В компании волков: Вожак

      Снег. Все покрыто свежим рыхлым снегом, он спускается вниз невесомыми крупными хлопьями, оседает на плечах и земле. Ослепительный невесомый ковер уходит вдаль, сливаясь с белым туманом. Он стоит спиной ко мне босиком на снегу, маленький, ловит снежинки ладонями. Я подхожу к нему, и он поворачивается ко мне. Чистое гладкое лицо, пара теплых карих глаз, смотрящих на меня. Пухлые гладкие губы, тронутые улыбкой. Он делает шаг ко мне, вытягивается, вставая на носочки. Он берет в теплые ладони мое щетинистое лицо и, чуть склонив меня к себе, невесомо касается губами лба. Его улыбка не сходит с лица, он гладит большими пальцами неопрятные небритые щеки, а я, еле сдерживая слезы, неподвижно стою, покрывающийся тонким снежным покровом.       Он отпускает меня и, задержав на мне взгляд, разворачивается. Он уходит в туман, снегопад скрывает его темную фигуру от меня, и я вижу лишь исчезающее черное пятно. Его следы моментально заносит снегом, он пропадает совсем, забирая с собой мое беспокойство, мою боль и страдание, оставляя меня наедине с покоем.       Раскрыв глаза, я обнаружил себя лежащим на своей кровати поверх одеяла в одних джинсах. Билл спал рядом со мной, тихо посапывая. Он все еще был в халате и мелко трясся, скрываясь по плечи под одеялом. Вчера был тяжелый вечер для нас обоих, я совершенно не помнил, как мы уснули.       Воздух в комнате был ледяным, его было настолько тяжело вдыхать, будто он представлял собой нечто густое и тягучее, как кисель. Я повернул голову к балконной двери и тут же замер. Дверь была распахнута настежь, а весь балкон, порог и пол возле него были покрыты сугробами. Снег был повсюду и не прекращал прибывать, крупные хлопья безустанно сыпались с неба, превращаясь в непроглядную стену.       Соскочив с кровати, я подлетел к окну. Хрустящие снежинки мгновенно таяли под теплыми стопами, я вытянул руку, хватая пролетающие крупинки снега. Они скользили по моей коже, водой стекая по запястьям, подпрыгивая на ребристых шрамах. На сердце было радостно, я ощущал себя ребенком, который так долго ждал первого снега, и вот его мечта сбылась. - Как холодно, - послышался сонный голос позади. - Снег пошел, Билл, - с нескрываемым восхищением сказал я. - Да? - я услышал тихие шаги босых ног за спиной и после испуганный вздох. - Ах, боже!       Обернувшись, я увидел, как Клевен брезгливо вышагивает из талого снега, стряхивая воду с босых стоп. Эта картина умиляла меня, мне хотелось рассмеяться, обнять его и поведать о том, как впервые за долгое время прекрасно мое утро. - Прости. Похоже, я забыл закрыть дверь вчера, - посмеиваясь, я захлопнул стеклянную дверцу за собой. - Это снег сделал тебя таким счастливым? - поинтересовался Билл, зевая. - Ну, да, - уверенно ответил я, хотя отчетливо понимал, что дело вовсе не в снеге, но поверь, Билл, я удивлен не меньше тебя своему настроению. - Впервые вижу, чтобы кто-то так радовался снегу, - Билл улыбнулся, потуже затягивая на себе распустившийся за ночь халат. - Ты не мог бы подать мне мои вещи?       Отправившись к стеллажу, я взял с него бережно сложенную прошедшим вечером одежду и передал ее парню. Поблагодарив меня, он направился в ванную. В его движениях проглядывалась уверенность, коей не было и следа вчера. Быстро же ему запомнился маршрут. - Вот черт! - воскликнул Клевен у самых дверей. - Я совсем забыл! - Что? - я подошел к нему ближе. - Позвонить Туне вчера. Она, наверное, уже обыскалась меня, столько времени прошло, - он пощупал свои вещи. - Еще бы я не забыл, мой телефон всю ночь в твоей куртке пролежал! Она наверняка вчера названивала.       За пару шагов преодолев расстояние до куртки, я вытащил из ее кармана черный телефон. На зажженном экране показались уведомления о десятках пропущенных звонков и сообщений. Она действительно переживала о нем, подумать только. Если бы речь шла о Туне, которую я знал, я бы и усомниться не посмел в том, что Билл ей дорог, но собранный из рассказа парня образ девушки, что теперь живет с ним, не имел ничего общего с моей старой подругой. Я даже был рад, что его пропажа заставила ее поволноваться. Она это заслужила.       Я отдал Биллу его телефон, и парень скрылся за дверью ванной. Как бы там ни было, он все еще стеснялся, и это заставляло меня улыбаться. Снегопад не прекращался, стекла покрылись легким инеем. За окном было необычайно светло, несмотря на то, что небо было затянуто. Подойдя к окну, я прижался лбом к прохладному стеклу, наблюдая за пролетающими мимо снежинками. Мне вспоминалось мое детство, припорошенный снегом сосновый лес, скрипучие сугробы во дворе и пушистая ель в гостиной, украшенная елочными игрушками. Детская безмятежность, тепло родительского дома и безопасность в кругу семьи. Я очень скучал. - Она меня потеряла, - раздался голос Билла, эхом пронесшийся по полупустой кухне. - Извинялась, говорила, что плакала всю ночь. Думала, что со мной что-то случилось, - он прошел в кухню, останавливаясь возле стола. - Она сказала, что заберет меня часа через три. - Я не выгонял тебя, - вздохнул я, подходя к столу. От осознания, что Билл скоро уедет, и мы сможем увидеться снова только через праздники, стало грустно. - Я знаю, - парень кивнул, улыбаясь уголками губ. - Но я не могу остаться. Мне и так пришлось придумать целую легенду о том, где я провел ночь. Только не подумай, что я стесняюсь тебя или что-то вроде того. Ей лучше ничего не знать.       Я усмехнулся. Подумать только, он прячет меня от Туне. Но подобный жест не мог не радовать, Билл сам избавил меня от необходимости придумывать себе оправдания, почему я не хочу знакомиться с его подружкой. - Я понимаю, все в порядке, - я подошел к нему ближе, разглядывая бледное лицо, но маска больше не позволяла мне в полной мере насладиться им. Вместе со шрамами она скрывала за собой настоящего Билла, с которым мне довелось провести прошедший вечер. - Тебе не обязательно носить ее здесь, - осторожно сказал я, зная наверняка, что парень поймет, о чем идет речь.       Он застенчиво улыбнулся, склоняя голову: - Туне просит носить ее все время. Она говорит, что не может смотреть на мое лицо без нее, - Билл протянул ко мне руку, наугад касаясь моих пальцев. - Откуда ты только такой взялся.       Пытаясь быть собой, я только больше возносил в его глазах святого Пола. В его вроде бы безоблачной жизни в золотом дворце на склоне горы ему не хватало банальной любви. Туне никогда не сможет полюбить кого-то, кроме собственного брата, в какие бы отношения она ни затянула Билла. Ею скорее движет чувство вины, существование которого ей не позволит признать собственная гордость. Она пытается дать ему, по ее мнению, все: дорогие шмотки, дом, безбедное существование. Но ей никогда и в голову не придет, чего ему действительно может не хватать. - Будем завтракать? - Билл улыбнулся, убирая свою руку с моей.       Вот черт. Об этом я совершенно не подумал. Мне стало ужасно стыдно, я мало того, что ничего ему не предложил сам, так еще и не побеспокоился об этом. Дома я практически ничего не ел, и потому все, что я мог ему предложить это его же чай и почти пустой холодильник. - Да, вот только.. - я сглотнул, открывая белую глянцевую дверцу. - Я не знаю, чем тебя кормить. - Расслабься, Пол, - он достал из кармана резинку, ближе подходя ко мне. - Я все понимаю, и я даже не думал попросить тебя что-то приготовить.       Билл принялся собирать волосы в хвост, поглаживая ладонями блестящие черные пряди. Волосы поднимались к макушке, открывая вид на черную резинку, удерживающую маску, и белые полосы лишенной волос кожи на висках, идущие от лица и исчезающие недалеко от аккуратных ушей. Даже здесь мои псы оставили свои отметины, теперь мне стала ясна причина того, почему Билл больше не убирал свои волосы. - Скажи, что у тебя есть, и я придумаю, что можно с этим сделать, - он обошел меня, вставая к столешнице возле раскрытого холодильника. - Мне так неудобно, Билл. Ты у меня в гостях, и я еще заставляю тебя готовить. - О, нет, я не буду делать все сам, - парень усмехнулся. - Я просто не смогу, это же не моя кухня. Так что мы имеем? - Ну.. - я снова повернулся к холодильнику, который все это время оставался открытым. - У меня есть яйца, молоко.. - Хлеб есть? - перебил меня Билл. - Да, - несколько неуверенно отозвался я. - Значит будем делать тосты. Доставай.       Пока парень закатывал рукава, я послушно выгружал из холодильника единственные продукты, что в нем были. Еще полгода назад я и представить не мог, что смогу увидеть его где-то, кроме собственных снов, но сейчас Билл с улыбкой готовил на моей кухне, словно нет тех прошедших лет, будто все это время мы продолжали быть вместе. - Мне нужна глубокая чаша, - потребовал Клевен, пробегая пальцами по лежащим на столе продуктам. - Догадываюсь, что венчика у тебя нет, поэтому сойдет и вилка.       Я подносил ему необходимую посуду, выполнял мелкие поручения, отмерял нужное количество ингредиентов, а сам безустанно наблюдал за тем, как ловко Билл обходится со столовыми принадлежностями, применяя их в спонтанной готовке. Как наклоняет наугад емкость, взбивая вязкую жидкость. Меня удивляла его способность быть настолько аккуратным при том, что он совершенно ничего не видел. - Это первый раз, когда ты готовишь? - поинтересовался Билл, погружая ломтики хлеба в смесь из молока и яиц. - Нет, но первый раз что-то настолько сложное, - я прислонился к холодильнику, не сводя глаз с длинных наманикюренных пальцев, держащих блестящую вилку. - На что-то сложнее у меня мозгов не хватает. - Приемные семьи не стремились тебя обучить? - он выложил сырые тосты на разогретую сковороду, ровняя их вилкой. - Я в них не был. - Не был? - в его голосе слышалось нескрываемое удивление. - Я слышал, что барневарн старается размещать детей в новых семьях как только они к ним поступают. - Так и есть, но я попал туда уже во взрослом возрасте, и они просто дождались, когда мне исполнится восемнадцать, чтобы отпустить меня, - я вздохнул, невольно вспоминая о бесконечных пустых днях в серых стенах наедине с кошмарами и всепоглощающем чувством вины. - Я вполне мог научиться всему и там, но на тот момент мне было настолько плевать на себя и свою жизнь, что я буквально выжидал эти месяца, чтобы выйти оттуда.       Билл глубоко вздохнул, улыбка на секунду пропала с его лица, но так же быстро вернулась обратно, лишенная былой искренности. - Но теперь у тебя есть я. Не обещаю, конечно, что всему, но готовке тебя научить я точно смогу, - он взял со стола тарелку и, поднеся ее к сковороде, принялся цеплять зубцами вилки покрывшиеся золотистой корочкой ломтики хлеба. - Завтрак готов.       Пока Билл ставил тарелки на стол, я доставал с полки кружки. Вода в чайнике закипела, я раскрыл шкаф, доставая из него упаковку с пакетированным ромашковым чаем, кофе и обычный черный чай. - Что ты будешь пить? - спросил я, крутя коробки в руках. - Есть ромашковый чай. - Ой, нет, в нем сейчас нет необходимости, - кладя вилки возле тарелок, Билл сел за стол. - Есть кофе? - Есть, - я вернул на полку коробки с чаем, оставляя возле себя только банку с кофе, и, налив ароматный напиток в обе кружки, наконец, присоединился к своему гостю.       В кухне стоял аппетитный запах, еще никогда в моей квартире не было так по-домашнему уютно. Билл привносил частичку своего тепла в любое место, в котором появлялся, и даже мое одинокое жилище, вечно пустое и серое, понемногу приобретало краски. Почти из ничего на чужой кухне он приготовил блюдо ничуть не хуже тех, что были у нас на обед всю осень. Я не мог прекратить удивляться тому, каким фантастическим человеком был и оставался Билл.       Надавливая на вилку худыми изящными пальцами, он отламывал кусочки от горячего тоста. Любое действие, проделываемое его нежными руками, превращалось в произведение искусства, достойное быть запечатленным на пленку. И даже шрамы будто украшали их, привнося свою особую изюминку. Я бесстыдно любовался им, в то время как парень спокойно продолжал есть. Блуждая по бледным просторам легких рук, я снова встретился взглядом с серебряным волком, что враждебно смотрел на меня с тонкого пальца. Это странное кольцо все никак не желало покидать его руки. - Я давно хотел тебя спросить, - начал я, но Билл меня перебил. - Ого. Неужели ты все же отважился задать мне хоть один вопрос? - он улыбнулся, отпивая из чашки кофе. - Я тебя слушаю. - Это кольцо на твоей руке, - обозначил я, не задавая свой вопрос напрямую. Мне было неловко, и я надеялся, что парень сам расскажет о кольце все, что я хотел узнать, будто он мог прочесть мои мысли. - А, мой волк, - Билл снял кольцо с пальца, погладив его по металлическим ушам. - Я сделал его себе, когда поборол свой страх перед собаками. Оно для меня как символ того, что это я управляю ими, а не они мной. - Ты боялся собак? - спросил я, хотя мой вопрос скорее был риторическим. Кто бы не был напуган, если бы псы сожрали его лицо? - Это еще мягко сказано. Мне хватало одного запаха, чтобы страх парализовал меня. Первое время я не мог даже с пола подняться, не то, чтобы взять себя в руки. Меня пугали как крупные псы, так и комнатные собачки, - он грустно усмехнулся, склонив голову. - Наверное, забавно было со стороны наблюдать, как двадцатилетний парень прячется под диваном от шпица. Но я смог побороть это в себе. Постепенно, не за день и даже не за год, но смог. У нас даже дома есть две собаки — Солан и Людвиг. Только не смейся, имена не я им давал, а Туне.       В моей голове моментально появилась картина, на которой были два шпица, один из которых черный и резвый, а второй серый и пухлый, и я заулыбался. Туне мастер выбирать имена. - Неплохие имена для шпицев. - В том-то и проблема, что они не шпицы, - Билл улыбнулся, надевая кольцо обратно на палец. - Они - волчьи собаки Сарлоса.       Я тут же поперхнулся, кусок встал у меня поперек горла, и я с силой ударил себя по груди, дабы застрявший тост провалился в желудок и начинающийся спазм от нехватки воздуха не выдал меня с потрохами. Кто в здравом уме захочет соседствовать с собаками, лишившими тебя зрения, покрывшими твое тело шрамами? Я смотрел на него, пытаясь унять разошедшееся дыхание. Что же таится внутри тебя, Билл?       Раздавшийся телефонный звонок вырвал меня из размышлений. Билл, проведя пальцем по экрану, принял вызов, из динамика отдаленно послышался женский голос. Туне приехала. Все закончилось.       Я проводил Билла к дверям, он молча надел свои черные ботинки, волосы стеной свешивались перед ним, мешая застегнуть замок. Я понимал, он уходит не навсегда, и мы вскоре увидимся снова, но мне все же стало жутко тоскливо. Мне с трудом представлялось то, как я теперь должен буду проводить вечера в одиночестве, будто все время до этого ни единого дня не прошло без него. - Возьми мою куртку, - попросил я, когда парень поднялся и сравнялся со мной. - Там холодно. - Не нужно, правда. Я не хочу лишних расспросов, - он поправил маску, закрывая шрамы волосами. - Ты точно дойдешь сам? - спросил я, скорее желая подольше задержать Билла в своей квартире, чем действительно узнать ответ на свой вопрос. - Да, все будет хорошо. Она увидит меня и доведет до машины.       Повисла тишина. Он стоял передо мной, не делая ни шага к двери, ни шага ко мне. Похоже, расставание и ему давалось нелегко. Я не хотел отпускать его, но у меня не было выбора. Внизу Билла ждала Туне, и она могла послужить тем самым молотком, что разобьет всю мою ложь вдребезги, стоит ей только приблизиться. Меня переполняли чувства, я хотел прижать парня к себе, рассказать о том, как я буду скучать, но.. Но что меня останавливало? Что теперь меня держало? И в ту же секунду я кинулся к нему, прижимая тощее тельце к себе за шею. Он сомкнул руки на моей талии, с силой притягивая к себе в объятиях. Билл тоже этого ждал. В нос ворвался родной запах груш и карамели, я зарылся в копну черных волос, стараясь запомнить этот момент. Я делал слишком много плохих вещей, но я так по нему скучал. Черт, как же я по нему скучал.       Постепенно, но Билл все же расслабил объятия, и я был вынужден последовать его примеру. Время вышло. Он отклонился, отрываясь от меня, но в последнее мгновение все же задержался возле моего лица, одарив меня прощальным поцелуем. - Пока, - вполголоса сказал Билл, переступая через порог. - Пока, - тихо выдохнул я, провожая взглядом сбегающую по лестнице черную фигуру.