В компании волков: Вожак

      Мутные квадратики окон, покрытых тонким налетом инея, белыми непроглядными пластинами светились на серых стенах. Зима поглотила город целиком, снегопад, казалось, не прекращался ни на секунду, заваливая улицы тоннами рыхлого снега. Я сидел за кухонным столом в одних пижамных штанах, яркое свечение экрана ноутбука было единственным источником света в темной комнате. На столе стояла дымящаяся кружка крепкого кофе, рядом с ней покоилась раскрытая упаковка с половинкой покупного сендвича внутри. Экран мелькал множеством однотипных фотографий, сменяющих друг друга нажатием кнопки.       Кошмары не спешили возвращаться ко мне. Я просыпался среди дня, отдохнувший, полный сил, с чистым, как альбомный лист, сознанием. К хорошему быстро привыкаешь, и воспоминания о резких пробуждениях среди ночи в холодном поту сами стали казаться мне каким-то далеким кошмаром. Но вместо того, чтобы начать наслаждаться приходящей в норму жизнью, я с разбега прыгнул в раскрытые руки своей очередной одержимости.       С момента пробуждения и до раннего утра я неугомонно скакал по любым записям, где встречалось упоминание Ойвинда, Туне или Билла. Я бегло прочитывал многочисленные статьи, затем приступая к тщательному изучению приложенных фотографий. В блогах, посвященных ненависти к Ойвинду Люнде, хранились целые альбомы с множеством фотографий разнообразных мероприятий, посещаемых бизнесменом, и запечатленных кадров его повседневной жизни.       Мужчина буквально преследовал Билла. Он появлялся абсолютно везде, куда приходил Клевен, будь то супермаркет, парк или школа. На снимках Билл был одет намного скромнее, нежели сейчас. Самая обычная толстовка, потрепанные черные джинсы. Сверкающих ботинок не было и в помине, их место занимали простенькие кроссовки. Парень старался заниматься своими повседневными делами, но бизнесмен шел по его стопам и с мерзкой улыбкой что-то постоянно говорил Биллу. Я все еще не мог понять, почему Ойвинд уделял особое внимание именно ему, ведь Билл не посещал благотворительных вечеров, не был ни в одном ранее финансируемом мужчиной заведении. Он просто жил, учился, работал, а Ойвинд вдруг прилип к нему подобно клещу.       Чем свежее становились снимки, тем ближе мужчина подбирался к Биллу, и вот уже их совместное фото, сделанное через высокое окно явно не дешевого ресторана. Но, каким бы настойчивым мужчина ни был, Клевен был максимально не заинтересован в общении с ним. Он выдавливал из себя вежливую улыбку, часами сидя с прямой спиной, пряча руки под столом. Ему было ужасно неловко, в каждом его застывшем действии читалось нежелание находиться рядом с Ойвиндом. Каким же этот толстяк был навязчивым, что Билл все же согласился ужинать с ним?       Мне было жаль моего мальчика. Ухаживания Ойвинда напоминали мне крепкие интимные объятия Кулана, из которых я виртуозно вырвал Билла десятком лет ранее. На некоторых снимках мужчина вручал Биллу подарки, ими были бархатные коробочки, по-видимому, таящие дорогие украшения внутри себя. Похоже, именно за ними приходил Ойвинд в салон, где работала Туне. Люди под фотографиями отмечали, что бизнесмен часто таким образом подкупал девушек, дабы они с легкостью легли с ним в постель, но, сколько бы странностей в поведении Билла я ни замечал, моя уверенность в нем была непоколебима. Он не был таким.       Поток снимков с Биллом оборвался, резко превратившись в качественные свадебные фотографии с бракосочетания Ойвинда и Туне. Ни одной тайно сделанной фотографии, ни единого снимка в ресторане или парке, будто с девушкой бизнесмен никуда не выходил. Присмотревшись к датам под фотографиями, я заметил, что между его последним свиданием с Биллом и свадьбой едва прошла пара месяцев. Не слишком ли быстро изменился его интерес?       Это было ужасно странно. Я не понимал ни поведения Ойвинда, ни Туне. Бизнесмена я не знал и, быть может, такие темпы в развитии отношений были для него привычны, но с девушкой я был знаком и точно мог сказать, что ей такое поведение не присуще. Я бы ни за что не поверил, что Туне согласилась на это ведомая чувством искренней любви. Она отдала свое сердце брату-близнецу и даже спустя десять лет после их разлуки вряд ли ее больная любовь стала слабее.       Праздники незаметно пронеслись мимо меня, но я так и не смог откопать ни одного ответа в полотнах текста. Я пытался выяснить, за что Ойвинда прозвали извращенцем, но даже в непопулярных блогах, которые читали от силы три человека, было пусто. Я ни капли не сомневался, что это дело рук самого бизнесмена. Он наверняка зачистил все, где даже мимолетно встречались упоминания его грязных дел.       Отклонившись на спинку стула, я откусил кусок от последнего сендвича и снова принялся разглядывать последний снимок, на котором запечатлели Билла. Что же между вами тремя произошло? Я потянулся к кружке и было хотел взять ее, как вдруг раздался звонок. Дернувшись, я подскочил и с грохотом уронил стул на пол. Дверной звонок, как давно я его не слышал. Мало кто знал, где я живу, но и претендентов на посещение моей квартиры не было. Я не ждал гостей, и разорвавший тишину звон жутко меня напугал. У меня не было ни малейшего предположения, кто мог нанести мне визит. Даже немногочисленные соседи за все время проживания здесь ни единого раза не приходили ко мне.       Тихо ступая по паркету, я крался сквозь гостиную к черному прямоугольнику входной двери. Мне было нечего бояться, но необъяснимый страх не собирался отпускать меня. Беззвучно прислонившись к холодной двери, я затаил дыхание и посмотрел в глазок. За дверью расплывчато виднелась черная фигура на фоне светлой стены подъезда. Неуверенно повернув ключ в замке, я медленно приоткрыл в момент заскрипевшую дверь. Передо мной стоял знакомый высокий парень в черном зимнем пальто, снежинки поблескивали на его черных волосах, тая возле влажного пластика синей маски. - Билл? - неоднозначно выдохнул я, и Клевен в ту же секунду бросился ко мне на шею.       Он был холодным, пальто, местами намокшее от снега, пахло грушами и карамелью. Я прижимал худое тело к себе за талию, наслаждаясь долгожданными родными объятиями. Билл поглаживал ледяными ладонями волосы на моем затылке, прижимаясь головой к моему плечу. Он ослабил хватку, спуская замерзшие руки на обнаженную спину, и в тот же момент отстранился. - Я не вовремя? - неуверенно спросил Билл, собираясь расцепить объятия, но я не позволил ему, прижимая парня обратно к себе. - Не говори ерунды. Я всегда тебе рад, - вполголоса ответил я, прижимаясь щекой к влажной макушке. На сердце в миг стало спокойно. - Как ты здесь оказался? - Приехал на такси, - Билл улыбнулся, все же выбираясь из объятий и приступая к расстегиванию пуговиц пальто. - Пришлось трижды ошибиться, пока я нашел нужную квартиру. - Почему ты не позвонил? - спросил я, помогая парню снять верхнюю одежду с плеч. - Я бы встретил тебя. - Тогда мне бы не удалось тебя удивить, - вынимая руку из рукава, он провел ладонью вверх по ткани и снял маленькую черную сумочку с застывшего колом плеча. - Я кое-что тебе привез.       Билл откинул крышку сумки и, придерживая ее одной рукой за дно, принялся что-то аккуратно вынимать из глубины. В напряженной белой руке он протянул мне крупный снежный шар, который едва смог бы уместиться в его ладони. Стеклянная емкость была наполнена прозрачной жидкостью, в которой, подобно настоящему снегу, плавно кружились мелкие белые крупинки. Они рассеивались, оседая на рельефном белоснежном дне, и сквозь исчезающую стену ослепительных хлопьев я увидел двух серых волков, застывших по разные стороны от пушистой изумрудной ели. Сглотнув, я с испугом посмотрел на улыбающееся лицо напротив. Почему именно волки? Почему именно чертовы волки?! - Не стоило, Билл, - неуверенно промямлил я, принимая увесистый подарок из тонких рук. - Я совсем ничего не приготовил тебе. - И не надо. Считай это не просто рождественским подарком, а моей тебе благодарностью за то, что не оставил меня в холод на улице, - он тепло улыбнулся, перекладывая ладони с основания шара на мои руки. - Я вспомнил, как ты был рад первому снегу, и подумал, что тебе должно понравиться. - Мне очень нравится, - я высвободил свои руки из его ладоней и, обхватив свободной рукой за тонкую шею, обнял парня. - Спасибо. - Пожалуйста, - вполголоса выдохнул Билл и, повернув голову, поцеловал меня в шею возле самого уха. - Пригласишь меня на чай? - Ох, да, черт, - встрепенулся я, ставя подарок на полочку возле вешалки. - Прости, празднование рождества в одиночку не благотворно на меня повлияло. - Неужели ты все эти дни просидел дома? - с неподдельным удивлением в голосе поинтересовался Билл. - Мне не в новинку. Да и к тому же, никуда не выйдешь, все ведь закрыто, - я было собрался закрывать входную дверь, как заметил за ней черный чемодан на колесиках, ускользнувший от моего взора во время появления Билла.       В моей голове мгновенно пронеслась мысль, что он собрался задержаться у меня. Никаких причин для того не было, даже их ссоры с Туне не могли привести к такому итогу, иначе Билл не покинул бы меня после той тревожной ночи. Но я все равно не мог отделаться от навязчивого волнующе-пугающего чувства предвкушения будущих ночевок с братом. - Ты куда-то уезжаешь? - затаскивая чемодан в квартиру, спросил я. - Только приехал, - с улыбкой в голосе ответил Билл, проходя к кухне. - Летал в Чикаго. - В Чикаго? - закрывая дверь, я изумился, с плохо скрываемым недоверием скорее к собственным ушам, чем к Биллу.       Я был уверен, пятнадцатичасовой полет не стоил свеч, рождественские традиции у нас были довольно схожи и только нечто феноменальное могло заставить человека вытерпеть настолько долгую дорогу. - Да. Моя мама там живет, - Билл прошел на кухню, я ступал следом за ним и, как только мы приблизились к столу, я быстрым движением тихо захлопнул крышку ноутбука, на экране которого по-прежнему были открыты фотографии Билла и Ойвинда. И, хотя я понимал, что мой гость ни при каких обстоятельствах не сможет заметить мелькающие на экране картинки, все же определенная доза адреналина выплеснулась в мою кровь. - Я думал, твоя мама живет здесь, - сгребя в охапку ноутбук с зарядным устройством и так и не доеденным сэндвичем, я перенес их на разделочный стол. - Она познакомилась с мужчиной на одной из своих выставок, - начал Билл, пока я ставил чайник и доставал гремящие кружки с верхней полки шкафа. - Это был ее первый мужчина на моей памяти, после моего отца. Я давно не видел ее такой счастливой.       Он воодушевленно вздохнул, садясь за стол, и только проводив его движения взглядом я заметил валяющийся на полу стул. Метнувшись к нему, я тихо поднял его за спинку и бесшумно поставил рядом с Биллом за стол. Было чудом, что мой гость не напоролся на него. - И, что же, она так просто оставила тебя здесь? - спросил я, наливая чай в кружки. - Нет, - Билл улыбнулся, поправляя спадающие на лицо волосы. - Столько ругани было, все говорила, что оставила меня раз — и я ослеп, оставит второй — вовсе умру? - я поставил перед ним кружку с горячим ромашковым чаем, садясь рядом, и Билл тут же обвел ее ладонями. - Я пригласил Туне жить к нам, мама была не против. Мы изо всех сил старались показать ей, что справимся с моей слепотой. Контракт ее любовника как раз подходил к концу, время поджимало, и мама все же сдалась.       Все понемногу становилось на свои места. Ойвинд крутился вокруг Билла и обхаживал его с таким бесстрашием, потому что мой мальчик остался совершенно один. Туне всегда была ужасным помощником, а защитник из нее еще хуже. Билл был бы менее уязвимым без ее компании, нежели с ней. - Ты не пожалел, что отпустил ее? - я положил руку возле его ладони и нежно погладил мягкую кожу пальцев одним только мизинцем, через касание стараясь передать все то сочувствие, что накопилось во мне за праздники от созерцания многочисленных фотографий. - Конечно же нет, - Билл усмехнулся. - Всю жизнь она была несчастна, была вынуждена заботиться обо мне, и совсем позабыла о самой себе. Хоть теперь мы и видимся только по праздникам, я счастлив, что так сложилось. Это место не приносило ей ничего, кроме боли.       Место. Мысль молнией пронеслась в голове и больно кольнула меня. Если они с Туне жили вдвоем в квартире его матери после ее отъезда, то как они перебрались в тот шикарный дом? Идеальный вопрос, прокладывающий мне дорожку к беспокоящей теме, а я чуть было не упустил этот удачный момент. Более подходящего случая вывести его на откровенный разговор я и представить не мог. - Если вы жили в вашей квартире, то как тогда переехали в тот дом в лесу? - я развернулся к Биллу и заметил, как дрогнул мускул на его лице. Победа. - Этот дом достался Туне от ее мужа, - холодно выдал Билл, отпивая чай. - Она была замужем? - аккуратно поинтересовался я, и он совсем замолчал.       Постукивая пальцем по керамической ручке от кружки, Билл поджал губы. Он развернулся на стуле ко мне и, соприкоснувшись с моими коленями, взял меня за руки. - Послушай, Пол, - начал парень, и сразу же замялся. - То, что я скажу тебе.. - он вздохнул, его руки похолодели, но он не спускал пальцев с моей руки. - Ты наверняка слышал об этом, и слышал разное, почти всегда плохое, - судорожно выдохнув, Билл склонил голову, собираясь с силами. - То, что тебе скажут другие обо мне, всегда будет ложью, то, что ты прочитаешь обо мне, всегда будет чушью, понимаешь? - Билл.. - Нет, - он резко оборвал меня. - Ты должен знать, я никогда ни с кем не спал ради финансирования. Этот человек.. - дыхание перехватило, Билл прерывисто задышал, сжимая мои пальцы. - Он был ужасным, он не давал мне прохода, всегда был там, куда я шел. Мне ничего из его подарков было не нужно, Пол. Никогда.       Билл ринулся к кружке с остывшим чаем, чуть не смахнув ее со стола быстрым движением руки. Он выпил залпом всю жидкость, пытаясь перевести дыхание напитком, но это не помогло. Я пожалел обо всем: о расследовании, догадках, идиотском вопросе. Мне и в голову не могло прийти, что его реакция на любой вопрос об Ойвинде может быть такой. - Он хотел меня в свою коллекцию, - Билл оперся о стол локтями, поглаживая подушечками пальцев шрамы на своем лице. - Говорил, что никто не полюбит мои шрамы так, как он. Ойвинд Люнде — золотой человек, и бизнесмен, и покровитель, а на деле - жестокий фетишист, - он опустил голову между своими руками так низко, как позволяла шея, накрыв ладонями затылок. - Эта идиотка подумала, что он к ней подобраться пытается. Как же ей это польстило, светилась как бриллиантики, что он у нее покупал для меня. Туне готова была разорвать любого, кто бы встал на ее пути к нему. И все до ужаса банально — все ради его денег.       Я положил ладонь на его плечо, но парень даже не шелохнулся, волосы свешивались с его рук, опускаясь до самых колен шелковым полотном. Ласково, как это в детстве делала мама, я коснулся губами его плеча, принимаясь заботливо гладить сутулую спину. Я сам не знал, откуда взялось во мне столько нежности и любви, но я чувствовал, это именно то, что ему сейчас было нужно. - Он переметнулся к ней как только понял, что от меня ждать нечего, - послышался глухой голос из-под копны волос. - Я думал, что смог от него отвязаться, и даже не подозревал, что это только самое начало, - Билл поднял голову. Его нос заметно покраснел, он хлюпал при каждом вдохе, а губы неумолимо тряслись. - Он быстро все понял: что без Туне я никуда, а она никуда без него. Свадьбу они сыграли в мгновение ока, и полугода не прошло. Туне переехала к нему, а я был приложением к ней.       С трудом вдохнув воздух, будто его легкие были сдавлены тисками, Билл вдруг взялся рукой за свой правый бок, но это не прекратило поток его речи: - Я был заперт с ним как со львом в клетке, - воздуха становилось все меньше, и его лицо постепенно искривлялось от боли. - Он.. Он пользовался моей слепотой.. Он пытался.. пытался забрать то, что я ему не дал. - Хватит! - в ярости воскликнул я. - Хватит! Замолчи! Замолчи!       За голову я прижал его к своей груди так крепко, как позволяли дрожащие руки. Его слова крутились в моей голове, и я не позволял им выстроиться в линию. Я понял все слишком ясно и не хотел слышать об этом больше ни слова. Мне хотелось зарыдать, я не мог понять за что такому человеку, как Билл, было отмерено столько страданий. - Я не плохой человек, Пол, - сдавленным голосом хрипел Билл, уткнувшись лицом под одну из ключиц. - Они пишут все это ради того, чтобы продать свои никчемные статейки. - Я бы никогда, Билл, - отняв дрожащего парня от своего плеча, я заправил прилипающие к моей обнаженной груди пряди волос за его ухо. - Я бы никогда им не поверил, - я огляделся по сторонам в поисках его вещей. - Где твои лекарства? - В сумке, - ответил он, всхлипывая и поправляя волосы вокруг сползшей маски.       Молнией примчавшись в подобие прихожей, я взял оставленную возле снежного шара сумочку и с прежней скоростью вернулся назад к своему гостю. Пока Билл перебирал многочисленную мелочь в казалось бы маленькой сумочке, я налил ему стакан воды. Парень поддел ногтем крышку белой баночки и, открыв ее с характерным хлопком, вытащил оттуда пару голубых продолговатых таблеток. Закинув их в рот, он сделал несколько больших глотков. - Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался я, садясь на еще не успевшее остыть место. Недалеко от его сумочки на столе вибрировал телефон с именем Туне на светящемся экране, но, похоже, Билл, еще не до конца отошедший от приступа, не слышал его. - Тебе Туне звонит. - Черт, - вполголоса проворчал парень, хлюпая носом.       Проведя пальцами по столу, используя вибрацию в качестве ориентира, Билл взял в руки телефон. Прочистив горло и глубоко вдохнув, дабы предательски шумящие при каждом вздохе ноздри не выдали его недавней истерики, он все же ответил на звонок. - Да? - его голос был на удивление спокойным и чистым. - Я задержался, извини, - как бы я ни напрягал слух, мне так и не удавалось услышать, что говорит Туне на другом конце. - Не встречай меня, я на такси доеду. Все будет хорошо, не переживай, я же не маленький, - Билл усмехнулся, и я заметил, как он вовремя задержал дыхание и не дал еще не прошедшей дрожи проявить себя в его голосе. - Лучше встреть меня возле дома, я же с чемоданом. Скоро увидимся, - наступила небольшая пауза, после которой он выдохнул в трубку. - И я тебя.       Погасив экран, Билл глубоко вздохнул. Он сгреб вытащенные из сумки вещи, в очередной раз поправил волосы и как ни в чем не бывало повернулся ко мне. - Мне пора. - Понимаю, - я поднялся вместе с ним, и, как только мы сровнялись я сказал: - Прости меня. - Брось, глупости, - и снова он вздохнул, направляясь к вешалке.       Я помог ему одеться, подав пальто и крохотную сумочку, которую Билл сразу же повесил на плечо. Не успел я подкатить чемодан, как парень подался мне навстречу и крепко обнял за шею, щекоча кожу шершавой тканью пальто. - Мы же увидимся на работе, правда? - полушепотом он спросил меня. - Конечно, - я крепче прижал к себе худое тельце, до работы оставалось еще четыре дня и их нужно было как-то прожить после такого внезапного визита. - Может я все же провожу тебя? - Нет, - Билл снова всхлипнул, берясь за ручку чемодана. - Я доберусь, все в порядке. Пока, Пол.       Напоследок одарив меня кротким поцелуем, он выпорхнул из моей квартиры как ночной мотылек. Дверь за ним закрылась, и я почувствовал знакомое ощущение пустоты, в этот раз приправленное горечью проснувшейся совести. Вернувшись на кухню, я открыл крышку ноутбука, незакрытые странички браузера встречали меня, выпрыгивая на зажженный экран. Злостно надавливая на клавиши, я закрыл сотни часами выискиваемых ссылок, затем очистил историю и выключил до тошноты надоевшую технику.       Опустив тяжелую голову на еще теплый стол, я прижался лбом к гладкой поверхности. Вздох сорвался с моих губ, и я настойчиво, но сдержанно, несколько раз ударился головой о блестящую столешницу. Я чувствовал себя еще большим идиотом, чем обычно, и ненавидел сильнее прежнего за бестолковость. Теперь и я успел побывать причиной его приступа, чуть не довел его до больничной койки одним вопросом. И снова я чуть не уничтожил с трудом возводимые отношения идиотской тягой к анализу и любовью к проведению никому не нужных расследований у всех за спиной. Я оставался все таким же глупым куском дерьма.