Возвращение разума

Северус не оглянулся на звук открывшейся двери. Мужчина сидел в комнате, в которую поместили Гарри. Зельевар не хотел отрывать взгляд от юноши ни на минуту. Он нежно гладил подростка по руке, внимательно следя за тем, как опускается и поднимается грудь Гарри. Поттер казался таким маленьким, особенно подо всеми одеялами, которые были на нем. – Обед. Голос Альбуса заставил его вздрогнуть. – Ты не должен морить себя голодом. Что сказал бы об этом Гарри? – спросил директор. – Пододвинься. Тебе не придется бросать его. Я просто поставлю поднос рядом. С огромным нежеланием зельевар отпустил руки Гарри и быстро съел предложенную пищу. Альбус вздохнул. Ну, по крайней мере, маг поел. Гарри чувствовал, что он сражается с чем-то… или кем-то. Это был Волдеморт? Нет, Лорд был мертв. И он боролся не с тем, кто подчинялся Волдеморту. Или кто мог бы сломать его. Иногда темный маг щадил людей, правда, лишь для того, чтобы повеселиться с ними позже. И убить. Естественно. Так, если это был не Волдеморт, тогда кто? Борьба была спокойной, словно его скорее пытались убедить уснуть, чем сломать. Его убаюкивали, чтобы он спал, пока все придет в норму. – Что? Пока все придет в норму? Но ведь с ним итак все в порядке, правда? Спи, теперь спи, пока все не закончится. – Что закончится? – спросил Гарри. Восстановление твоего разума после атаки Волдеморта. – Кто ты? – поинтересовался подросток, расслабляясь. Я – это ты, Гарри. А теперь спать. И юноша отключился. После двух недель полной неподвижности, Гарри впервые шевельнулся. Спустя пару минут на крик Северуса сбежались Поппи, Альбус, Драко, Рон и Гермиона. Медсестра провела несколько осмотров, пока подросток медленно и слабо шевелился. Мадам Помфри грустно опустила палочку. – Я не чувствую его. – Что вы имеете в виду? – Я не чувствую там Гарри, – уточнила женщина. – Он не там. – Это как… с родителями Невилла? – спокойно спросил Рон. Поппи не ответила, но ее глаза сказали о многом. Все пораженно выдохнули. Северус осел на пол и спрятал лицо в ладонях. Альбус с болью закрыл глаза – возможность нормальной жизни потеряна для Гарри навсегда. Раньше еще существовала такая вероятность, а теперь… Помфри пыталась успокоить магов, но это было невозможно. Гарри, которого они знали и любили, ушел. И тут, Поттер открыл глаза. Маги этого не заметили, потому что Гермиона впала в истерику, не смотря на утешительные речи Помфри. И теперь они пытались успокоить ее. Зеленые глаза осматривали комнату. Звуки казались слишком громкими, а свет – слишком ярким. Все было слишком сильным, слишком… Юноша открыл рот и завопил. Все тут же подскочили от испуга и бросились к Гарри. Подросток вращал глазами и кричал так, что леденела кровь. Северус первым подскочил к Поттеру, но он ничем не мог помочь. Каждое прикосновение вызывало у Гарри новый припадок, и пока они пытались понять, что не так, юноша все сильнее дергался. Наконец, Драко, отчаявшись от безуспешных попыток успокоить подростка, вырвал пальцы из хватки брюнета и заорал тому прямо в лицо: – Успокойся! Все замолкли, чтобы собраться с духом и наорать на блондина, поэтому маги тут же заметили, что и Гарри затих. Подросток смущенно смотрел на блондина. Когда Драко медленно взял его за руку, ничего не произошло – Гарри не закричал и даже не шелохнулся. Он только следил глазами за Малфоем. – Ты знаешь, кто я? – спросил Драко. Вместо ответа они услышали какое-то бульканье. – Его разум разрушен, так что сейчас он, скорее, новорожденный, чем подросток, – спокойно произнесла Поппи. – Отойдите, пациенту нужно отдохнуть. Драко отойди от него, и ты Северус тоже. Да, уйди. Но как только Малфой начал идти, Гарри тут же сделал то, что могло вернуть блондина к нему. Он закричал. – Может дать ему Успокоительное Зелье? – предложила Гермиона, желая помочь своему другу, которого явно что-то терзало. Драко решился и подошел к черноволосому подростку. – Малфой, тебе, что неясно сказали оставить Гарри в покое?! – вспыхнул Рон, его лицо покраснело от гнева. Лишь потому, что Гарри и Драко были друзьями, Уизли не собирался становиться другом Малфою. Когда блондин сел на кровать рядом с Гарри, тот тут же прекратил кричать и забулькал снова. – Я не думаю, что Поттер знает, кто я, но, по-моему, он хочет, чтобы я был рядом, – тихо заметил Драко. Гарри не давал Драко уйти, каждый раз заходясь в крике, когда кто-то пытался увести блондина. Поэтому Малфой почти постоянно был в комнате, чтобы рассказывать брюнету истории, успокаивать его, когда черноволосый подросток расстраивался. Рон и Гермиона посещали друга не так часто, так как не знали, как вести себя с этим новым Гарри Поттером. Драко довольно легко приловчился отвечать на бульканье Гарри, понимал смысл его движений и всегда улыбался в ответ на улыбку, какой бы странной не была бы причина. Однако Гермионе и Рону было очень сложно видеть их друга в таком состоянии. Они привыкли к тому Гарри, которого встретили в поезде на первом году обучения. Они росли с ним, а поэтому этот новый и совершенно другой Гарри Поттер вселял в них панику. Они просто не знали, что с ним делать. Поппи вошла, чтобы провести обычный осмотр и удивленно взглянула на гриффиндорцев. Она постоянно задавалась вопросом, почему они приходили, хотя было ясно, что им неуютно. Драко же был совсем другой историей. Он хотел быть с Гарри. И его вполне радовал такой открытый и милый Поттер, хотя Гермиону и Рона он очень смущал. – Итак, как ты сегодня Гарри? – с улыбкой спросила медсестра, ставя поднос с зельями на тумбочку. Женщина с трудом смогла разобрать слово «Хорошо» среди большого количества бульканья. – Кажется, его состояние улучшается. Ему уже лучше удается выговаривать слова, – заметила медсестра. Она знала, что в этом есть и заслуга блондина, который и учил Гарри говорить. – У него были боли? Или что-то такое? – Нет, – сказал Драко. – Кажется, разрушение его разума прекратилось. – Ну, это мы узнаем через несколько минут, – сказала медсестра и начала осмотр. Гарри с удивлением уставился на палочку и схватил Драко за руку. Блондин не жаловался, а только расслабился еще больше, когда Рон и Гермиона ушли из комнаты. – Им не стоит приходить, – сказала Помфри. – Рон и Гермиона чувствуют себя неуютно, да и Гарри не понимает, что они здесь делают. – Эти гриффиндорцы говорят, что приходят из-за Гарри. Но они никогда не говорят с ним, – горько сказал Драко. – Они все время молчат, уставившись на Поттера. Мадам Помфри закончила проверку и посмотрела на результаты. – У него какое-то повреждение головного мозга, – сказала женщина, и тут в комнату вошли Альбус и Северус. – Мерлин, вы что телепаты? – Почему ты спрашиваешь? – поинтересовался директор. – Я собиралась найти вас и рассказать, что не так с Гарри. – О, тогда, конечно, продолжай, – сказал Дамблдор, а Северус присел на кровать в ногах у юноши. Профессор Зелий сжал ногу подростка, чтобы обозначить свое присутствие. – Как я уже сказала, у него какое-то повреждение головного мозга, – сказала Поппи и посмотрела на магов. – Такое повреждение нельзя вылечить магией. Тут только время покажет, исправится ситуация или нет. – А до тех пор? – спросил Северус. – Он должен заново освоить все навыки, – сказала Помфри. – Возможно, Гарри будет помнить обо всем, но не может сказать нам. Или его воспоминания могут оказаться заблокированными, и останутся только инстинкты, присущие младенцу. Думаю, когда он сердит, Гарри кричит потому, что у него нет другого способа сказать нам о чем-то. Поэтому его нужно научить ходить, говорить, читать, писать… Всему. – Насколько серьезно повреждение мозга? – спросил Альбус, рассеянно гладя Гарри по ноге. Сам же юноша даже не шевелился, он только прижимался лицом к ладони Драко. Брюнета явно не интересовало, о чем они говорят. – Оно довольно серьезное, – сказала женщина. – Если честно, я не знаю, восстановиться ли когда-нибудь его разум. Вероятно, то, что сделал Вы-знаете-кто, было ужасным и полностью разрушило разум Гарри. Когда маги грустно замолчали от мысли, что же такое мог сделать Волдеморт с Поттером, подросток вдруг стал нервничать и крутиться на кровати. Драко погладил его по голове, но это не помогло. – Гарри, успокойся, ну же, – сказал блондин. Но брюнет не перестал. Он продолжил дергаться и извиваться, пока чуть не упал с кровати. – Ну, что ты творишь, глупенький? – спросил Драко, поймав Гарри и прижав к себе извивающегося подростка. Блондин легко улыбнулся, и Поттер тут же счастливо вскрикнул и указал на улыбку Драко. Малфой непонимающе мигнул. – Ты… Ты хочешь, чтобы мы не расстраивались? Гарри снова счастливо вскрикнул и широко улыбнулся. Подросток прижался лбом к груди Драко, и расслабился, в то время как маги были в недоумении. – Гарри? – спросил Драко. – Гарри, с тобой случилось кое-что очень серьезное. Ты это понимаешь? Подросток спокойно смотрел на Малфоя несколько минут, а потом выгнул бровь и отвел глаза в сторону. Еще через пару минут, Гарри пожал плечами. Драко удивленно уставился на него. – Ты чувствуешь, что это не важно? – Кивок. – Хочешь сказать, что тебя не волнует это? – Неуверенный кивок. – Но ты прилагаешь все усилия, чтобы выздороветь? – Твердый кивок. – Отлично. Это все, что меня волновало, – сказал блондин. – Я буду с тобой независимо от того, как ты себя ведешь. По правде, ты и такой мне очень нравишься. Гарри внимательно посмотрел на Драко, а потом стал играться с прядями светлых волос. – Ты меня хоть слушаешь? Все, что маг получили в ответ, было лишь нейтральным бульканьем.