Мой Командир

— Для тебя оружие — твой друг, Кларк, а не враг. Это не вещь, которая почему-то занимает твою свободную руку, а надежный соратник на случай, если что-то пойдет не так, — Лекса стояла позади, ее дыхание ощущалось ужасно близко, что я еле держала себя под контролем.       Ее пальцы касались моих напряженных плеч. Из-за того, что нам не нужно было сегодня просто драться, мы остались в тронном зале, откуда выгнали всех. Там можно было не надевать тяжелую куртку, чтобы справиться с морозом, ну и, ко всему прочему, Лекса могла меня спокойно трогать. Я-то поначалу думала, что это такой своеобразный повод побыть ближе, но все оказалось куда сложнее... — Оружие необходимо держать правильно. В битве тебе нужны силы, а плохая поза и неправильная хватка — это не только твоя очевидная слабость перед оппонентом, но и нерациональный расход энергии. Когда ты держишь оружие, как надо, придерживаешься необходимых поз, то и хватит твоего запала на большее время, — продолжала Лекса, мягко направляя мои руки и нажимая на мышцы, которые я излишне напрягала.       Она не учила меня убивать; она посвящала меня в искусство, в которое раньше бы я никогда не сунулась. Для меня любое оружие — это последняя мера, на которую я буду готова решиться, когда других выходов не останется. Сейчас же... сейчас меч в моих руках, словно, как бы банально это не звучало, продолжение меня самой. Вероятно, так на меня действовала Лекса, которая на сегодняшней тренировке особенно близко ко мне и постоянно норовит дотронуться, пусть и по оправданным причинам. А, возможно, что-то в моем мировоззрении навсегда изменилось. — Ты поняла меня? — Да, — я кивнула, — никогда не ощущала настолько сильно то, что у меня есть руки.       Командующая улыбнулась и провела рукой от локтя до шеи, проверяя линию мышц, параллельно наблюдая за тем, как я держу оружие в ладони. — Это хорошо. Тебе нужно чувствовать каждую клетку своего тела, чтобы всегда контролировать свои движения, — тут она отошла назад, и я почувствовала разочарование от потери близкого контакта, — но теперь можешь отдохнуть. На сейчас хватит. — Но мы ведь даже не дрались, — я опустила меч, возмущенно наблюдая, как Командующая обходит меня и встает напротив, выпрямив спину и заводя руки за спину. — Для того, чтобы учить приемы, Кларк, — ее голос звучал с угрозой, и я немного опешила, — нужно уметь обращаться со своим телом. Иначе это будет пустое махание мечами, а мне нужно не это. — Как мне научиться сражаться, если ты не даешь мне драться? — Ты считаешь, что вся сила — в оружии и умении правильно им махать? — Разве нет? — нахмурившись, уточнила я, — чем мне поможет то, что я чувствую мышцу на пальцах, если при этом не умею держать оружие? — В этом вопросе нет приоритетов в важности, — Лекса отвела взгляд, о чем-то задумавшись, но затем я заметила, как тень хитрой улыбки скользнула по ее губам. — Ты что-то задумала, да? — немного обреченно спросила я. — Есть немного, — кивнула Командующая и снова посмотрела в мою сторону, — нападай на меня прямо сейчас. — Что?! Но ты без оружия, я не... — Нападай, — чуть ли не рыкнула Лекса, и я замолкла, сглотнув ком в горле, — и не жалей сил. Твой меч тупой, а на мне достаточно одежды, чтобы отделаться исключительно синяками.       Я закрыла глаза, чтобы набрать воздуха и приготовиться к не самому простому испытанию в моей жизни. Когда я встретилась глазами с Командующей, то ее взгляд был абсолютно спокоен и уверен в своих силах. Ну, что ж, Лекса, ты знаешь, что делаешь.       Я резко занесла меч справа, чтобы ударить ее, как она увернулась. Ее руки по-прежнему были за спиной. — Ну давай, попади в меня, — насмешливо подстрекала Лекса, и я снова ударила, а она снова увернулась.       Спустя два-три удара я уже, чисто из спортивного интереса, пыталась не промазать по Командующей, которая ловко уходила от атак раньше, чем мой меч оказывался рядом с ней. Лишь один раз, когда я неожиданно ударила прямо в живот Лексе, то практически попала, но та все равно ушла от атаки, оставив на кончике меча небольшой кусочек ткани.       Ее глаза горели усмешкой, а на устах была самодовольная улыбка.       Когда я попыталась снова ее ударить, то бровь девушки презрительно изогнулась, как бы молчаливо спрашивая «Серьезно? Ты все еще веришь, что справишься?». Конечно, я промазала снова, после чего показательно психанула и бросила меч на пол, отвернувшись. — Ладно, ты меня уговорила. — Вот видишь, Кларк. Не в оружии дело, а в том, как ты владеешь собственным телом. — Мне никогда не двигаться так, как двигаешься ты. Ты... ты будто знаешь наперед каждое мое действие, даже непредсказуемое. — А ты была непредсказуема? — искренне удивилась Лекса, — не заметила пока.       Интересно, что бы ты сказала, если бы я прямо сейчас подошла к тебе и вжала в стенку, целуя твою беззащитную шею и губы? Что бы ты сказала на это? Что это опять предсказуемо?!       От этих мыслей я прикусила губу, но на риторический вопрос Командующей лишь молча пожала плечами. Она кивнула, понимая, что одержала победу в этом нелегком споре. — Ты не похожа на ученика, который готов просто слушать. Иначе бы сразу поняла все. — Извини, я не хотела все усложнять... — Все в порядке, Кларк. Ты не первая, кто задает эти вопросы.       Почему-то я ощутила укол ревности, хотя понимала, что те, кто спрашивал раньше, могли быть просто детьми, а не красивыми молодыми девушками. Поджав губы, я кивнула, поднимая с пола меч и отряхивая его от грязи и пыли.       Когда Лекса повернулась ко мне спиной, то я не сдержалась и спросила: — И многих ты тренировала так? — «Так» — это как? — Я... не знаю, как описать. В основном твоими преемниками занимаются другие воины, а еще Титус, но я не из их числа. Были ли еще... — я уже пожалела, что задала этот вопрос. — Да, была одна девушка, — Лекса села на свой трон, смотря мне в глаза немигающим взглядом.       Я кивнула, не зная, следует ли дальше задавать вопросы. Почему-то чувствовала, что хожу по тонкому лезвию ножа, и если сделаю хоть одно неверное движение, то совершу что-то непоправимое. — Понятно. Она тоже должна была быть Хранителем? — Что-то типа того. Это уже не важно, — Лекса четко дала понять, что продолжать эту тему не намерена, поэтому я кивнула.       Я перевела взгляд на блестящие лезвие ножа, в котором красовалось немного кривое отражение меня. — Рисуй почаще людей, отдельные их части, как бы странно не звучало. Делай акцент на мышцах, изгибах, впадинах, более мягких или, наоборот, более твердых участках кожи. Мне кажется, так ты лучше поймешь. Ты любишь рисовать, а я люблю, когда мои воины знают свое тело лучше их врага. И пока что у меня преимущество.       Что это за двусмысленная фраза? — Мне бы человека, которого я могла бы осматривать и ощупывать, чтобы все это лучше понять... — У тебя есть ты — этого достаточно, — Лекса, кажется, не оценила мою удивительно прямолинейный намек, но я решила не заострять на этом внимание. Я уже слишком раскованно веду себя, пора прекращать. — В общем-то, ты права, — я с увлечением осмотрела свою правую руку, подняв ту на уровень моих глаз, — могу я пойти, Командующая?       Девушка одобрительно моргнула, сопроводив это коротким кивком. Я ответила поклоном и развернулась, чтобы выйти из зала. После этих неоднозначных фразочек фантазия в моей голове разыгралась пуще прежнего. Я начала представлять, как сижу на диване, а передо мной Лекса в одном лишь платье (а то и без, я пока не определилась). Я подхожу к ней и провожу пальцами по внутренней стороне рук, чтобы изучить ее нежную кожу, а затем возвращаюсь к рисунку, лучшее и четче рисуя линию теней, падающих от остальной части тела.       Я не заметила, как вернулась к себе в комнату и без сил упала на кровать. Только оказавшись в расслабленном состоянии, я поняла, что устала, хотя сейчас всего лишь полдень. Мы с самого раннего утра тренировались — ну, пытались, можно так сказать, — потому что Лекса хотела поработать с моим телом (о боже, как звучит-то) с момента пробуждения. Это было крайне неловко, потому что чуть ли не каждое мое движение с момента подъема находилось под чутким надзором Командующей. Даже если я просто слишком резко двинусь, то она мягко поправляет меня, показывая, что так лучше делать не стоит.       Я никогда не думала, что буду таким образом изучать собственное тело. И мне это, несмотря на смущение и неловкость, ужасно нравилось. Интересно, как еще она готова будет научить меня чувствовать свой организм?       Пока я переваривала собственные мысли и искала ответы на свои же вопросы, то не заметила, как поток сознания стал менее контролируемым. Постепенно я погружалась в легкую дремоту, и на первое место выходило бессознательное.       Мне чудился сон, в котором я бегу по длинному коридору, но, как это обычно бывает, расстояние не сокращалось. Я словно топталась на месте, отчаянно пытаясь взять в руки контроль над временем и пространством. Каждое движение ощущалось сильнее обычного; мышцы болели от любого шага или малейшего поворота головы. Я словно ощущала, как боль растекается по всему организму, и будто бы почти уверена была, в какой момент и что заболит.       Тут же картина сменилась на мой недавний диалог с мамой, теплые объятия и прощальные слова. В груди что-то защемило, и это было последнее, что я увидела прежде, чем провалиться в более глубокий сон.       Правда, не сильно долгий. Резкий звук с улицы заставил меня вздрогнула, а сердце забиться быстрее. Я при встала на локти и огляделась, проверяя, все ли в порядке, а затем снова упала на спину. Несмотря на то, что комната находилось достаточно высоко, иногда какие-то шальные звуки снизу долетали, пусть и в искаженном виде.       Когда дыхание из-за испуга нормализовалось, я оценила свое состояние: эти несколько минут перезагрузили мой организм, и теперь он готов двигаться дальше. Ощущение было значительно лучше, чем когда я в непонятно каком состоянии проснулась с утра, да еще и находилась под присмотром Командующей. Повезло так повезло...       Я села на кровать, провела руками по лицу, чтобы немного воскресить мышцы и привести свой организм в чувство. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы отделаться от остатков сна. Сейчас я планировала заняться советом, который мне предложила Лекса, а точнее пойти рисовать. Правда, не была бы я так уверена в том, что пойду изучать анатомию, но, наверное, в ее идеи был какой-то разумный смысл. Только вот рисование — это слишком долгий путь, чтобы изучить себя. Нужен другой способ, если это так важно...

***

— Как продвигается обучение Кларк? — Не так все плохо. Упрямая, но так даже лучше. — Лекса, ты очень много сил и времени тратишь на ее обучение, — Учитель покачал головой, смотря на меня с осуждением. — А на что мне еще его тратить? Титус, если ты еще не понял, война закончилась. Люди сейчас хотят отдохнуть, подарить время своим близким, да и просто пожить той жизнью, в которой они чувствуют уверенность в завтрашнем дне... — И ты тоже? — Что именно? — я нахмурилась. — Все то, что ты перечислила. Ты хочешь этого сейчас? — Какой странный вопрос. Всем нам нужно время, чтобы прийти в себя, и это нормально, что я трачу свои драгоценные минуты на то, что нравится мне, — я промолчала, — ты же знаешь, что я любила тренировать людей прежде, чем стала Командующей. — Я помню тебя помладше. Ты была способной девочкой, но и щедрой. Я до сих пор не могу понять, откуда в тебе было желание помогать тем, кого когда-нибудь пришлось бы убить. — Я не хотела простой победы. Противники должны быть достойными, — с усмешкой проговорила я. Знал бы он, что я до последнего надеялась, что к Конклав отменят. Хотя глупо в это верить, так ведь? — Так и было, — усмехнулся Титус. Кажется, он был рад вспомнить былое, — наверное, я правда привык к тому, что постоянно что-то не так. — Отдохни и ты, — со вздохом и легкой улыбкой ответила я, на что мужчина согласно кивнул. — Кларк особенная, так ведь? — на этот раз без осуждения и, кажется, с пониманием и искренним любопытством спросил он. — Да. Особенная. — Пусть ее не постигнет судьба Костии. — Я не допущу этого. Никогда, пока дышу я, — холодно добавила я.       Титус, кажется, усмехнулся и отвел взгляд, явно о чем-то подумав. — Почему ты так улыбаешься? — Интересный оборот события принимают, — задумчиво проговорил мужчина, — вроде, Хранителем должна быть она. Но готова ли она броситься грудью на кол за тебя так, как готова сделать это ты? — тут Титус повернулся ко мне, ожидая ответа на свой вопрос. Я немного медлила, потому что... потому что не знала ответа.       Конечно, Кларк проявляла ужасное рвение, достойно обучалась и старалась, но действительно: сделает ли она это в экстренной ситуации? А если защита меня станет причиной гибели всего ее народа?       Мне хотелось сразу же ответить, без раздумий, но стоило открыть рот, как ни одного звука из него не вылетело. Врать не стоило, но признавать собственное сомнение... это крайне тяжело. — Я так и знал, — увидев то, как я опешила, кивнул Титус, — подумай об этом, Лекса. Если встанет вопрос защиты ее народа или тебя — кого она выберет в конечном счете? Ради кого в итоге умрет она?       Как бы я хотела сама знать ответ... — Может, стоит не допускать возможности такого выбора? — Я надеюсь, что выбирать не придется, Лекса, но ты ведь знаешь, насколько непредсказуема бывает наша жизнь. Одна ошибка со стороны Аркадии — и этот ком не остановишь, кроме как жесткими мерами со стороны уважаемой всеми Командующей. И тут снова вопрос... только уже к тебе, — он помедлил, облизнув губы, — примешь ли ты правильное решение.       Я хотела уже ответить возмущенно, как обычно это бывает, когда кто-либо сомневается в моих поступках, как Титус приложил к своим губам пальцы, заставляя молчать. — Мне не нужен ответ, Лекса. Даже в таких условиях я приложу все усилия, чтобы в итоге ты была в порядке. Все, что я говорю, нужно не мне, — он подошел ближе и положил руку на мое правое плечо, мягко сжимая, — это нужно тебе.       Его глаза были серьезны, но полны суровой отцовской заботы, которая не терпела даже малейшей возможности того, что с его дитя случится что-то непоправимое. Мне хотелось возмутиться, мне хотелось оборвать этот нравоучительный разговор, но где-то в глубине души мой рассудок подсказывал мне, что Титус прав. Во всем прав. И при всей своей жесткости он может думать так, потому что... потому что случиться может что угодно. И на чьей стороне будет Кларк?       Мои мысли были прерваны стуком в дверь, на который мы синхронно обернулись с Титусом, а потом взглянули друг на друга, понимая, что наш разговор подошел к концу. Мужчина молча кивнул и направился в сторону выхода, пока я отчужденно говорила «Можете войти». — Подумай, — коротко кинул он, обернувшись, а затем дверь открылась. — Титус, — уважительно поздоровалась вошедшая Кларк, на что он формально улыбнулся, одаривая девушку приветственным кивком, — я вам не помешала? — обеспокоенно спросила Кларк после того, как мы остались одни. — Нет, мы как раз закончили, — я села на трон, переключая внимание на Кларк. После этого разговора мне было значительно тяжелее воспринимать ее так, как есть, без этого налета «а если бы?», — что ты хотела?       Тут она из-за спины достала несколько листов бумаги и, пока сокращала расстояние между нам, то пыталась что-то найти в своих набросках. Издалека я видела незнакомые мне силуэты и штрихи. — Ничего серьезного, на самом деле, — сказала она тихо, протягивая мне портрет... меня?       Я не сразу приняла рисунок, будучи шокированной детальностью образа. Все выглядело будто бы... идеально. Да, конечно, это не реалистичный рисунок, но, взглянув на него даже издалека, можно было с легкостью узнать «модель». Я потянулась дрожащей — надеюсь, она этого не заметила — рукой к рисунку и взяла его, чтобы рассмотреть поближе.       Несколько секунд я разглядывала изображение меня практически в полный рост и лишь потом посмотрела на Кларк, которая с немного взволнованной улыбкой ждала моей реакции. — Это... красиво, — улыбнувшись, ответила я. — Рада, что нравится, — кивнула она, — это, собственно, все, что я хотела. Извини, если потревожила, — Кларк развернулась к двери. — Спасибо, — когда она уже почти ушла, крикнула я. Мне показалось, или мой голос дрогнул?       Сердце стучало слишком быстро, иногда мне даже казалось, что Кларк вполне могла это услышать. Эта милая улыбка, которую она подарила мне прежде, чем уйти, — как вообще выжить, когда она так делает? В Кларк было идеально почти все — а что не было идеально, с тем я была готова мириться.       Все слова Титуса после ее появления будто пошли фоном, и я перестала замечать их, хоть и по-прежнему понимала, что он прав. Но, наверное, прежде, чем принимать решение, стоит поговорить обо всем с Кларк. Она заслуживает правды, какой бы она ни была и к чему бы она не привела.

***

      Стук в дверь. Мое сердце приятно сжалось, и я не сдержала улыбки, пока шла до двери. — Здравствуй, — мягко сказала Лекса, когда мы встретились взглядом.       Ох, она снова была в этом восхитительном черном платье с двумя вырезами, тянувшимися практически до основания бедра... — Привет. Проходи, — я открыла пошире дверь и пропустила девушку, — что-то случилось?       Когда дверь закрылась, я почувствовала, как перестаю владеть собственным телом. Командующая развернула меня и прижала к той же деревянной поверхности, смотря пристально мне в глаза. — Л-лекса? — я сглотнула, не зная, как реагировать. — Испугалась? — ее глаза горели хитростью и коварством, как у самого настоящего ребенка.       Возбудилась, ты хотела спросить? — Ты странная, — с напряженной улыбкой ответила я, ощущая ее горячие пальцы на своем горле. Я была согласна на любые манипуляции с собой, лишь бы она не отстранялась. Мне так не хватало этого, мне так не хватало её...       Командующая слегка ослабила хватку и просто положила ладонь около ключицы, переводя туда взгляд. Я следила за каждым ее движением, пытаясь ответить на молчаливые вопросы, которые один за другим рождались в моей голове. — У тебя слишком напряженные плечи... — сказала Лекса спустя несколько секунд, проводя рукой по шее и до плеча. Неконтролируемая дрожь прошлась по моему телу, и я задержала дыхание, сжав губы. Она это заметила, и ее взгляд тут же стал серьезнее, — Кларк, я... — Прошу, не отстраняйся, — я схватила свободной рукой ее за талию, смотря прямо в глаза.       Лекса немного помолчала, будто бы не решаясь высказать что-то, но затем просто кивнула. В ее таком просто движении читалось столько понимания и заботы, что мне захотелось чувствовать ее еще ближе. Но мои мысли быстро прервались, когда я ощутила, как ее губы коснулись основания шеи, а ее руки аккуратно отодвинула майку в сторону, чтобы сильнее освободить ключицы.       Мое дыхание сбилось, и я громко выдохнула, ощущая, как внутри меня все сжималось, как жар разливался по всему моему телу. Я слишком устала скрывать то, насколько сильно хочу ее. И не в том пошлом смысле (хотя и в нем тоже), а в обычном, человеческом, когда ты без капли сомнения можешь сказать, что тебе нужна именно она. Лекса в итоге отстранилась, и я не сдержала выдоха разочарования. — Я не закончила, — как бы успокаивающе ответила она, взяла в ладонь мою руку и потянула в сторону кровати. — Что происходит, Лекса? — мой голос задрожал, когда Командующая посадила меня к себе на колени и придвинула ближе. Моя грудь была в нескольких сантиметрах от ее лица, и я кожей, даже сквозь майку, чувствовала ее горячее дыхание.       Она лишь улыбнулась и провела рукой по моей талии, спускаясь на бедра. Ее тонкие пальцы изучали мое тело, а когда я почувствовала их уже на своей коже, под майкой, то не сдержалась и выгнулась вперед, прижимаясь телом еще сильнее. Кажется, у меня даже голова закружилась, хотя она еще ничего не делала...       Лекса наблюдала за мной — я ощущала прожигающий взгляд на своем теле, но на этот раз меня это не смущало. Мое тело было на пределе, мне так давно хотелось чего-то понятного и однозначного с ее стороны, что я не могла упустить этот момент. — Кларк... — выдохнула она, опуская лицо на мое плечо и вжимаясь крепче.       Я нежно завела руки за спину девушки, чтобы обнять ее. Опустив голову к ней, я осторожно поцеловала лоб, будучи не особо уверенной, могу ли делать это. — Что ты делаешь со мной? — она оторвалась от меня и посмотрела в глаза. — У меня тот же вопрос к тебе, моя холодная Командующая.       Ее губа дрогнула, а руки сильнее сжали майку на спине. О, так тебя это возбуждает? А я-то думала... — Кларк... — выдохнула она, грустно, но мягко улыбаясь. В ее взгляде читалось так много эмоций одновременно, что я не успевала следить за их сменой. — Что с тобой происходит? — осторожно спросила я, запуская пальцы в ее волосы и нежно сжимая. — Все так сложно и непонятно, — ответила она, поддаваясь головой в сторону моих рук и закрывая глаза. — Я заметила. Напряжением, что между нами, можно убивать. — Оно быстрее убьет нас с тобой, чем кого-либо еще. — Зачем к тебе приходил Титус? — В последнее время его интересуешь исключительно ты, — Лекса усмехнулась, открыв глаза, — как и меня. — Я надеюсь, что он не повлияет на тебя. Ну, в смысле... я уважаю его ровно потому, что уважаю тебя и твой выбор. Но иногда мне не спокойно. — Ни одно мнение не изменит моего отношения к тебе, Кларк. Но есть... — она сжала губы, чуть отодвигаясь, — есть слова, которые все же он сказал верно. И поэтому я здесь. Мне нужно их с тобой обсудить. — Когда у тебя ко мне что-то серьезное, ты не приходишь вот так. Сейчас ты либо драматизируешь, либо все до ужаса серьезно. — Я просто.. — она сжала губы, задумавшись, — не особо понимаю, как ты отреагируешь. Не понимаю, к чему придем в конце разговора, поэтому боялась, что просто-напросто больше не смогу тебя коснуться. — Тогда давай немного отложим это. Некуда торопиться, — я посмотрела ей в глаза, но к концу фразы опустила взгляд на губы.       Лекса заметила мой намек и еле заметно улыбнулась. Ее спина выпрямилась, а лицо стало находиться еще ближе к моему, чем раньше. Я затаила дыхание в нерешительности, но потом, прошептав «к черту все», впилась в ее рот так, словно в последний раз. Командующая сжала руки на моей спине и подалась вперед — я ощутила, как ее язык проник в мой рот и игриво переплетался с моим.       Я опустила руки на ее талию и провела кончиками пальцев по ней. Девушка резко выдохнула мне в рот, прерывая поцелуй ради попытки сохранить ровное дыхание. Но у Лексы этого не получалось — либо она действительно впервые решила не сдерживаться.       Ее пальцы впивались в мою кожу, и это заставляло меня целовать ее еще сильнее, практически не отрываясь от мягких губ. Сладкие, страстные, с привкусом уверенности — это именно та смесь, которая сводила меня с ума. А еще ее пальцы, скользящие под майкой вдоль позвоночника снизу вверх. Когда она положила ладонь у лопаток и мягко надавила, то я прервала поцелуй и покорно выгнулась навстречу губам, которые с нежными укусами изучали мою шею и ключицу. Я завела руки в ее волосы и сжала их чуть ли не до дрожи и побелевших костяшек.       Через несколько секунд ее губы остановились — видимо, мешала майка продолжить путь, поэтому Лекса, поймав мой взгляд и прочитав негласное «да», резко стащила с меня футболку, оставив в одном нижнем белье. Но и тут она не церемонилась — одной снятой майки Командующей явно недостаточно, потому что она тут же переметнулась на застежку и ловко сняла лифчик с петель.       Однако снимать его она не спешила. Ее пальцы скользнули по ребрам и прошлись под грудью, заставив меня снова затаить дыхание. По телу пробежала приятная дрожь. Белье, пусть и свободно болталось, но все еще могло прикрыть самое важное. И, почему-то, меня это заводило — то, что она не стремилась раздеть полностью, позволяя себе оттянуть желанный момент, поиграть с интригой и создать напряжение. О да, последнее у нее прекрасно удавалось.       Лекса слегка выпрямилась, чтобы оставить дорожку из поцелуев на моем левом плече, параллельно ловко отодвигая носом еле держащуюся лямку лифчика. То же самое она проделала и со вторым плечом, из-за чего белье немного съехало вниз, и я машинально сжала (несильно) руки, чтобы поддержать его. Командующая слегка улыбнулась, осматривая меня, а потом со всей свойственной ей нежностью зацепилась взглядом за мой. — Да вы посмотрите на нее... — с хитрой улыбкой нарушила бессловесность я, на что Лекса расширила глаза и быстро заморгала. — Что? — Лекса, великая Командующая, спрашивает разрешение на то, чтобы продолжить трогать чье-то тело... — Ничего я не спрашивала, — нахмурилась она.       Я приблизилась к ее уху, шепотом проговорив: «Твое тело говорит за тебя», из-за чего Лекса повторно сжала мою кожу ногтями. Я ухмыльнулась, возвращаясь в прежнее состояние. — Ну раз так, — ее глаза коварно сощурились, а губы сжались, предавая ее лицу некой грубости.       Через секунду я уже была повалена на кровать, а Лекса в своем максимально откровенном платье сидела сверху, вжимая руками меня в мягкое покрывало. Лифчик в процессе «полета» слетел, оголяя грудь, и ее взгляд хитро скользил по всему моему телу. Она наклонилась ко мне и резко укусила за нижнюю губу. — Ауч! — отвлеклась я на секунду, как руки Командующей оказались на моей груди.       Она резко сжала ладони, заставляя меня выгнуться вперед и издать невольный стон. Кажется, я кожей чувствовала, как она злорадствовала. «Хитрый чертенок» — пронеслось у меня в голове прежде, чем Лекса коснулась пальцами сосков. Мои ноги предательски задрожали, а в пятках я почувствовала приятные колики.       Девушка сползла ниже по моему телу, оказавшись лицом на уровне живота. Она поцеловала пространство около пупка, пока пальцами расстегивала штаны. Когда они все же поддались, и Лекса потянула мешающую ткань вниз, то я ей чуть помогла, приподняв задницу. — М, кому-то не терпится, — насмешливо отреагировала Командующая, спуская к ногам джинсы, которые затем сами с легкостью соскочили вниз. — Я такого не говорила.       Кажется, я слишком поздно поняла, что диалог повторяется: ее губы уже через секунду оказались напротив моего правого уха, а сладкий, чарующий и страстный голос ответил: «Твое тело говорит за тебя». — Р-р-р, — сквозь зубы прорычала я, — как много мне тебе бы хотелось сейчас сказать! — Мне ведь нужно, чтобы ты знала свое тело, Кларк, — ухмыльнулась Командующая, встречая мой взгляд.       Ее пальцы уверенно изучали мое тело — начиная от внутренней части бедра и заканчивая щеками. Кажется, так намного эффективнее получается прочувствовать каждую частичку организма, потому что стоило только ей коснуться меня, как это отзывалось во всех остальных частях тела; ее скольжение по телу вызывало волну возбуждения, от чего инстинктивно сжимался живот и икры. — Пожалуй, это самый лучший способ, — сквозь наслаждение прошептала я.       Под конец фразы ее пальцы остановились на внутренней части правой ноги, а затем медленно поползли вверх, порождая тучу фантазий и неистовое жаление, чтобы ее горячая ладонь коснулась промежности. Я почти заскулила, когда она якобы случайно задела мизинцем эрогенную зону, но сдержалась, впившись зубами в нижнюю губу. — Закрой глаза, — мягко скомандовала Лекса, и я покорилась.       О, и правда, ощущения так еще круче. Я не видела ее, не знала, куда и как она смотрит, с каким выражением лица наблюдает за реакциями на моем лице; я чувствовала только пальцы и ладони, которые в разных частях тела заставляли меня выворачиваться наизнанку от наслаждения. — Как ты думаешь, нужно ли нам изучать эту часть? — ее ладонь легла на лобок и остановилась, будто ожидая ответа. — Без нее не будет полной картины, — пытаясь сохранить остатки разумности, ответила я. — Думаешь? А я вот не уверена, что мы уделили достаточное внимание этой точке... — Лекса чуть помедлила, заставляя меня думать, куда же она коснется в этот раз.       Через секунду я ощутила ее губы на ключице, которые, выкладывая тропинку из коротких, но жарких поцелуев, ползли к правой груди. Она накрыла мой сосок и аккуратно взяла его в зубы, потянув на себя; я застонала, выгибаясь навстречу. — М, ты очень хорошо чувствуешь эту зону. Пожалуй, она не требует... — Да трахни ты меня! — я почувствовала, как ее губы отстранились от моей груди, а ладонь, ранее медленно скользившая в сторону клитора, тут же исчезла. И я не выдержала. — Какие мы дерзкие, — с придыханием ответила Лекса.       Я хотела что-то ответить в том же яростно-страстном стиле, но ее рука тут же отодвинула мягкую ткань трусов и накрыла промежность. Пальцы Командующей начали массировать клитор круговыми движениями: сначала она практически не давила, будто бы скакала по верхам, помогая сильнейшему возбуждению только зародиться, но потом ее движения стали более уверенными, как и нарастающее удовольствие. Периодически она скользила пальцами ниже, немного надавливая на влагалище и массируя там тоже. Это ужасно дразнило, будто она снова ждала «приглашения». Будто то, как я, извините, текла там — ей ни о чем не говорило! — Войди в меня, — с хрипом прошептала я и почувствовала, как Лекса опустила руку еще ниже.       Через секунду она ввела по первую фалангу палец, заставив меня сжаться от предвкушения. Командующая продавила чуть глубже, а затем снова вернулась, вводя уже второй палец. Мне казалось, что если она хотя бы один раз введет свои чертовы пальцы на полную длину, то я тут же кончу и отправлюсь на небеса кричать, что познала истинный рай.       Она лишь через несколько мягких толчков ввела пальцы до самого основания, и от этого я снова (в какой раз) выгнулась навстречу ее движениям. Она помассировала внутри, круговыми движениями пальцев задевая абсолютно все внутри. Я задыхалась от кайфа, а когда она сделала легкий толчок, то застонала. Она продолжила — пока что медленно, но постепенно начала наращивать темп, чередуя толчки с поглаживаниями. То, что она не зацикливалась на однотипных движениях, порождало во мне дикое возбуждение: будто каждая частичка моего тела была задействована в этом процессе, будто абсолютно каждое мое желание пытались «порадовать», и никто не остался без внимания.       Она остановилась лишь на секунду, чтобы сменить позу. Я почувствовала ее дыхание напротив моего лица, Лекса нависла надо мной, упираясь бедром в мою ногу. Такая близость заводила сильнее, поэтому стоило девушке сделать еще несколько сильных толчков пальцами, как я резко обхватила ее спину и вжалась в нее, выгибаясь и практически крича.       Пока я не расслабила мышцы и не упала обратно на кровать, отлипая от тела Лексы, она не убирала пальцы. И лишь потом медленно вывела их, осторожно накрывая ладонью промежность. Она положила голову мне на плечо и коротко поцеловала в шею. — Лекса, я... — Тш-ш-ш, — мягко прошипела она, — давай помолчим.       Я коротко кивнула, рукой обнимая и прижимая к себе девушку. Так мы пролежали еще несколько минут, наслаждаясь друг другом. Затем Командующая первая отодвинулась, восстанавливая со мной зрительный контакт. На удивление, от ее страсти и любви уже осталось мало чего: сейчас взгляд девушки стал более серьезным и затуманенным мыслями, которые, по всей видимости, покинули ее голову во время секса. — О чем ты хотела поговорить? — поднимаясь на локти, спросила я. — Мне тяжело говорить о серьезных вещах с девушкой без одежды, — Лекса приподняла бровь, снова обводя взглядом мое тело.       Пожав плечами, я попыталась встать на ноги, но чуть не потеряла равновесие. Все было будто ватное — и даже пол мягче обычного, потому что колики, пробежавшие по ногам, искажали восприятие. Но я все же умудрилась устоять на ногах, даже сделать несколько шагов, чтобы развернуться и подобрать с кровати одежду. Уже спустя несколько мгновений я снова была одета, даже джинсы не поленилась натянуть обратно.       Когда я села обратно на кровать, то была уже больше настроена на разговор. Хоть и понятия не имела, о чем он будет. — Можно сказать, что я готова.       Лекса кивнула, садясь на кровать и скрещивая ноги под собой. Сейчас я не выглядела как человек, убивший более 300 человек, а она не выглядела как Командующая огромного народа. Мы были просто двумя девушками, которые решили устроить ночевку, и теперь пришло время для интересных историй из жизни, рассказов о детских мечтах, прошлых отношениях и прочей штуке, которую обычно обсуждают девушки. — Я не хочу, на самом деле, ходить вокруг да около, пытаясь придумать слова, которые бы не обидели тебя. — Люблю, когда девушки сначала доводят меня до оргазма, а потом отказываются стараться не обидеть, — усмехнулась я по-доброму, — но так даже лучше. Говори так, как думаешь. — Кларк, скажи мне: если твой народ пойдет против меня, и мне придется убить их или кого-то из них, то на чьей стороне будешь ты? — А можно я буду просто искренне верить в то, что на практике такой вопрос не поднимется? — Я Титусу то же самое сказала, — улыбнулась Лекса, — но, в общем-то, такое вполне может случиться — думаю, ты и сама это понимаешь. — Если честно, то не особо, — нахмурилась я, — почему ты так уверена? — Кларк, мне верна ты, но ты — не твой народ. Среди твоих людей есть те, кто потерял своих близких из-за войны с Землянами, есть те, кто в принципе не хочет с нами налаживать контакт, а есть... да кто же знает, — пожала плечами она. — Но я знаю людей, на чьи плечи не страшно положить ответственность за Аркадию, и, к счастью, именно они сейчас пользуются уважением, а не кто-либо другой. Если Земляне не будут лезть первыми, то у моих людей и не возникнет повода снова развязывать войну. Да, я понимаю, что несмотря на коалицию, сейчас все нестабильно, потому что тяжелые времена не так давно были. Не прошло достаточно времени, чтобы раны затянулись, а боль от потери ушла и осталась просто памятью. — А если не затянутся? Если даже спустя год Аркадия решит пойти против меня? Ни один из кланов не простит мне, если я просто буду терпеть удары в спину. От меня отвернутся все. Ты ведь должна понимать, что я не смогу быть дипломатичной. Здесь и возникает вопрос: где границы твоей верности? — Я просто знаю тебя, — пожала плечами я, — и я знаю, что ты не допустишь ошибки. — Но это твои люди, Кларк. А я... я чужая. Мы выросли в разных культурах, живем по разным принципам, и, прошу, не забывай, что меня учили убивать. — А меня не учили, но я почему-то все равно это делаю, потому что не вижу других вариантов. Знаешь, как-то мне снился сон, в котором я позволила повесить собственную мать взамен на жизнь всех остальных. Это страшно. Случись подобное, я никогда не прощу себе такого, но... что самое интересное. Я почти уверена, что если такое произойдет и будет стоять вопрос выживания многих, то я выберу многих. Моя мама бы сама в таком случае отдала свою жизнь. — Только будь ситуация обратной, она бы ни за что не дала тебе умереть, даже если бы цены была абсолютно все человечество.       Я помедлила с ответом, сжав губы. — Как бы ты хотела, чтобы я поступила, если бы твоя смерть спасла бы всех?       Лекса усмехнулась, отведя взгляд вниз. — Я бы хотела, чтобы ты смогла в итоге смириться с потерей и жила дальше. Ты же помнишь, я не принуждаю тебя служить каждому последующему Командующему, только мне. Титус — хранитель Пламени, поэтому он «звено переходящее». Но ты... — она промолчала, посмотрев на меня, — ты особенная. Только, пожалуйста, пускай эти слова не будут сказаны зря. Пускай я не разочаруюсь в том, что дала себе волю. Я просто не хочу столкнуться с тем, что окажусь с тобой по разные стороны баррикад. — Никогда, Лекса. Что бы ни случилось, мы примем решение вместе, — я пододвинулась к девушке, накрывая ее руку своей.       Та согласно кивнула, поворачивая ладонь так, чтобы мы могли переплести руки. —... и не потому, что я обязалась быть твоим Хранителем. А потому... — я помолчала, сжимая пальцы, — а потому что люблю тебя. — Титус считает, что удел Командующих — быть одинокими. — Черта-с два! — фыркнула я и села прямо напротив Лексы, смотря той в глаза, — я проделала этот путь не для того, чтобы смотреть на твое одиночество. Если ты, конечно, не видишь меня рядом... — Что за глупости, — она нахмурилась недоверчиво, а затем потянулась ко мне и прижалась своими губами к моим, одной рукой придерживая за голову, — ты уже давно моя, детка, — прервав поцелуй, ухмыльнулась она. — Ах вот как, — рыкнула я, бросаясь на девушку и валя ее на подушки. — Что, будешь пытаться победить Командующую? — она снова подняла бровь насмешливо, и я сжала губы, смотря пристально на нее. — Я уже куда лучше знаю свое тело. Одна пташка нашептала, как это лучше было сделать, — ухмыльнулась я и укусила Лексу за мочку уха, — пора показать тебе на примере.

***

— Кларк из Скайкру, ты прошла все тренировки и показала себя как доблестный боец, мудрый советчик и преданный друг. Надеюсь, что все эти качества, воспроизведенные лишь в искусственных условиях, потом отразятся в практической пользе. Торжественно назначаю тебя своим Хранителем.       Боже, как же ты красива. Это светлое платье в пол, заплетенные волосы в мелкие косички, рисунок на лице и, что главное, горящие преданностью и любовью глаза...       Я, отчаянно пытаясь не сорвать церемонию, подошла к чаше, подзывая к ней Кларк. Она взяла нож и сделала порез на ладони, сжимая ту и выпуская капли крови на завалявшийся в чаше уголь, стертый в пыль. Красные капли смешались с чернотой внутри чаши, после чего я проделала то же самое. Обменявшись поклонами, я отошла в сторону трону и пригласила собравшихся послов сесть. Кларк прошла к стулу рядом со мной и села рядом, плечом к плечу. — У кого-то есть вопросы или претензии? — я обратилась к собравшимся, грозно обводя всех взглядом.       Но никто не осмелился сказать слова против. Да, некоторые определенно поглядывали на нас с недоверием, но большинство, скорее всего, понимали, что выбор Командующей всегда будет оправдан. И мне хотелось надеяться на это вместе с ними...

***

      Я очнулась от нежного прикосновения к волосам и повернулась на свет. Частично его загораживала лежащая рядом Кларк. — Как долго я спала? — Всего пару минут. Не волнуйся, ничего важного не произошло. — Ты так и лежала, смотря на меня? — Прошел год, а я все еще не могу налюбоваться тобой. Боюсь, тебе придется смириться с тем, что я украдкой буду поглядывать на тебя в моменты, когда ты того не замечаешь. — Поверь, я замечу все. Особенно твои похотливые взгляды, — ухмыльнулась я. — Эй, ну что за оскорбления! Я просто люблю смотреть на красивых людей. Я люблю смотреть на свою красивую Командующую.       Я улыбнулась, чувствуя себя самым счастливым человеком на планете. Да, жизнь — это определенно не просто выживание. Если бы не Кларк, я бы никогда этого не поняла. Но сейчас... сейчас мне было просто хорошо и солнечно на душе — так, как никогда, пожалуй, не было.       Ведь она была рядом.