Нерушимые правила

      Отрешённо разглядывая себя в зеркале, Сакура на автомате, но от этого не менее тщательно, мыла руки до локтей, как это делают хирурги. Работа как судмеда, так и патологоанатома — не для брезгливых, но с этой привычкой перед выходом из секционной она ничего поделать не могла.        Небольшие синяки совершенно очаровательно легли на мешки под глазами, делая её лицо далеким от привлекательного. В её возрасте пить много жидкости (не важно, алкоголь это или нет), а после проводить ночь без сна — весьма дурная идея.        Какого чёрта они сделали это уже в третий раз? Ладно, ещё на её день рождения и в тот вечер выходного вначале недели: можно списать на любопытство и поиск новизны. Но вчера?        Нет, она не станет кривить душой — по сравнению с первым опытом, последующие два были… мягко говоря, довольно приятными. Засранец схватывал всё буквально на лету и явно сам это знал, потому что просто излучал самодовольство. Может ведь, когда захочет. Удивительные создания, мужчины.        Она вздохнула и остервенело умылась, растирая кожу до красноты. Что же ему от неё надо на самом деле?        «Стабильный еженедельный перепихон? Или он просто использует меня для дела, чтобы подобраться к клубу? Хотя, первый вариант тоже считается за использование, но там оно по крайней мере взаимно. А что, если его лживый язык не отсох, и он говорит правду — я действительно ему нравлюсь? Он что, хочет серьёзных отношений?» — Харуно опёрлась ладонями на раковину, всматриваясь в лопающиеся пузырьки мыла, будто гадалка в свой хрустальный шар, и, фыркнув, пробубнила: — А оно мне вообще нужно?       Телефон в кармане коротко звякнул, оповещая о новом сообщении. Ещё до того, как достать его, она примерно знала, от кого оно.        Она взмахнула пальцем по экрану, на котором сразу высветилось:  «Тобирама Сенджу: Новый ресторан на главной площади. 13:30».       Краткость — сестра таланта. Её у Тобирамы было не занимать. Тот самый архитектор, спроектировавший большую часть префектуры. Сакура была почти уверена, что и ресторан, где он согласился встретиться, был его детищем. Её только удивило то, что он нашёл для неё свободное время так скоро. Впрочем, дела-делами, а обед по расписанию, к тому же этот мужчина ненавидел, когда кто-либо заставлял его ждать, и сам старался соответствовать. Одна из фамильных черт Сенджу, так хорошо знакомая Сакуре, — шишо, как-никак, была его родственницей.        Разговор предстоял не лёгкий. Чёртов Учиха не осознавал, во что он лезет и втягивает за собой её. Ей оставалось лишь надеяться на то, что это никаким образом не повлияет на отношения внутри клуба.        Скинув халат, она закрыла за собой зал и поднялась в офис.        В приёмной Ино усердно тарабанила по клавиатуре, но, судя по мечтательной блуждающей улыбке на её губах, занималась явно не работой.        — Выглядишь как мёртвая юдзё*, Лобастая, даже здороваться страшно. — Та игриво прищурилась, как только за Сакурой громыхнула дверь. — Вдруг попытаешься сожрать мой мозг.       — Здоровались, Ино, у тебя память, как у золотой рыбки, — устало протянула Сакура и саркастически подметила: — Было бы что жрать. С тобой в зомби-апокалипсис не выжить — с голоду загнёшься.       Ино картинно закатила глаза и, не отрываясь от монитора, продолжила:       — Если ты считаешь тот невнятный гундёж, что ты мне выдала утром, за приветствие, то да — здоровались. — Она пожала плечами и пристально окинула взглядом подругу. — Но я предпочитаю внятную речь. — Яманака лукаво прищурилась и, изогнув ярко накрашенные губы в подобии улыбки, добавила: — Что, бурная ночка?        Харуно недовольно цыкнула: всё-то ей нужно знать. Иногда Ино была настолько проницательной, что, казалось, будто она умеет забираться людям в голову. А так как дружили они с детства, то способности той в отношении Сакуры были даже более чем паранормальными.        — Не знаю, задумывалась ли ты когда-либо об этом, но иногда люди должны работать ради хлеба насущного, — поставив размашистую подпись в журнале, ответила она.        — Фу-фу-фу, какие мы сегодня грубиянки, — поморщилась Ино, — тем более мне это не грозит: я хлеб вообще не ем.        — Ты себе скоро гастрит заработаешь, если продолжишь сидеть на этих дурацких диетах а-ля «погрызу-ка я сельдерея, чтобы не упасть в голодный обморок». Это я тебе как медик говорю, — серьёзно заметила Сакура.       Каждый раз, когда Ино влюблялась, то бросалась в такие крайности, что окружающие взаправду волновались о её здоровье, и Сакура, как один из самых близких ей людей, порой места себе не находила. К сожалению, свои мозги ей в голову не вставить.        — Всё под контролем. — Та отмахнулась. — Иди лучше сюда, глянь.        Харуно неохотно, но послушно наклонилась через стойку, чтобы посмотреть в монитор.        «Боже, и тебе ещё за это платят, надо намекнуть шефу Джи, чтобы заблокировал онлайн-магазины на нашей сети…»       — Ну и?        — Что? Ну, леггинсы как леггинсы, — состроила из себя дурочку Харуно. Поддерживать и поощрять такие глупости она не собиралась.        И пусть её называют занудой, но на работе нужно работать.        — Ты невыносима! — воскликнула подруга. — Что, так сложно посоветовать, брать или нет? Я хочу, чтобы Сай с меня глаз не сводил на этом субботнике.        Дурацкий тим-билдинг был пьяной идеей, пришедшей в голову Джирайе и Мадаре. Сакура терпеть его не могла, но полезности данного мероприятия она не отрицала.       Пару раз в месяц все структуры города, связанные с полицией, собирались на стадионе и занимались спортом. Несмотря на то, что Сакура с удовольствием ходила в зал в свободное время и никогда не жаловалась на физическую форму, пару суббот в месяце она возненавидела всей душой. Всё это странное мероприятие казалось ей каким-то детским лагерем, где замученные за рабочую неделю копы, судмеды и детективы всего города весело скакали под орущую музыку. Но выгода была колоссальная: все специалисты города были знакомы между собой, что значительно упрощало работу. Хотя старые алкоголики могли бы просто собирать всех в барах — быстрое сближение и никакого морального насилия над бедными трудоголиками.       — Почему бы тебе просто не пригласить его перепихнуться? — Сакура устало размяла затёкшие плечи и мысленно посмеялась: «Учиха обошёлся без приглашений». — Знаешь, высказывание своих желаний словами через рот значительно упрощает жизнь.       — Я влюблена, — фыркнула Ино и обвела Сакуру снисходительным взглядом. — И собираюсь продлить это чувство как можно дольше. Флирт делает женщину счастливее.       — Помню-помню, — буркнула она и тяжело вздохнула. — Бабочки в животе, трясущиеся колени и постоянное волнение в груди. Мерзость.       — Когда-нибудь я обнаружу тебя в окружении сорока кошек и не удивлюсь.       — Я заведу себе кактус.       — Кактус? — От удивления Ино даже перестала щелкать мышкой. — Ничего поприличнее не придумала?       — Кактусы красиво цветут, очень неприхотливы и ими можно сделать по-настоящему больно. — Сакура довольно улыбнулась — эффект был достигнут, и Ино, в очередной раз закатив глаза, поджала губы в ответ.       — Можно ещё кулеры с водой по всей квартире расставить, чтобы и о стакане не беспокоиться.       Сакура на мгновение подавилась воздухом: чёртов Хатаке как всегда был не вовремя.       — Я подумаю над вашим предложением, Хатаке-сан. — Удержав ровную интонацию голоса, Сакура коротко улыбнулась Ино и спокойными ровными шагами направилась к выходу.       Неприятное волнение давило на грудь, и Сакура глубоко вздохнула, возвращая себе привычное самообладание.       — Сакура, подожди, — окликнул Какаши, нагоняя её уже на лестничном пролёте, и она, решив не разыгрывать драмы, остановилась чтобы выслушать его.       Ей было неловко и тревожно; в столь глупые ситуации она попадала в последний раз в средней школе, поэтому попросту не помнила, как нужно реагировать. На ум приходило только лишь многозначительно пожимать плечами: «Да-да, я понимаю, что вы, Хатаке-сан, мудак. Да-да, что поделать».       — Я слушаю вас, Какаши-сан, — спокойно произнесла она.       — Я хотел извиниться, Сакура.       Она не любила разговаривать вот так: вынужденно, не глядя собеседнику в глаза. Сакура хотела бы отойти на пару шагов назад, но места было слишком мало. А Какаши не посчитал нужным спуститься на пару ступенек ниже, чтобы как-то исправить ситуацию. Вся эта нелепица вокруг не могла не раздражать: Хатаке переминался с ноги на ногу, нервно прятал руки в карманах измятых брюк, а она будто стыдливо отводила взгляд в сторону, чтобы не задирать голову.       — Извинения давно приняты. — Она едва заметно улыбнулась и, медленно развернувшись, продолжила спускаться по лестнице. — Обито-сан мне всё объяснил и извинился за вас двоих. Жаль, конечно, что на личные извинения вы расщедрились только сейчас, но гордыня не мой порок — переживу.       Разговор был окончен так и не начавшись. Сама не понимая своих внутренних порывов, Сакура ждала этих слов, возможно, только лишь для успокоения, оставить последнее слово за собой. Но действительно ждала.       — О, Обито-сан умеет извиняться куда лучше, чем я, — ядовито произнёс он, и от этого тона Сакура неожиданно криво ухмыльнулась. — Только, пожалуйста, не делай ему слишком больно…       — Характер наших отношений с Обито вас не касается, — не оборачиваясь, перебила она, — но можете не волноваться — от боли он ещё ни разу не стонал.       Сакура слышала, как скрипнули деревянные ручки перил, и как Хатаке задохнулся возмущённым вздохом, но оборачиваться не стала. Решив для себя, что если хоть раз заглянет ему в глаза, то обязательно проиграет в этом споре. Ничего кроме её спины он не увидит. Толкнув плечом входную дверь, она выскользнула на улицу и едва не столкнулась с боссом.       — Джирайя-сама. — Сакура приветливо улыбнулась. — Всё не оставляете попыток подобраться к шишо? — Она кивнула на небольшой, но явно дорогой и со вкусом подобранный букет в его руках.       — Нет, Сакура, это тебе, — без обычной шутливости в голосе произнёс он, и Сакура непонимающе захлопала глазами. — Учиха просил передать. — Видимо, заметив её растерянность, он уточнил: — Мы ехали в агентство, но ему пришлось срочно вернуться.       — Спасибо. — Она едва заметно улыбнулась и приняла букет.       — Смотрю, общее дело сближает. — Джирайя всё же не удержался от ехидного комментария, но Сакура не чувствовала неловкости. Босс никогда не лез в личную жизнь своих сотрудников, да и нарушение субординации его мало волновало.       — Мы подружились.       — Странно, — задумчиво произнёс Хатаке за её спиной. Сакура по-прежнему не желала оборачиваться. Последнее слово за ней, как бы он не извивался в попытках съязвить. — Мы с Обито подружились ещё в школе, а цветов я от него так и не дождался. Не поделишься, в чём секрет?       Сакура хмыкнула. Горький запах табака повис в воздухе вместе с неловким молчанием.       — Ты просто недостаточно красив, Хатаке. — Джирайя лукаво улыбнулся и, подмигнув Сакуре, сделал шаг вперёд. — Я бы тебе тоже цветов не дарил.       Сакура, подавив смешок, перехватила букет поудобнее. Оборачиваться она всё же не стала, оставив Хатаке давиться дымом дешёвых сигарет.

***

      Только взглянув на новое двухэтажное здание, Сакура поняла, что была абсолютно права — это творение Сенджу. Лаконичность и строгость линий, минимум цвета. А отсутствие яркости красок полностью заменяло обилие света, струящегося сквозь панорамный купол стеклянной крыши.       Футуристично, строго и светло. Кажется, что всего три слова могли описать весь стиль Сенджу. Но всматриваясь в величественные здания, вышедшие из-под его руки, она каждый раз терялась в многогранности его работ.       Перебросившись парой фраз с встречающим гостей хостес, она неспешно поднялась по винтовой лестнице: Сакура знала, что не опаздывает, но по старой доброй привычке её уже ждут.       — Тобирама-сама. — Она легко улыбнулась и приветственно поклонилась. — Рада, что вы смогли уделить мне время.       — Присаживайся. — Он протянул руку в приглашающем жесте и кивнул головой. — Я заказал тебе обед на свой вкус.       — Благодарю.       Сакура не обманывалась радушным приёмом: Тобирама не любил пустых разговоров и лишних движений. Это не дружеский обед и не посиделка двух закадычных знакомых. Просто сейчас время обеда, а поэтому он будет есть сам, и ей не позволит заглядывать ему в рот голодным взглядом. Ничего более.       — Я слушаю.       — Мой хороший знакомый просит рекомендовать его в клуб, а также найти ему наставника, — спокойно, удерживая самообладание, произнесла она.       — Так в чём же проблема? — Тобирама сложил руки на груди и вопросительно приподнял бровь. — Можешь не отвечать. Я и без тебя знаю о серии убийств, и о том, какие друзья у людей вроде тебя. Кто-то из твоих детективов желает посмотреть на все своими глазами?       — Нет. — Сакура шумно сглотнула и мысленно прокляла Учиху в тысячный раз. Тобирама не был идиотом, врать и отнекиваться было бы слишком глупо. — Не детектив.       Сенджу хмыкнул и даже проявил некую заинтересованность своим многозначительным молчанием. Сакура чувствовала, как алеют от стыда её щеки, но лгать и выкручиваться она не умела.       — Учиха Обито, — её голос звучал всё так же ровно, и Сакура видела, что Сенджу нравится то, с каким самообладанием она подаёт ненавистную ему фамилию. — Думаю, представлять его вам не имеет смысла. Я обещала помочь с расследованием и не навредить близким мне людям. Поэтому я здесь, Тобирама-сама, и прошу вашей помощи.       — Учиха? — Он замер. На бледной, почти мраморной коже его лица скользили солнечные блики, и Сакура цеплялась за них взглядом, создавая видимость, будто смотрит прямо, не отводя глаз.       Неожиданно для самой себя она взмолилась о пощаде. Чёртов, чёртов Обито.       Буквально физически она ощущала на себе внимательный взгляд. А его внезапно искривившиеся в полуулыбке губы заставили горло пересохнуть.       — Хорошо, — неожиданно быстро согласился он. И Сакура едва не раскрыла рот от удивления. — Я так понимаю, что ты по каким-то причинам не смогла отказать ему, а значит, не управляешь ситуацией. — Тобирама всего на долю секунды поморщился и вернул себе снисходительную интонацию голоса. — Приведи его в отель в субботу вечером. Я сам им займусь.       Сакура облегчённо выдохнула, прекрасно понимая, что отныне каждый преследует свою цель и выгоду. Но собственная гордость, принесённая в жертву им обоим, была меньшей жертвой из всех возможных.       — А теперь пора обедать.       Официант словно по команде подал блюда и так же бесшумно удалился на кухню. Сакура благодарно кивнула и взяла в руки палочки. Они ели молча, Сенджу больше ни о чём её не спрашивал, позволяя разобраться в собственных мыслях. И она была за это безмерно благодарна.       Слишком стремительно развивались события в тянущемся как патока времени.