Однажды в Хогвартсе

Нет, мадам Помфри не захлопнула дверь перед его носом. Всё было более чем прилично. Но почему-то Петир запомнил закрытые двери больничного крыла и скрип петель так чётко, будто они до сих пор стояли перед глазами. Профессор шагал по пустым коридорам школы и думал о том, как ему повезло, что Старк не хлопнулась в обморок на перемене. Хотя, значения это не имеет. Слух о том, как он нёс её на руках через всю школу наверняка уже пошёл. А так же, как он, Петир Бейлиш довёл до отключки студентку. Это скандал. Это как минимум серьёзный и до зубного скрипа скучный разговор с директором. Это… мужчина на мгновение закрыл глаза перед тем, как войти в покинутый им класс, позволив смутному, иррациональному чувству на эту короткую секунду овладеть собой. И тут же тряхнул головой, отгоняя наваждение. Не об этом сейчас. Сейчас он войдёт в помещение и в него вопьются десятки любопытных взглядов… Как вопьются – так и отвалятся. — Успокаиваемся, друзья! — Буквально пропел профессор, вплывая в класс. Спокойный голос, мягкая улыбка. Обещание скорой и мучительной смерти в глазах. – В чём причина возбуждения? С мисс Старк всё в порядке. Это обычное недомогание связанное с переутомлением. Мадам Помфри позаботится о ней, а вашей контрольной никто не отменял. Он отработал смену без эксцессов. В конце учебного дня, когда на столе высилась гора свитков, он запер дверь и прислонился лбом к холодному косяку. Снова закрыл глаза. Это нужно сделать, Петир. Работа подождёт. Нужно остановиться и посмотреть в глаза тому, что произошло. Смотреть в глаза произошедшему не хотелось абсолютно. Бейлиш повернулся к стене спиной, упираясь в прохладное дерево отделки затылком, постоял так немного. Сполз вниз, сел прямо на пол. Чёрт с ним, с тем, чего не хочется. Обратим внимание на то, что есть. Петир едва слышно застонал, прикрыв лицо ладонью. Это чувство, настолько качественно забытое, что казалось новым, от которого он так старательно отмахивался с того момента, как опустил Сансу на больничную койку, затопило его. Всё встало перед внутренним взором, будто происходило сейчас. «…так почему же вы молчите, мисс Старк? Не слышу ответа. То, как вы умеете вовремя краснеть и играть ресницами безусловно поможет вам в будущем – есть множество профессий основанных на подобных умениях. Но ни одно из них не требует глубоко магического образования. Зачем вы теряете драгоценное время на моих занятиях, Санса?» И так далее, и тому подобное. Что на него нашло? Кто теперь скажет. Он смотрел на то, как в ярком румянце растворяются её бледные веснушки и ненавидел её в этот момент всей душой. А потом она побледнела, пошатнулась… Он подхватил её. Хрупкую, невесомую. Поразился тому, как сладко и вместе с тем не навязчиво от неё пахнет. И понёс больничное крыло. МЕРЛИНОВА БОРОДА, ПОЧЕМУ… Почему ему даже в голову не пришла простая мысль, что можно наколдовать носилки, можно применить заклятие левитации, можно было выйти из положения десятками других способов. Для этого пришлось бы выпустить её из рук. На него смотрели старшекурсники Гриффиндора и Слизерина, но его лёгкие были заполнены запахом золотых волос Сансы Старк и он, сохраняя вид полного контроля над ситуацией, не соображал уже ничего. Он ни разу не посмотрел на неё, пока ноги сами несли в больничное крыло. С каких пор смотреть конкретно на эту, из сотен студенток, вдруг стало преступлением? Пара фраз мадам Помфри, он как послушный школяр выполняет её команды, будто речь идёт о переноске мебели и остается один в холодном и пустом коридоре Хогвартса. И только на груди и руках, пульсируя и согревая, оставался след от её тела. Петир глубоко вдохнул и медленно выдохнул, не открывая глаз. Тот, кому не посчастливится сейчас случайно войти в аудиторию зельеварения, выхватит "авада кедавра" быстрее, чем успеет удивиться. Он нёс её на руках, он пропитывался её теплом, её запахом, он чувствовал её тяжесть. Хотел бы он вернуться в эти минуты, окунуться в них, чтобы пережить это снова? Естественно. Он представил себе, как взвыли бы классные дамы узнав, о чём он сейчас думает и как его сжигают заживо под крики возмущённых толп. Представил, не громко хохотнул, всё так же не открывая глаз, и отмахнулся от этой мысли, как он назойливого насекомого. Ему хорошо. Так хорошо, как не было уже тысячу лет. И он ни у кого за это не собирается просить прощения. Профессор поднялся на ноги, наглухо замуровывая внутри воспоминание о том, как рыжая головка Сансы лежала у него на плече. Это – только его. Он ни с кем не собирается этим делиться. А с тем, что вышел из себя и устроил выволочку ученице – он разберётся. Вызов от директора пока не пришёл, значит подоспеет к ночи. А он придёт туда и будет абсолютно спокоен. Потому что ничего лишнего себе не позволил, и… «…Четыре компонента, название которых вы должны были записать менее десяти минут назад. Четыре, мисс Старк! Это слишком много для вашей головы? Или вместо знаний вы планируете помещать в вашу прелестную голову что-то совсем иное? » ДЬЯВОЛ. Думай, Бейлиш, думай… К сплетням перевозбуждённых подготовкой к экзаменам старшекурсников прислушиваться кроме студентов никто не станет. Но если Санса пожалуется на него, ему грозят не шуточные проблемы. Вызова от директора до сих пор нет, значит пока он ничего не знает. Нужно опередить. Нужно пойти к ней прямо сейчас и задушить желание жаловаться в зародыше. Это будет совсем не сложно. И инцидент можно считать исчерпанным. Петир вышел из класса зельеварения даже не обернувшись на кипу непроверенных работ. …А теперь он снова стоит перед дверями больничного крыла, смотрит на трещинки на краске и тупит, как когда то. Он поговорит с ней, пару раз улыбнётся, случайно назовёт по имени и можно ничего не решать. Эта девушка не стоит времени, что он думает о ней. И заворачивать к себе, переодеваться, тоже не стоило. Но тогда ему показалось, что от него ею всё ещё пахнет. Больше не кажется. Но дело ведь не в этом. Дело в том, что разутюжив её сейчас, он купит себе избавление от последствий собственной невоздержанности. И заплатит за этот комфорт – дорого. Минутам, когда он держал её на руках, и если бы она была в сознании, она могла бы чувствовать, как бьётся его сердце. Он предаст это воспоминание. И будет в дамках. Что ему стоит. Из транса зельевара вывела мадам Помфри. Она вышла из своего крыла, смерила его профессионально оценивающим взглядом, потом улыбнулась, будто что то поняла и коротко бросила, уходя: — Мисс Старк отдыхает. Не утомляйте её домашними заданиями, это может подождать. Петир вошёл в покой и понял, что кроме них здесь никого нет. То есть вообще никого. Когда он подошёл к изножью единственной занятой постели, Санса спала. Или дремала, но заметила она его не сразу. Петир завис. Он знал что должен сделать. Но к виду этой девушки в постели оказался не готов. Больничная пижама казалось делала Старк ещё беззащитнее, отсутствие каких бы то ни было украшений лишь подчёркивало простую и изысканную, ещё не достигшую пика её красоту. Рыжие волосы разметались по подушке и Бейлиш подумал о том, что он, возможно первый мужчина, кроме отца, видевший её такой. Время застыло. Была только она, только её запах, царящий над больничными ароматами, только тепло её кожи, её тело, совсем рядом, протяни руку, и… Веки девушки дрогнули. Мгновение она глядела в сторону, приходя в себя после сна, но потом что-то почувствовала и подняла глаза на него. Пепел из под хвоста феникса, когда это кончится? Когда он перестанет чувствовать себя дебилом?! Когда перестанет вести себя соответственно. Стоит, как торт на именинах, и пялится на то, как спит его студентка. Не извращенец, нет. Глаза Сансы расширились от удивления, девушка стремительно села. Заполошным движением собрала великолепные волосы в жгут. - Профессор… здравствуйте. Бейлиш смотрел на неё и молчал. - Со… - Санса бегло окинула взглядом покой, снова подняла на него прозрачные глаза. Неловко поправила одеяло. – Со мной всё в порядке. Это из за усталости. Мадам Помфри сказала, что уже завтра меня отпустит. Бейлиш молчал. - Профессор Бейлиш? Я… я пропущу сегодняшнее взыскание, но ведь я смогу отработать его позже, верно?.. «Как ты мог обидеть влюблённую девочку, Петир? Как ты мог ТАК обидеть ту, что смотрит на тебя, как на Бога?» — Мисс Старк, здравствуйте. Я рад, что вам лучше. – Слова в тишине больничного покоя звучали глухо и неестественно. Мужчина не узнавал собственного голоса. Запланированные речь и улыбка не шли. Он вдруг почувствовал себя уставшим. – Я очень виноват перед вами, мисс Старк. Я прошу у вас прощения. Девушка будто онемела. Пауза начала затягиваться. Бейлиш сделал стремительный шаг в сторону её прикроватной тумбочки. Вынул из кармана и оставил на белой столешнице мешочек из чёрного бархата, перетянутый у горловины тёмно зелёной тесьмой. — Я кое что принёс для вас. Безделица не более. На этой вещи лежат чары, надеюсь она поможет вам сохранить силы в это не простое время. Ещё раз приношу свои извинения. До свидания. Направляясь к двери он чувствовал спиной её взгляд.