Глава 13
30 ноября 2020 г., 18:54
— Может все-таки объяснишь, с чего такая срочность?
Баки усмехается. Никогда на его памяти Рамлоу не был по-настоящему серьезным, даже драться он умудрялся с ухмылкой и язвительными комментариями. Сейчас же голос в динамике кажется встревоженным, а вывести Брока из равновесия оказывается неожиданно приятно.
— Приеду и все скажу.
— Мне очень льстит, что ты жаждешь заявиться ко мне среди ночи, но что-то подсказывает, что третьим свиданием тут не пахнет. Скажи честно, ты кого-то убил?
— Не ссы, чтобы прятать трупы у меня есть другой человек.
— Успокоил, шутник, блять. Давай, жду.
Баки сбрасывает вызов и откидывается на подушки. Идея уйти тайком, пока опекун досматривает первый сон, ему не слишком нравится, но вряд ли Стив выпустит его из квартиры в ближайшие дни, еще и отгулы возьмет, чтобы ухаживать за пострадавшим ребенком. Работа же нужна Баки уже сейчас, чтобы никаким Старком здесь и близко не пахло. Поймав себя на этой мысли Баки хмурится: он думает о Стиве как о своем, и это не так. Но этому самовлюбленному павлину он принадлежать не будет, по крайней мере не из-за каких-то дурацких денег.
Понимая, что сейчас он может только ждать, Баки наконец позволяет себе расслабиться и только тогда в полной мере ощущает все прелести своего нынешнего состояния. Все тело ноет, особенно ребра и сбитые костяшки, корочка на губе лопается, стоить только приоткрыть рот, на скуле болезненно пульсирует наливающийся синяк, про головную боль и говорить нечего, и завершает это все подкатывающая к горлу тошнота. Перед тем как провалиться в липкую дрему Баки думает о том, что докторша была не так уж и не права, когда настаивала на больнице, а потом его выдергивает из сна странное ощущение чего-то не того. Только спустя несколько мгновений Барнс понимает, что в комнате темно, он укрыт пледом, а телефон у него в руке мигает новым сообщением.
«Надеюсь, дома тебе хорошенько надрали задницу. И я не имею в виду свидание с горячим блондином».
Баки требуется несколько секунд, чтобы показать камере средний палец и отправить фото Т’Чалле, но кривоватая усмешка поселяется на лице незаметно даже для него самого.
В квартире подозрительно тихо, в комнате Стива не горит свет, а на часах почти одиннадцать. Баки долго прислушивается, надеясь понять, спит ли Роджерс на самом деле или ворочается в тяжких думах о завтрашнем дне. Он даже прокрадывается в кухню, пьет шоколадное молоко прямо из бутылки и ждет, что за дверью вот-вот прошлепает босыми пятками Стив, сонно зажмурится от яркого света и хрипловатым голосом отругает его за ночное бдение у холодильника. Однако в квартире по-прежнему тихо, и Баки, стараясь дышать потише и ни во что не вписаться по дороге, выскальзывает на улицу.
Рамлоу встречает его босым и слегка встрепанным и в первые секунды ошарашенно щурится, видимо, надеясь на обман зрения.
— Пиздец, — коротко констатирует он, пропуская Баки в квартиру. Тот молча скидывает куртку и без стеснения заваливается на диван: на долгие пешие прогулки его отбитый организм реагирует крайне негативно. — Ты уже в розыске?
— Если Роллинз будет говорить, что он ни при чем, можешь ему от меня врезать. Хотя это правда, — не открывая глаз бормочет Баки. Темнота под веками раздражающе кружится, взрываясь разноцветными кругами, и его это бесит.
— Эй, ты как? — диван рядом прогибается, а в голосе Брока слышаться непривычные звенящие нотки. — В больнице был?
— Всего лишь сотрясение, жить буду.
— И ты тащился сюда через полгорода? Вконец ебанулся?
— Есть разговор.
— И это, разумеется, стоит того, чтобы и дальше трясти своей отбитой башкой, — ядовито откликается Рамлоу. Баки слышит, как он шумно выдыхает и уже мягче спрашивает: — Во что ты вляпался?
— Никакого криминала, расслабься, — слабо ухмыляется Барнс. Нетрудно догадаться, о чем мог подумать Брок. — Обычная школьная драка.
— Но?
— Мне нужны деньги. Много и желательно быстро.
— Хочешь у меня одолжить или напроситься в домработницы?
Баки с трудом разлепляет один глаз, но в хмуро приподнятой брови Рамлоу скепсиса не меньше.
— Мне нужна работа.
— Не припомню, чтобы выставлял объявления о найме.
— Мы уже выяснили, что у тебя в родословной нет миллиардеров, и все это ты купил не на сэкономленные карманные деньги. А раз так, ты знаешь, где можно хорошо заработать.
Брок хмурится еще больше и — к удивлению Баки — отводит глаза.
— Для тебя это не вариант, — наконец говорит он.
— Рожей не вышел? — хмыкает Баки, хотя слова Брока звучат до странного обидно, а в следующую секунду сдавленно охает, когда тот хлопает по спинке дивана у него над головой.
— Хорош скалиться! Ты даже не понимаешь, во что пытаешься влезть. Можешь считать чудом, если не загремишь в больницу или тюрягу.
— Ты что, одноклассникам дурь толкал? — фыркает Баки. — Или, извиняюсь, ночным мотыльком подрабатывал?
— Кретин, — беззлобно отзывается Рамлоу.
— А ты на вид здоров и не сидел, насколько я знаю.
— Я просто смог вовремя остановиться.
— Слушай, мне не нужно много, только чтобы вернуть долг. Понятия не имею, какого хрена вообще пришел к тебе, не можешь помочь — найду что-то другое, — резко отвечает Баки, чувствуя себя полным идиотом. Он собирается уйти, но даже встать ему не позволяют.
Баки толкают обратно на диван, а в следующую секунду засранец Брок уже сидит у него на коленях. Руки Рамлоу упираются в спинку по обе стороны от его лица, а ногами он крепко фиксирует его бедра.
— Я не хочу, чтобы ты в это влезал, так понятнее? — глядя прямо в глаза тихо и четко говорит Рамлоу. — Если затянет…
— Ты меня остановишь, — так же тихо перебивает его Баки.
— Это незаконно.
— Понял, не дурак.
Брок молчит, хмурится, и так явно борется с собой, что Барнс невольно ловит себя на совершенно безумной мысли, что Рамлоу и правда пытается позаботиться о нем.
— Ты ведь не успокоишься, даже если я откажусь? — наконец спрашивает он. Баки неопределенно дергает плечом, по правде, он понятия не имеет, кто еще смог бы ему помочь, но Брок кивает и целует его долго и как будто бы нежно, так, что даже не тревожит разбитую губу. — Поехали, покажу кое-что.
Движения Баки медленные и тяжелые, он чувствует себя совершенно обессилевшим, но Рамлоу терпеливо ждет, хотя чтобы сдержать подсознательное желание поддержать упрямого придурка приходится призвать всю свою выдержку.
— Ты на ногах не стоишь, идиот, — ворчит он, когда Баки тяжело заваливается на мотоцикл у него за спиной. — Попробуй только свалиться по пути.
— На дорогу смотри, — отвечает тот, с удовольствием привалившись к спине Брока, сцепив руки у него на животе. Он понимает, что неплохо бы запомнить точный маршрут, но глаза слипаются сами собой, и открываются только когда мотоцикл останавливается.
Место Баки не знакомо: обычная ничем не примечательная улица в не самом презентабельном районе. В городе наверняка еще десятки таких же, похожих друг на друга, как и неприметная дверь под лестницей в конце улицы, похожая на черный вход захудалого магазинчика или закусочной. Брок ведет его именно туда, и уже там, в удивительно длинном коридоре с редкими грязными лампочками, где каждый шаг отдается оглушительным эхо, Баки становится не по себе. Это напоминает клишированный фильм про бандитов, когда главный герой пробирается в логово преступной шайки. Ощущение усиливается, когда за поворотом вырастают два молчаливых громилы. Один из них окидывает Баки снисходительным взглядом, но Брок рядом не замедляет шага, даже когда второй приветливо — насколько это вообще возможно — пробасил:
— Давно тебя не было.
— Давненько, — кивает он и проходит мимо.
Когда они спускаются еще на пролет, до Баки доносится отдаленный гул, который перерастает в многоголосый рев, как во время футбольного матча. Догадка уже вертится на краю сознания, когда они оказываются в большом полутемном помещении, где за спинами толпы мелькают две сцепившиеся в драке фигуры.
Баки оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рамлоу указывает на него, объясняя что-то суровому мужчине в темной рубашке. Тот хмурится, смотрит оценивающе, коротко кивает и растворяется в толпе.
— Подпольные бои? — утвердительно спрашивает Баки, когда Брок оказывается в зоне слышимости.
— А ты что думал? — криво усмехается он. — Опасно, незаконно, но прибыльно, если знаешь толк в таких делах.
— А ты знаешь? — переспрашивает Баки, завороженно наблюдая за тем, как хлипкий на вид парень без видимых усилий локтевым захватом душит пунцового уже противника.
— Я не люблю проигрывать, — сдержанно отвечает Рамлоу. — Неплохой способ выпустить пар, к тому же, здесь за это неплохо платят. Не сразу конечно, сначала дерешься с такими же новичками, получаешь несколько сотен за бой, считай, рейтинговая система. Дальше противники сильнее, плата больше, если постараться, через пару недель можно уносить несколько тысяч за ночь. Обычно здесь на слово не верят и всегда устраивают тренировочный бой, смотрят, годишься или нет. Но я за тебя поручился, так что в новички попадаешь сразу, а дальше дело за тобой. Поначалу может быть даже слишком легко, но не обольщайся и ни на секунду не смей расслабляться. Если, конечно, ты еще не передумал, — как бы невзначай добавляет он. Тощего парня в круге объявляют победителем, а его более внушительный соперник на полу кашляет так, будто готов выплевать легкие.
— Шутишь? — завороженно отвечает Баки, не отрывая глаз от зрелища перед собой. В крови уже горит азарт, настроение опьяненной толпы оказалось заразительным настолько, что он едва сдерживал желание протиснуться поближе или — еще лучше — самому ринуться в бой, несмотря на то, что каких-то полчаса назад едва переставлял ноги.
Рамлоу тяжело вздыхает. Он знает, что означает этот взгляд.
— Биться можно только один раз за ночь?
— Чаще всего да, каждый знает, что из больницы много не заработаешь.
— Что насчет правил?
— Правил? Какие тут правила, только… Даже думать не смей, Барнс! Выйдешь в круг только когда я буду уверен, что ты здоров.
— Да ладно, Рамлоу, ты же знаешь, на мне все как на собаке, — закатывает глаза Баки. Тот протягивает руку, обхватывает пальцами его шею ровно под линией волос и притягивает к себе, шепча на ухо:
— Значит, полежишь пару дней в постели, еще раз подумаешь о том, в какое дерьмо влезаешь, могу даже присоединиться и помочь, пока твой папочка сидит своем офисе. А сейчас я отвезу тебя домой.
Баки с удовольствием остался бы еще ненадолго, ведь следующие участники уже стояли друг против друга, и — судя по реакции зрителей — бой обещал быть жарким, но Брок крепко целует его и чуть сжимает пальцы, настойчиво подталкивая к выходу. Баки оглядывается с сожалением, но здравый смысл на стороне Рамлоу, и он не перечит.
Адреналин отпускает уже в паре кварталов от дома. Брок останавливает мотоцикл и снимает шлем, когда Баки говорит:
— Спасибо. Ну, что помогаешь.
— Ага. И если у тебя есть хоть капля мозгов, ты туда больше не вернешься. Я серьезно, это не официальные соревнования, где за удар по яйцам тебя выкинут нахрен. Если какому-нибудь отморозку вздумается раскрошить тебе череп, а ты с чего-то не станешь орать «сдаюсь», никто и не подумает его остановить. Я уже не говорю про копов и остальную поебень, а кроме того… это затягивает. Если втянешься, уже не сможешь остановиться, — говорит Рамлоу, и от его внешне спокойного лица по спине Баки пробегают мурашки. — Папочка и правда не может оплачивать твои расходы?
— Может перестанешь так его называть? — закатывает глаза Барнс. Он не хочет говорить с Броком о Стиве и уж тем более не станет делиться своими подозрениями насчет мерзавца-Старка. Вместо этого он медленно придвигается к парню и коротко целует. — Стив не должен об этом знать.
— Ты же не пытаешься так по-девчачьи мной манипулировать? — привычно нагло ухмыляется Брок и многозначительно играет бровями. — Чтобы заткнуть мне рот потребуется что-то повнушительнее.
— Пофантазируешь дома под одеялом, Рамлоу. Спасибо, что подвез, — в тон отвечает Барнс и улыбается, уже по пути к подъезду махнув рукой на прощание.
Он не удивился бы, если б Стив ждал его в прихожей, сложив руки на груди и угрожающе отстукивая ногой по полу, восприняв это как очередное доказательство тому, что жизнь окончательно повернулась к нему не самым приличным местом. Уже лежа в постели он даже удивляется тому, что и вправду умудрился провернуть подобное.
Стив в соседней комнате смотрит в темный потолок и зло комкает в кулаках одеяло.
***
— Хэй, Роджерс, угадай, кто единогласно признан лучшим архитектором этого месяца? — громогласно вопит Старк, с не меньшим энтузиазмом бросая на стол стопку цветастых папок, которые тут же сыплются во все стороны. Стив, который до этого отрешенно смотрел в темный экран монитора, подперев щеку кулаком, едва не падает со стула в тщетной попытке на лету поймать это безобразие. — Тони… мистер Старк, какого… что вы делаете? — хрипло выдыхает он, нелепо скрючившись на стуле: последнюю папку пришлось ловить коленями. Девушка за соседним столом тихо смеется в кулак. — Спите на рабочем месте? — в притворном ужасе распахивает глаза Старк. — Пойдемте-ка в мой кабинет, мистер. Стив едва сдерживается, чтобы закатить глаза. Его помощница — Саманта, кажется, — провожает его взглядом и поднимает вверх маленький кулачок, видимо, желая удачи. — Что случилось, Тони? — устало говорит он, когда дверь за ними плотно прикрыта, а Старк наливает виски из секретного ящика, прикрытого фикусом. — Это я хотел спросить. Или точнее будет «что случилось с Баки»? — раздраженно отвечает он, делая хороший глоток. Второй стакан он протягивает Стиву, но тот отрицательно машет головой и только собирается возразить, но Старк морщится и добавляет: — Ой, брось, с таким лицом ты сидишь только когда сопляк что-то выкидывает. — Он не сопляк, Тони, это уже не смешно, — огрызается Стив, и тот, ошарашено присвистнув, настойчиво впихивает ему в руки виски. — Мы на работе, что за шутки? — Пей, это тебе нужнее, — говорит Старк, подталкивая его руку со стаканом и, дождавшись, когда Стив сделает глоток, продолжает: — А сейчас расслабься и поделись со своим добрым и понимающим другом всем, что тебя тревожит. Голос Тони звучит до того непривычно — успокаивающе и мягко, — что Стив растерянно моргает, еще раз прикладываясь к алкоголю, и устало вздыхает. — Ничего нового Тони, просто я… не знаю, устал, наверное. Признаться, все это оказалось сложнее, чем я думал, — усмехается он, вспоминая, как всего несколько часов назад едва не пролил кипяток себе на колени, пока Баки искал что-то на верхней полке кухонного шкафчика. Показавшаяся из-под футболки полоска кожи и трогательные ямочки на пояснице преследуют Стива до сих пор. — Не стоит напоминать, что я… мы все тебя предупреждали. — Ты прав, не стоит. Не происходит ничего такого, с чем я не смог бы справиться. — Да-да, большой парень, ты можешь все, кроме как научиться принимать помощь, — закатывает глаза Старк, доливая себе виски. — Я ведь уже говорил, что тебе не нужно так надрываться. Совет директоров кипятком писает от восторга, стоит только заговорить о твоем проекте, так что расслабься ненадолго. Премиальные перечислят уже сегодня, выгуляй как-нибудь свою принцессу, глядишь, наконец-то опять подружитесь. — Ты же знаешь, Тони… — хмурится Стив, но тот машет рукой с видимым раздражением: — Завязывай уже, Роджерс, я не обанкрочусь без пары тысяч, которые ты вернешь в этом месяце. Не обязательно отдавать прямо сейчас, и я говорил, что есть куча способов решить вопрос иначе. У тебя прекрасные картины, я могу половину Башни ими обвесить, и это будет гораздо лучше той мазни, которая висит у меня в приемной. Компания тратит сотни тысяч на поддержку черт знает каких фондов, и кем бы я был, если бы не помог другу с такой мелочью. Тем более, сначала я хотел просто купить вам другую квартиру, но Романова сказала, что ты меня убьешь, — ворчит он. — Так и было бы, — улыбается Стив, невольно представив гримасу Наташи во время этого разговора. — Для тебя это не проблема, но мне не нравится быть кому-то обязанным, даже тебе. Давай не будем снова начинать этот спор. — Тем более что упрямству Стива Роджерса позавидует любой осел. Кроме, наверно, твоей небритой Рапунцель. — И ты удивляешься, что Баки тебя недолюбливает? — хмыкает он и, помолчав с минуту, добавляет: — Мне вдруг подумалось, что сейчас он ведет себя так же как я, когда в первый же день учебы со мной вдруг решил подружиться сам Тони Старк. Я был уверен, что это какая-то традиционная шутка и несколько месяцев бегал от тебя по всему университету. А теперь мы друзья, и я, признаться, очень надеюсь, что все как тогда: испытательный срок скоро закончится, и он, наконец, сможет мне доверять. — Аминь, — криво усмехается Старк, салютуя стаканом, и опустошает его одним большим глотком. — Ладно, посекретничали и хватит: подотрем сопли и вернемся к работе. Тебе уже прислали данные о новом оборудовании?***
Когда Стив возвращается домой, Баки сидит за столом в кухне и гипнотизирует взглядом уложенный напротив конверт. Чертовски пафосный конверт из плотной бумаги, на котором широким витиеватым росчерком написано имя Стива, аккурат под данными о какой-то там больнице и красивым ярким логотипом. Заглянуть внутрь хочется так, что кончики пальцев покалывает, но Баки терпеливо обходит его стороной, вернее, ходит вокруг кругами, и пытается хоть чем-то занять руки: убирает и готовит ужин, игнорируя просьбу Стива не перенапрягаться. Впрочем, он и не смог бы, даже если б захотел: едва в голове проносится вкрадчивый голос Роджерса, настойчиво просящий его остаться сегодня в постели, Баки окатывает жаром с ног до головы. И хотя во взгляде Стива, больше укора, чем благодарности за готовку, ему не стыдно. Почти. — Тебе письмо, — быстро говорит Баки, прежде чем тот скажет хоть слово. Стив на мгновение теряется, готовая сорваться с губ речь застревает где-то в глотке, и переводит взгляд на конверт. Пока он шуршит бумагой, Баки честно изображает незаинтересованность, раскладывая по тарелкам спагетти. В последнее время он готовил их столько раз, что научился делать это превосходно. И хотя Стив не устает нахваливать Баки и новые рецепты макарон, Барнс начинает подозревать, что будет не лишним как-то разнообразить меню. За спиной, однако, подозрительно тихо, и Баки, оборачиваясь с тарелками в руках, тоже невольно замирает. Взгляд Стива отчетливо скользит по строчкам, а сам он все сильнее хмурится. — Что там? — тихо спрашивает Баки, хотя уже знает ответ. — Это из больницы, где лежит твой одноклассник, — говорит Стив и изображает улыбку. По мнению Баки, совершенно бездарно. — Прислали счет за неделю. — Сколько? Стив мнется, подыскивает слова, Баки хмурится, и тянет шею, чтоб заглянуть в бумаги. И хотя Роджерс автоматически отдергивает руку, у него идеальное зрение, и разглядеть жирно выделенную итоговую сумму не составляет труда. — Пятнадцать тысяч за неделю?! — тарелки грохают о столешницу, едва не растеряв все содержимое, а Баки уже выхватывает из рук опешившего Стива несчастный листок. — Сука! И после каких это травм ему понадобился массажист и диетолог?! — Баки, Баки, — перебивает его Стив, на секунду кладет ладонь ему на плечо и мягко забирает письмо. Голос подрагивает, но на губах эта отвратительная всепрощающая улыбка. — Ничего страшного, серьезно. Пусть бы и все пятьдесят, главное, что у нас не будет проблем с органами опеки. На секунду Баки хочется его ударить. — Ты идиот? Эти мудаки просто хотят… — Я все понимаю, Баки, правда. Кому как не мне знать, что иногда избежать драки невозможно, как ни старайся, и твоя вина лишь в том, что ты и правда можешь постоять за себя, но мы и так легко отделались. — То есть ты просто хочешь заплатить, сколько скажут? Стив, которого я знал, никогда бы… — Речь сейчас не обо мне, — повышает голос Стив, и Баки пристыженно замолкает. — Мы уже не дети, Бак. Не все можно решить кулаками, иногда от этого бывает только хуже. Так что, — смягчается он, — предоставь это мне, и давай просто поужинаем вместе. Пахнет замечательно. — Да, — отвечает Баки, хотя язык деревенеет, будто бы отказываясь соглашаться. — Давай поедим. Но напряжение никуда не уходит, пусть Стив и пытается изо всех сил, стараясь выставить свой рабочий день в наиболее комичном свете, и с видимым удовольствием поглощает ужин. И Баки готов даже согласиться, что в этот раз у него действительно получилось, но пребывает в таком отвратительном расположении духа, что еда не лезет в горло. Он молча ковыряет вилкой в тарелке и, когда Стив вызывается вымыть посуду, сбегает в свою комнату. — Я знаю, зачем ты звонишь, и говорю нет, — вместо приветствия припечатывает Рамлоу, стоит только набрать его номер. — Я уже в порядке. — Мы виделись вчера, придурок, не пудри мне мозг. Баки сжимает зубы. Да, ему гораздо лучше, хотя синяки еще не сошли, а голова иногда идет кругом, но на пару боев его хватит. — Слушай, я справлюсь, ты сам говорил, что вначале сложно не будет, — Брок на том конце провода молчит, и Баки продолжает: — Ты ведь знаешь, что мне это нужно. Я и сам смогу добраться, но мне будет проще если… если ты поедешь тоже. Естественно, Баки снова блефует — он понятия не имеет, куда нужно ехать, — но в остальном говорит правду. Брок громко выдыхает, и он тоже. — Ладно. Но мы уберемся оттуда, как только я решу, что с тебя хватит, — Баки согласно мычит. — Укладывай спать папочку и звони, заеду. Угораздило связаться с придурком. Баки не успевает ответить — Брок скидывает раньше, но не может сдержать победной ухмылки. Полдела уже сделано. — Эй, Бак, — короткий стук, и в дверном проеме появляется макушка Роджерса. — Я купил пирог по дороге домой, и раз уж диван пока свободен, подумал, может посмотрим что-нибудь вместе? Баки теряется даже, подыскивая причины для отказа, но успевает поймать взгляд Стива. Ведь, несмотря на бодро-беспечный тон, он ни на секунду не верит, что Баки согласится. — Конечно. Пирог вишневый, надеюсь? — Сливовый, — расплывается в улыбке Стив. — Жду тебя в гостиной. — Свари кофе, — говорит Баки ему в спину, и когда дверь закрывается, шипит рассерженно: — Блять, хотел же держаться подальше. Он намеренно старается не думать, что это не первый замечательный вечер в компании Стива и, видимо, не последний, который закончится боями без правил в душном подвале.
