Глава 1
5 августа 2019 г., 20:59
После событий в Диканьке прошло несколько месяцев. Николина Васильевна вернулась в свою небольшую квартиру и попыталась жить, как прежде. Она взяла себе другой псевдоним, продолжила писать и даже вступила в ряды членов клуба, который, как оказалось, вёл деятельность против того самого общества таинственного графа, о котором некогда говорил ей Гуро.
Казалось, жизнь потихоньку расставляет всё по местам. Днём девушка полностью погружалась в работу. Однако по ночам Николину не переставали преследовать то кошмары, то сны с непосредственным участием того, кого она на протяжении вот уж восьми месяцев безуспешно пыталась забыть. Ей снилось, как следователь возвращается к ней, как страстно сминает её губы в нежном поцелуе, то и дело шепча тихое "моя". Но каждым утром сны растворяются призрачной дымкой, оставляя девушку разочарованно сидеть на постели и подавлять желание вновь расплакаться.
Видя страдания Николины, Яким даже пытался предпринять несколько попыток сосватать девушу состоятельным и обаятельным графам, однако несмотря на желание с их стороны взять себе в жёны столь прекрасную юную деву, сама Гоголь отрицательно качала головой на предложения руки и сердца.
Очередной серый осенний вечер не предвещал ничего нового. Николина, как и обычно, сидела за письменным столом и перечитывала черновик своего нового рассказа. Якима дома не было, поскольку Николине взбрело в голову отведать отбивной, поэтому мужчина был отправлен в одну из самых дальних харчевен, чтобы принести девушке ужин.
Вдруг в дверь постучали. Громко и настойчиво. Девушка решила, что Яким снова забыл ключи, встала из-за стола и быстрым шагом направилась открывать дверь.
—Яким, ну когда же ты...—девушка замерла от неожиданности, поскольку на пороге дома стоял совершенно другой человек.
—Добрый вечер, Николина Васильевна,—улыбнувшись поздоровался Яков Петрович.
Подавив в себе пылкое желание броситься к нему в объятия, Николина пытается резко закрыть дверь, однако следователь не позволяет ей этого сделать.
—Я рад, что вы не сменили адрес, в отличие от своего псевдонима,—говорит Гуро, всё ещё стоя в дверном проёме.
—Откуда вы.. А в прочем, не важно. Уходите прочь,—твёрдо сказала Николина.
—Николина Васильевна, пожалуйста, выслушайте. Да, наша последняя встреча закончилась весьма неприятно, и вы, стало быть, всё ещё на меня злитесь.
Девушка еле заметно кивнула головой в знак подтверждения его слов.
—Я пришёл к вам за помощью.
Николина удивлённо изогнула бровь, а затем холодно произнесла:
—Боюсь, я ничем не смогу вам помочь.
—Николина Васильевна, речь идёт о деле государственной важности, вы должны мне помочь! Не ради меня, а ради...
—Людей, на которых вы работаете?—перебила его девушка.—Нет уж, увольте! Хватит с меня. И да, я вам ничего не должна, уяснили?
Воспользовавшись некой растерянностью следователя от такого возмущения, Гоголь не сильно оттолкнула мужчину и с силой захлопнула дверь прямо перед его носом.
—Что же... До встречи, Николина Васильевна,—протянул следователь, разворачивась и направляясь вниз по скрипучим ступеням.
Убедившись, что Гуро больше не стоит у двери, девушка с бешено колотящимся сердцем бросилась к окну на кухне. Вот следователь вышел из парадной и не спеша перешёл дорогу. Остановившись на другой стороне улицы, он вдруг обернулся, поднимая взгляд прямо на окна, у которых стояла Гоголь.
Девушка резко отпрянула от окна, отходя на достаточно большое расстояние. Поэтому она не могла видеть хитрой и довольной улыбки Гуро, который сел в первую попавшуюся бричку и направился в третье отделение.
Несколько секунд Николина растерянно смотрела в одну точку прямо перед собой, а затем медленно опустилась на стул, прокручивая в голове диалог, состоявшийся на пороге её квартиры пару минут назад.
—Нет, нет, нет и ещё тысячу раз нет!—вслух размышляла писательница.—С меня расследований достаточно!
—Барыня, вы с кем разговариваете?—Николина вздрогнула от перепугу.
—Яким, так и до инфаркта довести можно!—возмутилась Гоголь.
—Прошу извинить, Николина Васильевна. Вот, я тут вам принёс, как вы и хотели. Горячее всё!
—Что-то аппетита нет, Яким. Поешь сам.
Мужчина развёл руками.
—Да что же с вам поделать, Николина Васильевна?!—обречённо протянул слуга.
—Яков Петрович приходил,—отчеканила писательница.
—Ах, вот оно что! Тогда всё понятно.
—Ничего тебе не понятно, Яким!—в сердцах крикнула девушка.
—То-то вы на взводе вся. А чего хотел хоть?
—Помощь ему моя, видите ли, понадобилась!
—А вы что?
—Выставила его за дверь,—опустив глаза произнесла Николина.
—А может быть, зря, барыня?
—Ты защищаешь его? Этого низкого, мелкостного человека?!—рассержено воскликнула писательница.—Да я не то, что помогать ему не собираюсь, я видеть его не желаю! В следующий раз даже дверь не открою! И ты смотри мне, если вдруг он соизволит здесь появиться, скажи, что не велено пускать.
—Как прикажете, Николина Васильевна,—уныло ответил Яким.
Поспать девушке в эту ночь едва ли удалось. Назойливые мысли о новой встрече с Гуро попросту не шли из головы.
Своим появлением он снова побудил в ней чувства, которые она так старательно пыталась похоронить навсегда.
На утро Николина с ужасом посмотрела на красующиеся под глазами тёмные мешки, и затем попросила Якима найти ей её плащ с капюшоном. Сегодня она собиралась отнести в издательство свой новый рассказ, но идти по улице с такой синевой не хотела. Ещё раз осмотрев себя с ног до головы, девушка печально пошутила, что мол она выглядит, как после какого-то побоища.
Позавтракав и более менее приведя себя в порядок, Гоголь наказала Якиму сготовить её любимый борщ к обеду, и, взяв свои рукописи, не спеша отправилась к выходу.
Однако возле дома её поджидал весьма неприятный сюрприз. Стоило ей только переступить порог своего дома, как вдруг перед ней возникли двое здоровых мужчин.
—Николина Васильевна, просим вас последовать с нами,—пробасил один из них.
Девушка непонимающе уставилась на них, нервно прижимая свою книгу к груди.
—Вы вообще кто? И куда мне нужно пройти?
—Нам было велено доставить вас, большего мы вам сказать не можем.
—Значит так, никуда я с вами не пойду. Дайте мне пройти!—воскликнула девушка, но мужчины и не подумали сдвинуться с места.
Обменявшись друг с другом взглядами, они вдруг резко схватили девушку под руки с обеих сторон и силой потащили на другую сторону улицы, где стояла бричка. Девушка едва не выронила свои драгоценные бумаги.
—Немедленно отпустите меня! Я буду кричать!—вопила девушка, всячески пытаясь вырываться, но с двумя сильными мужиками ей было, разумеется, не совладать.—Помогите!
Прежде, чем Гоголь успела во второй раз позвать на помощь, её грубо затолкали в повозку, и, не удержавшись на ногах, она с криком приземлилась прямо на колени к сидящему внутри человеку, при этом всё же выронив из рук свои рукописи.
—Ах, какое пламенное приветствие,—насмешливый знакомый голос заставил девушку буквально подскочить на месте.
—Яков Петрович... Что это все значит?—зло прошипела она, прожигая следователя ненавистным взглядом.
—Я думаю, вам давно известно, что для меня нет никаких преград на пути к желаемому. А для этого, повторяюсь, я нуждаюсь в вашей помощи. Мы едем на место преступления.
