Рождённый Волком

Music: Epic Score – For All Eternity Eluveitie — The Arcane Dominion Самое главное и ценное в жизни — это семья. Сначала та, в которой ты рождаешься, а затем та, которую создаешь сам.

      Аррен даже не представлял прежде, что проснуться с беловолосым мальчишкой под боком будет так приятно его душе. В этот раз Кай не убежал, да и альфа его не пустил бы, а потому всю ночь они провели вместе. Крепко прижатый к груди вождя волчонок спал, запутавшись в своих длинных волосах, и Аррен осторожно убрал с лица мешающие ему пряди, тем самым разбудив.       Медленно и неохотно омега распахнул свои необычные глаза, в которых ещё царила лёгкая дремота. Он поднял голову и посмотрел на мужа, но тут же его тело напряглось, а взгляд был отведён в сторону. И чёрный волк нахмурился, ощущая, как Кайлин пытается незаметно отодвинуться подальше.       Аррен думал, что после этой ночи всё переменится. Что он вернёт того волчонка, который вышел за него замуж. Но он ошибся.       Кайлин упорно прятал все свои чувства в себе, не желая становиться ближе к нему, к Аррену.       Вождь опустил руку на плечо мальчишки, и тот замер, не шевелясь, терпеливо ожидая слов или действий мужа. Так, словно между ними ничего не было прошедшей ночью. Словно Аррен снова совершил насилие, а не принёс им обоим радость. Альфа ощутил, как в нём поднимается волна гнева, которую он не в силах подавить. Он присел и приподнял за плечи волчонка, с раздражением глядя, как тот опустил голову, пряча лицо за спутанными волосами.       — Смотри на меня!       Волчонок послушно исполнил его волю. Только в его взгляде Аррен не нашёл ни единого отклика на свои чувства.       — Скажи что-нибудь! — вновь потребовал альфа.       Кайлин не проронил ни звука, как и раньше. Своим гневом Аррен делал только хуже.       — Что я должен сделать, чтобы ты наконец заговорил со мной?! — прорычал вождь, теряя терпение. Он встряхнул волчонка, но тут же отпустил, опасаясь причинить ему боль в порыве гнева. Кайлин не успел и глазом моргнуть, как вождь поднялся, собрал одежду и покинул викава.       Оставшись один, волчонок посмотрел вслед мужу и нахмурился, потирая ноющее плечо. А потом тихо и неуверенно произнес имя, словно вспоминая, как оно звучит:       — Ар-рен...       Только чёрный волк уже ушёл и не слышал его. Злясь на себя и на волчонка, он готов был вцепиться в горло любому, кто к нему подойдёт. И видя гнев альфы, не проходящий уже который день, все обходили его стороной, только Мурэта Моки, закутанный в меха, не побоялся подойти.       — Аррен! — Вождь остановился и, глубоко вдохнув грудью морозный воздух, остужающий горячее сердце, обернулся к шаману. — Что случилось с тобой, что ты так пылаешь злобой?       Чёрный волк посмотрел на Мурэта Моки. Он уже ходил к нему за советом, но до сих пор ничего не смог добиться. Ему начинало казаться, что его муж никогда не станет таким, каким был прежде.       — Как я ни пытаюсь, Кайлин не хочет со мной говорить. Он говорит со своим братом, с тобой, но мне отказывается отвечать. Этой ночью я был с ним, и ему было хорошо со мной, но это не изменило его отношения ко мне, — с трудом сказал Аррен. Шаман запахнулся в накидку от пронизывающего его старые кости ветра и покачал головой.       — Ещё рано сдаваться. Если кто-то и может его вернуть, то только ты. Наберись терпения, Кай только пришёл в себя, — произнёс Мурэта Моки и отвёл взгляд в сторону дальних викава. — Этой ночью Духи забрали с собой на Тропу Предков сына Джалуунгара и брата Маара — он умер от лихорадки, так и не оправившись от ран. Смерть в начале зимы — плохая примета.       Аррен помрачнел. Да, не к добру такие вести.       — Джалуунгар хочет, чтобы после похорон в викава его сына поселились чужаки, — добавил погодя шаман. — Тот жил один, муж его погиб прошлым летом в войне с чевейо. Негоже чтобы викава стоял пустым.       Оскалившись, вождь прорычал глухо:       — Чужаки не останутся ни в наших викава, ни на наших землях. Мы не будем их кормить и помогать им. Пусть возрадуются, что мы не отняли у них жизнь! Следующим утром я велю их провести до границ наших земель: они вольны идти хоть обратно к чевейо, хоть к точо, хоть искать путь на Север к вихо!       — Ты уверен, что твоё решение правильное? — спокойно поинтересовался шаман, внося долю сомнений в сердце Аррена. Но вождь постарался отринуть их, помня, что его племя для него важнее, чем чужаки, которые могут принести раздор между сейови. Хотя здесь не обошлось без ревности к брату Кая.       У Аррена было слишком много дел: им нужен был сухой хворост для поддержания огня, нужно было отправить отряды альф на охоту, помочь делить добычу между семьями. Джалу, уставший, словно постаревший на много лет и зим, ведь он пережил смерть своего сына, ходил от викава до викава, смотря за здоровьем беременных омег; Маар следовал за ним по пятам.       Днём Аррен вернулся к Кайлину с плохим предчувствием и не ошибся в своих чувствах — в гостях сидел Адэхи, перешептывающийся с братом. И хотя вождь запрещал ему без разрешения ходить к его мужу, чевейо не послушался. Чёрного волка злило своеволие чужака, и он вновь порадовался тому, что на следующее утро омега с Шаарсаном уйдёт.       Но стоило Аррену появиться, как разговор между братьями замер на полуслове. Кайлин посмотрел на Адэхи, и тот, подчиняясь его безмолвной просьбе, рыкнул недовольно, встал и, пройдя мимо вождя, оставил их наедине.       Поднявшись, Кайлин подошёл к мужу; Аррен молча смотрел на его приближение. Волчонок потянулся и снял с вождя его меха, а потом молча повёл рукой в сторону пылающего костра в очаге и котелка над ним: он приготовил ему еды. Гнев чуть утих, альфа прошёл вперёд и принялся утолять голод. Но едва слышимый шёпот заставил его забыть обо всём:       — Аррен...       Кайлин сел рядом, наблюдая за мужем, и тихо произнёс его имя. Вождь замер и пристально взглянул на волчонка, сердце его готово было выпрыгнуть из груди от счастья слышать обращённый к нему голос омеги.       Заметив, как смотрит на него альфа, Кай немного напрягся, но всё же, собравшись с духом, продолжил:       — Позволь моему брату остаться. — Волчонок уже чётче говорил, не заикаясь, хотя голос был глуховат, словно он боялся громких звуков. — Прошу тебя.       Как бы ни радовался Аррен тому, что Кай с ним заговорил, но было больно понимать, что всё это ради брата, а не ради него самого. Только он не мог ему отказать, хотя душа его выла волком:       — Хорошо, я позволю твоему брату остаться до весны. Но едва холода уйдут, как им с Шаарсаном придётся покинуть племя.       Молча благодаря его, Кайлин склонил голову. Вождь положил ему на плечо руку, ощущая, как напряглись мышцы под кожей:       — Но я хочу слышать твой голос, а не говорить с пустотой, — добавил Аррен. Волчонок посмотрел на него и снова кивнул, а потом, спохватившись, тихо прошептал согласие. Альфа был рад и такой малости.              С каждым днём холода крепчали.       Стада оленей и бизонов мигрировали дальше, и альфам приходилось порой несколько дней выслеживать добычу. Молодняк из почти вошедших в пору зрелости волчат охотился в окрестностях на более мелкую дичь, помогая отцам и братьям. Но в первую очередь нужно было сохранять тепло в очагах, чтобы пламя не погасло.       Кайлин не сопротивлялся больше, когда Аррен хотел его, и послушно делил с ним постель, засыпая и просыпаясь в его объятьях. И стал говорить, только теперь вождь столкнулся с другой проблемой: волчонок не искал разговора и альфе приходилось его самому начинать, но иногда он не знал, как. Раньше он мог долго рассказывать о прошлом и настоящем, однако тогда Кай даже не обращал внимания на него, вслушиваясь лишь в голос, а потому говорить было легче. Теперь же, стоило Аррену попробовать, как он замолкал под взглядом аметистовых глаз.       Словно в отместку, вождь старался, чтобы встречи братьев были пореже. Аррен не мог перестать ревновать Кайлина, пусть и понимал, насколько глупы его мысли. Однако он знал, что Адэхи пытается уговорить брата вернуться к чевейо с приходом весны: омега верил, что Белый Волк послал его помочь Каю уйти от вождя сейови. И будь у альфы свободны руки, он бы не сдержал гнева, но он не хотел, чтобы первая и единственная просьба мужа была не исполнена им. Он никогда не позволит Кайлину сбежать или покинуть его.       Ведь запах его омеги, усиливающийся с каждым днём, преследовал альфу даже во сне.       Сам же волчонок не представлял, что творится в душе Аррена. То добрый и нежный, в следующий миг он мог резко разозлиться и уйти, ничего не объяснив. Кайлин оправдывал всё своей беременностью, но иногда это становилось затруднительно, особенно когда он таял от прикосновений мужа и тихонько постанывал от боли и наслаждения, принимая его в себя. И не понимал, отчего Аррен привязался к его волосам, которые раньше ненавидел: вождь требовал, чтобы Кай распускал их в викава, и часто перебирал их руками. Он даже выменял у Шаарсана небольшой гребешок, вырезанный умельцами с южных земель, чтобы расчёсывать по вечерам волчонка. Сначала Кайлин сидел, напряжённо выпрямившись, ожидая в любой миг подвоха, но уже несколько дней спустя засыпал у него на коленях, ощущая приятную негу.       Аррен не позволял ему гулять с Адэхи, только с ним. Понемногу Кайлин восстанавливал силы, но всё ещё не мог обратиться, хотя и хотел этого. Словно что-то в нём упорно этому сопротивлялось.       Что-то поменялось в муже, но волчонок никак не мог понять, что. И однажды, когда вечером Аррен припозднился и Кайлин вышел его встречать, он узнал ответ на свой вопрос, повстречав Шаарсана.       Точо был хмурым, однако завидев омегу, радостно улыбнулся и подошёл, правда осматриваясь по сторонам: ни для кого не было секретом, насколько ревнив Аррен к своему мужу.       — Здравствовать тебе, маленький волчонок, — поприветствовал его точо. Кайлин ответил улыбкой, кутаясь в свои меха. — Как ты поживаешь?       Кайлин пожал плечами, не зная, что сказать. Он махнул рукой в сторону викава, предлагая зайти и согреться. Точо покачал головой: злить вождя сейови он не хотел, оставаясь наедине с его мужем. Потому они отошли к одному из дальних костров, а дозорный лишь кинул мимолётный взгляд на них.       — Никогда бы не поверил, что Аррен может так измениться благодаря тебе, — высказал свои мысли вслух точо, тяжело вздохнув. Кайлин склонил голову набок, нахмурившись. Шаарсан потрепал его по волосам. — Говорят, что вы истинная пара, что сами Духи благословили вас.       — Да, — наконец произнёс Кай, чуть опечалившись. — Метка, которую оставил мне мой муж, расцвела узором. Мне сказали, что у народа моего отца-омеги, вихо, это означает истинную пару.       — Правду говорят, — усмехнулся Шаарсан. — Вихо славятся мудростью. Говорят, белые волосы сродни сединам: только остальные племена набираются мудрости с каждой зимой, а вихо — с рождения. Это мне рассказал Мурэта Моки, он очень тебя любит. Как и твой брат.       С последними словами на лице точо появилась тень беспокойства и грусти. Кайлин не мог не заметить этого, вспомнив, что Адэхи стал мужем Шаарсана.       — Ты любишь его? — спросил волчонок, и точо вздрогнул.       — Люблю, — признался Шаарсан, тяжело вздохнув. — Никогда не думал, что встречу такого омегу и он станет моим мужем. Сначала он мне казался безумцем, но узнав его получше, понял, насколько он верен своим близким. И мне жаль, что я для него никто.       — Он же бился за тебя, — напомнил Кай. — Ты ему не чужой. Ты его муж.       — Зачем ему старый калека? — усмехнулся Шаарсан, поднимая свою руку — слишком тонкую в облике человека лапу, странно выгнувшуюся, покрытую рыжеватой шерстью. — С детства я привык быть изгоем, мне повезло, что мой отец-омега не бросил меня и ушёл из племени, чтобы вырастить. А для Адэхи я всего лишь проводник. Он меня оставит, стоит лишь ему спасти тебя от Аррена. И правильно, он достоин сильного и здорового альфы.       — Но...       — Кай, он мне не муж, мы не доказали свой брак, Адэхи не носит мою метку, и весной, когда у него начнётся течка, он не подпустит меня, как и других, — жёстко, словно напоминая самому себе, произнёс Шаарсан. Кайлин покачал головой и поспешил спросить о другом, не менее интересном для себя, чтобы отвлечь друга от плохих мыслей:       — Значит, ты никогда не был на Севере и не видел вихо?.. И не знаешь, как до них добраться?       — Знаю и был. — Шаарсан поднял голову к тёмному небу. — Это прекрасная земля, хотя жизнь там трудна и опасна. Небо там почти всегда светлое, и на нём танцует огонь самыми невероятными цветами. Это самое прекрасное зрелище, которое я видел в своей жизни...       Шаарсан принялся рассказывать ему те чудеса, которые видел по пути на Север, описывая тропы и трудности, с которыми сталкивался. Рассказал о том, какие вихо встречались ему, как они выглядели и что говорили. Зачарованный его историями, Кайлин стоял, приоткрыв рот и ловя каждое слово. Шаарсан был прекрасным рассказчиком, ведь это не раз спасало его жизнь.       — Я часто слышал истории о Духах: Белый Волк приходит к своим потомкам в час нужды. Он зовёт на помощь. Сам я никогда не встречал ни одного Духа за свою жизнь, они меня не любят, — усмехнулся точо. — Но Адэхи его увидел, он привёл его к тебе. Только мне кажется, что тебе уже не нужна помощь: ты сильный, ведь благодаря тебе Аррен стал совсем другим. Он начинает любить и забывает о мести. Все сейови ждут, когда же в тебе проснутся твои чувства к нему. — Шаарсан поёжился на холодном ветру. — Аррен от ревности и твоего молчания сходит с ума.       — От ревности? — удивился волчонок и нахмурился, но он не успел получить ответ. Позади раздалось угрожающее рычание вождя, не нашедшего в викава своего мужа и отправившегося на поиски, чтобы увидеть его в компании точо. И это не обрадовало чёрного волка.       — Кайлин! — Аррен притянул к себе мужа, обхватив одной рукой поперёк груди. Шаарсан вздрогнул, поймав взгляд чёрного волка, натянуто улыбнулся и поспешил убраться прочь. — Вернись в викава!       Волчонок кивнул головой, но Аррен уже сам вёл его домой. В голове крутились мысли, навеянные словами Шаарсана, заставляя его поневоле посмотреть по-другому на всё, что происходило в последние дни. На нежность мужа, на его озлобленность из-за того, что Кай не хотел с ним говорить, странные прогулки по утрам...       Но едва он оказался в тепле викава, как все вопросы забылись, стоило вождю развернуться и запечатлеть на его губах поцелуй. Сминая мягкие губы, чёрный волк не останавливался, пока Кайлин не стал задыхаться под его напором. Лишь тогда Аррен разорвал поцелуй и, пристально взглянув в подёрнутые дымкой страсти глаза, подхватил волчонка на руки и отнёс на лежанку.       Было бессмысленно что-то спрашивать, даже думать, когда ревнивый вождь поставил себе цель стереть все воспоминания о другом альфе, чтобы Кайлин принадлежал только ему. Он целовал чуть округлившийся живот, ощущая, как там растут их сыновья, в сердце пробудилась нежность и вина, ведь из-за альфы Кай едва не потерял детей и чуть не умер сам.       Потому что Аррен поздно осознал, что хочет подарить волчонок — себя и семью.       Этой ночью чёрный волк долго не мог заснуть, смотря на спящего утомлённого Кайлина. Злость ушла, осталась лишь усталость и тоска.       Вождя одолевали далёкие воспоминания. О дне поединка, когда на тропе Аррен повстречал Чёрного Волка, предупреждающего о том, что грядёт беда. О том, как альфа в первый раз увидел мальчика с белыми волосами и аметистовыми глазами, пронзительно смотрящими на него и сочувствующего его горю. Сейчас ему казалось, что он все прошедшие лета и зимы хранил этот образ, возможно, он ещё тогда мог бы понять, что это его истинная пара, если бы его не ослепили ненависть и месть. Ведь по рассказам своего брата, Кайлин всё это время ждал его, разобравшись в своих чувствах раньше альфы.       Перед глазами проплыло видение смущенного мальчишки в белых одеждах. В день свадьбы глаза Кайлина блестели, а на губах сияла улыбка. До тех пор, пока Аррен не стал насиловать его и принуждать. Но и после волчонок тянулся к нему, но взамен получал лишь боль и ненависть мужа. Пока не сбежал, а Чёрный Волк вновь не появился на пути вождя. И Аррен вновь не понял Духа, а снова пытался сломать своего мужа, и это у него наконец получилось.       Но когда Кайлин зарычал, чёрный волк понял, что не всё потеряно.       Притянув поближе мальчишку, недовольно что-то проворчавшего во сне, Аррен усмехнулся и закрыл глаза, засыпая. Но когда альфа пробудился ото сна, он был один. Вскочив, чёрный волк осмотрелся. Одежды Кайлина, как и его самого, в викава не было. Лишь поленья трещали в костре, да ветер завывал снаружи.       Кайлин куда-то ушёл, не сказав ни слова.       Зарычав, Аррен бросился одеваться и выскочил наружу. Сейови занимались своими делами, и вождь подошёл к дозорным, чтобы узнать, куда ушёл муж — по запаху определить след было трудно, потому как Кайлин проходил тут постоянно. Молодой альфа пожал плечами: он не запомнил направления, которое выбрал омега для своего пути. Аррен, пытаясь сдержать желание наказать соплеменника за его неосмотрительность, посмотрел вверх, на пасмурное небо, предчувствуя беду. Все сейови давно вернулись с охоты к своим семьям, ведь Мурэта Моки предсказывал сильную метель. Кайлин бы не ушёл в лес без него, ведь альфа ему запрещал это. Скорее всего, он направился к брату или Маару.       Вождь развернулся и бросился к викава шамана, но чужаков там не было. Они вместе с Мааром ушли собирать в окрестностях хворост для погребального костра умершего омеги. Заметив, как сузились глаза Аррена и как он зарычал в гневе, шаман спросил:       — Аррен, что тебя тревожит?       — Кайлин пропал. — Аррен сжал кулаки. — Утром я проснулся, а его со мной не было. Я думал, он пошёл к своему брату, но тут его не было.       Мурэта Моки нахмурился.       — Да, он не приходил. Возможно, он встретил в дороге Маара или Адэхи, а может, ему стало плохо и он пошёл к Джалу. Проведай старика, возможно, Кайлин у него.       Аррен молча развернулся, забыв поблагодарить за совет шамана. Его сердце терзала тревога, а ветер и снег лишь усиливали её, застилая перед глазами всё непроглядной пеленой. Но у Джалуунгара Кайлина не было. Скорбящий отец сидел рядом с телом сына, а Маар напевал легенду о том, как потерявший мужа омега не выдержал одиночества и последовал за ним на Тропу Предков.       Осознав, что и здесь Кайлина нет, Аррен вышел. Он почувствовал запах чужаков и у костра дозорных заметил их силуэты.       Адэхи успел почувствовать опасность, вовремя развернулся, уйдя от готовой вцепиться в его плечо руки, и заодно оттолкнул Шаарсана. На лице Аррена стоял страшный оскал, словно он находился на поле боя, а не среди своих.       — Где Кайлин?! — взревел альфа. Адэхи с презрением посмотрел на него, а потом в глазах мелькнула настороженность.       — Кайлин? Разве он не с тобой?       Аррен смерил взглядом омегу, но несмотря на гнев, понял, что тот и правда не представляет, где находится его брат.       Прорычав, вождь отвернулся, так и не ответив на вопрос. Если Кайлина никто не видел в селении, значит он ушёл в лес. А может, и сбежал. Снова. В метель, грозящую оставить его без еды и тепла, сулящую опасность его жизни.       — Стой! — Аррен не расслышал оклика, но Адэхи накинулся на него, повалив в один из свежих сугробов. Аррен оскалился и перевернулся, подмяв омегу: он был сильнее. Но Адэхи прокусил ему руку, а потом, когда альфа обратил на него внимание, выпустил и сплюнул кровь. — Где Кайлин?! Что ты с ним сделал?!       Аррен встал, потирая руку. Чевейо тоже поднялся, настороженно глядя на вождя, готовый вновь напасть, чтобы узнать ответ. Чёрного волка омега не волновал, он торопился отправиться на поиски мужа, пока метель не скрыла его следы. Однако вовремя подоспевший Мурэта Моки встал между ними, предотвратив новые нападения. Шаман посмотрел на обоих суровым взглядом, потом ответил Адэхи:       — Кайлин пропал. Утром Аррен его не нашёл в викава и потому везде ищет.       — Он сбежал, — прорычал чёрный волк, вспоминая первый побег. В сердце, встревоженное исчезновением Кая, вползла горечь. Волчонок так и не принял его.       — Кай не мог сбежать! — рявкнул Адэхи, поднимаясь. — Я ему много раз твердил, но он так и не согласился. Он не вернётся к чевейо, чтобы не нарушить мир. А больше ему некуда идти.       — Он мог пойти к вихо, — заметил Аррен, прищурившись. Взгляд его метнулся к Шаарсану. — Вчера он спрашивал твоего мужа о северных тропах.       Адэхи посмотрел на точо, и тот кивнул печально. Шаарсан стоял позади мужа, словно готовясь его остановить, если омега вновь бросится на вождя, хотя понимал, что с изувеченной рукой это ему не по силам.       — Он не мог. — Адэхи выпрямился, а голос его стал ровнее: он был уверен в своих словах. — Ты плохо его знаешь. Между вами никогда не было доверия, и потому ты не можешь его понять.       Аррен замер, всматриваясь в чевейо. Это правда. Оттого шла его ревность и злость, что вождь не доверял ему. Аррен уже однажды потерял всю свою семью, а потому слишком боялся лишиться и Кайлина. Он не верил, что тот по своей воле после содеянного остаётся с ним, он опасался каждого, кто мог приблизиться к сердцу волчонка, чего не мог добиться сам.       — Даже если он не сбежал, я должен его найти, — прорычал Аррен, отворачиваясь и на ходу скидывая одежду, стал оборачиваться. Чёрный волк пронесся мимо костров, а вслед за ним побежало несколько сейови, готовых помочь в поисках. Адэхи хотел последовать за ними, но его удержал Шаарсан, здоровой рукой схватив за плечо. Омега удивлённо посмотрел на мужа, поражаясь его хватке:       — Не иди за ним, — покачал головой Шаарсан. — Аррен найдёт Кайлина даже на Севере и вернёт, но сделать должен он сам. Ты выполнил волю Духов, благодаря тебе Кайлин очнулся от своего сна. Но душу должен вернуть ему Аррен.       Чевейо нахмурился и обернулся: чёрный волк уже исчез в разгулявшейся метели. Адэхи его уже не догнать.       А Аррен мчался вперёд, лишь изредка останавливаясь на месте, чтобы принюхаться и взять след. Его сородичи остались далеко позади, за вождём они не успевали. Почувствовав знакомый сладкий запах мужа, Аррен огляделся и осознал, что находится на той поляне, куда каждое утро водил Кайлина. Видимо, волчонок запомнил путь и проходил тут. Но сейчас его здесь не было, зато под снегом лежала одежда. Значит, Кайлин сумел обратиться.       Сбоку Аррен заметил движение и обернулся, посчитав, что нашёл мужа. И сперва он и правда так подумал, но вскоре осознал, что этот огромный Белый Волк не может быть его мужем. Аррен приподнял голову, прижав уши и оскалившись: появление Духов ни разу не приносило ему счастья. И если с Кайлином что-то случится, то жизнь альфе больше не будет нужна.       Но Белый Волк пришёл не предупреждать о беде, понял Аррен. Он хотел помочь.       Дух махнул хвостом, развернулся и, оглянувшись, бросился вперёд. Аррен оскалился и последовал за ним, вновь ощущая в воздухе едва уловимый след мужа.       Белый Волк вёл его к Кайлину.