Союз Трех
30 августа 2019 г., 20:29
***
Прошлое как оно есть… Стеклянная галерея медленно наполнялась теплом. В августе (иль) уже чувствовалась осень, скоро переходная натира начнется, но солнце все еще светило весело и тепло, отчего помещение было ярким и располагало к хорошему настроению. Таких стеклянных галерей в Аркете было всего три. Стекло хоть и стало почти общедоступным, но на такое щедрое оформление, когда стены и часть потолка, а это всегда четвертые этажи, денег хватало не у многих. И, честно говоря, это считалось несколько безумным и походило на транжирство. Но при этом такие помещения очень полюбились деловой публике Аркета, которая частенько собиралась здесь для переговоров или приятных вечеринок. Галерея Бронса была самой большой, самой популярной и дорогой для аренды, но в то же время ценилась за уединение и стопроцентную сохранность приватности общения. Здесь можно было говорить обо всем, и это всегда оставалось тайной. Бронс дорожил своей репутацией, и ему за это доверяли и щедро платили. Сегодня солнце было особенно теплым, что приятно грело кости. Альфон Руфоло улыбнулся; настроение было отличным, а старый организм приятно отдыхал в ярких теплых лучах. Вот только дремать ему было не дано. Бессонница была его неприятным сопутствующим старости элементом, от которой порой болела голова, но он уже свыкся с этим, хотя мечта отоспаться преследовала его неотступно. А вот Пако Руфоло, его внук и наследник, сидел в кресле рядом и не просто дремал, а спал, даже чуть похрапывая. Это хорошо. Это правильно. Хороший сон — основа хорошего настроения и железной хватки. Впрочем, Пако имел удивительную особенность повторить все, что ему скажут во время сна. На совещаниях все теперь вели себя очень тихо, когда Пако засыпал, потому что, просыпаясь, он помнил все, и это уже некоторым приказчикам стоило работы и даже жизни. Они пока были в галерее одни за огромным длинным столом. Как знал Альфон Руфоло, должны были прийти еще и Дюки. Прийти, потому что сюда пришел Альфон Руфоло. Человек, который их пригласил на разговор к Бронсу, сначала обратился и заинтересовал Альфона, а если куда-то приходит для переговоров дядюшка Руфоло, то и Дюки вряд ли откажутся. А вот Торксов не будет. Потому что… Зазвенел колокольчик, и из соседнего помещения выскочил мальчишка лет пятнадцати в дорогой ливрее, но не Бронса, и подскочил к двери. Распахнул ее, впуская в галерею Дюков. Всех пятерых. Старшие Дюки — Дик и Бик — заметно сдали за последние два года, когда Руфоло встречался с ними в последний раз. А вот внучатые близнецы заматерели и стали серьезней, а их мать, Нарлина, стала еще красивее и величественнее. Как обычно, в белом сверкающем платье, в середине. А по бокам по двое старый и молодой Дюки — Дик и Рик, Нарлина, Пик и Бик. Вроде так. Хм. Или наоборот. Истинные близнецы — не отличишь! Пятерка власти! Хорошо, что сегодня Альфон с ними не договаривался, а просто встречался. Переговоры с ними вести — та еще морока… Интересно, они знают, с кем встречаются? Альфон-то знал… Стрелки на огромных напольных часах звякнули, соединившись. Что-то щелкнуло в часовом механизме, и распрямившаяся пружина ударила первый раз по полудню. Часы загудели боем. Второй удар. Третий… Дверь, из которой недавно выскакивал мальчишка, отворилась на четвертый удар, и из проема в галерею вошел высокий, очень красивый и аристократичный внешне человек. Вошел так, что все встали! Даже Пако проснулся и тоже встал. Вошел на секунду, остановился, с улыбкой оглядел присутствующих и продолжил свой путь к столу. И так встал перед стоящими, что его лицо оказалось в тени, а солнце чуть слепило глаза людей напротив: — Здравствуйте, Господа! Меня зовут Сатр Иероним Леко, — горизонтально провел рукой. — Прошу садиться, господа. В ногах нет правды. Все сели. Одновременно. — Сатр Леко? — проговорила Нарлина. — Ваша мысль мне понятна, прекрасная Нарлина. Я — внук Бана Торкса и сын Деборы Торкс, урожденной Леко. Я уверен, что старшее поколение здесь присутствующих отлично знало моего деда по материнской линии — Арка Иеронима Леко. — Да, — проговорил Альфон Руфоло, — встречаться приходилось. Сатр на это кивнул головой: — Но я пригласил вас сюда не для того, чтобы ворошить прошлое и вспоминать ушедшее. Я пригласил вас, чтобы сделать вам деловое предложение. — От которого мы не сможем отказаться? — это уже Пако Руфоло. И все даже улыбнулись. Улыбнулся и Сатр: — Нет, почему же? Отказаться вы можете. Но сначала выслушайте меня, а уже затем решайте, соглашаться вам или нет. Сатр повернулся к двери, она тут же распахнулась, и из нее выскочил давешний мальчишка, но теперь в его руках, точнее, он обнимал какие-то коробки, оказавшиеся папками. Он делал вид, что они тяжелы или и в самом деле были не легки для него. Подбежал, положил папки на стол рядом с Сатром и замер. Сатр улыбнулся мальчишке, повернулся к собравшимся: — Чай, кофе, первуха, вино? — Всего помаленьку, — проговорил Альфон Руфоло. — Согласен. Всего помаленьку, — вроде Бик сказал из Дюков. Сатр снова повернулся к мальчишке: — Файнс, закажи всего помаленьку. — Слушаюсь, господин! — тот почтительно склонил голову и подбежал к левой от Сатра стене с раздвижным окошком. Послышался его шёпот. Рупор заказа — новомодная штучка в последнее время. Все снова повернулись к Сатру. А тот, уже разложив папки под руки, толкнул каждую из них — левую к Руфоло, правую к Дюкам: — Не буду ходить вокруг да около, — он немного помолчал и проговорил дальнейшую фразу с малыми паузами после каждого слова: — Я… хочу… разорить… Торксов! Старший Руфоло усмехнулся, а кто-то из Дюков воскликнул: «О!» — В этих папках находятся документы, которые могут поспособствовать моему желанию. Но без поддержки эти документы ничто. Поэтому я и предлагаю вам вместе организовать это небольшое, но запоминающееся мероприятие, — Сатр улыбнулся немного хищно, но дальше заговорил снова серьезно: — В каждой папке документы, которые заинтересуют именно каждого из вас. Предвосхищаю ваш вопрос по поводу документов, которые могут относиться непосредственно к вам. Скажу честно и прямо, такие документы у меня есть! Но! — он поднял руки, прерывая попытку что-либо сказать кому бы то ни было из сидящих. — Я клятвенно обещаю, что ни один документ не будет применен против вас, если мне не будет ничего угрожать. То есть, если вы не начнете игру против меня, где бы то ни было и почему бы то ни было. Он помолчал, удовлетворяясь полной тишиной в зале. — Скажу даже больше: когда наш договор осуществится, я обещаю передать вам все документы, которые на данный момент находятся у меня и которые могут причинить вам непосредственный вред. — Это походит на шантаж, — это подал голос Пако Руфоло. — Самую малость. Но если мы сейчас не договоримся, я просто найду других союзников. А документы просто останутся у меня. Послышался шум, это заработал лифт с нижнего этажа. Файнс открыл окошко, ловко вытащил большой, очень большой для мальчишки поднос и так же быстро поднес его к столу. Поставил его и застыл в ожидании дальнейших указаний. — Молодой человек, — Альфон Руфоло указал мальчику на чай, и тот быстро исполнил его просьбу. Старик сделал глоток, улыбнулся — прекрасная заварка, и продолжил: — Даже если мы и согласимся с вашим желанием, то есть одна проблема. Его Величество не потерпит в Аркете двоевластия! — А кто вам, уважаемый бакши Руфоло, говорит о двоевластии или троевластии в Аркете, как вы думаете об этом сейчас? — немного резко проговорил Сатр и добился желаемого результата, так как у Альфона Руфоло удивленно вскинулись брови, и он даже замер с чашкой чая. Как замерли и все остальные. — Как я знаю, в Аркете существует Совет Промышленников и Цехов. Мой дед, Бан Торкс, считал его сборищем старых пер… — Сатр наигранно прикрыл ладонью рот и обратился к Нарлине: — Прошу уважаемую Нарлину не обижаться на столь резкие и непривычные для женского уха выражения, — она улыбнулась, но как человек, общающийся в кругу своих детей и отца — Бика, она слышала и не такое. А Сатр продолжил: — Бан Торкс считал этот Совет сборищем старых пердунов, но, несмотря на это, частенько использовал его для решения своих проблем и разруливания неприятностей. И он ни разу не пытался выйти из Совета. Первым вышли из него вы, уважаемый бакши Руфоло. За вами потянулись Дюки. А уже после всех из совета вышел и сам Бан Торкс. — Уел меня, — очень тихо, но все слышали, проговорил Альфон Руфоло. А Сатр продолжил, эта реакция тоже его удовлетворила: — Совет, несмотря на выход из него трех богатейших семейств промышленников, работу свою не прекратил. И даже четыре кресла, которые предназначены вам, не заняты до сих пор, как напоминание или как желание, чтобы вы вернулись в Совет. — Но мы не можем вернуться в совет просто так. Это может вызвать подозрение у Торксов, — сказал с небольшой одышкой Дик Дюк. Сатр подвинул к себе папку Руфоло, открыл ее. Перебрал несколько листов и наконец остановился на сложенном пополам плотном листе пергамента. Протянул Альфону Руфоло: — У вас сейчас сложности с участком земли рядом с имуществом Торксов. Те не имеют желания, чтобы их имущество соседствовало с вашим. Этот документ позволит вам выиграть дело, но только если вы вернетесь в Совет. Альфон медленно достал футляр, из которого на свет появились роскошные очки в роговой оправе, надел их и после этого раскрыл лист. Его лицо тут же засияло, а еще через десяток секунд он рассмеялся. Отсмеявшись, положил документ на стол, хлопнул по нему рукой: — Хорошо! Это и в самом деле отличный повод вернуться в Совет. Но, несмотря на то, что после смерти Бана Торкса их финансы немного просели, они до сих пор остаются очень сильными, хотя не без слабостей, и свалить их, даже обладая такими документами, проблема довольно сложная. Нужно еще что-то, что могло бы их тряхнуть так сильно, как это возможно! — Полностью с вами согласен, Уважаемый бакши Руфоло, — сказал Сатр и выложил на стол небольшую коробочку или, скорее, коробок. Аккуратно так положил, как неимоверную ценность. — Вот то, что нам поможет. — Спички? — удивленно проговорила Нарлина. — Именно спички, — просто, как само собой разумеющееся, произнес Сатр. — Молодой человек, — Бик Дюк, видимо, решил перенять форму общения с Сатром, которую начал Альфон Руфоло. — Как нам стало известно, Торксы как раз работают над спичками. Работают долго и, по данным наших людей, готовятся выпустить их на рынок в ноябре или даже в октябре, но точно в Лето Сигизмунда! Вы хотите, чтобы мы, не обладая достаточным временем, вывели тот же самый продукт на рынок? — Не просто вывели на рынок, а день в день с Торксами! — Что? — сказали все одновременно. — Именно и не днем позже! — Но вы же понимаете, что это невозможно! — за всех высказалась Нарлина. — Я специально встречаюсь с вами в августе, потому что если Торксы что и пронюхают, люди везде люди, то точно не подумают, что мы задумали взорвать рынок вместе с ними. Спички, кажущиеся простыми в использовании, очень сложны в производстве, и двух месяцев на их изучение, а особенно на начальное производство, не хватит, чтобы успеть к их дню «Х». Поэтому они подумают, что вы просто встречались, чтобы решить какие-то свои проблемы. А меня они уже забыли. Но я не забыл их, и я, конечно, подготовился. У меня есть сырье для создания достаточной партии спичек, чтобы успеть к их дню. И я, конечно, помогу в начальном этапе изучения и производства, но потом уйду, и это будет чисто ваши заслуги! — И какая цена нас ждет за это? — Альфон Руфоло был серьезен. — Если мы договоримся, то моя цена не такая и большая: всего двести двадцать пять тысяч дукатов и Алхимический замок. Брови Альфона дернулись в удивлении: — С каждого из нас? — С вас обоих. Я беру те необходимые средства, которые мне нужны в дальнейшем. Мне не нужно больше. Много денег может расслабить разум, ослабить желания и повредить мысли. Я не хочу этого, поэтому беру только то, что стоит моих услуг. — Это достойно уважения! — произнес Бик. — Но мы, я уверен, что мы все, не совсем понимаем твой план, Сатр Иероним Леко! Все кивнули головами. — То есть мы договорились о цене? Все переглянулись секунд несколько на взгляд, и снова кивок всех сразу. — Хорошо. Тогда если коротко, я объясню суть моего предложения. Сатр улыбнулся, чуть помедлил и начал говорить: — Спички должны выйти в тот же самый день, когда появятся спички Торксов. Нужна реклама, но я думаю, она начнется в день продаж. И главное: ваши спички должны стоить дороже спичек Торксов. — Какой тогда смысл в их продаже? — Пако Руфоло развел руками. На столе неожиданно появились еще девять коробков спичек, объединившихся в десяток с доселе одиноким коробком на столе. Сатр так же аккуратно их поправил, причем явно тянул время. Отстранился, удовлетворённо хмыкнул на очень ровный куб из коробков и очень нежно установил на всю эту конструкцию небольшой кубик со сторонами приблизительно в два сантима, зеленоватый, похожий на лед, с яркой красной точкой в середине. — Холодный огонь! — с ними явно что-то случилось в разговоре, так как последние действия все семеро проводили синхронно и одновременно. И эту фразу хором выкрикнули. Сатр явно был собой доволен: — Да, господа — холодный огонь! И я предлагаю дарить такой кубик каждому покупателю, который купит сразу десять коробков спичек. — Великолепно! — воскликнул Альфон Руфоло, ему идея явно нравилась. Но он тут же добавил ложку дегтя. — Сатр, но ты же знаешь, сколько стоит этот кубик? — Не дороже десяти коробков спичек. Рецепт холодного огня довольно прост, но некоторые пользуются этим, чтобы сделать вещь дорогой. — Это может не понравиться Клифу Парксу, — Дик повернулся в сторону Альфона. Тот пожал плечами: — Я всегда подозревал, что он мутит воду со своим холодным огнем, — посмотрел на Сатра. — У тебя и к холодному огню сырье подготовлено? — Да, подготовлено, но придется немного попотеть, чтобы нарастить нужное количество, потому что я предвижу ажиотаж на ваши спички. — Ажиотаж? — Бик хохотнул. — Их будут сметать с полок! — Но людям не нужно столько спичек! — Нарлина высказала здравую мысль. Все снова посмотрели на Сатра. Тот усмехнулся: — Ну, вы бы могли организовать скупку лишних коробков, например, за треть цены. — И они тут же купят очередной десяток ради холодного огня! — впервые за встречу подал голос младший из Дюков, кажется, Рик. Сатр пожал плечами: — Скупку можно организовать в другом месте. И запретить продажу десятка без специальной упаковки. Вы же торговцы, промышленники, неужели не найдете достойного решения проблемы? Альфон Руфоло на это хохотнул. — Можно еще организовать обмен малых кубиков холодного огня на более крупные. Как я знаю, потенциал их только возрастает с увеличением массы, — это уже Пик Дюк. Сатр улыбнулся: — Тоже неплохая идея. — Как я вижу, мы пришли к единому мнению. Как будем заключать договор? — тоже правильная мысль, высказанная Альфоном Руфоло. — Очень просто, — Сатр достал девять листов пергамента. — Каждая сторона пишет по копии каждой из сторон то, что считает нужным, без определений договора, общими словами. Все снова переглянулись, это было знакомо. Такие записки частенько писались между промышленниками, и порой это было даже надежней настоящих договоров с цифрами и подробностями на сто страниц. Потому что такие записки связывали больше, чем просто договор — это были записки единомышленников. А они редко обманывали друг друга… Пока оставались единомышленниками. В общем, с некоторыми изменениями в тексте, но не в сути, получилось нижеследующее: «Я, Сатр Иероним Леко, обязуюсь исполнить все условия договоренностей и обязательств между мной и Альфоном Руко Руфоло, Биком Ставр Дюком и Диком Ставр Дюком до завершения всех наших договоренностей и обязательств. Дата. Подпись. Я, Альфон Руко Руфолло, обязуюсь исполнить все договоренности и обязательства между мной и Сатром Иеронимом Леко и выплатить ему всю означенную в договоренностях сумму сразу же после подписания данного договора. Дата. Подпись. Мы, Бик Ставр Дюк и Дик Ставр Дюк, обязуемся исполнить все договоренности и обязательства между нами и Сатром Иеронимом Леко и выплатить ему всю означенную в договоренностях сумму сразу же после подписания данного договора. Дата. Подпись.» Когда последняя подпись была поставлена, и листы пергамента разошлись по хозяевам, а значит, договор был подписан и вступил в силу, послышался задумчивый голос Пика Дюка: — Но я так и не понял, как мы спичками сможем свалить Торксов? Альфон Руфоло крякнул. Бик Дюк хмыкнул. Дик Дюк издал что-то вроде «М-да». Все снова переглянулись между собой, и снова взгляд на Сатра. А он так загадочно: — Всему свое время, господа. Всему свое время.***
