Однажды в Хогвартсе

Петир Бейлиш стоял у окна учительской и курил. Мужчина подносил к лицу зажатую между указательным и средним пальцами сигарету, жадно затягивался и выдыхал вверх, зло щуря холодные глаза на суету во дворе. Курить в учительской было нельзя и для того, чтобы делать это, ему приходилось накладывать не менее пяти заклятий. Но отказаться от нарушения правил школы, как и от самого бессмысленного акта саморазрушения, он не мог. Он мог бы курить у себя в апартаментах или в подземелье, никому не было дела до того, что в них происходит вне учебного времени. Но от этого начисто исчезало удовольствие протеста. Он будет курить там, где захочет. А если ему на прямую запретят это делать, ему, не смотря на отсутствие потребности в таком количестве никотина, придётся курить вообще везде. Директор что-то понимал в характере преподавателя и прямого запрета не поступало. Коллеги знали зельевара, как высококвалифицированного специалиста, строгого, но неумолимо справедливого и последовательного педагога. Таким он и был. Никого не выделял, ни за успехи, ни за проступки, никому не делал поблажек. Взыскания от него получали лишь те, кто действительно его заслуживали. Таким он знал себя сам. Но сравнительно недавно обнаружил, что почти такое же, острое, преступное удовольствие, как от курения в учительской, он получает от выдумывания и организации повода для этих самых взысканий. Не сам по себе завонял тот котёл. Не сам по себе навернулся со стола. И отбить выпад взволнованной семикурсницы чисто, профессор Хогвартса, естественно, мог. Бейлиш смял окурок, щелчком отправил в полёт из окна. Почти прозрачная и бесшумная, синеватая молния вырвавшаяся из палочки, уничтожила его, едва тот вошёл в своё последнее пике. Достал вторую сигарету, вдохнул горький дым. И, по-волчьи ощерившись, выдохнул его через оскаленные, сжатые зубы, вместе с именем. — Сссстаарк... Петир был далёк от того, чтобы врать себе, слизеринцы этим не балуются. Достаточно того, что он умеет врать другим. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что мисс Санса ни в чём не виновата. Кроме непомерного самомнения, но это возраст, это пройдёт. Ещё он со всей откровенностью признавался себе, что находит девушку красивой. С успеваемостью выше среднего. А ещё... он знал, и напоминал себе об этом довольно часто, Санса не являлась ЕЮ. Её звали Мелиса. Огненноволосая когтевранка, кровная дочь французской вейлы и мага англичанина. Вспоминая какой она была в годы их студенчества, Петир понимал, что шансов тогда не было ни у кого. Она была красива на столько, что когда входила в помещение в нём умолкали разговоры. И настолько умна, чтобы с чуть снисходительной улыбкой обращать ошеломляющее своё влияние на людей в шутку. Почему со своими наклонностями она не попала в Слизерин? Оставалось для него тайной до сих пор. Почему у них не сложилось тогда? И после... почему? Почему? Петир сделал ещё одну затяжку, приказывая себе успокоиться. Он знал ответ. То, на что он был ради неё готов разбило бы сердце любому. При условии, что сердце - есть. Жаль, что к таким выводам не приходят в юности. Он делал за неё домашние задания. Он помог ей утроиться на престижную работу, которая была ей вовсе не нужна. Он мотался на другой конец земного шара, потому что в тот день она хотела особое вино... в день её свадьбы. С годами Бейлиш поумнел, не найдя приличествующих доводов, без причин порвал все контакты с Мелисой и исчез. Она его не искала, наверное решив, что верный цепной пёс своё отслужил. Он кидался на стены, выл, пил и в хмельном угаре составлял формулы зелий, что могли бы выжечь этот яд из его души. Помогли не зелья, а время. Первое чувство умерло, прихватив с собой способность любить в принципе. И вот теперь он курит и думает о том, достаточно ли рыжей Старк чистки котлов или наказание стоит усилить? Наказание за что? За то, что на одном из занятий она была не слишком хорошо подготовлена и во время её ответа ему показалось, что она с ним кокетничает. Только и всего. Ни первая и не последняя студентка прибегает к этой уловке. Это даже мило. Она не Мелиса. Ни её красоты, ни убийственной самоуверенности недоступной самки. Но что-то было в этой девчонке, что то неуловимое.... не названное. Что выводило его из равновесия. А Петир Бейлиш очень не любил находиться в чьей то власти. Мужчина докурил и спрятал сигареты. Скупым взмахом палочки отчистил воздух и глубоко вздохнул, наслаждаясь собственным безукоризненно свежим дыханием. Когда он дошёл до двери учительской, его лицо уже приняло умиротворённо-дружелюбное выражение, которое так успокаивает педсостав. Сейчас у него контрольная у седьмого курса Гриффиндора. И лучше бы Старк не точить об него свои коготки. И лучше бы ей быть готовой, иначе... он за себя не отвечает? Нееет. Конечно нет, что за ерунда. Он - отвечает. Он прекрасно осознаёт, что делает.