И мой Детройт

https://live.staticflickr.com/65535/50328101656_dd06c3afad_k.jpg *** — Не мог бы ты… свалить на хрен с моего места преступления? На лице у Гэвина — он это нутром чувствовал, — было такое неприятное выражение, что и Коннор, кажется, скривился. На один, практически незаметный, момент, но Гэвин готов был поклясться чем угодно, что наконец-то его задел. И осклабился довольно. — Не мог, — коротко ответил Коннор и прошел мимо Гэвина к лежалому трупу — так себе находочка в первый день рабочей недели. — Все вопросы к капитану Фаулеру. Постой-ка… — И Андерсон здесь появится? — спросил Гэвин и быстро огляделся, словно вот прямо сейчас из-за угла на него выскочит пара-тройка андерсонов. Коннор даже остановился и смерил Гэвина с головы до ног изучающим холодным взглядом. — Расслабьтесь, детектив Рид. Сомнительное удовольствие работать с вами досталось только мне. Хэнк решил выйти на пенсию. — Вот уж повезло! — развеселился Гэвин и не стал пояснять, в чем именно и кому. А вот потом до него дошло!.. — Ты же не хочешь сказать, что мы теперь… — Совершенно не хочу! — отрезал Коннор и тут же вздохнул. — Но приходится. Он еще раз оглядел Гэвина, нервным движением пожал плечами и прошел в комнату. Ну а там полез трогать улики и жидкости пальцами и совать их в рот. У Гэвина даже челюсть отвисла, пока он глазел на Коннора: как крутится его диод, пока он обрабатывает информацию, как он промывает очистителем пальцы и снова берет образцы на анализ. И кладет их на язык. Слухи до Гэвина, конечно, доходили, но чтоб вот так увидеть — это было впервые. — Ну и… ты это, — прохрипел он, откашлялся и повторил: — Не мог бы ты… — Перестать? — с нажимом спросил Коннор и посмотрел на Гэвина, прищурив глаза. Гэвин подозревал, что это он не потому, что зрение слабое, а потому, что… злится, словно совсем человек. И ответил Коннору правду, а не то, что хотел сказать, чтоб выбесить его хоть немного больше: — Результат быстрее выдать. Должна же быть и от тебя какая-то польза, раз уж ты здесь. И Гэвин совершенно не понял, почему диод у Коннора вдруг сбился в желтый и перемигнул пару раз. Во рту же ничего, вроде, не было. *** — Не могли бы вы, детектив, — Коннор смерил Гэвина взглядом с головы до ног, приподнял бровь и снова взглянул в ощетинившееся лицо, — побриться? — Охренел? — поинтересовался Гэвин сквозь зубы. — Не мог бы. Скажи спасибо, что я вот это напялил! — он дернул себя за галстук, повел шеей и скривился. — Ну как в таком можно ходить, а? Это же удавка какая-то! Коннор невозмутимо поправил свой неизменный галстук, который идеально вписывался в его новый образ — костюм и начищенные ботинки, ну и рубашка белая, уж это как обычно. Выглядел он на все сто — с этим Гэвин не мог поспорить даже с самим собой. Ему вообще в последнее время совладать с самим собой было нелегко… И Коннор совсем ему не помогал. Особенно сейчас, когда шел — стройный, идеальный в своем смокинге — впереди Гэвина к ярко освещенному огнями Дому Ветеранов на благотворительный бал. Гребаный жребий выпал именно им двоим, и Гэвин не знал, смеяться ему или плакать, потому что вечер с Коннором был именно тем, чего ему не хватало. Не хватало, чтобы упасть в этот гребаный омут с головой окончательно. — Не мог бы ты, Гэвин, — Коннор пристально посмотрел своими черными в неярком освещении зала глазами и склонил голову набок, — потанцевать со мной. Гэвин, и так обалдевший от этого обращения по имени, только и смог, что кивнуть, как болванчик. И шагнуть вперед, чтобы тут же почувствовать крепкую хватку у себя на плече и талии. — Я спятил, — сказал он Коннору доверительно, когда голова его окончательно закружилась от близости Коннора, от его тепла, от взгляда, от запаха. От выпитого до этого виски, точно! — Всегда знал, что бухло до добра не доведет. И взгляни, где я оказался. Коннор только изогнул губы в усмешке. — Это не бухло, Гэвин. Просто ты хочешь. Гэвин мог бы спросить: чего? Но он, как дебил, сдал себя с потрохами: — Откуда ты знаешь? Зато Коннор не парился. — Я тоже. Вот и все, что он ответил. И не смог бы выбить Гэвина из колеи точнее, даже если бы составил план и взял его на мушку. *** — Не мог бы ты, ааах, Коннор, да, — простонал Гэвин, глядя Коннору в глаза, прижимаясь к нему и вскидывая бедра навстречу. — Еще немного… — Мог, — голос Коннора сорвался, внутри что-то скрежетнуло, и диод замигал красным чаще, а потом вообще сбился в ровное алое сияние. — Я все могу, Гэвин, все. Как ты хочешь? Коннор повел рукой вниз, огладил крепкое бедро и, взяв под колено, закинул ногу Гэвина себе на плечо. И толкнулся — сильнее и глубже, жадно глядя, как искажается лицо Гэвина, но не от злости или недовольства, а на этот раз от наслаждения. И смотрел: как он стонет и мечется под ним, как горят его глаза, как облизывает он губы и тянется, снова тянется за поцелуем. Как он обнимает и прижимается. Как он Коннору отдается. Как он ему принадлежит, хотя бы сейчас. А потом у него самого весь интерфейс забило красными сообщениями о сбоях, о слишком интенсивном взаимодействии, о зашкаливающих ощущениями сенсорах, о чувствах, тех самых чувствах, которые он обрел и которые сейчас накрывали его с головой. Потому что Гэвин под ним — горячий и влажный, растрепанный, с зацелованными губами и шалым взглядом — Гэвин под ним вскинулся, вскрикнул и протяжно застонал, кончая и повторяя его имя. — Коннор, да, вот так. Коннор, детка, ты такой охрененный. Еще чуть-чуть… дааа… — Ты мог бы, — начал Гэвин неуверенно, и Коннор почему-то испугался, напрягся и взглянул на него коротко и остро. — Что? — словно подогнал он, потому что ждать, когда Гэвин попросит его на выход, было мучительно. Лучше уж поторопить, чтоб сразу. — Ты мог бы… — Гэвин поднял, наконец, глаза, и Коннор едва не потерялся в них, так они блестели надеждой и желанием. — Мог бы ты, например, остаться? — спросил он, явно кидаясь в омут с головой. — Хоть до завтра. Но если нет, — продолжил с угрозой, и Коннор перебил его, потому что не хотел слышать ничего, кроме уже сказанного. — Я бы мог! — сказал он быстро. — Я бы… да. И притянул Гэвина к себе. Тот напрягся было, но расслабился, обмяк и прижался к Коннору всем телом. И сказал, горячо выдыхая ему в плечо: — Я тоже. Да.