Анархия Том Первый Истоки

Июнь 2017. База Анархии.

       Алекс без сильного желания проснулся, отключив будильник, на котором красовались цифры шесть-ноль-ноль.        Он бросил мимолётный взгляд на рядом спящую Мэри, укрыл её и поцеловал в щёчку. Мягкие тапочки тёмно-синего цвета с мордочкой собачки оказались на своем законном месте. Шаркая ими по полу, направился в ванную. Он был на мгновение ослеплён своей лучезарной улыбкой, которую увидел в зеркале. Во всё ещё сонном состоянии он достал свою синюю с вкраплениями белого зубную щётку, выдавил небольшой сгусток зубной пасты из тюбика от небезызвестной компании на букву С. А после наведения порядка в полости рта он окропил своё лицо холодной, можно даже сказать ледяной водой, чтобы взбодриться. Потом вернулся в спальню и накинул на себя синюю футболку с короткими чёрными рукавами и белые шорты чуть выше колен. Практически в полной тишине он направился на кухню заварить себе крепкого двойного кофейка. Парень сел на стул и начал вкушать бодрящий напиток, сдобрив его круассанами с ванильным кремом. Сразу и не скажешь, что Пейстер — любитель сладкого, но это так. Он даже Мэри называл самой сладкой булочкой, сладостью с клубничным джемом. Алекс не спеша помыл кружку и, вставив в уши беспроводные наушники от яблочного производителя, он направился в зал. Спустя где-то полчаса упражнений для разогрева мышц, основой которых был фитнес, в одном из любимых треков прозвучал последний аккорд. Тогда он встал и вприпрыжку направился на тренировочный полигон. Там его дружелюбно поприветствовал искусственный интеллект. Все две недели с момента создания плана по освобождению Ричарда из тюрьмы «Редвуд» Алекс Пейстер тренировался без своего костюма, чтобы быть максимально готовым к сражению, что несомненно случится. Он зашёл на боевую часть полигона, вдохнул полной грудью влажный воздух.        — Поехали, — на лице мелькнула улыбка.

Около двух недель назад, вечер.

       В одной из узких улочек Нью-Йорка блеснула ярко-жёлтая вспышка.        — Хорошо провести время, — послышалось из маски Квантума.        — Обязательно, — тут же ответила Ребекка. — И да, я помню: на это нажать, — девушка указала на браслет, что был на её правой руке, — и ты будешь тут как тут.        — Хорошо, — облегчённо выдохнул Александр. — Смотри, Джимми, не дай никому её обидеть, иначе, — Квантум сократил расстояние между ними, — я тебя обижу, ещё как обижу, — низким, немного грубым и хриплым голосом прошептал он на ухо Джимму.        Повисла тяжелая пауза, которая окончилась громким заразительным смехом мастера телепорта. Ребекке такой тип юмора был по душе, а вот Джимму... Ну, он неловко рассмеялся вместе со всеми.        Саша приобнял Ребекку и, сделав пару шагов назад, скрылся во вспышке яркого жёлтого цвета под характерный звук «квант».        — Он тебе тоже говорил, что глаза привыкают? — Ребекка повернулась к юноше. — Не привыкнут, — девушка легко улыбнулась. — Ладно, пошли. Лучший паб в этом городе нас уже заждался, — она взяла юного учёного в охапку и быстро шагала в сторону пестрящей красками улицы.

Пару минут спустя.

       — Тебе хоть пить можно, Джимм? — с капелькой насмешки прозвучало из её уст.        — Я выгляжу молодо, но цифра в паспорте тебя удивит, — застенчиво произнёс паренёк.        — Ладно, будь по-твоему. В месте, где мы сейчас, самое крутое пиво. Я попробовала его, когда Лекси впервые меня привёл в Нью-Йорк... Неплохо, когда твой друг может телепортироваться в любую часть света.        — А вы с ним друзья? — заметное удивление поселилось на его лице. — Со стороны можно сказать, что вы больше, чем просто друзья.        — Это… — девушка призадумалась. — Это капельку сложнее, чем кажется. Мы родные друг другу люди, но всё более запутанно, чем видно на первый взгляд, — девушка сильно изменилась в лице, хоть и попыталась это скрыть. — Давай не будем об этом. А у тебя девушка есть?        — Нет, я просто... — учёный погрустнел. — Не могу я с девушками знакомиться. Да и пробовал не так много раз. И всегда меня отшивали. Когда в менее, когда в более грубой форме. Да и времени у меня на всё это толком нет. Я или на базе, или у тётушки.        — Кстати, — прервала его Бекки, — а что с твоей тётушкой?        — Сердце у неё слабенькое. Ну и возраст… Я хоть человек спокойный, но заставлял её понервничать, когда помладше был, — миленькая улыбка и еле заметный румянец появились на его бледном лице.        — Мне Лекси сказал, что тебя тётя растила, а с родителями что-то случилось, — с лёгким волнением молвила дама.        — Да… — он громко выдохнул. — Авария, автомобильная. Я тогда ещё совсем маленьким был. Я даже не помню их толком, лишь фотографии видел. И, знаешь, я понимаю, почему папа женился на маме, — он тихонько рассмеялся. — Дедушка говорит, у меня мамины глаза. В остальном я на папу похож, особенно непослушными кудрявыми волосами, — Джимм легонько провёл по ним. — Знаешь, я не жалею о том, что меня растила тётушка. Она мне однажды сказала, что в молодости сама потеряла ещё в утробе сына, а я для неё как подарок свыше, — последние слова послужили обоим причиной для улыбки. — А ты? Родители воспитали?        Ребекка уже хотела начать, но была прервана милой официанткой со светлыми волосами и приятной улыбкой. Она принесла две пинты пива. Джимм тихо поблагодарил, а девушка тепло улыбнулась ему в ответ.        Бекки умилялась этой сцене, и после ухода официантки она немного приподнялась, а потом очень эмоционально заявила:        — Ты ей нравишься, я бы даже сказала очень. Ты видел, с каким взглядом она посмотрела на тебя? А этот румянец, что непослушно появился, как только она подошла.        — Не неси чушь, — раздражённо изъявил он. — Кому я вообще могу понравиться? Может, она первую неделю на работе и застенчивая. Ты лучше о себе расскажи.        — Ну что рассказывать... Меня растили родители, однако с годами мои интересы, мягко говоря, не совпадали с их видением жизни. Ну и я с небольшим скандалом покинула родительский дом. Дело в чём было: они хотели чтобы я пошла на юриста, все уши прожужжали на тему благополучия человека с должностью и про то, что работа за компьютером тебя не прокормит. Они у меня довольно старомодных взглядов. И с тех самых пор я с ними не говорила. Меня уже десять лет как не поздравляли с днём рождения или с Новым годом. Не получала даже хоть какое-то никчёмное письмо. Может, человек я упёртый, но что-то мне подсказывает, что между нами так и останется молчание.        — Не жалеешь о сделанном выборе? — парень посмотрел ей прямо в глаза — редкое явление в отношении застенчивого паренька Джимма.        — Не совсем. Я никогда толком с ними не ладила. Я с ними будто бы с разных планет, — девушка, громко вздыхая, потупила взгляд. — Как говорится, всё, что не делается, делается к лучшему, — юноша уже вдохнул, чтобы продолжить свои мысли, но красивая девушка с ярко-жёлтыми волосами, на бейджике которой был значок горячительных напитков и название паба, а снизу — курсивом написанное имя Элис.        — Вот вам ещё две пинты холодного пива. И орешки за счёт заведения, за красивые глазки этого милого паренька, — кокетливо проговорила она и с тихим смехом поспешила скрыться.        — Ууу, Джимми. Ну ты и тормоз, заставил девушку сделать первый шаг. Твою фотографию можно вывесить на доску почёта самых больших неудачников, но также можно и на доску везунчиков: такая красивая девушка клинья к тебе подбивает.        — Да ладно, Бекки. Ты преувеличиваешь, это просто дружелюбие, — парнишка махнул рукой.        — Ага, дружелюбие. Платить за эти вкусные орешки, — кареглазая взяла горсть и, похрустывая, добавила: — Да, довольно вкусные орешки, за свой счёт.        — Давай лучше выпьем, уберём неловкость куда подальше, — он поднял бокал вверх и тихонечко чокнулся, а потом оголил сосуд. Сдобрил пиво солёными орешками, и в его голове промелькнуло: «А это совсем неплохо, что… Элис? Да, Элис принесла орешки. Они очень даже кстати». Появление хорошей мысли выдавала лишь лёгкая улыбка.        — Чего улыбаемся, так девчонка понравилась?        — Нет, у пива просто хороший вкус, приятный. Да и лёгкое оно. Я, конечно, в пиве не знаток, но это мне по вкусу.        — Вот видишь, я же тебе говорила, — с чувством победителя практически прокричала черноволосая.        — А я и не сомневался в твоих вкусах, — в ответ дама лишь хмыкнула.        — Ещё бы, — победным возгласом извергнула она.        — А ты пробовал «Кровавую Мэри»? — кокетливо спросила она, всматриваясь в меню.        — А мы не торопимся, не переборщим ли? — закинул Джимм парочку орешков в рот.        — Джимми, расслабься, хватит жить, как по книжке. Не бери на себя все тяготы бытия, это работа Дениса. А ты расслабь свои французские булочки и выпей с красивой девушкой горячительного напитка с кричащим названием, будто бы для идеального зелья, — молвила она и подняла руку, чтобы подозвать официантку.        — Ай ладно, — махнул он рукой. — Отдохнуть перед нелёгким временем будет не лишним, — не успел парень закончить фразу, как официантка с миловидной внешностью быстрыми и маленькими шажочками уже прибежала к столику.        — Четыре «Кровавых Мэри», — Ребекка нехотя заставила юную девушку ждать. — И, наверное, баварских сосисок. Помню, они у вас довольно вкусные.        — Да, наш повар настоял на включении их в меню. Он у нас из Германии. Но всё равно сосиски не сравнятся со стейками из говядины в его исполнении. Посоветовала бы его этому красивому парню, но вам нет, — обратилась она к брюнетке. — Как-никак, девушка девушку поймёт, следить за фигурой и тому подобное.        — Ну что, Джимми, услышал предложение, будешь стейк?        — Красивое имя, Джимми, — тихонечко пробормотала Элис себе под нос.        — Да, красивое, — молвил он, словив на себе её щенячий взгляд, а её личико облилось багровой краской. — И да, буду, уж сильно вы его хвалили, — с удивительной решимостью произнёс он, вручив потом блокнотик, что девушка только что выронила. А после был невиданный перформанс харизмы и флирта в его исполнении: банальное, настолько милое подмигивание, что заставило девушку убежать, прикрыв лицо блокнотиком.        — Вау, Джимм, да ты самый настоящий покоритель сердец! Я бы даже сказала: альфа-самец, — она еле сдерживала свой смех, что норовил вырваться.        — Молчала бы ты, я и сам в шоке от сделанного, — он отхлебнул остатки пива со дна стакана.        — Да ну, ещё бы одна фраза, и она бы заплакала, уж сильно ты её засмущал, — Бекки уже прикрыла рот ладонью. Последняя попытка сдержать назревающий смех.        — Так! Хватит издеваться надо одной и первых моих попыток общения с женским полом в романтическом ключе. Мне и так чертовски неловко, — юноша закинул друг за другом штук десять орешков — отчаянная попытка заесть стресс. — Ты лучше расскажи, как вы с Сашей познакомились.        — О, это длинная история… — девушка впала в раздумья. И начала поглаживать волосы на затылке, явно просматривая моменты прошлого. В эту паузу размышлений Элис принесла отдыхающим заказанные четыре «Кровавые Мэри».        — Баварские сосиски принесу минут через пять. А стейк где-то через десять, — девушка скрылась, не дожидаясь какого-либо ответа.        — Давай выпьем, «Мэри» мне поможет вспомнить, — она немного приподняла тонкую рюмочку и быстрым движением опустошила её. — До этого пробовал кровавые слёзы леди Мэри?        — Да нет, вроде. Я не любитель крепких напитков, а тут, как-никак, водка.        — Как говорится, всё бывает в первый раз, — задумчиво молвила она. — Кстати, о первом разе, как мы познакомились: это было, наверное, год назад или чуть больше. Как бы это банально и сказочно не звучало, он меня спас. Как я потом узнала, это была одна из его первых вылазок в роли, я даже не знаю, героя или линчевателя. В общем, это было в банке, ограбление. Ну и среди прижавшихся в страхе к полу клиентов была и редко выходящая из дома я. А он словно рыцарь на белоснежном коне, но в нашем случае — линчеватель на ярко-жёлтой вспышке. Боже, я сейчас его представила как наездника, оседлавшего молнию, это так забавно и тупо. Видимо, старушка «Мэри» понемногу даёт мне в голову. Короче говоря, чтобы не засорять всё моим бредом. Он всех спас, и я им, так сказать, заинтересовалась. Ну и разузнала о нём по максимуму: благо, умения в кодинге и хакинге и где-то менее, где-то более важные связи помогли. И знаешь, когда я пришла к нему домой с криком «Я знаю, кто ты!», он меня узнал. Удивительно, да? — в ответ кивок от жующего Джимма. Бекки даже не заметила, что ароматные баварские сосиски багрового цвета с хрустящей корочкой уже на столе. — Ты чего лишаешь меня ночных калорий? Опустошил уже половину тарелки, между прочим, моих сосисок, — неловкое пожёвывание прозвучало в ответ, с каждым мигом всё более тихое, после которого последовал громкий звук проглатывания комка сочного поджаренного мяса.        — Прости, — он отпил из стакана с соком, находившегося слева от него и что был принесён Элис после сказанной шёпотом просьбы Джимма. — Просто ты так вдохновенно рассказывала, я не хотел тебя прерывать.        — Это, конечно, лестно, но это не повод стоять между мной и сочным пикантным шедевром кулинарии. Будешь наглеть, и я слопаю половину твоего стейка, понял? — взгляд был грозным, даже устрашающим.        — Кстати, скоро его принесут. Испробую столь хваленый стейк. Даже немного слюнки текут.        — Всё, парень, ты нарвался, попрощайся с его половиной. Ты пробудил во мне хищницу, — под конец она громко раскусила сосиску надвое, а после грозным взглядом посмотрела ему прямо в глаза.

Пять минут и несколько тысяч слов спустя.

       Нежный стейк с корочкой светло-коричневого цвета, со всё ещё скворчащими каплями смеси масла и исходящей влаги медленно разрезался острым, словно лезвие скальпеля, ножом. Румяный кусочек на вилке не спеша оказался во рту юноши.        — Мм, — довольный возглас вырвался из его уст. — Неплохо, очень даже неплохо, — сдержанно изрёк он, но его тихое, еле заметное чавканье с ноткой удовольствия выдавало, насколько ему приятен вкус. — Будешь половину или нет?        — Нет, мой счётчик калорий зашкаливает, — после она тихо рассмеялась.        — Да, ещё располнеешь, и Саша тебя любить не будет, — он поддержал девушку своим смехом.        — Не неси чушь. Я не настолько сильно люблю покушать, чтобы в скором времени располнеть. Да и не разлюбит. Джим, любовь — это песочница, в которой играют дети. А в реальной, взрослой жизни этому нет места. Поверь мне, хэппи энд с этим «жили долго и счастливо» — бред, придуманный европейскими писателями средневековья, — молвила она, рассматривая половинку сосиски на вилке, покручивая её.        — Знаешь… — парень отложил приборы на стол и соединил руки в ключик. — Я человек науки, и у меня в крови привычка пытаться объяснить всё наукой... То же самое чувство влюблённости — это сложнейший химический процесс в мозгу, сильнейший, но объяснимый. И хоть каждый элемент, гормон, симулянт, каждый химический процесс можно объяснить, любовь всё-таки остаётся необъяснимой. Возможно, я ещё не дошёл до того переломного момента в жизни, когда с меня кто-то снимет розовые очки, но сейчас-то внутреннее чувство не даёт мне разочароваться в человеческом естестве и в любви, — на пару мгновений брюнет притих. — Я вижу немой вопрос в твоём взгляде. Да, я немножко опьянел, как ты и сказала, старушка Мэри немного пробила в голову, — последняя фраза вызвала громкий и заразительный смех Бекки.        — Из тебя пьяница такой себе, Джимм. С литра пива и двух Кровавых Мэри опьянеть. Со слов Лекси я представляла тебя стандартным ботаником, что стоит в лаборатории, изучая всякие сложные штуки и попивая чистейший медицинский спирт.        — Со всем, кроме последнего, ты попала в точку, — смущённо произнёс голубоглазый. — И, знаешь, я благодарен тебе за эту вылазку. Ведь перед ней я даже не задумывался, что мне настолько это необходимо. Но это так, — у краёв его глаз виднелись наворачивающиеся слёзы.        — И мне было безумно приятно с тобой пообщаться и узнать тебя получше, — девушка открыла счёт и вложила в кожаную книжку нужную сумму. — Даже не смей возникать: это я тебя пригласила, и мне оплачивать счёт, — с тем же выразительным голосом, будто бы приказала Ребекка и тут же встала со своего места. Накинув на себя лёгкую кожаную курточку чёрного цвета с коротким рукавом, направилась к выходу.        — Я тебя догоню, — произнес он вслед, а потом открыл книжечку со счётом и вложил туда ещё одну пару вечнозелёных, а ещё салфетку с некой подписью, сделанной им только что. После чего парень заметил на обратной стороне счёта телефонный номер с припиской «Милому голубоглазому парню».        Элис не спеша подошла к столику и взяла счёт. Уже у кассы она обнаружила записку с вложенной в неё купюрой в десять долларов. В записке было: «Милой девушке по имени Элис на чашечку Американо. Видимо, ты его любишь: я заметил это по пьянящему аромату кофе, что исходил от тебя. От того милого голубоглазого паренька Джимма».

Две недели спустя.

       Алекс закончил тренировку и сходил в душ. Взглянул в зеркало и словил себя на мысли, что он не узнаёт себя. Так себе уложенные длинные чёрные волосы, непривычная для него борода и потупленный взгляд, навеянный чересчур внимательным анализом тренировки. Он умыл лицо и, убрав с помощью сил оставшиеся капли воды, накинул на себя футболку серого цвета и чёрные шорты. Кареглазый зашёл в спальню и приметил всё ещё спящую Мэри, подошёл к ней и чмокнула в щёку, тихонько шепнув: «Береги себя. Я очень скоро вернусь». Он тихо закрыл дверь и направился вдоль коридора к лестнице, что вела на первый этаж. Там Алекс встретил Анархиста, что возвращался из ночного патруля.        — Уходишь? — молвил парень в белой маске.        — Да, — с вычурной уверенностью прозвучало в ответ.        — Я поговорил несколько часов назад со Стивом. Он только зашёл на смену, он тебя и задержит. По документам ты Билли Бутчер из Пенсильвании. Мы уверены, что пока за тобой придут, Стив нам доложит, и когда тебя заберут, тоже. И у тебя будет сорок восемь часов на то, чтобы найти Ричарда и подготовиться к побегу. Когда я выключу блокираторы, тебе нужно будет вывести Ричарда из Редвуда. А дальше Квантум вас заберёт. Будь осторожен. Береги себя и Ричарда, брат, — Денис подошёл и обнял своего друга. Хоть его голос и был холоден, капелька слезы прошлась между щекой и маской. — У нас всё получится.        — Обязательно, — Алекс похлопал друга по спине.        — И помни: мы делаем это во благо, Сплэш, — Анархист отошёл на пару метров вглубь.        — Береги девчонок, да и всю команду. И будь осторожен. Мир нуждается в Анархисте, — уже с дрожью в голосе сказал Пейстер, повернув голову.        — Не сильнее, чем нуждается в Анархии… Удачи тебе, Алекс Пейстер, — за белоснежной маской скрывалась добрая улыбка.

Несколько часов спустя.

       По одной из узких улочек Нью-Йорка навстречу наряду полиции во главе с офицером Стивом Джонсом двигался незнакомец с тканью чёрного цвета, скрывающей лицо ниже глаз. Когда между ним и полицейской машиной оставалось с десяток метров, он создал в руках два ледяных лезвия. Офицеры, что приметили это, вышли из машины с табельным оружием наперевес.        — Молодой человек, стойте на месте, — строгим голосом прокричал Стив Джонс.        Алекс отправил одно из лезвий в полёт в одно из боковых зеркал машины. А сам прикрыл себя спереди стеной толстого льда, предугадав пальбу полицейских. А позже закрутил под собой водоворот, что сносил мусорные урны, банки от газировки и отрывки газет. Когда водяной смерч усилился, он начал понемногу притягивать транспорт стражей порядка, движение которого сбило полицейских с ног. Они сразу же спохватились и побыстрее встали.        — Это сверхчеловек! Иди возьми из багажника один из ошейников для блокировки, что дал Пакс, — прокричал напарнику Стив. А сам он подошёл поближе к смерчу, показал ладонью сделать потише. И смерч немного стих, а потом и вовсе пропал, оставив лишь лужу огромных размеров на покрытии асфальта, по которому Сплэш, эффектно проскользив, влетел в Стива, аккуратно прижимая его к машине и делая вид, что стал левой рукой душить. Не успел он сделать ещё одно движение, как блокиратор был скреплён на его шее, и вода, что окутывала его руку, рухнула вниз. Офицер, подставив ствол к голове, прокричал:        — Руки за голову, и на колени, — что Сплэш и выполнил. — Вы обвиняетесь в нападении на сотрудников полиции. Всё, что вы скажете, может использоваться против вас в суде, — а на лице Сплэша под чёрной тканью скрывалась улыбка.

14 часов спустя, Нью-Йорк.

       Анархист удобно расположился под тенью, что падала от здания повыше на небольшую постройку напротив полицейского участка, куда привели заключённого Алекс Пейстера, а по фальшивым документам Билли Бутчера. Денису совесть попросту не позволяла находиться на базе, когда его лучший друг хоть и спланировано, но за решёткой. Он высматривал активность в полицейском участке, используя рентгеновское зрение, что было встроено в маску. Парень ожидал скорого прибытия Кевина Пакса, внедрённого в Федеральную службу агента организации, хоть и понимал, что скорее всего конвой заберёт Алекс лишь утром.        Неожиданно его спину озарила яркая вспышка жёлтого цвета, сопровождающаяся характерным звуком «квант».        — Я тут, вроде бы, пытаюсь быть незаметным, а ты своим телепортом малость не вписываешься в понятие скрытно, — с толикой недовольства вырвалось из уст немного уставшего героя в маске.        — Тогда соизволь принять мои извинения. Я просто хотел разузнать, всё ли прошло хорошо, — с привычной эмоциональностью для его манеры речи произнёс Квантум.        — Мог бы просто позвонить, и я бы рассказал, — капля раздражённости откликнулась с крыши.        — Я понимаю, в какой ты сейчас ситуации, о чём думаешь. Кому, если не мне, понятно это чувство безнадежности? Это тяжело, стоять тут. Ты понимаешь, что сейчас всё далеко не в твоих руках, но всё будет идти своим чередом, и нам этого никак не изменить, — в его голосе просвечивалось спокойствие.        — Если ты ляпнешь сейчас что-нибудь о судьбе, я тебя ударю. Больно ударю, — Анархист неизменно смотрел в сторону полицейского участка.        — Ты сомневаешься в принятом решении? По тебе видно, как бы ты не старался, — Саша подошёл и присел возле друга, откинувшись спиной на стену некого подобия маленького склада, что был на крыше. Он поставил рядом с собой два кофе от небезызвестной фирмы на букву S.        — Возможно, — лаконично ответил Клинт.        — Думаешь о том, не посл ли ты его на верную смерть? — Квантум протянул другу столь любимый им латте.        — Думаю о том, что мне ещё не под силу принимать такие решения, — Анархист снял с себя маску и, выпив немного, сморщился: кофе всё ещё был горяч. — Я пытаюсь быть тем, кто с каменным лицом отдаёт приказ, но это слишком тяжёлая ноша, та, о которой я не просил.        — Думаешь, я желал такой жизни? Мы были избраны, Денис, им, — мужчина устремил свой взгляд к небесам.        — Только не говори о том, что в раю нам за всё это воздастся, — гневно протараторил Дэн и отхлебнул ещё кофейка.        — Нет, я о том, что вовсе не случайно это ноша упала на наши плечи, — Александр откинул голову назад. — Мы звёзды, которым суждено стать сверхновыми, — томно произнёс он, рассматривая небесную гладь.        — Только некоторыми из нас суждено стать чёрными дырами, сгустками тьмы, скованными бесконечной тяжестью столь непосильной ноши, — громко выдохнул парень, окончательно опустошив бумажный стакан.        — Ну а пока этого не случилось, стоит принять свою сущность яркой звезды жёлтого цвета, что освещает путь простых людей. И не задумываться вовсе о столь туманном будущем, что предрешено, — Квантум встал и направился к краю здания, повернувшись лицом к Анархисту. — Не только ты так можешь! — прокричал он, и вместе с оглушительным звуком «квант» жёлтая молния скрылась за краем здания.