Моё противоядие

«Я не копала себе могилу Хотя очень хотелось» Глаза это обман, всё что ты видишь вокруг себя это обман. Улыбки, слёзы, взгляды — всё обман. Ты обман. Все знают, но никто не останавливается доверять глазам. Люди настолько умные, что они страдают от своего ума, от обмана самих себя. Прячут всё далёко, а потом жалеют, что тогда не были откровенны с собой, но снова это не показывают. Правда лишь то, что ты видишь закрытыми глазами. Безумие, правда? Нет. Неправда. Город просыпался постепенно, спячка длиною в две недели безумия, вроде бы закончена, а вроде бы это лишь технический перерыв перед механизмом, заставляющий город полыхать от страха. Глава Готэма не теряет время и устраивает гонку за власть, выборы мэра тёмного города. Хотя, это на словах лишь звучит заманчиво. На самом деле, с прошлой власти содрали кожу пираньи — одно из развлечений этих безумцев, которым всё сошло с рук. А главный городской канал, видимо решил держать всех жителей за дураков, сказав, что у мэра было слабое сердце. И от вида расчленённых коллег оно не выдержало. Его сердце в прямом смысле обливалось кровью. — Леди и Джентльмены! Подходите не стесняйтесь! Представление скоро начнётся! Фокусник Джокер, заставит вас улыбаться! — зазывал глуповатый маленький шут по середине улицы, на которой постоянный, большой поток людей. Он подходил ко всем прохожим, повторял свои гудящие слова, но чёрствые люди проходили мимо, они несли свои угрюмые лица домой, где к ним не будут приставать шуты в уродливых колпаках и простить повеселиться. В загадочном закоулке между двух жилых домов образовалась толпа. Все с нетерпением ждали появление виновника торжества. Так называемого Джокера. На нём был чёрный фрак с фиолетовыми вставками, вытянутый цилиндр на голове, рыжая длинная борода, на глазах тёмная, фиолетовая шёлковая маска. Он был слишком загадочен для уличного рыцаря наживы. — Великодушные дамы и статные кавалеры, вы готовы окунуться в мир грёз? — разводя руки широко, из них неожиданно вылетели два белоснежных голубя, что вызвало большой восторг у публики. — Поверьте мне это ещё лишь цветочки, — приговаривал он, а потом внезапно в его руке появилась алая роза, цветок он сразу же подарил женщине. Остановившись около мужчины в шляпе, фокусника оценивающе взглянул на зрителя с ног до головы. Рука резко потянулась за шляпу, он недолго копался за головой гражданина. Наконец найдя, то что он искал. Он вытащил белую крысу с красными глазами. На него посыпались довольные аплодисменты и овации. — Ну что же! Я польщен! Для следующего номера мне понадобится человек, обладающий огромным чувством бесстрашия! Человек забывший о морали и принципах! Настала пауза, обойдя круг вокруг людей, фокусник очень дотошно их осматривал. Смотрел в глаза, на одежду, на причёску. Как будто перед ним выстроилась группа инопланетян, которые совершенно непохожи на обычных людей с улиц города. Люди терялись в тишине, долгое ожидание было мучительным для любопытных глаз. Переглядываясь друг на друга, они примеряли роль Джокера, кого бы выбрали они? Какой у него принцип отбора? — Что так долго! Не можешь выбрать? Я хочу! — доносился неожиданный мужской голос из толпы. Уступая ему дорогу, люди смотрели на него, как на бестактного и изрядно выпившего парня, хотя так и есть. Молодой человек лет 30 вышел в середину этого круга с гордо поднятой головой, ожидая оваций за своё бесстрашие, но в ответ получил лишь стыдную тишину. Иллюзионист смотрел на «новобранца» и расплывалась в хитрой ухмылке. Видимо, вот его метод. — Вы сэр, мне и нужны! — тихо ответил мужчина, поправив свою бороду. — Представьтесь! — Люк. — Хорошо, Люк! Смотрите мне в глаза, что вы видите? — Уродские глаза, цвета блевотины, — саркастично ответил парень. Шутка явно не понравилась Джокеру, он бросил осуждающий взгляд, но продолжил вести свою игру. — Продолжайте смотреть, — выдохнул мужчина, борода явно была не самой удобной. Лицо покрывалось капельками пота, они медленно стекали по коже. Глаза выпившего бегали по лицу незнакомца, и точно не от литра вина, или другого крепкого спиртного. Он сдёрнул с него бороду. Его глаза расширились в пять раз больше, когда он узнал человека в фокуснике. Шок и страх связали его ноги. — Было ясно сказано, смотреть в мои глаза, — яростно набирая хватку, разъяснял уже помолодевший без бороды парень. — Ты испортил весь фокус! — глаза наливались кровью, а колкий голос громко возмущался. — Но зачем останавливать представление?! — вдруг радостно заявил тот, скинув шляпу и представ в своём настоящем облике. Услышав тяжелые вздохи и выкрики, ночной кошмар Готэма тут же уточнил. — Но-но-но! Не с места дорогие зрители! Не культурно уходить в самом разгаре праздника! — в его руках появился чёрный пистолет. Люди не успели опомниться, как резкий выстрел, обездвижил их. — Что? Смутились, что купали в аплодисментах больного ублюдка? — спрашивал он, параллельно снимал шёлковую маску и бросал безумные, тяжелые взгляды на зрителей. — А я между прочим, очень люблю фокусы, — непринуждённо растолковывает рыжий. — А ты мне их сорвал! — он манерно повернулся корпусом к Люку, взглянул в его протрезвевшие от мёртвого страха глаза. — Нее… убиваай ммменя, — заикался тот, контролируя движения психопата, но он не давался под контроль. В ответ Джером залилась истошным, ядовитым смехом, который был настолько искренним, что внутри все сжималось от страха. Смех проникал глубоко в мозг и звенел в ушах ещё долго. Быстро поменявшись в лице парень, с каждой секундой уменьшал дистанцию на один шаг, один шаг казался пропастью, жертва только терялась, чувствуя группу людей за спиной создающих стену между свободой и его смертью. Джером не смел больше отступать, он схватил обидчика за рубашку, тот не смог найти равновесия и свалился на мокрый асфальт. Получив сильный удар в живот, Люк скрючился от боли. Безумец хохотал и избивал его ногами, словно футбольный мяч. Удары в грудь, в лицо, в ноги оставили после человека лишь кровавый след. Но это не останавливало, будто бы забавляясь от обжигающих всхлипов тела, он избивал ещё сильнее. Бил пока не сровнял его с землёй. Остановившись и достав пистолет, отпустив курок, пуля прицелилась прямо в голову, в лоб. Маленький капельки крови попали на дорогой костюм «фокусника», на скулы, на волосы. Закончив своё представления после того, как убедился, что перед ним лежит бездыханное тело. Джером был горд собой, он внутри разрастался от тщеславия. Поклонившись обезумевшей от жути толпе. Голова медленно поднималась расплываясь в характерной улыбке. Уже надоедало смотреть на их испуганные лица, заглянув дальше в просвет на оживлённую улицу. Галлюцинации в последнее время охватывали его голову, но на это раз было слишком реально для выдуманной тени больного разума. Сзади кто-то нажал на курок и выпустил пулю, лететь вперёд, не оглядываясь по сторонам. Лететь так сильно и быстро, чтобы асфальт казался мягким. Только пулей был Джером, а пистолетом его сердце или всё то, что от него осталось. Пробираясь сквозь толпу, он ускорялся на глазах. Парень бежал за своей галлюцинации, за выдуманным силуэтом, который он нарисовал у себя в голове. Запертый в Аркхэме он много раз представлял их встречу, как сильно свяжется их старый узел, насколько сильно она будет улыбаться, его бездушной физиономии. Внутри всплывали её силуэты, её очертания. Он помнил их так же хорошо, как раньше. Выбежав из-за угла, встав посередине дороги, не обращая внимания на большой испуганный поток людей, которые с ужасом поспешили отойти подальше. Глаза смотрели далеко вперёд, пробегая по макушкам мимо проходящих, на улице было много блондинок с разными оттенками волос, но те волосы святились от одного луча света. Джером пытался увидеть в этой толпе, хоть что-то отдалённо напоминающее её. Пробежав дальше, не воспринимай посторонний шум, который будто бы медленно потухал. Слышно лишь было тяжёлое дыхание. Он увидел её, девушка стояла в пяти шагах, она стояла и ждала свой автобус, который выглядывал из-за поворота. Сердце хотело выпрыгнуть наружу, сорвать эту маску стеснительности, это ужасное ощущение как его тело наполняет что-то тёплое и колючие. Как невидимая преграда не даёт сделать эти шаги. Куда подевался его огонь? Куда делся тот адреналин, от которого его так несло. Почему стоя здесь, наблюдая за ней, он ненавидит себя, за то что не может подойти ближе. Сомнения окутали его в цепи. Вдруг она боится его? Вдруг она не помнит его? Вдруг она не желает его видеть, узнав о его безумной жестокости, которую он больше не хочет держать в себе. Ему ничего не может причинить боль, кроме неё, её отказ, который снился ему страшным сном. Чёртов автобус подъехал, она отмахнула волосы, бросила робкий взгляд и уехала. Джером никогда не чувствовала, как что-то очень мощное рвётся наружу из него, разрывая кожу и вскрывая вены. Даже его странная привязанность к свободе не была такая сильная. Глаза следили за убывающим чёрным автобусом. Он даже не мог подумать, что когда он так взбудоражен и огорчён, его мысли превратились в сумбурную кашу, а Эль совершенно спокойно смотрит в окошко, как дом сменяет тысячами такими же домами. Парень отказывался в это верить, он найдёт её, достанет из-под земли живую или мертвую, захочет она этого или нет. Он заставит её чувствовать тоже самое. Но сейчас, его ждут зрители, которые даже не представляет, что их ждёт дальше. Протиснувшись снова в закоулок, он извинился за внезапное отсутствие. — Я парень импульсивный и больной, мне свойственны такие заскоки, — сказал рыжий. Говорил он с пренебрегающими людьми, прожигая их взглядом, он снова искал счастливчика для нового фокуса. На этот раз энтузиазма у зрителей совершенно не было. Они отводили глаза, только чтобы не привлекать лишнего внимания и не выделяться из толпы практически одинаковых, жертв не существующих общественных правил, которые Джером не боялся нарушать все сразу. — Вы думаете, что я сумасшедший! Не в себе! Жестокий убийца! Но нет… Вы намного больше грешники, чем я. Вы все пленники, то что вы называете «Здравый смысл», не более чем клетка в ваших умах мешающая вам понять, что вы всего лишь шестеренки в огромном механизме, — люди стали перешёптываться, видимо слова Джерома задели их самолюбие. Глаза пробежались по толпе и остановились на знакомом лице. Девушка смотрела прямо в глаза, будто бы видела в психе что-то необычное, она не стесняясь разглядывала его, не чувствую страх, хотя мурашки быстро оприходовали её кожу. — Да мне сегодня везёт…— прошептал про себя парень.

***

Она взяла в рот сигарету, с гордой ухмылкой пропускала через себя длинную и ребристую струю дыма. Она обволакивала и скоблила горло, оставляя за собой горький привкус табака. Опустив глаза вниз с хорошо сыгранным профессионализмом вставила ствол между двух пальцев и вытащила, выдыхая серое отвратительное облако в голубое небо. — Тебе больно? — глупо с удивлением спросила подруга. — Не-а, — с детским пафосом ответила девушка. — Я ничего не чувствую. Абсолютно. Оранжевый конец, который скрывался за толстым слоем пепла, приковал к себе взгляд ровесниц. Эль лишь хитро посмеялась и бездумно потушила окурок об кожу своей руки, со смехом кинула на асфальт и смяла своими чёрными лаковыми ботинками. Девочки с непониманием переглядывались, то на ожог, то на друг друга. — И правду говорят: «В тихом омуте черти водятся», — прошептала про себя одна из девиц. Блондинка не обратила на её слова никакого внимания, глаза устремлены в сторону, а голова вопросительно наклонена набок. Приоткрытый рот развёлся в ангельскую улыбку. Не думав попрощаться, она шла вперёд к Джерому. — Снова? — учуяв яркий запах табака от куртки, огорчённо спросил он. — Плохой день, — кратко ответила она. — Каждый день у тебя плохой, Эль, — проговорился парень, затем бросил глаза на любопытные взгляды подружек Эль, которые перешёптывались, видимо перетирая кости ему и блондинке. От этих наивных девиц на лице появился добрая насмешка. Эти девочки, всегда крутились около Эль, мечтая быть похожей на неё. А ей только в радость, хвастаться новой выкуренной пачкой.

***

— Прошу юная леди! — галантно протягивая руку той самой разгаданной особе. — Что ты задумал? — стиснув зубы сказала она. Джером беззаботно выдохнул. — Спасать твою задницу — он схватил её за руку и повёл за собой. Девушка пыталась выпустить руку из его клетки, но он был упрямый и целенаправленно шёл в другую сторону от арены, оставив зрителей в недоумении. Отойдя на приличное расстояние, Джером до сих пор не выпускал её руку, но и не обращал внимания на резкие движения. Откуда не возьмись, у него появился странный предмет, напоминающий пульт управления. Зажав красную большую кнопку, парень пошёл дальше, а сзади раздался невыносимо громкий, оглушительный взрыв, а затем смертельно страшные крики о помощи. — Представление окончено, — прошипел он.