Моё противоядие

Он практически не изменился. Всё ещё грозный и величественный. Всё ещё опасный и странный. Всё ещё жестокий и безумный. На асфальте четкие линии стёртых колёс полицейских машин, которые отчаянно пытаются вершить правосудие и избавить город от преступности. Лица людей злые, испуганные, осторожные. Никто из них не хочет проблем, здесь люди не знают забот, кроме как сберечь свою драгоценную жизнь. Здесь, в Готэме никому нельзя доверять, жители могут называть себя честными, добрыми, но название не всегда говорит о содержании. Успеешь ты только повернуться к человеку спиной с полным доверием, что в этот раз в твоей спине не окажется нож. Но к сожалению, это — большая ошибка. Лучше быть одиноким по жизни, чем преданным в Готэме. Но Эль не знала, что семья тоже сможет сделать больно, может испортить детство. Проходя около их старого особняка, в голове она рисует изображения, как отец склонился над ней и через противный перегар начал учить, как правильно нужно общаться с его коллегами. После каждого вопроса, он лупил её по щекам, из глаз вылетали искры от страха и терзания, всё тело становилось будто бы ватным. Девушка хотела быть мертвой, чтобы перестать чувствовать. Но на одном случае это не остановилось, это было каждую неделю на протяжении одиннадцати лет, с первого класса она была грушей для отца, на которой он вымещал всё своё нескончаемое зло, а потом переходил на мать. Бедная женщина пыталась образумить мужа, пыталась спасти дочку, но получала она все равно меньше, потому что жена могла дать отпор. Мистер Кроуфорд нападал на маленького беззащитного ребёнка, таскал её за светлые волосы, пинал ногами, но всегда останавливал себя, когда переходил грань. Он оставлял её одну, в ссадинах, с кровью и уходил спать. Тогда для неё собственный дом был кошмаром. А сейчас, с тяжёлым сердцем, лишь вспоминает, ощущая, как кости ломит от малейшего представления. Сейчас дом пустую, его не продали и не снесли. Смотря сквозь чёрный длинный забор, она помнит, как прыгала с окна первого этажа, чтобы убежать, как пробиралась через чёрный вход. Пальчики нервно стучат по прутьям, оставляя тонкий слой краски на фалангах. Всё чаще в голове мельком пробегают мысли о нём. «Нужно уходить» — прозвучал голос внутри, а ноги не спеша, но подчинились. Проходя около следующего поместья, в дали был виден уверенно шагающий мужской силуэт, он показался знакомым. Высокий молодой парень был одет в чёрное длинное пальто, чёрные кожаные перчатки, лаковые туфли тоже чёрного оттенка. Несмотря на мрачность образа, улыбка сразу перекрашивала чёрный цвет в разные цвета. Лицо было добрым и приветливым. — Привет, Брюс, — осторожно поздоровалась девушка, с бывшим соседом. — Привет, Эль! Давно тебя не видел, как дела? — по брюнету было видно, что он рад встречи с давней знакомой, паузы между предложениями были длинными, он долго подбирал слова, словно волновался. Наверное, не думал, что она помнит его. — Бывало и лучше, — сложив руки в карманы от холода, закатив глаза, уставшим голосом произнесла она. — Слышал о твоих проблемах, я искренне сожалею, даже не представляю, какую боль ты перенесла. — Представляешь, — уверенно сказала она, не подумав, что Брюс чувствует. Кто тебя за язык тянул? — Боже мой, прости, — тут же извинилась она за свою бестактность, сократив неловкое молчание. Парень кивнул. — Ты куда-то спешишь? — Да, я договорилась с арендодателем встретиться, посмотреть мою новую квартиру. Я планирую задержаться в Готэме, так что… — Был рад повидаться, Эль. Будь осторожна! Готэм изменился, — сказал он, серьёзным взглядом оглянувшись ей вслед. Значит Эль не показалось, что она вернулась в другой город. Но что случилось? Что поменялось? Что взошло на Готэм? Квартира была в центре, не совсем в хорошем районе. Фонари на улицах отсутствовали в отдельных участках, поэтому лучше не рисковать и не выходить в мрак. Ремонт был универсальным, не новым, потрёпанным, но чистым. Подписав некоторые документы, Эль заплатила на три месяца вперёд, чтобы некоторое время это её не отвлекало и не давило. Ещё для того, чтобы найти работу и встать на ноги. Девушка надеяться, что её фамилия поможет, хотя она совершенно не хочет быть частью к этой семье. У неё вызывает отвращения, что по её жилам течёт родственная кровь Кроуфордов. Эта семья не чиста, у неё полно грехов и секретов — это совершенно не похоже на Эль. Она другая. Возможно именно она раз и навсегда изменит их род. Нет, слишком громкие слова. Она заложит в новое поколение не жестокости и кровь, а справедливость и мир.

Месяц спустя…

Дни идут, пустые серые стены завешаны вещами и фотографиями с сайтов в интернете. Милая пара обнимается, и стоит спиной к камере, наблюдает как плавно встаёт солнце. Как лучи проникают сквозь воду океана. Каждый раз глаза бездумно задерживаются на этой рекламе неизвестного турагентства и Эль задумывается. Зачем люди делают фотографии? Воспоминания? Зачем? Если даже распечатанная картинка с моделями и наигранной любовью, может вызвать самые сокровенные воспоминания. Даёт погрузиться в прошлое. Не только в плохое, но и счастливое. Не всё было так плохо. Наверное, чувство злости и обиды на отца, тогда овладели ею, как простуда от которой она сейчас вылечилась. Теперь, с его упоминаем приходят другие мысли. Девушка долго думала над визитом к нему в тюрьму, но она же совершенно ничего не знает. Где он? В какой тюрьме? Где вообще тюрьма? Поэтому идею она отложила в долгий ящичек и сейчас решила достать снова. Мисс подготовила себя абсолютно к любым поворотам, словам, ситуациям. Её каблуки стучали об асфальт, она была одна на улице. Эль этому не удивилась, а наоборот девушка ещё больше собралась с мыслями. Ведь на Готэм настигли ужасные времена и она сама в этом убедилась, просматривая главные канала Готэма, где повествовали обо всех выходках неизвестных безумцев и о том, что полиция пока что в сомнениях, но всеми силами пытается словить этих преступников, но это не так уж и просто. Почерк убийств совсем не похож не на одну подгруппу маньяков, убийц. Все преступления были совершены продумано и у них не было шанса провалиться. Конкретный подтекст был ещё не выявлен, но то что эти плохие парни любят зрелище, можно было не сомневаться. Обычно, если люди хотят кого-то убить из-за своей неприязни к персоне, то всё происходит намного тише и скрытнее, но они перевернули преступный мир с ног на голову. Почему они? Потому что детективы уверены за этими «представлениями» стоит не один безумный разум. Слова уже давно знакомого детектива Гордона не придавали уверенности и доверия. Мужчина был очень напряжён когда, ему задавали вопросы по поводу этой группировки. Хотя до сих пор неизвестно работает ли куча людей или один, а может быть они просто не хотят говорить по своим личным причинам? Может Департаменту Полиции Готэма стыдно, что они так тянут с защитой мирных граждан? Отличное утро начинается не с крепкого кофе, а с двадцати минутного кросса по Готэмовскому Метро, где в каждом углу на тебя могут напасть с ножом. Но изгоняя эту мысль из головы, она уверена топает из вагона в направление департамента полиции Готэма. В окнах мрак, но ведь они должны уже работать. Эль аккуратно перебегает через дорогу. Скинув ещё пару взглядов на окна, она медленно и старается бесшумно открыть дверь. Войдя внутри, вывешена белая ткань по середине зала. — Итак, люди! — зазывает всех знакомый голос детектива Гордона. Ситуация критическая, в Готэме царит безумие и хаос. Преступность увеличилась на 51%. Это рекордное число. Нам необходимо действовать решительно, одна ваша слабость приведёт к победе преступного мира. Вот наши цель! Изображение медленно становится ярким. Разглядывается портрет девушки тридцати лет. Барбара Кин. Её волосы цвета блонд вились широкими кудрями. Про себя Эль заметила, с какой тяжестью смотрит на неё детектив. Он до сих пор будто бы не верит, но все факты перед ним. Она жестоко убила своих родителей и заслуженно попала в Аркхэм. На экране второй портрет, рыжего парня с оскалом до ушей. Внимательность и собранность Эль испарились. В её руки воткнули миллиарды тоненьких иголочек, а в горло закинули камень. Кровь циркулировала по всему телу, чувствовался жар, сильный жар по лицу, по телу. Она не могла смотреть в глаза, Эль хотела бы побыстрее убрать этот портрет, который смотрит прямо на неё. Внутри всё взбивалось как будто бы венчиком. Она моргает, пытаясь развидеть его лицо, хочет признать, что ей всего лишь показалось. Глаза не специально заходят на его зрачки, внутри проснулся поток воспоминаний. Чувства счастья и испуга противоречили друг другу. Её разделили на две части, одна была рада снова увидеть его, а вторая отрицала. Неужели это он? Что с ним? — Джером Валеска, психопат. 20 лет.Убил мать, — с отвращением и превосходством над ним сказал мужчина. — Это те два опасных преступника, сбежавшие из Аркхема, держащие наш город в хаосе. Мы должны быть бдительны и осторожны, наша ошибка моментально приведёт нас к поражению, — сказал Джеймс и скрылся у себя в кабинете. Все разошлись по своим местам, в департаменте кипела работа. Никто из присутствующих не принял, так остро эту информацию, но Эль знала намного больше всех их. Это её пугало. Она поспешила в уборную, поспешила скрыться ото всех, спрятаться. До этого она не воспринимала всерьёз этих психов, голубоглазая даже не стала бы думать, что это коснётся её. Но сейчас, сквозь небольшую влагу в глазах, она приподнимает руку, а кисть будто бы заведённая дёргается вверх, вниз, вправо, влево. Быстро расслабив и опустив её, девушка попытался собраться, но мысли перемешались. Чувство трепетной любви и жестокой ненависти, наполняли её. Перед глазами только тот портрет, в ушах только надоедливый звон и слова детектива. Снова нужно бежать из города, Эль не может представить, что ждёт её дальше. Опустившись без брезгливости на холодный кафельный пол туалета, поджав ноги, в Департаменте Полиции она чувствовала себя в безопасности. Возвращаться домой стало страшно, а о цели визита она забыла. Может быть она просто преувеличивает? Накручивает себя? С чего в её голове появилась мысль, что его цель именно она. Слишком много чести для Джерома. Откуда он вообще узнал, что она в городе? Голова кружится от количества вопросов. Противоречивый образ Валеска смущал и настораживал, по описанию он подходил только внешне. Но фотография… его ненормальная улыбка, взгляд, мимика всё это было пугающе натуральным и естественным. Джером уже не тот Мистер Джей, которого так она называла в шутку. Неужели за эти полгода, он стал другим человеком? Может быть это удачная шутка? Приходили самые странные мысли, она пыталась найти оправдание или опровержение, Эль никак не могла поддаться и уйти в сторону. Девушка не верила в этот спектакль, это должны быть какая-то ошибка. Она не верила даже самой себе. Почему нужно было возвращаться? Зачем она начинает всё сначала в этом городе? У неё была возможность сбежать, устроить свою жизнь намного лучше, чем здесь. Но она снова решила увязнуть в грязи по горло. А для чего? Разум не смог дать ответ, ведь это решение было принято сильными чувствами.