Нерушимые правила

      Окинув взглядом сонные лица коллег в женской раздевалке, Сакура потянулась. Начинать утро с занятия спортом, конечно, было правильно, но не субботнее же… Девушки почти лениво обсуждали новые кофточки, симпатичных копов и то, как сидят кофточки на симпатичных копах. А она, зажав губами пару невидимок, угукая и безмолвно кивая, шустро собирала волосы в прочную причёску. Создавать видимость, будто она вовлечена в разговор — её не любимая часть, так называемых, субботников.       — Так, что там с этим громким делом? — не скрывая пустого любопытства, спросила Карин. — Всех уже поймали?       Сакура едва заметно пожала плечами — о ходе дела ей было мало что известно, да и разглашать детали она бы ни за что не стала.       — По слухам, убийца — мужчина, — заговорщицким тоном сообщила подружка Карин. И Сакура насмешливо прищурилась: когда-нибудь она все же запомнит её имя, но не сегодня. — Он вообразил себя мессией и желает очистить город от блуда.       — Если у него это получится, город опустеет, — не отводя взгляда от зеркала, хмыкнула Ино.       — Убийца — женщина, и, скорее всего, она просто поехавшая головой жертва этих насильников. — Выдержав паузу, Карин всё же решила пояснить: — Ну, сами подумайте, все эти извращенцы, они ж сами будто ищут смерти! Да и других за собой тянут… Какой нормальный человек будет заниматься этой мерзостью?!       — А что плохого в ролевых играх?       Харуно поправила спортивный топ и поджала губы, чтобы не рассмеяться. Зная Саске, он вряд ли бы когда-нибудь поменял свои предпочтения — и Карин либо строила святую невинность, либо просто сбрасывала накопившуюся неприязнь к играм любимого. Оба варианта, по мнению Сакуры, были одинаково паршивыми.       — А что хорошего в том, что один партнёр принуждает другого с позиции силы? Истязают друг друга, как какие-то животные! Все эти поводки и кляпы!..       — Успокойся, — не скрывая удивления в голосе, перебила Ино. — Это же просто ролевая игра. Всё по согласию.       — Всегда ли?       Сакура бесшумно продвинулась к двери из раздевалки. Выслушивать перенос собственных проблем на городские сплетни? Увольте! Она поспешила выйти и быстрыми шагами пересекла холл, едва ли не выбегая на стадион.       Несмотря на то, что за пропуск занятий никак не штрафовали ни в одном из ведомств, недовольных своей судьбой сонных лиц всегда собиралось прилично. Сакура мысленно прикинула, что сегодня пришло порядка тридцати человек: основная масса, конечно, полицейские, парочка детективов из ещё одного частного агентства, знакомый криминалист и даже коллеги из федеральной службы.       — Не высматривай его. — Сакура цокнула, привычка Хатаке почти бесшумно подкрадываться сзади всё так же раздражала. — Обито на очередном совещании.       — Знаю, — солгала она. До сегодняшнего вечера, на который назначена встреча с Сенджу, ей было почти плевать на то, где шатается Учиха. Но от желания зацепить Хатаке зазудела кожа.       Он хмыкнул и, запустив руки в карманы спортивных брюк, зашагал вниз по лестнице к основной толпе людей.       — Эй, Какаши, — она окликнула его, — а кто сегодня будет проводить тренировку?       — Майто Гай и его стажёры, — с садистским удовольствием протянул он, и Сакура тяжело вздохнула. Живыми им сегодня отсюда не выйти.       Гай был прекрасным человеком. В те моменты, когда не излучал маниакальную тягу к спорту. Поклонник многих единоборств, он всегда проводил изматывающую разминку в виде нескольких километров бега, а после следовал спарринг, на который, в итоге, у половины и сил-то не оставалось.       — Активнее, друзья мои!       Сакура вымучено улыбнулась в ответ на звонкий призыв Гая и встала в строй, морально настраиваясь на хороший день. В конце концов, она пришла сюда добровольно. Ради субботников арендовался лучший в городе спорткомплекс, а после первого километра, пройденного неторопливым бегом, спать уже совсем не хочется.       — Может, наперегонки? — Она игриво подмигнула подошедшей Ино.       — Я не для этого столько укладывала волосы, — скривилась Яманака.       — Лучше бы ты уже Сая уложила, — ехидно подметила Сакура и, не дожидаясь ответа, побежала.       Бег Сакура любила. Она всегда находила в этом какое-то извращенное удовольствие: чувствовать предел своих сил, жжение прохладного воздуха в лёгких и тянущую боль в мышцах. Когда каждый новый шаг давался с лёгкостью — специально подобранные беговые кроссовки мягко пружинили от прорезиненной дорожки стадиона — и создавалась иллюзия полёта.       Она бежала, считая вдохи и выдохи для концентрации, и почти игриво обгоняла некоторых коллег. Кожу пощипывало от прилившей крови, и она с удовольствием подставлялась под дуновения прохладного ветра.       — Ты вчера успела подготовить заключение по моему делу? — Какаши нагнал её почти у финишной черты.       Ей пришлось поднажать, чтобы прийти первой, и немного сбить дыхание и ритм. Просто из вредности.       — Да, — опираясь руками о колени, выдохнула она, но уже через секунду пошла дальше: останавливаться после бега очень вредно. — Если ты, конечно, имеешь в виду тот суицид.       — Ага. — Какаши поравнялся с ней и, дружелюбно щурясь, зашагал рядом. — Я как раз-таки о нём, — ровно и без отдышки подтвердил он.       «Даже не устал», — с лёгкой завистью подметила Сакура, на ходу разминая плечи.       — Могу вкратце рассказать, там не много.       — Не стоит, я сегодня всё равно собирался заскочить в офис. Он же на столе?       — Он там, где обычно лежат все отчёты, Какаши. — Сакура ничуть не удивилась — подбирать за Хатаке разбросанные по офису отчёты и материалы дел почти стало её жизненным предназначением. — В вашем кабинете есть стеллаж с папками, они пронумерованы и выставлены по порядку, и даже подписаны специально для тебя и шефа Джи, — не выдержав его вопросительного взгляда, уточнила она.       — Да? Впервые об этом слышу…       — Какаши!       — Шучу-шучу, — рассмеялся он и, вытянув вперёд руки в защитном жесте, добавил уже серьёзнее: — Просто, я подумал, что ты могла спешить, но потом вспомнил, что делать всё согласно правилам — твой маленький пунктик.       — И что плохого в том, что я следую правилам?       — Ничего. — Он пожал плечами. — Но иногда правила идут вразрез с реальностью.       Сакура, ничего не ответив, просто продолжила идти рядом. К чему вступать в полемику? Оправдывать собственную безалаберность бунтарским духом — так себе хобби. Она ещё лет в семнадцать, сидя перед зеркалом с зелёными волосами, осознала, что все проблемы общества от нежелания следовать правилам. Прочитай она тогда подробно инструкцию от краски для волос, не превратилась бы в перманентный косплей каппы*. Не было бы ни истерики, ни ультракороткой стрижки, ни осознания важности таких простых вещей. Ей нравилось думать, что именно с этого случая она стала со всей ответственностью относиться к каждому своему действию.       — Друзья мои, я так рад, что сегодня вы так быстро разбились на пары! — голос Гая выбил её из размышлений, и она осмотрелась. Пока они с Какаши разговаривали, все успели встать в шеренгу по двое, а они с ним так и остались стоять в стороне. — Теперь всех прошу пройти в зал для продолжения тренировки!       — Пойдём, — сказал Какаши и, устало вздохнув, добавил: — Будешь хорошей девочкой, сегодня я дам тебе себя побить.       — Ой, да ты от вечного лежания на кушетке в комнате отдыха уже жирком заплыл, — вставила шпильку она. — Чтобы положить тебя на лопатки, мне даже напрягаться не придётся.       — Ну-ну, удачи в этом, Са-а-акура-чан. — Он по-лисьи улыбнулся в ответ.       Сакура гордо задрала нос и пропустила его вперёд. Она была почти уверена, что владела рукопашным боем не намного хуже Хатаке. Благодаря фанатичному рвению Гая, самообороной без оружия на уровне новичка владели все. А те, кто хотел, давно уже продвинулись дальше в своих навыках. Сакуре же, как офисному работнику, специальная подготовка не требовалась, она предпочитала тратить своё время на исследования и самосовершенствование в своей профессии. Какаши же… если и был отлично подготовлен, то разве что с десяток лет назад. По крайней мере, так ей казалось.       Скинув обувь и мягко ступая на татами, она подняла голову и несдержанно выругалась про себя. Оказывается, пока она шла, Хатаке успел стянуть толстовку и встать перед ней в одной плотно прилегающей к телу футболке. И, судя по увиденному, она явно поспешила в своих выводах: без хитрости или его помощи, она его и с места не сдвинет.       Значительно выше неё, он не был во всеобщем понимании «качком», да и по сравнению с Обито, выглядел даже немного худощавым. Но по чётким линиям мышц сразу стало понятно — с десятком лет Сакура сильно ошиблась.       «Чёртов греческий божок, и как я могла забыть», — успело проскользнуть у неё в голове, прежде чем Гай объявил начало тренировки, и они традиционно поклонились друг другу.       Классическая разминка в паре — отработка стандартных захватов и уходов от ударов, прошла неожиданно хорошо. Какаши не пытался показать силу или своё превосходство, позволяя ей то вести, то быть на равных. Каждое движение было плавным: он мастерски и совершенно безболезненно блокировал её приёмы. Такой аккуратности у новичка быть не могло.       С каждой минутой в Сакуре всё больше просыпался азарт, раззадоренная, она больше не сдерживалась, будто дралась всерьёз, но он с едва заметной улыбкой всякий раз успевал уклониться. Почти играючи.       В какой-то момент она поймала себя на мысли, что всё это было невероятно будоражащим. Учащало сердцебиение и разгоняло кровь по венам не хуже уже известных ей способов.       — Отрабатываем броски! — услышав новую установку Гая, Сакура отошла на пару шагов и перевела дыхание.       — А ты и правда неплохо двигаешься. — Какаши одобрительно кивнул. Язвить в такой момент было бы лишним. Нормальные взаимодействия за пределами работы давались им чертовски тяжело, она довольно ухмыльнулась: «Кто бы мог подумать, что к ним относится драка?»       Какаши начал первым. Один чёткий шаг вперёд, и он уже сжал её предплечье, подсечка, и Сакура, резко выдохнув, полетела вниз, рефлекторно цепляясь за него. Вероятно, не ожидая сопротивления, он не устоял и упал следом, практически молниеносно выставив вперёд руку, чтобы не придавить её.       Она охнула и зажмурилась. По левому боку растеклась тупая боль, затрудняя дыхание. Ей было практически не разобрать его чертыханий за шумом своего бешено колотящегося сердца. Хватая ртом выбитый из лёгких воздух, она негромко застонала.       — С тобой всё в порядке? — Какаши суетливо задирал край её футболки, осторожно касаясь кожи у нижних рёбер.       Сакура сфокусировала на нём взгляд и секундно растерялась. В его голосе слышалась только забота. Неожиданно и странно. Поспешно стиснув зубы, она замотала головой. К боли добавилось тепло от его рук, пульсацией расходясь по телу.       Слова об осторожности и излишнем участии застряли где-то глубоко в горле, вместо них она едва смогла выдавить:       — Да, всё хорошо.       Какаши виновато отвел взгляд и, отстранившись, встал. Спохватившись, он протянул ей руку, и тут же зашипел от боли, как только она ухватилась за неё.       — Чёрт. — Морщась, она поднялась следом без его помощи. — Ты тоже ушибся? Сильно болит? Можешь пошевелить пальцами? — Медик в ней заставил на мгновение забыть о собственных саднящих костях.       — Пустяки, это просто ушиб, — быстро и нарочито беззаботно ответил он, — не переживай.       Сакура расстроенно прикусила губу — столько слов было сказано о важности соблюдений правил, а сама, забыв об инструкциях Гая, как дура вцепилась в партнёра во время приёма.       — Ты не виновата. — Будто читая её мысли, Какаши положил здоровую ладонь ей на макушку и легко растрепал волосы. — Это я неверно начал. Поспешил.       — Мы оба. — Сакура благодарно кивнула. Если бы Хатаке сейчас начал обвинять её, она бы не выдержала — сгорела бы со стыда, но нахамила в ответ. — Пойдём, пока на нас не начали глазеть, перевяжу тебе руку и угощу обезболивающим.       Она медленно развернулась, поправляя край задравшейся футболки, и, нахмурившись, потрогала ушиб. Она всё ещё ощущала его пальцы на своей коже.       Не собираясь возражать, Какаши послушно проследовал за ней в опустевшую женскую раздевалку. У Сакуры в сумке была с собой аптечка. Даже если это был клатч, в который с трудом можно запихнуть телефон, как минимум пластырь и пара таблеток первой необходимости всегда были при ней. Усадив его на лавку, Сакура ловко выудила мазь от ушибов, эластичный бинт, воду и знакомый блистер.       — Так вот она какая, — протянул он, шутливо с преувеличенным интересом осматриваясь, — легендарная женская обитель.       — Шеф-Джи всё равно тебе не поверит. — Хмыкнула Харуно, о Джирайе-сама в своё время ходили разные слухи… — На вот, запей. — Она протянула ему бутылку. — Только обойдись без алкоголя сегодня, ибупрофен повреднее парацетамола, но действует быстрее.       — Спасибо, и я не пью. — Он серьёзно кивнул, прежде чем сделать большой глоток.       Перед её глазами снова встал тот злополучный вечер дня рождения, когда, казалось, что всё, что могло пойти наперекосяк — пошлó. Злопамятной она не была, и тем более, как в старой шутке, злой. Но обычно на память не жаловалась.       — Спасибо, что напомнил, — буркнула она и, поджав губы, принялась разматывать бинт.       — Сакура…       Оказывается, ей всё ещё было неприятно.       — Проехали, — она предупреждающее подняла взгляд, — дай-ка мне лучше свою руку.       Его лицо было так близко, она присела на лавку прямо рядом с ним, слегка касаясь коленями. Невозможно же перевязывать с другого угла комнаты! Замявшись, она заметила, что он зачем-то смотрит на её губы, и, почувствовав неловкость, поспешила приступить.

***

      Достав из бардачка всё необходимое, Сакура проворно скрутила сигарету и, удобнее устроившись на водительском кресле, чиркнула зажигалкой.       Вечер опускался на город мягкими тенями сумерек, и созерцание заката, отражающегося в окнах высоток, было единственным спасением от нервной дрожи. Ну и сигареты.       Ушиб всё ещё неприятно ныл, напоминая об утренней неудаче. Сакура устало поёрзала. Выходить из машины не было никакого смысла — Обито опаздывал, как и в тысяче случаев до этого. Но Сакура не волновалась: она специально сказала ему неверное время, чтобы быть пунктуальной даже несмотря на такие обстоятельства, как Учиха.       Прохладный ветер из полностью открытого окна неприятно скользил по полуголым плечам, прикрытыми пока лишь тонкими бретелями атласного топа. Сакура упрямо не поднимала стекло ни на миллиметр, морщила нос, покусывая фильтр, и вяло перебирала последние события в голове.       Реакция Тобирамы стала для неё откровением, неожиданностью, от которой она до сих пор не оправилась. Ещё в студенчестве, когда она по глупости мечтала принадлежать к известному на всю префектуру клану, Саске рассказывал ей о зарождении многолетней неприязни между Сенджу и Учиха.       В юности Тобирама был влюблён. Любил он той разрушительной, крышесносящей любовью, что заставляет людей идти на любые крайности. И, ко всеобщему удивлению, Учиха Изуна отвечал ему тем же. Естественно, несмотря на взаимность, консервативные семьи с многовековыми традициями и устоями такой союз не оценили. Изуну едва ли не насильно отправили учиться на другой конец Земли, где он погиб спустя пару лет в пьяной драке. Сенджу же в ответ возненавидел всю его семью на многие поколения вперёд.       Сакура медленно выдохнула сизый дым и поморщилась. Она не была любительницей сплетен, тем более, если они о чужих личных трагедиях. Её всегда искренне поражала манера людей совать носы в чужую постель. Даже если это члены семьи. Тем более если это они.       — Привет. — Сакура дёрнулась, не заметив подошедшего к её машине Обито. — Ты прекрасно выглядишь.       — А ты опоздал, — недовольно произнесла она и, быстро затушив сигарету, вышла из машины.       — Не злись. — Обито обходительно предложил ей свою руку. — Пробки в городе, сама понимаешь.       — Но я же не опоздала. — Накинув пиджак на плечи, она взяла его под локоть. Времени в запасе оставалось не так много.       — Почему мы встречаемся в отеле?       — Потому что он здесь живёт. — Сакура спокойно пожала плечами, уводя Обито в сторону от главного входа. — Весь пентхаус его, как, впрочем, и всё это здание.       Сакура быстро скользнула в приоткрытую дверь служебного входа и, не сдерживая коварной ухмылки, обернулась. Обито застыл в дверях, не решаясь идти дальше.       — Ты же не хочешь сказать, что ваш таинственный лидер…       — Ты же не хочешь сказать, что испугался? — копируя его растерянную интонацию, перебила она. — Дверь прямо за вами, Обито-сан, — ехидно произнесла, прикладывая ключ-карту к индикатору служебного лифта. — Или всё же рискнёшь проверить, как глубока кроличья нора?       — Если я не выберусь отсюда живым, это будет на твоей совести. — Обито нетипично для самого себя неуверенно улыбнулся и вошёл за ней в подъехавший лифт.       За пару секунд ожидания Сакура успела: накрутить себя до нервного зуда, обозлиться на Учиху за появившееся так некстати игривое настроение и холодные ладони под её одеждой, и мгновенно успокоиться, как только распахнулись двери лифта.       — Тобирама-сама. — Обито резко принял самый серьёзный вид, меняясь в лице и прогибая спину в уважительном поклоне.       — Проходите. — Сенджу приветственно кивнул, делая пригласительный жест рукой.       Сакура была здесь не впервые: к Тобираме всегда можно было обратиться за советом, будь то покупка недвижимости или выбор нового саба. И хоть Сенжду не слишком охотно принимал гостей, в помощи отказывал редко.       — У меня мало времени, — без отлагательств начал он. — Да и не люблю понапрасну его тратить. Присаживайтесь.       Сакура согласно кивнула и удобнее устроилась в массивном дизайнерском кресле, Обито сел рядом, оставаясь лицом к лицу с Сенджу.       — Думаю, представляться мне не нужно, Обито-сан. — Тобирама скрестил руки на груди и окинул его снисходительным взглядом. — Вам и так всё давно обо мне известно. — Обито, не проронив ни слова, кивнул. — Я так же наслышан о вас. Поэтому не стоит разыгрывать роль заинтересованного в теме новичка, прошу, не испытывайте моё терпение. Я готов сотрудничать с органами следствия и, если понадобится, дам показания.       — Вы окажете мне честь…       — И не перегибайте с моей важностью. Я не теневой лидер какой-то неведомой группировки. Я просто взял на себя удовольствие быть ответственным за безопасность доверяющих мне людей. — На его губах заиграла довольная усмешка. — И пока справляюсь со своей ношей.       — Но Эй погиб, — тут же возразила Сакура, не выдержав.       — Я знаю, что ты чувствуешь вину, но, поверь мне, зря. — Тобирама неодобрительно нахмурился, но, тяжело вздохнув, всё же продолжил: — На момент смерти Эй уже давно не состоял в клубе. Я предостерёг от связи с этим человеком всех свободных доминантов.       — Вы знали, кем был погибший?       — Конечно знал, но это было не моим делом. Или мне стоило спросить у ваших… родственников и друзей, почему он ни разу не был за решёткой?       Она фыркнула и нервно вцепилась в подлокотник кресла.       — Но почему я узнаю об этом только сейчас?       — Потому что твоего постоянного саба зовут иначе, не так ли? — Он криво ухмыльнулся, зная, что ответить им нечего. Он позвал их сюда не говорить, а лишь побыть покорными слушателями.       Сакура замолчала, не желая больше обращать на себя его надменный взгляд, и принялась рассматривать то закатные блики на журнальном столике, то носки собственных алых туфель. Впервые быть здесь ей не нравилось: невероятно высокий потолок, казалось, был готов упасть прямо на голову, а серые стены больше не отражали свет из панорамных окон. Тобирама готовился к этой встрече. Об этом говорило всё: и кричащее самолюбие — будто не беседует, а проводит показательную порку — и холодный властный тон. Сенджу не упускал ни единой возможности тыкнуть носом Учиху в его ошибки и в то, что тот отстаёт от него в информированности на пару шагов.       Вот только в дураках оставалась пока только она.       — Вернёмся к нашему делу. — Сакура вновь сконцентрировалась на его голосе, желая найти хоть одну зацепку, чтобы больше не чувствовать себя виноватой. — Эй начал вести себя неадекватно: злоупотреблял алкоголем, шлюхами, наркотиками, нарывался на конфликты. Естественно, я не потерпел такого поведения. И я понятия не имею, где он подцепил своего убийцу, несмотря на то, что неожиданностью для меня это не стало.       — И всё же мне необходимо удостовериться в этом самому, — уверенно покачал головой Учиха.       — Уверяю вас, Обито-сан, все, кто находится в клубе, не причастны к этому. Вы можете вызвать каждого из нас на допрос с пристрастием. — Он лукаво улыбнулся и, насмехаясь, добавил: — Осмелюсь предположить, что именно этим вы вынудили госпожу Харуно обратиться ко мне.       Сакура на мгновение задержала дыхание, будто получив удар в солнечное сплетение. Она едва удержалась, чтобы не рассмеяться в лицо Учихе и не выкрикнуть: «Доигрался, идиот?!»       — Вы, конечно, бываете проницательны, Тобирама-сама, — Обито в попытках сохранить самообладание фальшиво улыбнулся, — но я всё же предпочитаю просто личные беседы.       Тобирама хмыкнул, неопределённо качнув головой, мол, знает он такие «беседы». Сакура облегчённо выдохнула, когда спустя пару секунд тот встал, всем видом показывая, что время вышло и разговор окончен. Слава богу. Ей так хотелось уйти! Напряжение сводило судорогой спину. До зуда в лёгких хотелось на воздух. Поэтому она без промедления поднялась и, очередной раз поклонившись, направилась к лифту.       — Надеюсь, вы не будете распространяться о моём визите? — донёсся до неё голос Обито из-за спины.       — Не сомневайтесь.       Уже возле дверей Сенджу снова обратился к ним:       — Обито-сан, я устрою вам встречу с любым интересующим вас человеком. — Он прищурился, протягивая руку с зажатой между пальцами визиткой. — Но если вдруг ваше желание присоединиться было не настолько лживым, как вы сами себя уверяете, то я буду ждать вас.       Коротко звякнул подъехавший лифт, и Харуно быстро шагнула внутрь. Чувствовать себя кроликом перед удавом ей претило — Сенджу, похоже, в этот момент использовал на максимум весь свой угрожающий потенциал. Она медленно отсчитывала секунды, чтобы успокоиться и перестать раздражаться, и, оказавшись на улице, наконец-то глубоко вдохнула. Рёбра запротестовали, она поморщилась.       — Ох, чёрт, — Обито весело усмехнулся. — Никогда бы не подумал, что старик Тобирама любитель ролевых игр.       — Старик? — Сакура удобнее перехватила сумочку и развела затёкшие плечи. — Да он выглядит твоим ровесником, хотя всего на пару лет младше Мадары.       Обито согласно кивнул и вновь принял довольный и беспечный вид. Сакура вновь задумалась: она привыкла видеть Сенджу другим. Чёрт возьми, эта новая открывшаяся его сторона ей определённо не нравилась.       — Может, поужинаем? Или закажем что-нибудь на дом? — Он подошёл ближе, тепло улыбаясь, и мягко поцеловал её в уголок губ. — Спасибо, что всё устроила.       — Будешь должен. — Сакура легко отстранилась. — И, прости, но у меня сегодня встреча с Ли, — честно ответила она.       И тут же пожалела об этом.       — Что-то не так? — От неё не укрылось, как нервно вздулись желваки на его лице.       — Ты так просто говоришь об этом. — Обито скривился и нервно похлопал себя по карманам в поиске сигарет.       — А что в этом сложного? — удивилась она.       Нет, она прекрасно понимала, что для Обито все хитросплетения тематических отношений были сродни головоломке, которую он пытался разгадать при помощи молотка.       «Что он хочет от меня на этот раз? Чтобы я взяла его с собой?» — Сакура поморщилась от дыма, летевшего ей в лицо, и собственной неловкой шутки в мыслях. Она хотела было отойти, но он не дал, ухватив её за локоть.       — Ай, Обито, — она болезненно ахнула от резкой боли в боку, — если ты ещё раз повторишь что-то подобное… — и тут же строго продолжила, с силой отстраняясь.       Он разжал побелевшие от напряжения пальцы, кривясь от непривычного для него самого табачного дыма. Сакура злилась, но уверенно взяла себя в руки. Строить из себя королеву драмы было слишком для сегодняшнего дня.       — Ты вот так запросто говоришь об измене, будто обсуждаешь свои новые каблуки, — недоумевающе и злобно проговорил он.       — Не думала, что говорю об измене, — спокойно ответила она, ловя его расфокусированный и полный вопросов взгляд. Обито всё ещё ничего не понимал, судорожно затягивался и мял губами фильтр, но начать думать головой явно не собирался. — Измена — это нарушение верности в любви. Не припомню, чтобы давала клятв.       — Я думал, у тебя есть принципы.       — И какие же?       — Например, не трахаться с двумя, — гневно выпалил он, а потом замер, осознавая, что сказал лишнее.       — Что, прости? — Сакура, не выдержав вида перекошенного злобным отчаянием лица, тихо рассмеялась. — Следуя твоей же логике, это я с тобой в первую очередь не должна была спать. И вообще, что ты хочешь от старой бедной шлюхи, Обито?       — Я хочу, чтобы моя женщина оставалась моей!       — Твоя женщина? — Сакура удивлённо приподняла брови и, решив, что этот пустой разговор пора заканчивать, холодно протянула: — Ты что, подумал, что если мы пару раз перепихнулись, то теперь я навеки твоя?       — Сакура, не утрируй.       — Нет-нет, вернее: «Принадлежу тебе, пока тебе так удобно». Нет, милый, у меня действительно море принципов. Один из которых — больше не зацикливаться на мужчинах. Мой мир вокруг тебя не вертится. — Она намеренно расплылась в жестокой улыбке: его стоило проучить, чтобы он раз и навсегда выкинул весь этот бред из головы. — Поэтому если я захочу, то устрою оргию, и оправдываться ни перед тобой, ни перед кем-либо ещё не стану.       Обито молча кивнул, отщелкнув тлеющий окурок в сторону. И, стараясь не смотреть ей в глаза, с мгновение о чём-то раздумывал.       — Я лучше, чем какой-то слизняк, любящий вылизывать чужую обувь, — улыбнувшись и расправив плечи, вновь привычно отрешенно-дружелюбно произнёс он.       Сакуру буквально передёрнуло от такого неуважения.       — Зато у него хватает мозгов не начинать меряться своими причиндалами с другими. Детский сад. Ты разочаровал меня, так что поговорим, когда ты подрастёшь не только в зоне гениталий. — Вернув самодовольную ухмылку, она резко развернулась и пошла к машине.       Сообщать о том, что секса с Роком Ли у неё никогда не было и вряд ли будет, она, конечно, не стала.       Взглянув на часы, Сакура коротко выругалась и ускорила шаг. Неудачный день ей поможет скрасить только добрый и послушный мальчик. Который совсем не заслуживает её опоздания.