Любой ценой!

Утро началось с противной мелодии, на которую у каждого человека с годами вырабатывается панический рефлекс, оповещающей о том, что у меня на сборы и путь до работы есть ровно два часа. Я выключила будильник, отложила телефон и вздохнула. Вставать и идти куда-то совершенно не хотелось, потому что поспать этой ночью удалось совсем-совсем мало. Мы с Дазаем угомонились только к двум часам ночи, а к трем добрались до дома и завалились спать у меня. С нами произошло что-то особенное, характерное для периода ранней весны, пестрящего активным красочным цветением всего живого, и молодого горячего возраста. Любимка разошелся не на шутку, если я скажу, что это было великолепно, то очень сильно его обижу, потому что жалкое «великолепно» и близко не стоит рядом с тем, каких почестей и похвал достоин этот самородок. Естественно, вслух я никогда ничего подобного не выдам, иначе чудовище зазнается и начнет исполнять всякое, свойственное его темной стороне, а именно какие-нибудь детские капризы, издевки и снисходительный тон с поглаживаниями по голове во время моих воистину гениальных умозаключений. Это была самая лучшая ночь за последние несколько лет жизни, клянусь. Да, наверное, за всю жизнь! Так хорошо мне не бывало ни разу. Правда, теперь у меня все очень болит, особенно ноги и живот внизу. Вот такими последствиями опасны страсть и длительное воздержание. Когда удовольствия слишком много – боли не чувствуешь, поэтому не контролируешь ни партнера, ни себя. Такой механизм предусмотрен организмом, только я так и не поняла, для чего именно. Спать хочется очень сильно. Сегодня мне предстоит экзекуция в исполнении Фукудзавы-сана, а значит не пойти на работу не выйдет ни под каким предлогом. Но получится раньше уйти, если, конечно, на то будет настроение. А то, знаете, иногда так бывает, что вроде даже есть легальная возможность уйти с работы раньше, но кто-нибудь из руководства делает тебе серьезный выговор за какой-нибудь косяк, и тогда возникает очень серьезное чувство вины, которое не то, что пораньше, в принципе уйти с работы не даст! Дазай поймет отлично. Молодой человек лежал рядом и очень ненавязчиво обнимал меня, тоже проснувшись от трели будильника. Мы критически мало поспали, едва ли четыре часа. О, Боже, дай нам сил. — Доброе утро, — тихо-тихо мурчит рядом с моим ухом, не спешит открывать глаза. — Утро, — лениво ответила я. — Нам пора вставать. — М… — сонный хрип растворился, вместе с ним и кратковременное пробуждение Осаму. — Доза… — я вздохнула и потрясла его рукой. А знаете, сил-то у меня предостаточно. На абсолютно любое свершение. Да, мое тело устало и болит, но голова-то, голова! Голова прекрасно себя чувствует. Если бы не столь ранний болезненный подъем и обязанность топать в агентство, я бы сейчас лежала с глупой улыбкой на лице. Дазая тоже можно понять, я выжала из него все соки, истребила весь жизненный запас себе в наслаждение. Ну не чудесно ли? Любимка все-таки смог разлепить веки. Похлопав ресницами, Осаму перевел взгляд на меня, затем притянул ближе к себе и мягко поцеловал в щеку. Какой тепленький, мягонький, а еще такой косматый. Ну точно чудище. Я тихо фыркнула и растрепала его мягкие волосы еще сильнее. Лицо у Дозы хоть и уставшее, а все-таки довольное до краев. По-настоящему. Сейчас он не притворяется, не юлит. Прекрасно. — Никуда не пойдем? — с надеждой во взгляде и голосе пролепетал Дазай. — Мы должны, — я тихо фыркнула. — Можем уйти пораньше, если хочешь…я точно уйду. Не вынесу полноценный рабочий день. — Может, лучше прийти попозже, чем уйти пораньше?.. — одаренный опять закрыл глаза, собираясь заснуть. Такая хитрая тяжелая ловушка организма! Вот именно в такой момент возникает очень серьезная опасность глубоко заснуть и проспать работу. У меня такое бывало в период учебы в университете, ощущения просто ужасные. Бороться практически невозможно. Поэтому и нужно соблюдать режим. Ну, или необходимо приучить себя по утрам вскакивать с футона сразу же, не прикасаясь к телефону для скроллинга ленты и просмотра новостей. Я вздохнула и попыталась подняться, резкая острая боль внизу остановила меня сразу же. Шипение и приглушенный вой, вышедшие из моего несчастного тельца последовательно с минимальным интервалом, подействовали на Осаму лучше всяческого энергетика. Молодой человек мигом принял сидячее положение и заглянул в мои глаза. Его ладони легли мне на плечи, затем последовали осторожные мягкие поглаживания. Ласка помогла мне морально пережить все эти несправедливые страдания, но физически толку от всех этих действий так мало. Осаму встревоженно гладил меня, видимо пытаясь успокоить и себя тоже. Ха, представляю, что сейчас в его голове! — Я перестарался? — ровно спросил он, все еще глядя мне в глаза. — Ну, может быть, немного, — я виновато улыбнулась. А че виновато-то? Оба старались, между прочим, а не только я. Что за глупая установка у меня в прошивке! — Ох, Лиса, — чудовище снова начало обнимать меня, насколько позволяло утреннее слабое состояние после такого короткого сна, — ну почему же ты не остановила меня? — А зачем? Ты был так…убедителен, я, что ли, дурочка, чтобы отказывать себе в удовольствии? — я буду изворачиваться всячески каждый раз, лишь бы не выдать прямого однозначного комплимента. Просто из вредности, просто потому что могу. Думаю, это моя травма. Опасаюсь, что, если Осаму слишком часто хвалить за вещи, которые он обязан исполнять просто так в качестве каких-то базовых своих функций, он либо возгордится, либо разленится, либо начнет опять творить всякую жесть. — Вот как, убедителен, — потребность во внимании удовлетворена, но чувства насыщения нет. Идеально. В голосе Дозы вся суть его чувств, он явно рассчитывал на большее, однако не способен заявить об этих ожиданиях и потребовать награды в полной мере. Мое же ты солнце. — Лисица, раз мы позволили себе сблизиться, некоторые вещи нужно сказать сейчас, пока еще не слишком поздно. Молодой человек зарылся носом в моих волосах, к этому моменту Дазай уже плавно подтянул мое тело к себе, его длинные теплые руки аккуратно обнимали меня, ладони медленно поглаживали по животу. Ах, как мне приятно! Да я же сейчас просто взлечу от приятностей! Такой приятный трепет глубоко внутри, ноги от выброса гормонов даже немного онемели. Что же я, повторно влюбляюсь? — Мы оба согласны с тем, что секс не должен обрекать нас на страдания, будь это, ну…синяки, царапины, раны и всякое такое? Тебе же такое не нравится, да? — Зая звучит так приглушенно, интимно, говорит очень осторожно и старается подбирать такие слова, чтобы они не выстроили неприятный пугающий ассоциативный ряд. Малое количество людей задумывается о таких мелочах при разговорах, а вот Дазай, в силу своей сущности, обязан сохранять бдительность при подборе слов и выражений в любом состоянии. — Да, никакого насилия, — я погладила его по ладоням. Хорошо, что он первым заговорил об этом, для меня это очень важно. — Хотя…разве у тебя нет никаких таких предпочтений? — О, ни в коем случае!.. Я, конечно, выгляжу извращенцем в твоих глазах, но даже если извращение во мне и есть, то оно безобидное и очень податливое, неспособное причинить тебе боль. А вот насчет тебя я был не уверен, поэтому и захотел поговорить. — Это так…трогательно, — на моем лице расцвела уже стеснительная улыбка, однако все-таки довольная до ужаса, прямо как у ребенка, который добился своего и разжалобил родителей на покупку щенка. — Поэтому, — продолжил Дазай, — контролируй меня. И себя тоже. Такого быть не должно, — одаренный легонько похлопал по моему пузу. Нужно понимать, что это соглашение работает в обе стороны, соответственно и я должна уберечь любимого от увечий. Признаюсь, есть за мной грех. Могу царапаться своими когтями, если мне очень хорошо. Контролировать себя в такие эпизоды я совершенно не умею, просто теряю голову и все! Такая у меня половая конституция, как оказалось. Так странно, в подростковом возрасте я считала себя почти что фригидной, а потом все как-то само раскрепостилось без моего участия. Может, к черту эти когти нарощенные, если я не справляюсь с ними? Ладно, этот позитивный заряд исправил наше бессильное утро. Впрочем, сил не было только у Осаму, и это, как оказалось, к лучшему! Мы быстро приняли душ, по очереди, чтобы пока один моется – второй готовит завтрак, а при смене уже помывшийся заправит футон. Дазай любил заявляться ко мне на приемы пищи, потому что знал, что я никогда не откажу ни одному своему гостю в угощении. А еще ему нравились мои блюда. Японскую кухню я не готовила совсем, мне она не понравилась, я к ней не привыкла, для меня это слишком странная пища, так что для Осаму, любителя вкусно и бесплатно поесть, целое раздолье! Возможность питаться сытной непривычной пищей в русской традиции он точно не мог упустить. После завтрака еще оставалось немного свободного времени, его я посвятила макияжу, а любимый заяц вызвался помочь с укладкой. Он это умел, да. Мои волосы за последние года так отросли, стали очень длинными, что, впрочем, мне очень шло. Я стоически продолжаю красить их в черный, хотя уже давно не отношу себя к субкультурам, просто этот цвет мне идет и нравится. Черные пряди отлично обрамляют бледное лицо с очень ярким контрастным макияжем, образ сразу меняется в сторону драмы, кукольности, художественности. Во всем мире такой подход еще не очень популярен, поэтому иногда некоторые японцы просят меня с ними сфоткаться. Думают, что я какая-то косплейщица или модель. Эпатажная Василиса Ольгимская! На выходе с территории общежития мы пересеклись с Джуничиро и Наоми. Школьники стартовали, как ни странно, в школу. Да, в свободное время они подрабатывали в агентстве, но пока не закончат школу – работать полноценно не смогут, хоть и прошли специальный экзамен. Оба выглядели, как типичные японские подростки. Джуничиро прекрасный рыжий юноша с абсолютно ебнутым диким взглядом, несколько болезненным внешним видом, но все-таки привлекательным для взгляда других людей. Худенький, не помешало бы немножко набрать. Иногда Танизаки-старший бывает резким и в действиях, и в высказываниях, но очень быстро отходит и стыдится себя. Боится собственную сестру и это не шутки. Я примерно представляю, с какого произведения была списана Наоми, но в той реальности, где я оказалась, ее поведение воспринимается…хм, как бы это сказать? Вот если бы что-то такое происходило в моем мире, Наоми на полном серьезе обвинили бы в сексуальном харассменте. Однако здесь, в манге про бродячих собак и всех к ним причастных, контекст очень сильно выручает ее. Наоми, безусловно, красавица. Очень привлекательная аппетитная фигура, роскошные длинные блестящие волосы, кукольное личико с безупречной гладкой светлой кожей, яркий звонкий голос. По-белому завидую! Мы с ней в хороших отношениях, часто сплетничаем о всяком, гуляем, смотрим сериалы и фильмы. Балдежная девчонка! Ну и что, что домогается до брата и склоняет его к сексуальным извращениям! Заметьте, я не сказала, что она склоняет его к сексу, я сказала, что она продвигает именно сексуальные извращения! То есть, подразумевается, что секс у них уже является чем-то привычным! Не знаю, действительно ли между ними что-то такое есть. Все признаки на лицо, но, бляха, они же брат и сестра. Я думала, это все просто шутки, такой вот анимешный юмор. Сама Наоми ничего мне про это не говорит, только загадочно хихикает. Может быть, они неродные брат и сестра, просто сюжет еще не раскрыл всех карт? Когда мы с Дазаем пришли в офис, там уже были все. Клерки гремят чашками на кухне и хихикают, Куникида с лёту весь в работе, Йосано отчитывает Рампо, а тот дует розовые жвачные пузыри, Кенджи-кун поливает цветы, Ацуши занимается сортировкой писем. Катай, наверное, уже в серверной, спрятался от злого мира. Интересно, много ли на сегодня работы? — Привет всем, — поздоровалась я. — Приветик, — ответили Рампо и Акико. — Вы опоздали на три минуты, — констатировал Куникида, даже не глянув на нас. Ну правильно, недостойны. Куда уж нам. — О, Дазай, Фокс, доброе утро! — Кенджи лучезарно улыбнулся нам. Светлейшее создание во всей Йокогаме. Клянусь, агентство держится на нем и его непорочности. Образец для подражания. Светлый, добрый, отзывчивый и понимающий. Я не знаю, он еще совсем ребенок, ему четырнадцать лет, но как-то он, не имея толком никакого жизненного опыта, умудряется проникнуть в самое сердце абсолютно любого человека! Мы с ним чем-то похожи, только я испорченная жизнью, а Миядзава – нет. Даже наши способности по-своему похожи. Я отнесла его к касте персонажей, которые не похожи на типичных японцев. Светлые волосы, слишком светлые. А еще такие забавные веснушки. — Доброе утро, — поздоровался со всеми Осаму. — Утро!.. — Ацуши, кажется, не сразу нас заметил. Тигр сегодня какой-то дерганый и при этом явно рассеянный. Это заметно по его взгляду и настроению, интонациям. Немножко разволновался из-за того, что пропустил наши приветствия. — Фокс, тебя там директор ждет, — услужливо напомнил старший коллега, нагло жевавший жвачку. Вот ведь лисья морда, улыбается, как гиена, и ждет пока мне прилетят пиздюли. Чертов Эдогава! Ну каков гаденыш! — Да знаю я… — мой тяжелый вздох никого не впечатлил. — Так тебе и надо, ха-ха-ха! — Так! Все, закройся! Любимка хлопнул глазами и посмотрел на меня. Взгляд Дазая содержал только легкие игривые пожелания удачи и терпения. В этот раз он не сможет пойти со мной и помочь, как бывало когда-то давно. Благо, время и накопившийся опыт все-таки повлияли на меня в лучшую сторону, и я уже не боюсь общаться с Фукудзавой-саном. Сейчас я должна просто объяснить директору, чем я руководствовалась, когда принимала решение сознательно попасть в ловушку мафиози. Пройдя по темному коридору, я остановилась возле двери в кабинет руководителя и постучалась. Услышав положительный ответ, я коротко выдохнула, на мгновение прикрыв глаза. Ну, с Богом. Юкичи сидел за своим столом, а как только я вошла, директор обратил твердый строгий взгляд ко мне. Выказав легкий реверанс, (а до меня, наконец, дошло, почему кланяться не стоило, все-таки не зря японки избегают одежды с глубоким декольте), я присела на стул рядом со столом. Поправила длинную юбку, сложила руки на колене и стала ожидать порки. Нет, все я вру! Не могу я так спокойно воспринимать Фукудзаву-сана, ну хоть убейте! Он, во-первых, мой начальник! Во-вторых, он мужчина сильно старше меня! Да что за ерунда-то! Может, мне стоит записаться к психологу, чтобы проработать травмы детства? Откуда берется такой страх и трепет перед человеком, который, вообще-то, жизнь мне спасает на постоянной основе, а еще наставляет в свободное от работы время, обучая некоторым методам ведения боя в нестандартных ситуациях. Кто-нибудь скажет, что это просто от большого уважения. Не спорю, директора я очень уважаю. Однако, мне кажется, что дело в подсознательном страхе насилия. Вас бил папа в детстве за любое неверно сказанное слово и взгляд не в ту сторону? Меня – да. — Как ты себя чувствуешь? — спросил руководитель. — Хорошо, — ровно ответила я и хлопнула ресницами. — В здравом уме, полагаю. Значит, сможешь объясниться. — По оригинальному сюжету эта стычка должна была произойти по другому сценарию. Судя по всему, моя близкая связь с Ичие Хигучи изменила эпизод, но, если честно, итог остался таким же. Мы узнали, что на Ацуши объявлена охота. И за него предлагают семь миллиардов йен, — все, я сдаюсь. Очередной мой страдальческий тяжелый вздох немного изменил настроение этой непростой встречи. — Фукудзава-сан, это все равно бы произошло, со мной или без меня. — Я нисколько не сомневаюсь. И я понимаю, почему ты ничего не сказала заранее. А еще мне известно, что о безопасности своих коллег ты заботишься очень тщательно, поэтому бережешь себя и изо всех сил стараешься избежать активации дара. Но, — мужчина нахмурился, — информация дошла до отдела по делам одаренных. Они крайне недовольны твоим приступом безумия. Отдел заинтересован в том, чтобы твоя способность в принципе никогда не активировалась, даже в крайней ситуации или по случайности. А это значит, что я обязан запретить тебе принимать участие в подобного рода делах агентства. — Что?!.. — у меня даже рот открылся от шока! — Обязывался запретить уже давно, — дополнил Юкичи. — Ни об одном прецеденте до текущего момента никто не знал. Теперь же вскрылся факт нарушения обязательств с моей стороны. Это прямая угроза для организации. — Фукудзава-сан!.. — Вооруженное детективное агентство могут лишить лицензии. — Вы уже разговаривали с Танедой-саном? — Да. Он никогда не признается, но на самом деле истина ясна. Агентство на данный момент существует исключительно для сдерживания сил Портовой мафии. И если бы не этот факт, от нас избавились бы сразу же этим утром. А ведь это правда. Танеда пошел на сделку с совестью, когда выдал лицензию Огаю. Легализация деятельности бизнеса одаренных привела к тому, что Портовая мафия получила возможность выбраться из тени и перебраться не просто на свет, а сразу на первый план. Они за каких-то жалких четыре года захватили чуть ли не весь город. Сейчас в каждой структуре так много их людей, что даже в полицию обращаться зачастую небезопасно, особенно их недоброжелателям. Кажется, Сантока недооценил пытливый ум и целеустремленность господина Мори. Ситуация явно вышла из-под контроля. И, получается, агентство – единственная организация, способная противостоять мафии. Благо, и сама мафия отвлечена на агентство. Но речь-то не об этом! А о том, что мой проступок настолько критичен, что его было бы достаточно для лишения нас лицензии. То есть, крайняя мера. Я все поняла. — Очень несправедливо. Но ваше слово для меня закон. Если вы запрещаете – я прекращу деятельность оперативницы. Последнее, чего бы мне хотелось, так это проблем для агентства со стороны отдела этих лицемерных малодушных уродов. — Я приму решение до вечера. А ты пока подумай. — Над чем? — И над этим тоже. Свободна. Я вышла из кабинета в полнейшем ступоре. О чем я еще должна подумать? О своем поведении? Нет, точно нет. Меня даже, по сути, не обругали, не наказали. Разговор был о моей неконтролируемой способности, вспышка которой привела чуть ли не к трагедии для организации. Фукудзава-сан ясно дал понять, что он не в восторге от моего поступка, потому что я знала, что на нас нападут, и что будет присутствовать риск сойти с ума, и все равно пошла на дело вместо того, чтобы послать кого-нибудь вместо себя. Мое присутствие было необязательным. Совсем необязательным. С другой стороны, а не будь там меня – вдруг другие детективы погибли бы? Все-таки я оказала существенное влияние на ход битвы. Кто-нибудь другой мог бы и не справиться. Но идею я поняла. В конце коридора, но еще не на выходе, я заметила притаившегося Ацуши. Он припал спиной к стене, вся его поза очень зажата и закрыта, взгляд опущен к полу. Фиалковые глаза слабо мерцают и переливаются в полумраке неосвещенного лиминального пространства. Тигр полноценно поник. Судя по всему, Накаджима ждал именно меня, потому что как только я подошла ближе, юноша поднял взгляд. Беда. Совсем расстроенный, отчаявшийся. Узнаю себя несколько лет назад. — Ацуши, ты чего? — спросила я, подойдя ближе. — Из-за меня Портовая мафия нападет на членов агентства. Все вы в серьезной опасности, просто потому что я пришел сюда. Не могу не думать об этом и не понимаю, как вам всем удается оставаться такими спокойными в этой ситуации. Силы же так неравны… — Ацуши поджал губы и виновато тоскливо усмехнулся. Как же много отчаяния в этом жесте. — От меня очень много проблем. Я хочу… — Чего хочешь? Сбежать? Сдаться им? Это ничего не решит, тебя просто похитят и убьют, а нас продолжат дергать. Дело не в награде за тебя, а в том, что кому-то слишком много позволено в этом городе. Ты – лишь очередной повод потрепать нервы директора, — мы говорили очень тихо, чтобы не привлечь лишнего внимания. — Даже если так. Я только лишний раз провоцирую насилие. Если они послали за мной это чудовище, Акутагаву! То что будет, когда их придет больше? Мы втроем даже его одного не осилили… Ну так, а кто его воспитал и научил! Кому надо сказать спасибо?! Вообще, по-хорошему, пускай бы Дазай этим дерьмом занимался! Конечно, тут никто не в курсе, кем именно он был в мафии, хотя Рампо наверняка знает. Думаю, остальные уверены, что он просто выполнял роль комнатного растения. Тем не менее, Ацуши прав. Рюноске мы даже втроем не осилили. Да его любым количеством не осилить, пока тигр не научится полноценно выпускать когти. Грустно признавать, но среди всего штата детективов ни один бы не справился с Дьяволом Портовой мафии. Кроме непосредственного учителя. — Не раскисай, а лучше подумай, что ты можешь сделать. Это результативнее, чем просто дожидаться смерти, — порекомендовала я и похлопала младшего коллегу по плечу. Бедный мой сын. Теперь другой вопрос. Как информация о событиях того вечера в деталях дошла до отдела по делам одаренных? Никаких видеокамер там не было, это точно. Очевидцев тоже. Исключительно участники ивента. Думаю, Акутагава был обязан отчитаться перед начальством о неудачной миссии, следовательно, он подробно рассказал о конфронтации Огаю. Или, может, это сделала Хигучи, поскольку она помощница Акутагавы и имеет привычку брать половину его работы на себя. Хотя, могла ли она, учитывая, что Катай ранил ее выстрелом? Нет, скорее всего она находилась в госпитале мафии. Слово молвил Рюноске, это точно. А что же дальше пошло не так? Мы с Ацуши вышли в общее помещение, я остановилась на месте и стала рассматривать коллег. Удивительное дело, Дазай Осаму работает. Так легко и спокойно, полностью погружен в дело, даже слегка улыбается от результатов своего труда. Все в ахуе смотрят на него, никто не верит своим глазам, Йосано даже сфоткала. Куникида встревожен, думает, что напарник заболел. Дазай только вопросительно хлопает глазками на странное поведение товарищей. Как уже говорилось и ранее, прошедшей ночью я выжала Осаму полностью во всех смыслах. Он безумно доволен и счастлив, весь накопившийся сублимировавшийся запас энергии вместе с негативом, наконец, был истрачен до конца, теперь резервуар жизненных сил очищен, настала пора ему наполняться новой свежей энергией. Такая энергия качественнее, ее проще контролировать и распределять, она буквально оживляет. Еще и настроение хорошее. Вот любимка и решил поработать. Какая красота, как же глазу приятно, хоть и непривычно. Дазай почти светится в весенних солнечных лучах, его карие глаза сияют ярким светом, руки двигаются так плавно и мягко. Я бы смотрела на это вечно. Накаджима вернулся на свое рабочее место, правда, работы у него поубавилось, потому что большую часть забрал Дазай (так как она изначально приписана ему). А я осталась на месте, немного зависнув в размышлениях. Кто же мог сдать все правительству? Есть два варианта моих действий. Первый – я связываюсь с Хигучи и выспрашиваю у нее, что и как. Второй – пытаюсь выпросить аудиенцию у Огая. Да, это очень глупое решение, он мой прямой враг на текущий момент. Вдруг меня попытаются схватить и держать в заложниках, чтобы обменять на тигра? Нет, такое не подходит, пусть отец немного подождет. Тогда Ичие. Я отошла на кухню и набрала подругу. — Хигучи, привет. Как ты? — приглушенно спросила я, припав плечом к стене возле окна. На кухне никого, никто не помешает. — А, Фокс, привет. Ну, терпимо. Да так, на самом деле, не хорошо, но и не плохо. В общем-то, как будто даже нормально, но… — девушка на той стороне вздохнула и замолчала на несколько секунд. Кажется, она пыталась перевернуться. — Ты дома? — Да. — Слушай, я хотела бы встретиться с тобой. Можно заехать после обеда? — Конечно. Только одна. — Тебе чего-нибудь купить? — Купи мне смысл жизни. Понятно. Ичие отчаялась. Значит, произошло что-то еще. Наши отношения, на самом деле, несколько усложнились в своем поддержании. Увы, Портовая мафия перешла в стадию пассивной войны с агентством еще года два назад, но именно с прошедшей зимы ситуация ухудшилась и обострилась. Теперь на регулярной основе происходят стычки детективов с мафиози, стоит только кому-нибудь из нас прогуляться рядом с «красными» территориями ночью. Уж не знаю, почему Мори решил истребить весь состав агентства. Мы, конечно, лезли в их дела, но исключительно по заказу. В остальном, Портовая мафия – проблема отдела по делам одаренных, а не наша. Как вы и могли догадаться, конфликт неизбежно ведет к лишениям. Пока еще терпится, пока еще получается дружить с «неправильными» друзьями. Чуя, благо, редко бывает в Йокогаме в последние месяцы, но вот до Хигучи, как только та стала полноценной помощницей Акутагавы, добраться все труднее. Да и вы сами видели, нас буквально столкнули в одной битве. Ну как я могу бить свою подругу? Как она может стрелять в меня? Но у нас нет выбора! Вернее, у меня-то есть, а у нее точно нет. Если Ичие вдруг опустит пистолет в решающий момент, в мафии ее могут посчитать предательницей, а с предателями там разговор изощренный. Наши мосты разведены, но мы всячески стараемся не терять нашей дружбы. Что же будет дальше? Я также позвонила Анго. Если с кем из правительства и говорить, то только с ним. Он по-прежнему остается кем-то по типу куратора для меня, хотя я бы назвала его полноценным надзирателем. Вот с кем дружба развалилась основательно, так это с ним. Все никак не могу перестать печалиться из-за такой несправедливости, хотя все-таки когда-нибудь это обязано было произойти. Со всеми сохранить хорошие отношения невозможно. Осаму как-то сказал мне, что чем со всеми дружить, лучше пытаться всех использовать, а еще лучше начать каждого презирать. Так хотя бы будет не обидно. Где это, спрашивается, Дазай научился кого-либо презирать? Думаю, даже его рана из-за предательства Сакагучи до сих пор не зажила. Но вариантов нет, нельзя игнорировать Анго. — Анго, привет, — начала я бегло, почему-то палец начал невольно накручивать прядку волос на себя, — я бы хотела поговорить с тобой. Касательно вчерашнего дела. — Приветствую. Сейчас неудобно. Если у тебя есть возможность, лучше подъезжай к одиннадцати, у нас как раз закончится собрание, — абсолютно ровно ответил Сакагучи. Ладно хоть не прогнал и не послал куда подальше! — Я приеду. До встречи. Ну, вот таким образом день и распланировал сам себя. Я собиралась уходить после обеда домой, потому что голова болит и физических сил нет. Теперь позанимаюсь кое-какими делами, а вечером позвоню директору и обсужу с ним вопрос моей дальнейшей оперативной деятельности в агентстве. Многое будет зависеть от слов Анго. Мне очень нравится работа оперативницы. Конечно, сидеть весь день в офисе, занимаясь бухгалтерскими задачами тоже неплохо, потому что появляется очень много «свободного» времени, в которое можно потрещать с Йосано и девчонками, попить чаю, смотаться по магазинам, похлопать глазками в сторону Дазая, подглядывая за ним, пока он дремлет на диванчике. Но я так с ума рано или поздно сойду. Мне хочется действия, движения, непосредственного участия в судьбе агентства. В конце концов, мы все уже как одна семья! Я даже перестала воспринимать себя как попаданку, они стали для меня настоящими людьми, коллегами и друзьями. Это, черт возьми, мой образ жизни. К тому же, я научилась всяким вещам! Стрелять, сражаться, бегать, прыгать, водить машину, вести переговоры, искать причинно-следственные связи. Ну нельзя же просто взять и махнуть на это рукой из-за моей дурацкой непрошеной способности! Фукудзава-сан тоже не в восторге, по нему это видно. И подставлять его я не хочу. Как же мне быть? Поддаться уговорам Дазая и позволить экспериментировать над моей способностью в полную силу без всяческих ограничений? Или рассказать ему все, что мне известно о сюжете, чтобы он сообразил решение? Не годится. С тучей нерешенных вопросов я все-таки села за свой стол и начала заниматься стандартными злободневными задачами. Быть бухгалтером занимательно, иногда даже приятно, когда все циферки идеально сходятся. Однако, я бы не стала посвящать всю свою жизнь этой деятельности. Если бы у меня была возможность – я бы подалась во что-нибудь другое, например в стилисты или визажисты. Да, глупая профессия, но к ней лежит душа, как и у многих современных женщин. На самом деле, я вполне могу попросить директора снять меня с этой ставки, пусть у агентства будет другой бухгалтер. Благо, у нас в компании девчонок-клерков есть дамы с соответствующим образованием. Я не решаюсь на этот шаг по одной банальной причине – не хочу терять деньги. Все работают за деньги. Все живут за деньги и ради денег, даже такой лодырь, как Осаму, которому думать о деньгах всякий раз очень больно и неприятно. В Вооруженном детективном агентстве оперативник может зарабатывать прилично, все будет зависеть буквально от количества и сложности обращений. Бывают месяца, в которые задания совершенно смешные, что-то по типу поиска пропавшей любовницы или раскрытия преступления о воровстве воды из офисного кулера по ночам. За такое много не платят, и даже если таких миссий в месяце выйдет много – прибавка к доходу получается смешной. В «рыбные» же месяца итоговая сумма может с ума свести непосвященного. И вот здесь начинается несправедливость, из-за которой мы с Доппо всегда ругаемся чуть ли не до смертоубийства. Куникида, наверное, больше всех ныл и продолжает ныть, что я слишком слабая и уязвимая, что мне опасно принимать участие в оперативной работе, поэтому он натурально мешает мне подписываться на рискованные задания! Но я хочу! За них много платят, а мне нужны деньги! Вот есть кто-то по типу Катая, которому наоборот, лишь бы дело было попроще и не запарное. Есть Рампо, который принципиально на всякую мелочовку даже не посмотрит. Есть Дазай, которому плевать, чем заниматься, только бы не заниматься совсем. А мне надо! Вот надо и все тут! Потому что мне нужны деньги, блин, тупой стонотик Куникида-семпай! Моей зарплаты бухгалтера, которую платит Фукудзава-сан, не хватит на то, чтобы закрыть все мои хотелки. Без оперативной работы я, в среднем, получаю около четверти миллиона иен в месяц. Это мало для бухгалтера. Этого хватает, чтобы жить в общежитии, стабильно делать маникюр, ходить в салон, покупать хорошие новые вещи, но чтобы купить хотя бы минимальную бетонную коробку такой суммы уже не хватит, даже при условии отказа от всех остальных капризов. Если меня лишат права на оперативную деятельность, то я буду искать себе подработку. Не знаю, кем и где, и как, с моей-то репутацией и статусом. Может быть, пройду курсы парикмахера и начну подрабатывать? Ах, Василиса, еще ничего не случилось, а ты уже планируешь что-то! Ну а как не планировать, когда в жизни намечается очередная нестабильность? Я хочу переехать из общежития агентства куда-нибудь на свою территорию, будь то хоть квартира в человейнике, хоть частный дом без ремонта. Пока я откладываю деньги, определенная сумма уже успела накопиться, но ее не хватит, чтобы позволить себе что-либо. Цены на недвижимость в Йокогаме высоковаты для местных зарплат. Не то чтобы я устала от жизни в общаге, наши соседи очень даже прекрасные! Никто не шумит по вечерам, кроме, пожалуй, братьев-сестер Танизаки. Мне нужен простор. Свое личное пространство, где от мира меня будут отделять не тонкие картонные стены. Конечно, будь у меня возможность – я бы вообще из Японии свалила в Россию, не нравится мне Страна Восходящего солнца. Не мое. О таком, конечно, только мечтать теперь! Так что, в моих интересах сделать все возможное, чтобы мне не запретили участвовать в оперативной работе. Будь ебучий Акутагава Рюноске неладен. Испортил мне всю малину. Ближе к началу одиннадцатого я начала собираться на встречу с Анго. Все дела сделаны. В раздевалке меня нашел Дазай, он внезапно обнялся со спины, пока я смотрелась в зеркало и красила губы розовой помадой. — Куда собираешься? — спокойно поинтересовался Доза, чуть потискав меня и слабо покачав из стороны в сторону. Я невольно смутилась и покраснела. Внутри все так трепетать начинает от близости Осаму, с ума сойти, я никогда ничего такого не чувствовала раньше по отношению к нему! Даже ноги немеют и подкашиваются, слова не собираются в осмысленные предложения. Хочется улыбаться, как дурочке. И трогать, бесконечно много трогать Дазая. Новая влюбленность, которую мы должны были испытать много лет назад, если бы не обстоятельства. Она пришла, и она возьмет все, что принадлежит ей по праву. — У меня запланировано несколько встреч. Сначала к Анго, потом к Хигучи, — оповестила я. — Кто-то настучал отделу, что со мной сделалось неладное вчера. Они недовольны и требуют Фукудзаву-сана принять меры по отстранению меня от оперативной деятельности, иначе агентство могут лишить лицензии. Директор сказал, что примет решение до вечера, а пока я должна подумать. И я подумала, что надо Анго по ебальнику настучать, чтобы он не бесил меня лишний раз! — Это правильное решение, я тебя всецело поддерживаю. Но позволь, милая, о кое-чем порассуждать до того, как ты уедешь. Давай подумаем вот над чем: человек, который «настучал», просто пересказал увиденное или акцентировал внимание на том, что ты лишилась рассудка? — А откуда бы мне это знать? Никто не говорил, — я повернулась и посмотрела на Осаму. Молодой человек улыбнулся и аккуратно прижал меня к шкафчику, выставив ладонь. Вторая его рука легла на мою талию и начала поглаживать там. О, Боже, я сейчас опять рассудка лишусь! Что же он делает? Опять соблазняет меня, что ли? Такой красивый. Мне так хорошо и страшно одновременно, но я так хочу быть в этом плену. У меня очередной ступор, я покраснела еще сильнее. И не сбежать же от этого хищника никуда. — Так вот ты, лучше, об этом и узнай у Анго. Не стоит заявляться к нему с клятвами и оправданиями, они на него не подействуют. Также не стоит и угрожать, обещать расправы. Расправу-то мы всегда успеем, если захотим, а вот если Анго вдруг спугнуть своим некорректным поведением, то информацию о доносчике мы упустим насовсем, — он говорил приглушенно и с какой-то загадкой в голосе. — Я думаю, это был кто-то из мафии. Подозреваю, что либо Акутагава, либо сам Огай. Только не могу понять, зачем им это. Хотят так ослабить и напугать агентство? — предположила я, даже чуть надув губы от воистину тяжелейших мыслительных процессов. Всегда немного волнуюсь, когда излагаю свои детективные потуги Дазаю, потому что тот ведь умнее меня и уже наверняка все сам понял-догадался. Гений же. Вдруг он мысленно смеется надо мной сейчас? Над моей глупостью и несообразительностью? Вдруг представляет в грезах, как снисходительно улыбнется мне и погладит по голове? Раздражает! Не могу даже думать об этом, обидно! — Мори мог бы. Но я в это слабо верю. Будь на его месте кто-нибудь другой, он бы обязательно воспользовался полученной информацией и передал бы ее отделу, чтобы отдел начал трясти агентство. Эта уязвимость позволила бы мафии разнести оппонента без шансов. Однако, мы все же говорим о твоем приемном отце. Слишком примитивный и низкий ход для его эго. За мафией сумасшедшее численное и силовое преимущество, им просто незачем опускаться до стукачества и подобных методов, чтобы победить агентство, — вопреки моим придуманным возмущенным ожиданиям, Дазай высказывался очень даже спокойно и ровно, без толики снисхождения или издевки. Приятно. — Похоже на правду. Ну, тогда кто бы это мог быть? Там же никого не было. — Если получится, попробуй узнать у Анго хотя бы намек на доносчика. Если нет, то ничего страшного, есть еще варианты действий. Только, пожалуйста, не связывайся ни с кем из мафиози кроме Ичие. Это не приведет ни к чему хорошему в нашей ситуации. — Я уже об этом думала. Хорошо, что передумала, — честно призналась я и опустила взгляд. — Ну и молодец, — Осаму поцеловал меня в губы, чуть приподняв мой подбородок пальцами. Теперь на его прекрасных устах остался розовый след. Мне нравится. Я не удержалась и сама инициировала еще несколько аккуратных поцелуев, положив руки на плечи одаренного. Тот с удовольствием ответил мне, и вот мы оба снова пропали. Растаяли, как десерт под беспощадным весенним солнцем. Нам еще долгое время будет мало друг друга, даже когда мы будем засыпать на одном ложе каждую ночь. Я так счастлива. Мне в такие моменты ничего больше не нужно, только он. Пусть он трогает меня постоянно, пусть бесконечно много и долго целует, шепчет всякие забавные глупости на ухо, пока я работаю, накручивает пряди моих волос на свои длинные пальцы, вдыхает мой аромат и думает обо мне всегда. — Будь осторожна и обязательно напиши мне, — тихо произнес Дазай, когда наши уста оставили друг друга. Увы, блаженство не может продолжаться слишком долго, дел еще очень много. — Да, обязательно, — я улыбнулась и умчалась в неизвестность. Такси доставило меня к пункту назначения не слишком-то быстро, ближе к обеду начинаются пробки. Офисные работяги стремятся на обед куда-нибудь, возможно домой, возможно в ресторан. Это нам повезло, что у нас недорогое уютное кафе прямо на первом этаже, в противном случае точно так же бы, как и большинство, шатались бы по улицам в поисках свободной забегаловки. А заполняются они очень быстро, даже очереди на улице выстраиваются. Я первое время носила еду из дома, на нашей кухне в агентстве есть все условия, чтобы не только спокойно отобедать, но даже приготовить что-то с нуля. Холодильник, плита, духовка, раковина, немного посуды. Потом мне стало лень готовить, и я предпочла выделить новую статью расходов, а именно рабочий обед, который я буду справлять в нашем кафе. За месяц набегает не так уж много, зато сколько свободного времени появляется. Так вот, я все о пробках. Да, в общем-то, именно из-за пробки на дорогу ушел почти час. Думаю, на метро было бы даже быстрее. Хорошо, что я все-таки не опоздала. Меня уже даже не сопровождали, когда я приходила, многие работники запомнили мою персону. Оно и неудивительно, слишком непотребно одеваюсь по японским меркам. Я сама дошла до кабинета Анго и постучалась, а получив утвердительный ответ, прошла внутрь. Тут ничего не изменилось за несколько лет. Даже сам Сакагучи не изменился. Все такой же…Анго. Не знаю, как его описать, странный человек. Вот вроде аккуратный и строгий, но есть в нем что-то бесовское. Какая-то офисная сирена. Конечно, самой яркой офисной сиреной на моей памяти был, есть и навсегда останется Куникида Доппо, но вот у Анго есть какой-то собственный дрянной шарм. Я почти прикоснулась к нему много лет назад. Может быть, и к лучшему, что ничего не вышло. Не знаю. — Добрый день. Присаживайся, — пригласил молодой человек, указав взглядом на стул рядом со своим столом. Я присела, поправила юбку и стала смотреть прямо в эти наглые глаза. Ну вот скажите мне, у кого бы не возникло желания, глядя на эту божью тварь, выписать ему крепкого плотного леща? Ну он же мудак, какого еще поискать! Еще хуже Дазая, клянусь! Из всей этой троицы адекватным был только Одасаку, неудивительно, что его так быстро убрали из сюжета! Нечего нормальному человеку рядом с этими двумя уродами якшаться! — Привет, — снова поздоровалась я. — Надо поговорить. — Надо, — одаренный поправил очки. — Я понимаю всю степень серьезности произошедшего. И готова понести за это упущение наказание, если у кого-нибудь из причастных возникло желание наладить дисциплину и напомнить, кто какое место должен занимать в наших непростых отношениях. Но Анго, отстранение от оперативной деятельности – это слишком. Как и лишение агентства лицензии из-за меня. Ты мне не скажешь, кто был инициатором этой идеи? — Известно, кто. Вышестоящее руководство. Потому что даже у меня закончились оправдания твоему безрассудству, больше ни один мой довод в твою пользу не рассматривается, — мне показалось, будто линзы очков Сакагучи как-то угрожающе сверкнули. Ну конечно, блядь, теперь каждая наша встреча такая. Меня песочат, а я терплю и впитываю. Таков путь. — Пока есть положительная тенденция, мне удалось свести все к твоей самообороне при нападении мафиози. Кстати, их ловушка сыграла тебе на руку, в противном случае шансов на успех было бы мало. Но конечное решение будет принято завтра утром, как раз твой босс должен дать свой ответ до пяти часов вечера. Ах, так вот оно что! Шансы действительно еще есть! Конечно, я же защищалась от мафии! Это, вообще, по их вине все произошло, я же говорю! Но это не оправдывает моего решения принять участие в миссии, заведомо предполагавшей стычку с мафиози. Уж Анго мне не наебать, он-то сюжет из моей головы знает. Зато этого не знает Сантока. Удача на нашей стороне, пока что. — Это приятные новости, — я облегченно выдохнула. — Фокс, чтобы ты знала – я тоже за то, чтобы тебе запретили работу оперативницы. Ты в агентстве не для этого. Тебе дали больше свободы действий, забрав из мафии и не поместив в подвал отдела, но это не значит, что тебе позволено встревать в конфликт между организациями Йокогамы. — Но я часть агентства. Я детектив. И хочет того отдел или нет – я уже участвую в конфликте. Который, кстати, происходит прямо перед носом руководства отдела. — Я не буду говорить с тобой об этом. — Но кто-то должен говорить об этом, неважно, со мной или с кем-то еще. Портовая мафия скоро сожрет всю Йокогаму и уничтожит нас всех, мнимое равновесие сохраняется исключительно за счет терпения Фукудзавы-сана и информации обо всех главных участниках противостояния, которой обладает Дазай. Ее было бы достаточно, чтобы заложить каждого из вас и подвести под расстрельную статью. Конечно, это нежелательно, вот мы и вертимся, как можем, — я серьезно посмотрела на Анго. В моих словах не было никакой угрозы, только констатация факта. — Не забывай о том, что и у нас всех достаточно компромата на Дазая. Это, знаешь, как игра в ядерную войну. Кто первый нажмет кнопку, тот и победил, но нажатие приведет к поражению всех сразу. Стоит ли мгновение триумфа таких жертв? Разумеется, нет. Но, пока опасность сохраняется, все не теряют бдительности и остаются начеку. Да, это трудно, но уж точно не тебе учить нас. — Я не учу, а жалуюсь на несправедливость. Почему одна маленькая частная организация должна терпеть посягательства мафиози, а отдел ничего с этим не делает? Ведь законодательно убивать людей запрещено всем, в том числе и одаренным. А этим мало того, что дозволено легально вести свой «бизнес», так еще никто даже и не пытается закрыть их, а они, между прочим, людей на органы продают! Конечно, отдел не этим должен заниматься, но Анго! Вы же знаете об этом! Почему вы ничего не делаете?? Ты обвиняешь меня в том, что сработала моя способность, но ведь не я сама на себя напала. — Фокс, потому что мафия будет существовать всегда. Вне зависимости от того, будут в ее главе одаренные, простые люди или еще кто-либо. Всегда будет темная сторона, всегда будут убивать людей, торговать оружием, органами, контрабандой. И нам же лучше, если эта часть жизни будет подчиняться правилам, которые устанавливаем мы сами, отдел по делам одаренных. Да, иногда приходится идти на сделки с совестью, ваш конфликт – одна из самых крупных таких сделок. Ты не застала того, что творилось в этой сфере до того, как к власти в Портовой мафии пришел Огай. Поинтересуйся, как-нибудь, у Дазая, что это был за мир. Да нихуя эти отговорки не сработают на меня. Скармливают нас мафии, потому что сами боятся против нее выступать, смешно! Ну ничего, приближающийся конфликт организаций все расставит на свои места. И каждый участник событий поймет истинную расстановку сил и приоритетов. Мори-сану остается только похлопать. Действительно злой гений, посвятивший всего себя организации, которая стала самой мощной и влиятельной силой во всей Японии, наверное. Это дорогого стоит. — Ладно, я больше ничего не буду говорить, — я закатила глаза. — Вот и замечательно. Еще раз вернемся к твоей способности. Я должен тебе сказать, что ты обязана всеми силами избегать ее активации, даже когда ситуация критическая. Знаешь же, с чем это связано? — С тем, что меня невозможно убить, — пришлось грустно повторить эту мантру еще раз. — Именно. В связи с тем, что убить тебя не представляется возможным, мы и ввели такие ограничительные меры. Если бы ты как-нибудь научилась контролировать себя в приступах, то разговор, конечно, пошел бы совсем другой. Но пока результата нет, а значит и говорить не о чем. — Да я все знаю. Поверь, я знаю и помню это всегда. Сакагучи посмотрел на меня, на несколько секунд в помещении установилась полная тишина. Потом он вдруг снял очки, потер глаза и устало вздохнул. Я немного удивилась. — И ты мне тогда поверь, что я прекрасно понимаю твои чувства, Василиса. Уж я точно понимаю, я знаю тебя даже больше тех лет, что мы знакомы лично. Я делаю все, что могу, чтобы было хорошо для всех и хотя бы приемлемо для тебя. Но иногда ты своим безрассудством вставляешь мне палки в колеса, а потом приходишь сюда и начинаешь жаловаться, какой я плохой. — Анго! Да не говорю я, что ты плохой!.. — я захлопала глазами. Вот это разговоры начались! — Я тебе уже миллиард раз сказала, что ты самый дорогой и лучший человек в моей жизни, потому что ты эту жизнь однажды спас и очень долго и трепетно о ней заботился. Просто…я иногда не понимаю тебя. Ты то ближе, то дальше, это причиняет боль. Вот я и стараюсь полностью абстрагироваться от наших былых отношений, потому что если постоянно сравнивать их и то, что есть сейчас, то жить станет невыносимо. — Василиса, мне приятно, что ты до сих пор думаешь об этом. Для меня это важно, поверь. Но обстоятельства сейчас уже совсем другие. Ты должна знать, что я никогда не против тебя. Я могу быть зол, рассержен, могу и обидеться, обозлиться. Но даже тогда я все равно буду за тебя. Только нужно понимать, что иногда вопрос может стоять о совершенно несоизмеримых величинах. Ты или население страны, может быть, порядок в городе и твоя свобода. Оценивай важность себя и чего-то другого трезво. Возможно, ситуация когда-нибудь повернется таким образом, что для тебя я стану предателем. Как уже было когда-то. Пусть так. Однако, это не отменит моего отношения к тебе. Вот так. Не слишком романтично, зато как литературно, деликатно. Конечно, я бы хотела услышать не такие слова, но мне остается порадоваться и им, поскольку Анго мог сказать и что-нибудь потяжелее. Некоторые возможности упущены безвозвратно, нужно признать это и двигаться дальше. Мир вертится не вокруг меня, Сакагучи – идейный раб порядка в обществе, так что я действительно не в приоритете. Ничего страшного, так и бывает в реальном мире. — Хорошо, — смирилась я. — Тогда, ты не мог бы сказать, кто именно передал вам информацию о случившемся? Только честно. — Я не должен тебе этого говорить, — очки вернулись на ровный аккуратный нос, Анго снова в рабочем потоке и личине надоедливого зануды. — Мне просто интересно, как это могло получиться. На месте не было никого, кроме детективов и двух мафиози. Разве что, кто-то из мафии решил сдать меня, чтобы испортить жизнь агентству еще сильнее, — такое нарочито наивное предположение, чтобы прибавить шансов к тому, что Сакагучи все-таки выдаст мне виновника торжества. — Я бы на их месте такими низкими глупостями не занимался. — Так значит, это все-таки кто-то из них, да? — я даже оживилась, во мне проснулся спортивный интерес. — Косвенно – да. Эта женщина не является полноценным мафиози, хоть и сотрудничает с их…экосистемой, скажем так, — молодой человек глянул на часы, совсем скоро обед, мне бы лучше не задерживать его дополнительной болтовней. Анго очень не любит, когда пренебрегают его свободным временем. — Заказчицей была Мегуми Миямото, именно с ее карты были оплачены ваши услуги. После происшествия, а именно разрушения каркаса заброшенного здания, полиция вышла на нее, запросив данные о переводах на счет агентства. Законники опросили всех ваших клиентов за прошедшие десять дней. Когда Мегуми поняла, что следствие затронет и ее, она решила обратиться за поддержкой в отдел по делам одаренных, видимо влиятельные мафиозные друзья посоветовали такой вариант. Мне, конечно, не до конца понятно, почему они сами не смогли ей помочь. — Стоп. Так откуда она узнала-то? Ее там не было! Что она сказала? — я нахмурилась. — Она предоставила записи с уличных камер видеонаблюдения из соседнего здания. Мы еще разбираемся, как она получила к ним доступ. Черт, а если бы Катай не запаниковал, то он бы просек этот момент. Я же не зря его всюду таскаю, он – гарантия моего алиби! Что-то тут не так, что-то тут нечисто с этой Мегуми. Очевидно. Нужно передать Дазаю, может, он разберется быстрее, чем я буду соображать. — Где Мегуми Миямото сейчас? — поинтересовалась я. — Не под следствием, если тебя именно это волнует. Ей удалось отмазаться благодаря… — Дай угадаю, влиятельным друзьям-мафиози, которые даже в отдел смогли просочиться, да? — Нет! В отдел они не просочились, но они просочились выше и связались с вышестоящим руководством, — Анго даже начал агрессивно тревожиться. Ну понятно нахуй! Дали на лапу Танеде или в панамку ему напихали чего! Вот, блядь, и результат замечательнейшей честнейшей сделки с совестью! Огай, наверное, скоро инфаркт словит от перевозбуждения, вызванного наслаждением своей собственной гениальностью! Ну у меня слов нет, остается только восхищаться папенькой и мотать на ус, да учиться, пока живой. Легенда. — Беда с вами, вот и имей дела с отделом! Да у вас же положение ну просто смешное! — Фокс, это и в ваших интересах – замять дело без лишнего шума. Не будь все так сложно, агентство не смогло бы вести свою деятельность в принципе, таковы законы физики. — Как хорошо, что я физику не знаю, у меня все проще! — А пора бы уже знать, не маленькая. И вообще! — даже встал из-за стола, весь такой нахохлился, запетушился. Головой-то махнул, рубашку поправил, нахмурился. Ну, папа вернулся с родительского собрания! Обожаю Анго, как его можно не любить? — Почему ты позволяешь себе заявляться ко мне в таком непотребном виде? Одевайся скромнее, Фокс, уже пора бы повзрослеть! Я встала со стула и немного задрала подбородок. Будь у меня в кобуре револьвер – я бы тут же выхватила его и выстрелила прямо в этого ковбоя. — А че, я тебя возбуждаю что ли и работать тяжко? — Фокс! Пошла вон!!.. Середина рабочего дня!.. Я только улыбнулась, продемонстрировала легкий прощальный реверанс и покинула кабинет дражайшего покровителя. Одни только расстройства от него. После офиса отдела я начала путь к Хигучи, мною было решено добираться с помощью метро и общественного транспорта. Конечно, сейчас он тоже забит, но, по крайней мере, удастся сэкономить немного денег. Такси – уж слишком дорогое удовольствие в Японии, причем необоснованно. Я всегда стараюсь избегать местного общественного транспорта, особенно метро, потому что там чересчур много извращенцев. Иногда спасают чисто женские вагоны, обычно они все заняты до отказа. Однако, даже во время ожидания нужного поезда очень велика вероятность, что кто-нибудь просунет телефон мне под юбку, чтобы запечатлеть промежность и нижнее белье. Отвратительно. Здесь такое повсеместно, и власть никак не реагирует, не предпринимается буквально ничего, чтобы как-то защитить женщин от посягательств. Более того, тут даже за изнасилования серьезной уголовной ответственности практически не бывает. Регулярно в продаже можно увидеть запрещенный порнографический контент с участием «детских образов», при этом никакого подтверждения того, что актрисам действительно есть восемнадцать лет, нет. А в секс-шопах иногда открыто висят плакаты с детьми в купальниках. Общественность негодует, от властей, опять же, ни намека на какую-либо тряску. Для меня это жуткая дикость, за это я ненавижу Японию. Нравы тут иные. К сексу у них отношение такое же, как к походу в магазин за туалетной бумагой и прокладками. Я в очередной раз убеждаюсь, как сильно на мою личность повлияло христианское воспитание. Мне сильно жалко японок, они достойны жизни получше. Конечно, новому молодому поколению немного попроще, они стремительно отказываются от устаревших традиций. Однако, все еще большую часть населения составляют именно взрослые люди. Женщины здесь получают меньшую зарплату, они никак не защищены в правовом поле, проституция легализована и даже возведена в культ, товарно-денежные плотские отношения пропагандируются среди малолетних школьниц, едва добравшихся до возраста четырнадцати лет. Вся порнографическая японская идея строится на изнасиловании и сопротивлении, а еще сумасшедших извращениях. Огромной популярностью пользуется игра с темой инцеста, педофилии. Наверное, отчасти мне понятна такая фиксация японского мужского разума на изнасиловании. Японским мужикам откровенно не хватает чувства власти над кем-то, потому что над ними властвуют так жестко и сурово с ранних лет, что отыгрываться возможно только на уязвимой женской сущности. Это, во многом, национальная проблема, мы с Анго часто говорили об этом явлении, да и с Куникидой тоже, когда тот был в подпитии. Парадоксально, ведь японская ментальность ничуть не запрещает заниматься сексом в любое время и в любом статусе! Это у нас, в западной идее, считается, что девушка должна «сохранять чистоту» до брака, это христианская школа. Тут христианство особо не распространилось, так что нация продолжала развиваться в своем собственном направлении мысли. Их культура и традиция разрешает трахаться и до брака с кем попало, и во время брака, и после брака. Быть лиственником или лиственницей – зазорно. Так почему же абсолютно либеральное отношение к половым связям привело по итогу к неадекватному сдерживанию и отсутствию близости в жизни людей до такой степени, что они скатились к самым гнусным и грязным извращениям? Для меня это загадка. Поболтаю с Дазаем, он любитель беседовать на подобные темы. Кстати, о Дазае. Я написала ему в Микси все, что мне удалось высмоктать из Анго, и еще добавила немного своих мыслей. Любимка все прочитал, ответил, что есть идея, но мне не скажет, пока сам не разберется. Ждать известий к вечеру, а пока отдыхать. Доверюсь Осаму. Пускай мутит там свои дела, я точно не смогу справиться лучше. Пока добиралась до Хигучи, зашла в несколько магазинов. Нужно было купить различных ништяков, чтобы у подруги поднялось настроение. Всякие там сладости, вкусности, ароматические свечи, которые она, кстати, обожает. Что-то сердце мне подсказывает, что Ичие расклеилась не из-за проваленной миссии и даже не из-за травмы. Я различаю тона ее голоса и интонации. То, что прозвучало в трубке с утра, более всего походило на романтическую депрессию. Даст Бог – я ошиблась. Ах, помню, как Хигучи пригласила меня на новоселье, когда наконец-то въехала в свой дом! Это было так давно, а воспоминания свежи, прямо как весенние цветы! Какая все-таки Ичие молодец, ну у меня слов и сил не хватит, чтобы похвалить ее в достаточной степени! Всю свою жизнь сделала сама и никому ничего не должна, просто красотка. И сестру на ноги подняла, и дом вон какой намутила, и ремонт сделала, и одевается классно, и выглядит превосходно, еще и стрелять умеет, машину водить. Один косяк за ней есть, это неуклюжесть и невнимательность. Именно один косяк, а это две его составляющие, которые друг без друга не могут. Одна такая мелочь, а так сильно может испортить о девушке впечатление, жуткая несправедливость. Хигучи открыла мне дверь и сразу же уковыляла обратно в спальню. Да, печально, хромает. Не сильно, но заметно, что мешает. — Хэй, ну ты чего так расклеилась? — вопрошала я, упархивая в гостиную, чтобы разложить купленную еду и другие вкусности. Такой вот обед получается. Я без труда нашла всю посуду, приготовила чай, что-то отправила подогреваться. — Мне очень плохо, — мутно проблеяла страдалица из своей комнаты, пока я подготавливала небольшой низкий столик в гостиной, накрывая его. Каору нет, видимо, на учебе. Ну и ничего страшного, оставим немного вкусняшек ей, потом съест. Забывать о младшей сестре категорически запрещено, иначе быть обиде, причем жесткой. Когда с подготовкой к обеду было закончено, я прошла в спальню и присела на край кровати подруженции. Лежит тварь, ни живая, ни мертвая, глаза потухшие, будто вот-вот издохнет. Да нет, я не со зла, я, скорее, от большой любви. Золотистые волосы распущены, явно вычесаны с утра, значит, не так уж и сильна депрессия. Лицо умытое, по виду гладенькое, то есть и уходовые процедуры не пропущены. Что-то Хигучи юлит, хитрит, мерзавка. — Ну чего с тобой? Как нога? — я улыбалась. — Да плевать на эту ногу, пуля по касательной прошла. Только ходить нормально пока не могу, швы могут разойтись. Вот, меня отправили на внеплановые выходные, почти неделя. С ума схожу, — хозяйка жилплощади тяжело низко выдохнула. — Не от того ли страдаешь, что аж на такой сумасшедший срок посадили на домашний арест? — Ну ты представляешь вообще, что там на работе будет, пока меня нет?! Семпая нельзя оставлять одного, он точно что-нибудь вытворит и нарвется на неприятности! Как у меня зла на него не хватает, ты бы знала! Что за несправедливость такая, что за глупость? А самое главное, зачем мне все это так важно? — все, Остапа понесло. Ичие взяла разгон, сейчас она выскажет все, что думает. — Я пытаюсь к нему нормально, а он? Пощечину мне отвесил и разнос устроил, орал так, что я подумала, будто он вот-вот задохнется. — Фу, — мое лицо исказилось в мине отвращения абсолютно искренне и неподдельно. — Взяла да и нахуй его послала, что за ужас такой, Хигучи! Еще и уебать надо было чем-нибудь по голове, кошмар! И ты стерпела и ничего не сказала? Да-да, Василиса, тебе ли тут раздавать советы по этой части! Взяла да и нахуй послала, ага! Смешна и последовательна! — А что я могла ему сказать? Я вообще что ли виновата в том, что ты туда приперлась? Гадина ты, Фокс! — подружайка несерьезно тыкнула меня в бок, я слабо вскрикнула от неожиданных болезненных ощущений. — Знай, если бы не ты, то твои дружки там бы и слегли! С позором! Особенно очкастый! — Понравился? — я вновь улыбнулась, теперь уже ехидно. — Скажи, красавчик? Я бы… — Да ты бы!.. — Ичие уже чуть ли не подушкой меня хуячила на эмоциях, а мне все смешно и смешно. — Раздражает меня все на свете нахуй! Вот что он на меня наорал, а? Я все сделала правильно! План был безупречным, исполнение тоже! Это он виноват, а не я! Нечего было лезть к тебе! Но мы же такие крутые, такие сильные и независимые, и никто-то нам не нужен, и здравый смысл тоже…а-а-а!.. — девушка закричала во всю ту же подушку от отчаяния. Все, выгорела, взрыв прошел, остался только неприятный аромат сажи. — Так ты ему-то это скажи, что же ты промолчала-то? Взяли бы и подрались! Знаешь, я в какой-то момент жизни поняла, что иногда словами не объяснить, надо приложить как следует. Еще ни разу меня эта тактика не подвела, хоть я и прибегаю к ней редко. — Не могу, — категорично буркнула Ичие. — Не могу я ему ничего плохого-то сказать. Он же хороший. — Ну блин, ну не садите его, он же красивый… — ласково и жалобно пролепетала я анимешным голоском. — Красивый… — согласилась страдалица. — Самый-самый красивый, между прочим, — настроение переменилось, теперь Хигучи гордилась и петушилась тем, что у нее самый-самый красивый босс. Ну, тут и не поспорить, действительно красивый. Жалко, что мудак. — Да-да. — Как он там без меня будет почти неделю? — Думаешь, будет скучать? — Он? Скучать по мне? А что, если и будет? Ты бы на его месте не скучала? Без меня же все совсем не так! И кабинет не тот, слишком пустой и блеклый, еще и тишина вечно мертвецкая. Нет какого-то уюта, понимаешь, белого шума! — Ну да, я бы сказала, что да. Еще, знаешь, работу свою не на кого скинуть, не на кого поорать, обвинить в собственных косяках. — Да, именно. Вообще не жизнь, а выживание, — мафиози согласно покивала головой. На минуту мы обе замолчали, обдумывая каждое свое. Вот ума не приложу, какой механизм эволюции заставил женщин влюбляться в моральных уродов. Клянусь, я не представляю, какими качествами и жизненными ориентирами нужно обладать, чтобы вынести Акутагаву-старшего. Хотя мне Йосано точно так же говорит про Дазая, вот и повод подумать. — А давай позвоним ему? — предложила я. Эта авантюра мгновенно возбудила живой интерес в Ичие, она даже посмотрела на меня с широко раскрытыми, почти испуганными глазами. А я тоже заинтересовалась, хотелось совершить что-нибудь этакое! — Ты че, ни в коем случае!!.. — благая тревога в устах подруги, ах, как сладко. — Да че ты, — я потянулась к ее телефону, что лежал на прикроватной тумбе. Между нами завязалась небольшая битва, я смеялась и пыталась отвоевать звонилку, а Хигучи отчаянно пыхтела, стараясь не дать мне прикоснуться к смартфону. Да там все равно пароль, мне и не набрать никого! Но реакция-то, реакция! Вся депрессия испарилась, как и не было ее. — Не смей!!.. — Да надо позвонить боссу, узнать, как там обстановка на месте! — Сама потом позвоню!!.. — Нет, надо сейчас, как раз обед! — Так наоборот, в обед и нельзя звонить-то!!.. — Бля, да позвони ты! Ну хоть услышишь его прекрасный голос, неважно, в каком настроении! Включи еще видеосвязь, посмотрите хоть друг на друга, а то уже почти сутки не виделись, соскучились наверное! — ужас, сколько во мне сладкого игривого яда. Это все компания Осаму меня так испортила. Однако, какой кайф видеть результаты своих трудов. Ичие прямо расцвела, сколько в ней энергии и жизненных сил сразу появилось. — Фокс, ну ты и дура! — Давай вообще его бухать позовем, че такого! — Я убью тебя сейчас!! Ну, про бухать-то это шутка была. Не собираюсь я бухать со своими врагами, пускай и временными. Пока еще ситуация не та. Но вот услуги свахи оказать могу. Надо как-то продвигать эту пару в массы, а то подруженька так старается и страдает, а этот козел только обижает ее и эксплуатирует ее доброту. Нельзя так, не дело! — Нет, я придумала. Давай лучше скинем ему нюдесы твои, посмотрим на реакцию? — Ну ты ебанутая совсем что ли?.. — тут уже даже Хигучи не выдержала и рассмеялась. А чего такого. Этой красотке вообще нечего стесняться, я бы даже сказала, что посторонние зрители при взгляде на нее обязаны испытывать сексуальное напряжение. — Хорошо, я позвоню, но только потому, что ты привезла еду! — твердо и четко обозначила подруженция, собираясь с духом для звонка боссу. Кстати, сразу после этого заявления она нормально так пихнула меня прямо в пузо. — А-ай! — вскрикнула я и захихикала, схватившись за низ живота. — Че, натрахалась, да?!.. И ноги не сводятся?! — Да!.. — смеяться было больно. — Пока я тут лежу и страдаю, да? И не стыдно? — Я еду привезла! — А с кем все-таки? — мафиози успокоилась и ласково погладила меня по многострадальному животику. — Ты давай звони, потом расскажу, — таковы уже мои условия. Надо брать быка за рога, я считаю. А в нашем случае – дракона. Ну, типа, Рюноске – это от японского слова, связанного с драконами, что-то там такое, не углублялась. Конечно, он мне неприятен как человек, и, на самом деле, мне бы не хотелось, чтобы светлейшая Ичие Хигучи якшалась с таким отбросом, но сердцу не прикажешь. Авось, Акутагава действительно поправит свой мозг ближе к завершению очередной сюжетной арки. Если память мне не изменяет, в какой-то момент отношения этих двух бестолочей стабилизировались и даже потеплели. Хигучи набрала начальника и поставила на громкую связь. Главное вести себя тихо. — Слушаю, — раздался мужской голос с той стороны. — Акутагава-семпай, здравствуйте! — пролепетала мафиози таким голоском, будто это и не она тут рвала и метала несколько минут назад. — Хотела узнать, как у вас дела. — Тебе заняться нечем? — довольно пренебрежительно. — Я думала, у вас могут быть проблемы из-за произошедшего. Все в порядке? — Как только тебя отправили домой, проблем серьезно убавилось. — Вот как… Ужас, у меня слов нет. Это вот если бы мне так сказал мой непосредственный напарник, близкий коллега, практически товарищ, я бы убила. Как минимум, обругала бы и очень сильно. Не понимаю, чего Ичие ждет? Зачем терпит, впитывает? Рюноске из тех парней, которым надо напоминать об их месте. Жестко, беспринципно, без намека на пощаду. По-другому это чудовище еще не умеет. — Как твоя рана? — внезапно последовал совершенно неожиданный вопрос. Хигучи немного оживилась. — А, да ерунда, скоро заживет! Я думаю, зря меня на столько дней… — Полумеры меня не интересуют, приходи тогда, когда уже ничего не будет отвлекать тебя. — Да, семпай. — Ты ведь не одна сейчас, нас кто-то слушает? Блядь. Ну как узнал? Я ни одним звуком не выдала себя! Разве что, он где-то меня увидел? Акутагава любитель наблюдать за городом с высоты, тем более того требует его работа. Блин, сама на себя беду накликала, а ведь меня просили не болтать особо с мафиозниками. А Хигучи не сможет соврать. Эх, надо принимать удар на себя, чтобы подружайке не влетело. — Ало, да, здравствуйте, босс, жесткий босс, — не знаю, какая моча ударила мне в голову, но я проблеяла это ублюдским анимешным голоском, который раздражает абсолютно всех адекватных людей. Эта издевка совершенно точно не расположит Акутагаву ко мне, ну да и пошел он нахуй, тащемта. — Здравствуй, Фокс, — существо явно недовольно, но как будто смакует какой-то яд, готовится к атаке. Ну, наверное, шизофреническое расстройство в острой фазе, весна все-таки. Рюноске еще и закашлял. — А ты как узнал, что я здесь? Подглядываешь что ли за нами, извращенец? — Тебя трудно не заметить в толпе. До меня тут дошло известие, что ты подозреваешь Портовую мафию в сливе данных о твоем безумии. Ты даже пришла в отдел по делам одаренных, чтобы найти доказательство нашей вины, — говорит, на удивление, спокойно. Интересно, сколько можно драконить дракона перед тем, как он начнет крушить все вокруг и испепелять все живое своим неистовым пламенем? — Ничего себе, это какая птичка тебе такое напела, если не секрет? — Со мной связался Дазай-сан. Вот мудак, а мне велел не звонить. Ладно, ученик лучше поймет учителя, чем рандомную деваху. — Он спросил, где мы нашли подставных лиц, которые запросили услуги вашего паршивого агентства. — И где вы их нашли? — Это неважно. Важно лишь то, что если ты не прекратишь подозрений в адрес мафии и еще хоть как-либо попытаешься скомпрометировать нашу организацию перед отделом, то тебе будет плохо. — Мне уже от вас так плохо, что, честно, рыдать хочется. — Приятно слышать. — Подожди, я правильно понимаю, что ты хочешь сказать, что ты никакой информации отделу сам не передавал? И можешь ли ты утвердить, что ее не передал главнокомандующий. — Главнокомандующий вообще не в курсе о подробностях произошедшего, ему даже никто не докладывал о нашей вылазке. Ничего себе. Удивили. То есть, Мори настолько наплевать, что он даже не спрашивает с них за событие такого масштаба? Я вопросительно посмотрела на Хигучи, та утвердительно кивнула. Она меня не обманет. Стало быть, руководство Портовой мафии и не в курсах, что со мной сделалась умственная дурь. Да, если это правда, то нехорошо получилось, что я в мыслях так их обругала. Может, слова Анго о лояльности Огая не лишены смысла. — А почему не докладывал? — Потому что докладчик на больничном. Вот так вот нахуй. Вот и вся недолга. А ларчик открывался просто. Получается, зря я суету навела. Хорошо все-таки, что за дело изначально взялся Дазай, его подход ювелирнее, нежели мой. — Ладно, я тебя услышала, — в общем-то, и все. Акутагава отключился, а мы обе задумались. По лицу Хигучи заметно, что она явно не ожидала вопросов о своем состоянии, неужто босс действительно приятно удивил ее таким грубым вопросом? Ну, это Ичие, она любительница экстремальных ощущений, я уже не удивляюсь. Моя гипотеза о том, что подруга истязает себя связью с агрессивным нестабильным мужчиной, чтобы закрыть свою скрытую потребность в наказании за работу на темной стороне силы, подтверждается. Эх, ну дурочка. Меня поражает, что Дазай способен вот так просто взять и позвонить своему бывшему ученику, чтобы поинтересоваться, откуда взялись поддельные риэлторы. Не знаю, способен ли Акутагава лгать. Выглядит все так, словно это ниже его эго и достоинства. Тем более стал бы он пытаться обмануть или недосказать любимому Дазай-сану, который еще и сам на связь вышел? Все так странно. Ладно, не буду ничего себе надумывать, вечером Осаму все мне расскажет. — Пойдем уже есть? Я голодная, ты тоже, — Ичие начала как-то глупенько улыбаться. Весна, влюбленность, бесплатная еда и голос любимого. Ну что может сделать этот день еще лучше? Мы переместились в зал, я расставила всю еду. Да будет трапеза! Хигучи очень растрогалась от моих небольших подарочков, ее глаза прямо сияли от восторга и радости. Она такая милая. — Так чего, с кем ты разделила постель? — начала новый разговор подруга, поедая вкусняхи. — Ха, постель! Отстань ты, секс в постели мне не светит, судя по расчетам банка, еще лет пять как минимум! — Все пытаешься взять кредит на жилье? Странно, я думала, вы прилично зарабатываете. — Да варианты-то есть, но пока не время, к тому же…кажется, у меня вырисовываются серьезные отношения, я подумала, может быть, мы сможем решить этот вопрос совместно, — я зачесала пряди волос за уши, еда располагала к откровенным разговорам, как и атмосфера в принципе. О чем сейчас будут беседовать две женщины? Конечно же о вопросах насущных! — Так с кем, блин, Фокс тупая?.. — Ичие капризничает. — Мы с Дазаем провели просто наироскошнейший, блядь, совместный вечер в лазарете агентства, потому что заниматься сексом в нашем общежитии, это примерно то же самое, что в общественной бане, — я, конечно, покривлялась, изображая богатую претенциозную фифу, но по факту мне просто смешно. Хигучи расхохоталась. — Ну роскошь, ну ничего не скажешь! А хотя, что тут такого? Главное, чтобы камеры этот момент не зафиксировали, а то однажды может случиться конфуз какой-нибудь, — девушка все продолжала хихикать, никакого зла в ее поведении не было. — И как оно тебе? Понравилось? — Ах! Безумно, — я невольно начала говорить тише и вкрадчивее, хоть нас никто и не подслушивал. Просто всякие грязные разговорчики всегда хочется вести не так явно, хотя бы перед своей совестью. — Я просто перевыполнила всю свою норму на ближайшие десятилетия. Мне так понравилось, он шикарен. Думаю, Дазай создан для удовлетворения женщин, больше ни для чего. — Ох, Фокс, я рада за тебя. Очень хорошо, что он так подошел тебе. Я, если честно, еще тогда, когда ты была в мафии, не могла понять, почему ваша пара до сих пор не состоялась. Вы так подходите друг другу, так красиво вместе смотритесь. А, получается, только сейчас, спустя так много лет, сошлись «официально», — хозяйка дома, следуя моему примеру, тоже говорила чуть потише, словно мы обсуждаем какой-нибудь заговор. — А как Дазай к этому всему относится? Он создает впечатление непостоянного ветренного мужчины. — Хм, трудный вопрос. Ну, вроде, ведет себя примерно. Не знаю, время покажет. Мне бы хотелось, чтобы наши отношения как-то закрепились основательно, мы ведь, на самом деле, уже много лет просто мутим воду. То, знаешь, целоваться начнем, то на свидание сходим, то поспим вдвоем у меня, а об отношениях, как бы, друг другу не заявляем при этом. Странно получается, и флиртом не назвать, но и для простой дружбы как-то многовато привилегий… В этом, конечно, по большей части я сама виновата! Не хотелось ничего серьезного, а теперь вдруг…не знаю, что и изменилось. — Это ничего страшного. У тебя в жизни столько всего произошло, конечно тебе требовалось время, чтобы привыкнуть и успокоиться. Нам, женщинам, это важнее всего на свете! Я вот тоже, когда стала помощницей Акутагавы-семпая, первое время даже спать по ночам не могла, все переживала. А теперь, вроде, все устаканилось. Вот и у тебя так. Раз тебе захотелось уже, наконец, перейти к следующему этапу, значит твоя жизнь наладилась. — Кошмар, — я покачала головой на рассказ Хигучи. Очень понимаю ее, даже слишком хорошо. — Ну вот, в общем. Кажется, теперь мы вместе полноценно. — И замечательно. Тем более, если вам так понравилось друг с другом, то проблем быть вообще не должно. Кстати, а у него…ну… — красавица начала краснеть и стеснительно хихикать. Я поняла ее вопрос и тоже тихонько рассмеялась. — Все изумительно, не жалуюсь! — Ну, раз животик болит, то есть смысл поверить! — Хигучи!!.. — мы снова громко рассмеялись. — А кто-нибудь, вообще, в курсе, что вы теперь вместе? Или вы решили не афишировать перед коллегами? Как у вас в агентстве этот вопрос стоит? Я знаю, что в большинстве компаний служебные романы запрещены, а руководители строго контролируют эти вопросы. — Мы никому не рассказывали. Думаю, это не имеет смысла. Я уже давно поняла, что в агентстве коллектив, как правило, замечает все сразу и делает для себя выводы, но никто не скажет, пока сама не спросишь. Потом окажется, что, внезапно, они все уже между собой всё обсудили, обговорили, повозмущались или похихикали. А насчет начальства, с этим проблемы нет. — Здорово! — Я, вот, только беспокоюсь о кое-ком. Не знаю, как отреагирует Чуя, когда узнает, — вкусности все не заканчивались, как и напитки, а мы обе не уставали от личных разговоров. Все-таки хорошо, что Каору нет, иначе она подумала бы о нас неправильно. — Он, так-то, уже много лет знает о моих чувствах к Осаму, даже когда-то сам побудил поговорить с балбесом об этом. Но, все-таки, Чуя так его не любит… — Да перестань, все будет в порядке. Чуя заинтересован в твоем счастье не меньше меня. Думаю, он отнесется к этому роману примерно так же, как ты относишься к моим чувствам к семпаю. — Кстати, ты не в курсе, когда Чуя вернется? — Кажется, уже на следующей неделе планировал, если все пройдет гладко. — Соскучилась по нему ужасно. Вот, примерно, в такой беседе и прошло еще два часа. Мы успели обсудить все и всех, дать друг другу кучу советов, запланировать поход по магазинам, когда Хигучи поправится. Только не знаю, действительно ли у нас получится в ближайшее время выбраться куда-нибудь совместно, потому что тучи сгущаются, конфликт организаций перешел в активную стадию, мне кажется, интеракции с Ичие будут трудной задачей. Надеюсь, в реальном времени эти события закончатся так же быстро, как и в манге. К слову, об обострившемся конфликте. Пока я гостила у подруги, на агентство, ожидаемо, напали. И, в общем-то, ожидаемо детективы победили всех нападавших. Черные Ящерицы порой слишком сильно недооценивают силы одаренных агентства. Мне, если честно, начинает казаться, что весь этот конфликт – фарс и постанова, организованная кем-то для отвода наших глаз от реальной проблемы, о которой мы еще не в курсе. Интуиция подсказывает, что, возможно, начало целой цепочки этого секретного квеста – стукачество Мегуми Миямото. Казалось бы, такая ерунда на фоне штурма, инициированного Портовой мафией, однако ответа до сих пор нет. Дазай еще не звонил, ничего не написал, да и в офисе его не обнаружилось. Хм, может, самой позвонить? Я приехала как раз к тому моменту, когда тело последнего мафиози было определено за окно, очень гуманный подход, соответствующий правилу «Как ты ко мне – так и я к тебе». На офис страшно смотреть, абсолютно все стены в следах пуль, окна выбиты, мебель и двери испорчены. Благо, техника особо не пострадала, как и документация. Из людей тоже никто не пострадал. Клерки спрятались у себя, отделались легким испугом. А вот Накаджима Ацуши отделался сначала тяжелым испугом, а затем невероятным чувством облегчения и восхищения. Мой ребенок чуть ли не рыдал от счастья, что все закончилось так хорошо. — Ну и где ты была? — строго спросил меня Доппо, параллельно записывая что-то в блокнот. Кажется, уже начал подсчитывать, во сколько обойдется ремонт всего и сразу, а еще подарки для соседей по зданию. — Да так, — пришлось отмахнуться вместо конкретного ответа. Я продолжала стоять в дверном проеме, осматривая место событий. — Ну что, Ацуши, стоило оно того? — Фокс!.. — юноша со всех сил пытался сдержать слезы. Я обняла тигренка и начала тискать, улыбаясь. Одаренный обнял меня в ответ и тихо-тихо захныкал. Какой худенький, какой слабенький, беда. Надо поправлять ситуацию, тем более вот-вот стартует ряд сложных битв, требующих физической подготовки. Наверное, Ацуши от того и сходит с ума, его тигр уже и на хищника-то не похож, больше напоминает выброшенного на улицу оголодавшего котенка, выжившего после попытки насильственного утопления. — Ура, обнимашки! — радостно пролепетал Кенджи и присоединился к нам, крепко-крепко обняв меня и Накаджиму. Ах, я самая счастливая многодетная мать. — Эй, лучше порядок начинайте наводить! — Куникида возмущается, потому что его никто не обнял и даже не предложил. А нечего быть таким унылым дерьмом с вечно строгим недовольным лицом! — Да не завидуй, — подколола его Йосано, безобидно усмехнувшись. — Василиса, а ты чего пришла-то? Тебя же отпустили домой. — Я думала, Дазай пришел в офис, мы кое-что проверяем, — честно поделилась я. — Вот как. А мы думали, вы вдвоем отдыхаете, — Акико загадочно улыбнулась и покачала головой. Что и требовалось доказать! Ну они по-любому уже в курсе обо всем! Для них вообще не станет новостью и открытием, если я прямо сейчас заявлю, что мы с Осаму в отношениях. Внезапно к сломанным дверям подошел неизвестный мужчина с огромным букетом нежно-розовых пионов в руках. Судя по форме, служба доставки цветов. Я даже знаю, что это за цветочный магазин. Располагается в самом центре Йокогамы, правильнее было бы назвать его цветочным салоном, потому что там заказывают самые дорогие профессиональные букеты на различные праздники, свадьбы. Их услуги и товары очень недешевые, полноценная роскошь в самом прямом смысле слова. Ацуши и Кенджи отлипли от меня, все начали вопросительно хлопать глазами, глядя на гостя. Тот несколько оторопел от картины, представшей перед ним, однако годы работы и некий профессионализм помогли ему красиво дежурно улыбнуться. — Извините, служба доставки цветов «СиаФлаверс». Букет на имя Мори Фоксу. Мори-сан на рабочем месте? — Да, я, здравствуйте, — я, конечно, тоже в ступоре. Цветы? Мне? — А, от кого это? — Отправитель предпочел сохранить анонимность, приписка салона, — улыбка гостя переменилась на виноватую. — Мори-сан, не могли бы вы поставить печать? — мне протянули специальный бланк. — Д-да, минуту… Я что-то растерялась. Кенджи оперативно забрал у меня этот неистовый букет пионов и начал искать подходящую красивую вазу, Ацуши быстренько нашел на моем столе печать с чернилами и поднес мне. Минута, формальность соблюдена, курьер откланялся. В офисе повисло молчание. Букет был определен в вазу, когда-то подаренную офису от местного магазинчика с китайским фарфором. Теперь помещение будет украшено невероятно красивыми нежными цветами, аромат которых начал распространяться по помещению практически сразу же. Не понимаю, от кого это? Первая мысль, конечно, что от Дазая, но для него это как будто слишком. Если бы он хотел подарить цветы, он бы выбрал что-нибудь попроще, а еще ни в коем случае не стал бы делать это анонимно, иначе какой смысл заморачиваться с этими дурацкими цветами и их вручением? Надо отталкиваться от имеющихся данных. Очень дорогой букет, еще и доставкой. Человек состоятелен. Отправить решил прямиком на работу, значит знает, где я работаю и по какому графику. — Кто? — наконец, вслух озвучила я, посмотрев на всех коллег сразу. Нужно было как-то нарушить тишину, она начинала напрягать. Обычно, при получении цветов, атмосфера иная. Живой интерес, приятное удивление, легкая аккуратная радость. А тут все так охуели, что и сказать нечего. — Да, нехило твой поклонник зарабатывает, — прокомментировала Йосано, рассматривая что-то у себя в телефоне. Она открыла сайт салона и, видимо, начала искать этот букет в списке товаров. — Это не готовая композиция, а собранная на заказ по индивидуальным предпочтениям. — Меня что-то это совсем не утешает, — я подошла к цветам и посмотрела на них еще раз. Ну, цветы и цветы, они ни в чем не виноваты. Очень красивые, такие нежные, свежие. Им предъявлять претензий точно не стоит. — Как это невежливо, отправлять цветы на работу. Получательнице будет очень неловко перед коллегами, это поставит ее в неудобное положение, — отметил Куникида. И он прав. В Японии подобный поступок считается преступлением, ни в коем случае нельзя заставлять человека чувствовать себя неловко, тем более перед коллегами по работе. Может ли быть такое, что отправитель не японец? Но кто тогда?? Вариантов, кажется, много, но в то же самое время их как будто и мало. — Но отправлять их на домашний адрес – еще хуже, не согласен? — Рампо насупился. Пошли мыслительные процессы. — Да если бы они мне на дом пришли, я бы с ума сошла, — мне стало совсем-совсем невесело. — Ну, так-то да! — Доппо поправил очки. — Но зачем вообще делать такие дорогие подарки анонимно? Очень нелогично. Дальше в офис вернулся директор. Фукудзава-сан сначала ненадолго застыл, рассматривая последствия нападения, затем многозначительно прикрыл глаза, вздохнул и подошел к нам. Ацуши и Куникида, как самые исполнительные, тут же напряглись, остальные отвлеклись от букета. — Директор, смотрите, Василиса завела богатого любовника! — пролепетал Эдогава, за что сразу же получил от меня по шапке. Буквально. — Что это? — спросил мужчина, указав взглядом на цветы. — Я не знаю, — честно ответила я. — Понятно. Рампо, у тебя сегодня дело, ты не забыл? — Ах, да, я как раз на него собирался. Но мне нужен кто-нибудь, кто поможет добраться. — Возьмешь с собой тигра, — отдал указание Куникида. — Я? Да! — Накаджима поспешил согласно кивнуть. Два детектива удалились, перед Доппо объяснил нашему новобранцу, в чем заключается проблема Рампо и для чего ему нужно сопровождение. Ацуши, конечно, вообще не в восторге от такого горделивого коллеги, у него прямо на лице написано, что Эдогава раздражает его. Ну ничего, Рампо, так-то, всех раздражает. К его причудам можно привыкнуть и даже отчасти полюбить их. Я прекрасно отношусь к Рампо, он, на самом деле, очень ранимая чувствительная душа, стеснительная, робкая. Да и никакого зла в нем нет, за что его не любить? Юкичи проводил своего подопечного особенным родительским взглядом. Да, волноваться есть о чем. Балбес редкостный, еще и такой наивный местами, неумелый, неуклюжий. Страшно выпускать Рампо в город, да и Ацуши пока не так уверен в себе. Ничего, боевое крещение никто не отменял. Наконец, директор снова посмотрел на меня. Мне нравится его талант говорить без слов, одними только глазами. Это и страшно, с одной стороны, а с другой стороны, очень даже комфортно, не приходится выслушивать что-то, что способно травмировать, встревожить, испугать. Конечно, это способно и напрячь, причем до такой степени, что лишишься сна. Я помню, как было с Дазаем, когда вскрылась «правда» о моем происхождении. Мы, конечно, помирились. Однако, судя по всему, с любимкой была проведена воспитательная беседа, он ночами не спал, переживал, постоянно просыпался и подолгу смотрел в потолок, выходил на улицу, пытался спрятаться там от своих тревог. Зато теперь ведет себя нормально. — Мы разбираемся, — резюмировала я в ответ на безмолвный вопрос о том, как продвигается решение возникшей проблемы с отделом. — Почти разобрались. Есть твердая уверенность в том, что мафия к этому непричастна. — Хорошо, — ответил Фукудзава-сан. — А цветы? Я опять посмотрела на дурацкий букет, мне даже сделалось дурно. Чего я вдруг такая подозрительная? Да потому что ненормально, блин, дарить цветы анонимно! Это пугает и напрягает! Я теперь покоя себе не найду, буду думать, кто бы это мог быть и зачем. — Я не знаю, — я даже тяжело печально вздохнула, после чего прикрыла часть лица ладонью. И действительно, стыдно же. Вроде все нормально отнеслись к этому, ну подгон и подгон, что такого. А я вдруг реально задумалась, как неловко теперь перед всеми. Они, конечно, ничего плохого про меня не подумают точно, но само осознание, что кто-то таким неприятным образом пытается ко мне подкатить «на глазах у коллег», вынуждает чувствовать отвращение к себе же, будто я творю какую-то гадость. — У тебя, наверное, много поклонников, — флегматично подметил руководитель, рассматривая подаренные цветы. Может быть. Я выкладываю много своих фото в Микси, наверняка кого-нибудь да они привлекли. Например, Рокузо. Он мой симп уже целых два года, даже не скрывает и доволен собой, чем очень бесит Куникиду. Я думаю, дело не столько в симпатии ко мне, скорее всего, Рокузо просто хочется побесить своего названного опекуна, уж больно Доппо забавен в гневе. Стойте. Не получается ли так, что у меня завелся сталкер? — Или преследователей? — осторожно произнесла я. — Преследователь? — отозвался Куникида, невольно услышав наш разговор. — Думаешь, это сталкер? — Обычно, они бедные, иначе не стали бы следить. Слишком стыдно знакомиться с женщиной из-за своей нищеты, — прокомментировала Йосано. Они уже приступили к уборке, мне бы, по-хорошему, присоединиться. Хоть и больно, но помочь надо, раз я пришла. — У нас достаточно средств и методов, чтобы разобраться, — заключил директор, после чего направился к клеркам. Потребуется найти подрядчиков, которые проведут ремонт, заменят окна и двери, а еще нужно заказать перетяжку мебели. Да, мы сможем разобраться, кто заказал эти цветы. Но чуть позже. Сейчас – уборка. На уборку ушло достаточно времени. Я успела несколько раз пожалеть о том, что вписалась в эту идею, потому что меня немного мутило из-за недосыпа, а еще живот продолжал болеть. Не критично, думаю, уже завтра все будет в порядке. Мы всем присутствовавшим коллективом привели офис в божеский вид, насколько позволяла ситуация, можно продолжать полноценно работать. К пяти часам, когда с делами было покончено, я пошла домой. По дороге забежала в местный магазинчик, купила там всякого для ужина, немного вкусностей, сладостей. Не знаю, зачем я всегда покупаю так много еды для себя одной. Ах, конечно же я рассчитываю на то, что кто-нибудь обязательно зайдет ко мне в гости, в нашем общежитии по-другому и не бывает. Стесняется только Ацуши, остальные вообще не демонстрируют ни намека на знание определения «личные границы». Часто мне не в тягость принять гостя, я люблю гостей, а еще мне нравится угощать их чем-нибудь. Вот и ответ. Да уж, такими темпами на собственное жилье мне не накопить никогда. Впрочем, такое соседство бывает очень даже полезным! Иногда Кенджи подгоняет мне свежайшее сочное вкусное мясо, доставленное прямиком из деревни, а взамен я балую его вареньем собственного приготовления. С Наоми можно поболтать о всяком девичьем, выговориться, поплакаться, получить взгляд со стороны. Дазай…ну, это Дазай. От него какой-то особенной пользы и выгоды нет, я содержу его исключительно как домашнего кота, просто для успокоения души, толики внимания по вечерам и, может быть, для уюта. Танизаки, кстати, домашних дел мастер, если у меня что-то ломается, то он всегда готов помочь, золотые руки. В общем, соседи-то у меня восхитительные. Дома я разложила купленные продукты, затем приняла душ, смыла косметику и переоделась в домашнее. Простая шелковая нежно-розовая ночнушечка, очень мягкая и тонкая, комфортная для тела. Включив для фона плейлист, состоящий из ненавязчивых песен Ланы Дель Рей, я приступила к приготовлению пищи. Не люблю стоять у плиты ради закрытия потребности, а вот если дело касается каких-нибудь новых интересных кулинарных рецептов – я очень даже за. Увы, сегодня не тот вечер. В какой-то момент времени входная дверь открылась, в прихожей появился Дазай. Я не отвлеклась от процесса, а гостя распознала по характерному лучезарному: «Я дома». Не помню, каким образом история подвела меня к решению дать Осаму ключи от моей квартиры, наверное, я сделала это из соображений безопасности. Возможностью любимый не злоупотреблял, без моего ведома он тут практически никогда не появлялся. Зачем? Со мной ведь интереснее. Молодой человек, чтобы сбалансировать обмен, дал дубликат ключей от своей квартиры. Мне без надобности, но пусть будет. Как я уже и говорила ранее, мы довольно давно сосуществуем вместе. — Лисица, — раздалось приглушенное и очень нежное обращение, оно прозвучало прямо рядом с моим ухом, когда я внезапно почувствовала руки Дазая на своем животе. Любимка пришел обниматься и ласкаться. От его голоса я вся мурашками покрылась и покраснела. Осаму зарылся носом в моих волосах на самой макушке и начал просто наблюдать за кухонной магией, обнимая меня совсем ненавязчиво, однако очень тепло и мягко. — Как прошел твой день? — Да… — я что-то растерялась и заробела, смущение заполнило меня с ног до головы, — вроде нормально… — Не знаю, что пахнет вкуснее: почти готовый ужин или ты. — Доза!!.. — пришлось слабо ткнуть его локтем. Хорошо, что наша позиция не позволяла посмотреть на мое лицо, иначе начался бы цирк! — Ну чего ты вся такая напряженная? Хочешь, сделаю тебе массаж? — а юродивый все продолжал выпрашивать внимания и любви, он ведь такой сентиментальный и чувственный. Хоть и врет всем, что не любит прикосновения к себе и трогать других ему не нравится. — Лучше обрадуй меня какими-нибудь новостями касательно моего дела. Это, знаешь ли, одна из главных причин моей тревоги. — Хм, понимаю. Я, милая лисица, как раз этим весь день и занимался. И нашел кое-что интересное, но тебе не понравится. М, ужин уже готов? — Что?? В смысле, не понравится? — оторопела я. Плохие новости? В объятиях Осаму тревога не смогла выступить в полную силу, всплеск едва ли состоялся. Обычно, я бы очень сильно напряглась, услышав такое заявление. Мягкие сильные руки и теплая грудь Дазая кардинально изменили впечатления от ситуации, я словно в неприступной крепости, где мне ничего не угрожает, кроме скуки. Хотя возможно ли заскучать с этим человеком? На вопрос о готовности ужина я лишь кивнула, не задумавшись о том, что мой жест со спины навряд ли заметен. Молодой человек все же прекрасно его разглядел, одна рука одаренного плавно выключила конфорку плиты. Затем Осаму развернул меня к себе. На его лице слабая-слабая аккуратная улыбка, такая редкая, очень желанная мною. Это необычная улыбка, она принадлежит настоящему Дазаю, которого практически никто и никогда не видел. Передо мной он появляется немного чаще, и каждый раз я чувствую себя окрыленной, когда смотрю на такое уникальное явление. Совершенно здоровые скромность и кроткость, присущие каждому человеку, воспитанному в строгой семье, где проявлять и демонстрировать чувства считалось чем-то нездоровым и излишним. Нам пришлось пройти через многое, чтобы достичь такого уровня доверия. Больше всего меня радует, что милый сам искренне хочет этого и очень старается. Сейчас взгляд Осаму не просто влюбленный, я не знаю ни одного подходящего слова, которым можно было бы описать ту любовь, с которой одаренный смотрит на меня. Не понимаю, как это вяжется с тем, что новости плохие. Может быть, Дазай расчувствовался? Поймал свои чувства в моменте? Мне, признаюсь честно, очень приятно быть причиной таких светлых эмоций. Пришло полноценное успокоение, я словно разделила ощущения и настроение молодого человека относительно нашей проблемной ситуации. Если Осаму не беспокоится, то и мне не стоит, даже если все идет не так гладко, как нам бы хотелось. — Я уже позвонил директору и рассказал все, что мне удалось узнать. Тебе не запретят оперативную деятельность, но с одним нюансом. Ты сможешь ходить на задания только со мной, — чучело вдруг хитренько фыркнуло. Я ожидала худшего и страшнейшего, а он выдал мне это. Блядь, да какая разница! Господи! — Класс, — я вздохнула и закатила глаза. — Не думай, что это моя личная уловка. Такие требования выдвинул Танеда-сан. И это решение было для него не таким простым, как тебе может показаться. Все дело в человеке, который захотел тебя пододвинуть. Его полномочия и авторитет намного шире, чем у руководителя какого-то там вшивого отдела по делам одаренных, что не способен урегулировать даже последствия своих собственных тщательно продуманных планов. — И кто это? — Начну с другого конца. Мегуми Миямото действительно связана с Портовой мафией, однако напрямую в организации не состоит, участие в деятельности косвенное, через непосредственных руководителей и их указания. Небольшая частная компания по оказанию юридических услуг, разбирают дела с недвижимостью. — То есть, Мегуми непричастна к мафии, она просто выполнила указания своего босса, который, в свою очередь, связан с мафией напрямую? — додумала я. — Именно так. Когда полиция обратила на нее свой взор, Мегуми-сан очень заволновалась о чистоте своей гражданской репутации. Видимо, она либо не знала, под что ее пытались подвести этим заданием, либо знала, но не думала, что все зайдет так далеко. Как бы то ни было, страх за собственную свободу побудил Мегуми-сан искать помощи, конечно, как и любой человек, она предъявила претензии своему руководителю. Тот рассказал ей об отделе по делам одаренных. Вот таким образом информация о твоем состоянии добралась до Танеды-сана. Остается несколько незакрытых вопросов. Откуда у Мегуми информация? И кому именно она передала ее, раз даже Танеде-сану прилетело, как вы, русские, говорите: «по шапке»? — Анго сказал, что она узнала с записей камер видеонаблюдения, которые висят на соседних зданиях. — Я попросил показать ее, где именно они находятся. — Постой, ты встречался с ней сегодня? — я даже слабо нахмурилась от неприятного удивления. Ревнительница, и что теперь? Да, ревную. Не на пустом месте! Ибо с натурой Дазая я очень хорошо знакома. Кажется, мои чувства немного раззадорили Осаму, он начал хихикать. Я уже хотела дать ему леща, как внезапно любимка обнял меня крепче. Ну вот и что теперь делать?! — Лисичка негодует, — тихо дразнился молодой человек. — Ты!.. — возмущалась я. — Да ничего такого не было, не переживай. Я для твоего блага всем этим занимаюсь, а не потому, что захотелось поволочиться за красивой девушкой. Мне других не хочется, — чудовище погладило меня по щеке, а в конце слабо ущипнуло за нос. Ну сука!! — Так и что по итогу с камерами?!.. — Ну она не смогла их показать, очевидно. Более того, я инициировал совместный осмотр окрестностей, пригласив Катая. Там нигде нет никаких камер, совсем. Мегуми-сан, поняв, что ее загнали в угол, вдруг разрыдалась и честно призналась, что передала в МВД информацию, которую ей велел передать собственный начальник. Он пообещал ей, что никто не станет подвергать ее сомнению, а даже если станут – ничего не найдут. — Отлично. Ну я ее, конечно, могу понять. Над ней нависла серьезная угроза, приходится выкручиваться всеми доступными способами. Только теперь статья светит жестче, это же ложный донос. Кажется, Мегуми в отчаянии. — Да, неприятно вышло. Навряд ли ее притянут за это, дело уже завтра с утра замнут, все выйдут сухими из воды, кроме тебя. — Ты сказал, она передала информацию МВД. Не отделу? — Правильно. Сотрудники МВД ознакомили отдел по делам одаренных с материалами следствия, Танеда-сан был вынужден ратовать за тебя и твое благоразумие, но когда аргументов в твою пользу не осталось совсем, на помощь пришел Анго. Он намекнул Сантоке, что помимо прочего, в Вооруженном детективном агентстве есть эспер, чья способность безукоризненно обнуляет чужие способности. Танеда-сан выступил с этим предложением, так все и вышло. — Блин, представляю, как он там нанервничался из-за меня. Вот это им, наверное, тряску устроили, да? — мне даже немного стыдно стало. Но опять же, черт возьми, а в чем я виновата? Я что, по своей воле способность активировала? Почему никто не выказывает претензий Портовой мафии, а только на агентство бочку катят? Это вообще несправедливо. Воистину, у Фукудзавы-сана титаническое терпение. Я бы на его месте уже объявила бойкот отделу. — Ничего страшного, им полезно! Не переживай ты так о каком-то там отделе, — Дазаю, кажется, доставляли особое удовольствие издевательства над несчастным Сакагучи. Ох, беда. До чего же злопамятный ребенок, этого не отнять. — У меня есть несколько мыслей насчет связи руководителя Мегуми-сан и человека, который помог ему в этой ситуации. Я подозреваю, что этот человек и был тем самым представителем МВД, которому Мегуми-сан все рассказала. Она-то его лично до этого не знала, поэтому не заметила никакого подвоха. А раз именно к нему обратился начальник, о чьей связи с мафией даже догадок не нужно строить, мы можем сделать вывод, что представитель МВД либо является настоящим мафиози, либо работает у них под прикрытием. То есть, двойной агент. — Подожди. Последнее все звучит логично, но давай вернемся немного назад. Почему ты решил, что пособник босса и работник МВД – один и тот же человек? — Потому что он принял несуществующие доказательства в качестве аргумента в пользу наказания тебя. Записи с видеокамер, которых даже не существует. Никто не проверил их? Нет, просто было велено не проверять, потому что уполномоченное лицо слишком статусно в среде их министерства. Вероятнее всего, это какой-то очень высокопоставленный военный. Сама подумай, решение на твой счет было вынесено даже не за один день, а всего лишь за несколько часов. О постановлении отстранить тебя от оперативной деятельности Фукудзаве-сану довели буквально в ту же ночь. Согласись, такого просто не бывает, если делать все честно и по закону. — Интересно, конечно. А если это другой человек, которому просто дали взятку? У мафии денег предостаточно. — Я подумал об этом в первую очередь. Но чтобы дать взятку, нужно заранее знать, кто именно будет принимать донесение от Мегуми-сан. Как такое возможно узнать за настолько короткий промежуток времени, учитывая, что руководителю Мегуми-сан потребовалось «придумывать» легенду в экстренном порядке? — То есть, человеку, стоящему за этим всем, просто пришлось воспользоваться своим запасным планом. Изначально он не рассчитывал, что полиция начнет трясти Миямото, но на всякий случай заранее подготовил убедительную ложь, которую можно зафиксировать в протоколе, а проверять по факту не придется, результаты проверок можно очень легко сфальсифицировать, если у тебя достаточно полномочий и доступа к инструментам министерства. — Да, молодец. Правильно мыслишь. — Так-то оно все складно, но интуиция мне подсказывает, что что-то мы упускаем. Если это один и тот же человек, зачем ему вообще вынуждать Мегуми-сан куда-то обращаться и давать заведомо ложные показания? — Чтобы у полиции не возникло вопросов, и чтобы в протоколе имелись твердые аргументы против тебя, которыми можно апеллировать к Танеде-сану и заставить его что-нибудь с тобой сделать. А конкретно, запретить оперативную деятельность. Суть ведь изначально в том, чтобы компрометировать тебя. И этот незнакомец почти добился своего. — Если бы не Анго и ты. — Если бы не я и чуть-чуть Анго, — нехотя согласился Осаму, прямо с каким-то ярко выраженным недовольством добавляя и Сакагучи в участников достижения. — Ох, Дазай, это же замечательно! Ты такой молодец, — я встала на носочки и поцеловала любимку в губы, все-таки высвободив свои руки и обняв балбеса за шею. Дазай с удовольствием ответил на поцелуй и потискал меня. — Я так понимаю, до самого руководителя ты не успел добраться, да? — Планирую сделать это завтра. Конечно, велик риск, что он пропадет из страны уже сегодня ночью. Но это, на самом деле, не так важно, есть еще пути, которые позволят нам установить личности всех причастных. Важно еще кое-что. Зачем кому-то понадобилось отодвинуть тебя в сторону. Кстати, да. Мы так увлеклись расследованием одной части вопроса, что совершенно позабыли о второй. Действительно, а кому и зачем вдруг захотелось убрать меня? Я, конечно, в курсе, что сюжет почти приблизился к арке конфликта трех сторон, может быть, это какой-то важный чек-ин, в котором я буду лишней по мнению неизвестного мне человека. Ну, знаете, в сюжетах бывают самые разные триггеры, которые по-всякому влияют на героев. Вполне возможно, что и мне уготована такая участь. Но о сюжете знаем только мы с Анго, так что дело точно не в этом. Хотя, если человеку известно, что скоро на нас всех нападет Гильдия, то никакого сюжета ему и знать не надо. А кому о таком известно?? Только самой Гильдии и…Достоевскому?.. Я зависла, у меня глаза широко раскрылись. Боже, неужели это снова он? Все никак не оставит меня? Конечно, он ведь обещал, что мы еще встретимся и все такое, но! Я не думала, что это произойдет уже сейчас! С другой стороны, а когда этому происходить? Ничего не понимаю. Для чего тогда именно мера по отстранению от оперативной деятельности? Почему не что-то другое? — Вижу по твоему лицу, что ты пришла к тем же мыслям, что и я, — Дазай стал спокойнее, выражение лица лишилось теплых красок. Теперь мы будем говорить серьезно. Так всегда бывает, когда речь заходит о Федоре. — Это может быть он. Я другого понять не могу. Зачем в его плане именно такое наказание для меня со стороны отдела, а не другое? — Предполагаю, что вскоре должно случится что-то глобальное, что отвлечет на себя внимание всех участников истории. А ты останешься в стороне, потому что тебе нельзя на поле боя. Удачный момент, чтобы, например, похитить тебя. — О Господи!!.. — невольно воскликнула я, мигом осознав, что это правдивое заявление. Точно так все и будет! Даже руководители мафии и агентства окажутся вмешанными в это дело, а я? Я-то где буду, если мне запретят? Всем будет не до меня, даже Анго и Сантоке. Сука. — Василиса, — Осаму приподнял мой подбородок и вынудил посмотреть в его глаза, — все будет хорошо. Никто не похитит тебя. Конечно, кто угодно может быть отвлечен на новый конфликт, но я-то всегда рядом с тобой. Мне ты важнее. — Не говори так, я же просила. Ты не должен так говорить, Осаму. Ты же… — Я не герой манги, я живой человек, который любит тебя. И я всегда буду действовать в интересах, которые мне диктует моя сущность, а не долг или коллективная ответственность. — Очень жестокие слова по отношению к членам агентства, которые нуждаются в тебе ничуть не меньше моего. — А ты что, больше не член агентства? Я даже не заметила, что мы стали говорить совсем тихо. Чтобы не услышали соседи, верно. — Вы идете рядом, Василиса, вы одно целое, не забывай об этом. Как я не выдуманный персонаж, так и ты не раковая опухоль в заранее написанной истории. Ты часть той жизни, в которой ты живешь. Ни сбоку, ни сверху, ни снизу. А прямо в ней. Не отделяй себя от нас. — Последуй своим же словам и не отделяй ни себя, ни меня от агентства, — попросила я. — Это не какой-то экзистенциальный выбор о том, кого спасти – одного или нескольких. — Достоевский угроза для всех нас. Его нездоровая фиксация на тебе вынуждает меня действовать, порой, не совсем честно и правильно. Ты должна знать об этом. Но я никогда не забываю о наших друзьях. Они также важны для меня, они очень дороги мне. Но ты всегда будешь дороже. — Как тяжело, — я вздохнула и отвела взгляд на пару секунд. — Мы вдвоем должны заботиться об агентстве. — Не думай, что агентство держится лишь на моем умении рисковать. Агентство самодостаточно и без меня. Ты же сама говорила, помнишь… — он тоже тихо вздохнул, мы оба так устали, — Дазай Осаму должен оставаться в Вооруженном детективном агентстве, потому что только так между тремя организациями одаренных будет соблюдаться баланс. Вот и вся моя роль, да? А я скажу, что это все неправда, потому что на самом деле все зависит только от тебя, Лиса, потому что где ты – там и я. Если завтра ты захочешь стать мафиози, то я пойду за тобой и снова надену уродское черное пальто, повязку на глаз и продолжу убивать людей. Если завтра кто-то захочет похитить тебя, то я уничтожу каждого на своем пути, потеряю остатки человеческого облика, но верну тебя, и мне будет плевать на какое-то там равновесие между тремя организациями. Враг знает это и хочет этим пользоваться. — Дазай, ты говоришь очень страшные вещи. А как же слова Оды? Всегда оставаться на светлой стороне силы, если для тебя нет разницы? — Монстр не видит разницы. — Но ты и не монстр. Ручной пёсик, это подходит тебе больше, — я мягко улыбнулась. — Не говори так о себе. Осаму тихо фыркнул. — Мы оба остаемся детективами, даже если кто-то из нас вдруг попадет в лапы врага. Поэтому, если меня вдруг все-таки похитят, держи в голове, что ты детектив Вооруженного детективного агентства, который должен спасти своего коллегу. Не нужно никого убивать и начинать вот это вот все… ты же сам понимаешь, что тебе это уже настолько неприятно, что хоть истерику начинай. Этот путь уже закрыт для тебя навсегда. — Но руки-то помнят, — Дазай провел ладонью по моим волосам, он не отводил от меня взгляда. — Мои руки тоже многое помнят, например, как по голове тебе ломом въебать, если сейчас же не прекратишь эти мысли и не направишься в душ. Ужин стынет, между прочим. — Василиса!.. — молодой человек рассмеялся и упорхнул в ванную комнату. Ох, впереди нас ждет много интересного.