил проучить его, прострелив колено. Террорист хотел скорчиться от боли, однако тут же был поднят левой рукой за шею. Единственное, что он мог делать, это всхлипывать и болтать ногами над землёй.        — Последний раз спрашиваю: пароль! — уже прорычал Мартинес. В ответ тишина. Опешив от столь большого упорства и тупости, он пустил электричество по своей руке от плеча до кисти. Такое необычное, устрашающее зрелище развязало террористу язык.        — Семьдесят семь, двадцать, — недостаток воздуха зажевал слова, однако Чардж их понял.        — Спасибо, — самодовольно и со вкусом изрёк он и тут же пропустил разряд по руке сквозь голову врага, поджарив его мозги внутри. На лице обугленная кожа повторяла путь разряда. Потом Хью бросил труп в сторону за ненадобностью. Сделав шаг, он ввёл пароль и открыл сейф. Перед ним красовалась колба с некой жидкостью синего цвета. Он достал небольшую металлическую сумку кубической формы, что была прикреплена к его спине. Поместив в неё колбу, он направился к выходу. Кей сразу заметил наличие квадратного предмета в левой руке командира, поэтому задал резонный вопрос:        — Что в ней?        — То, что сделает нас лучше, — ответ был странным, но Кей промолчал, призадумавшись.        Они поднялись на уровень с землей. Выслушав парней, что в наземном отряде, Чардж пафосно произнёс:        — Миссия выполнена!        Уже в вертолете, где-то полтора часа спустя, направляясь обратно на базу, Кей подошёл к Овер-Чарджу.        — Мы вычислили базу не потому, что там расположилась группировка, а из-за того, что у тебя в кейсе. Я прав? — недовольно вырвалось из его уст.        — Тебе не кажется, что ты не тот, которому я должен отчитываться? — Хьюго кинул мимолётный взгляд и тут же отвернулся, показав этим капельку презрения. Кей хотел уже высказаться, но решил промолчать и не высвобождать поток бурлящих мыслей наружу.        Уже вернувшись на базу и выйди из вертолёта, Чардж собрал отряд вокруг себя.        — Через пять часов следующая вылазка. Оружейная, душ, столовая, отдых, не опаздывать на точку сбора. У нас будет специфическое задание. Свободны.

5 часов спустя.

       Солдаты готовы к отлёту, амуниция и другое снаряжение на месте. Сам же Овер-Чардж опаздывал минут на пять или же более.        — Да. Да, я понял, — произнёс он в трубку телефона, приближаясь к отряду, — Вкратце. Мы отправляемся в пригород Нью-Йорка. Один довольно значительный человек, который неплохо нас финансировал, перестал это делать, что противоречит контракту, что он подписал. Своим поступком он оскорбил нас, каждого из нас. Наша цель — нет, мы не будем его трогать — только запугать. Но для этого придётся пройти через неплохую охрану. Действуем чётко и осторожно, это в интересах организации, — Чардж хотел направиться к военному джипу, но был остановлен громким выкриком Криса.        — Я не пойду, — он словил на себе вопросительный взгляд солдат и, в частности, Хьюго. — Я не буду мудаком, который выбивает деньги из этих пузатых мужиков, что в списке Форбс, в пользу организации. Мы разве похожи на чёртовых коллекторов? — слова были чересчур эмоциональными, совсем не ласкали слух, как и тон.        — Ты, Крис, мать твою, Дюран, идёшь на задание. Это приказ! — яростно выкрикнул Хьюго, блестя слюной.        — Пошёл ты, Хью. Я не буду цепной шавкой организации и, уж тем более, твоей.        — Да как ты смеешь? Я, мать твою, привёл тебя сюда, никчёмный калека без ноги. Я дал тебе второй шанс! А ты ведешь себя как неблагодарная тварь, которая думает, что он словно благородный рыцарь в XVII веке. Но мы в двадцать первом, Крис, веке, когда или ты возьмёшь всё от жизни, или она тебя отымеет. Так вот: жизнь тебя отымела по полной, но я Овер, мать его, суперсолдат, Чардж беру от жизни всё и предлагаю тебе тоже самое. Но ты, как неблагодарная вредная сука, кусаешь руку, что кормит тебя. Так что катись к чёрту, Кей. Я вернусь, и будешь отвечать перед людьми, что важнее, чем я. Ну а если ты попытаешься сбежать с базы, я найду тебя, Кей, и отымею тебя похлеще, чем жизнь, — оглушительно прокричал Чардж, но Крис лишь развернулся и направился в сторону жилого блока. Хьюго хотел бы пойти за ним, но они и так уже отставали от прописанного графика.        Заметив, что отряд уехал, через буквально секунду Кей побежал в оружейную, переоделся, закинул семейную фотографию и парочку вещей в небольшую сумку, накинул на себя свой любимый плащ и поспешил покинуть базу. Он, используя способность, прошёл под забором, что по всему периметру базы перекрывал проход. Место он выбрал с умом, ведь эта зона — одна из менее проверяемых. Он, буквально паря на крупном осколке красного камня, направился в сторону ближайшей автострады. Практически бросившись под колёса, он остановил один из автомобилей с просьбой подвезти его до города. Он направился к родным, понимая, что с той минуты, когда он отказался от спецоперации, что противоречила его ценностям, его семья оказалась в опасности.        Тем временем отряд, что работал под предводительством Овер-Чарджа, уже довольно далеко отъехал от базы. Единственным, что скрывало злость сверхсолдата, была фирменная тёмная маска. Хоть он ещё не полностью успокоился, но всё-таки решился сделать звонок.        — У нас небольшая проблема. Крис. Он психанул. Думаю, он уже вне территории базы. Я думаю… Да… Хорошо… Вы уверены?.. Понял, будет сделано, — если бы не маска, то перемену в его лице можно было бы заметить. Хьюго взял в правую руку рацию.        — Блэк, я скину координаты? Я, Соул-Брейкер и Нокдаун едем в другое место, ты за главного.

***

       Энцо вернулся из спортивной школы и уже садился обедать. Малышка Мишель спала: она любила полуденный сон. Но тут в дом ворвались двое вооружённых людей. Саманта уже закричала и встала перед своим сыном, а за солдатами вошёл и Овер-Чардж.        — Привет, Саманта, — искусственно пониженной голос совсем не изменился.        — Кто ты такой? — выкрикнула женщина дрожащим голосом.        — Кара за грехи твоего мужа, — Чардж сделал пару шагов вперёд, рукой указав Соул-Брейкеру подняться на второй этаж.        — Куда он? Не тронь, она же ребёнок! — слёзы начали течь по красным от ярости щекам.        — Саманта, — Чардж снял с себя маску, — это всё из-за твоего мужа, — словно гром среди ясного неба прозвенел звук выстрела со второго этажа.        — М… ми… Мишель, — Саманта упала на колени. Энцо, что стоял позади неё, давно уже рыдал, вжавшись лицом в коленки. Чардж подошёл к нему и уже более тихим голосом, спокойно произнес.        — Чего ты? Не плачь, — мальчишка поднял голову. — Всё хорошо, — Хьюго погладил его рукой по щеке, от чего мальчишка на самую капельку успокоился и перестал плакать, даже легонько улыбнулся, но тут же получил разряд электричеством, что пробежал через ладонь солдата. Лёгкая улыбка так и осталась на обугленном лице мальчишки. Хьюго повернулся и сразу же правой рукой заблокировал удар кухонным ножом, чьим автором была Саманта. Она в отчаянии пыталась хоть что-то сделать, но тщетно. Буквально за пару минут весь её мир обрушился, превратившись в кромешный ад. Используя способности, Чардж прибил ноги и руки женщины к полу, правой рукой взял её за шею, сменив потом расположение их ближе к щекам.        — Твой муж мог бы быть спасителем своей семьи. Но стал причиной её гибели, — он приставил пистолет к её лбу.        — Мой муж ни в чём не виноват! — из последних сил прокричала Саманта Дюран.        — Ложь! — выкрикнул Хьюго и выстрелил. Бездыханное тело с грохотом рухнуло на пол.        — Он скоро придёт. Нужно разделиться по периметру, не дать ему шанса на побег. И чтобы это было примером для вас, примером того, что может случиться с тем, кто предал организацию, — шлем Чарджа вернулся на законное место.        Приближаясь к дому, Крис почуял неладное. Войдя в него, он просто рухнул на пол. Перед ним была самая чудовищная картина, которую можно представить мужу и отцу. Мёртвая жена и сын прямо у ног. Он прополз и уткнулся во всё ещё тёплую Саманту. Не в силах встать, он приобнял её бездыханное тело. Суровый бородатый мужчина, у которого нескончаемо текли слёзы. Он протянул руку к сыну и провёл по его щеке. Сердце обливалось кровью и норовило выпрыгнуть из груди. Вдруг он вспомнил про своего ангелочка, райский подарочек свыше. Кристиан взялся за голову и побежал на второй этаж. Открыв дверь в детскую, он застыл на месте. Брызги крови по стене, что позади кроватки малышки Мишель. Его покинули силы, он даже не решился войти в комнату. Крис спустился вниз, закрыв глаза: он не мог смотреть на столь болезненную картину. Он открыл дверцу холодильника и достал из него бутылку коньяка, что предназначалась его приходу, возвращению после операции, и сразу же вылетел на улицу.        На проливной дождь ему было начхать. Он упёрся спиной в машину соседа и зубами высунул пробку из бутылки. Сделав с десяток глотков, поднял голову вверх, немо взывая к Богу: «За что?», а потом закурил самую горькую сигарету в своей жизни. Он скатился спиной вниз по машине и, сделав ещё пару глотков, закрыв глаза, глотал крепкую огненную воду. Открыв их, он заметил приближающегося Овер-Чарджа, по сторонам от которого уже шли двое верзил. Крис — зверь, что окружён со всех сторон, лишённый свободы, лишённый семьи, лишённый смысла жизни.        — Чардж. Придёт день, и я убью тебя. Я сделаю из твоей наглой морды кровавое месиво. Ты ответишь за совершённое. Придёт день, и я сотру Овер-Чарджа с лица земли. А Хьюго Мартинес… Хью давно уже мёртв, — пьяно, с отчаянием в голосе прорычал Кей. — Я заберу тебя с собой в ад, вцеплюсь в твою глотку, Чардж. Я убью тебя, не оставив от тебя и мокрого места, но перед этим ты по полной прочувствуешь мою боль. Я захороню тебя под тяжестью твоих грехов. Я сделаю тебе такую перегрузку, что от твоего тела останется лишь кучка пепла, — Крис разбил бутылку об асфальт и упал на колени, схватившись руками за затылком.        И тут же Кей проснулся в холодном поту, смотря в потолок своей камеры, что в Редвуде, а по его щеке катилась слеза, столь же горькая, как и в тот злополучный летний день.