Однажды в Хогвартсе

Это было похоже на сон. Окутанный мерцающей, звёздной пылью, прекрасный. Безумный... Подобрав челюсть и отвесив комплимент, свежий и оригинальный, Петир испарился с пути Сансы и потратил изрядно времени и изобретательности, чтобы в дальнейшем их пути не пересекались. Это было легко и сложно одновременно. Легко, потому что Старк сияла. Студенты и преподаватели вытягивали шеи и оборачивались, чтобы посмотреть на неё. Искать ту, от кого решился держаться подальше не приходилось. Трудно... потому что он тоже хотел на неё смотреть. Потому что вся она, всё это... что она с собой сделала сегодня — было для него. Этот простой факт, вспыхнув в сознании сбил Бейлиша с ног, в момент низведя до положения нервного подростка, который в жизни не видел вечернего платья. Будь его воля, он так бы и стоял, с глуповато-сосредоточенным лицом, буквально слизывая её красоту, как дети слизывают мороженное. Она бы смотрела на него и смеялась. Он улыбался ей в ответ и не было бы ни неловко, ни обидно, ни стыдно, потому что... Зельевару показалось, что он нашёл отличное место, где заметить она его не сумеет. Спрятался на виду. Он сто раз так делал и бывало даже директор проходил мимо. К нему подходили выпускники слизеринцы, пожимали ему руку, говорили какие-то слова. Он отвечал что-то в ответ, желая лишь одного — остаться одному. Одному, в тишине подземелья, наедине с потрясшим его воспоминанием — Санса Старк спускается с лестницы. Он имел очень занятой и сосредоточенный вид, на деле постепенно погружаясь в острое разочарование от вечера, грозящее перерасти в панику. Завтра. Она уедет и он больше никогда не увидит. Ради её же блага. Потому что... ну что ей в нём, честное слово, она же такая... В мерном гомоне что-то изменилось. Петир оглянулся и замер. К нему шла ОНА. Неожиданно высокая на скрытых под длинной юбкой каблуках, хрупкая, до нереальности. Неумолимая, как ледокол. Бейлиш понял, что бы не произошло сейчас, в шутку это обратить не удастся. Время шуток и уловок закончилось. Он опустил взгляд и тут же, мысленно обругав себя, выпрямился. Он взрослый, зрелый мужчина. И что бы она не отмочила сейчас, он с этим спра... — Профессор Бейлиш, позвольте пригласить вас на танец？ Земля ушла из под ног и не вернулась. Нужно было что-то сказать, но слова не шли, как тогда, когда он хотел заставить её забыть обиду и не жаловаться на него директору. Он просто улыбнулся, чуть склонил голову в знак согласия и протянул ей руку. Дальнейшее не могло быть реальностью. Не имело права. Потому что если всё это и правда происходит с ним, то... то как он будет жить дальше？Когда это видение ускользнёт, когда жизнь развалится на "до" и "после". Он не хочет, ему, Мэрлин дери, страшно... Он вывел девушку, будто облачённую в пламя свечи, в центр зала, чувствуя, как в его руке доверчиво лежит её маленькая ладошка. Он обнял её за немыслимо тонкую талию. Сделал первый шаг. Необходимость что-то говорить отпала. Она смотрела на него, она была в его руках и этого оказалось достаточно. Её взгляд был открытым и смелым. И дело не в том, что над ней не висит увольнение с запретом работать с детьми — она вообще такая. Львы — храбрые звери. Ей абсолютно всё равно, что на них сейчас пялится вся школа, жадно, не скрываясь обсуждая, спит ли она с ним и потеют ли сейчас у него ладони. Может ли он быть настолько смелым？Злой гадёныш со Слизерина, которого выбрала Королева, самая красивая, умная, добрая, отважная, популярная девчонка в школе？Её рука в прозрачной перчатке скользнула по его плечу, он улыбнулся, и, сделав незаметный шаг, встал ближе. Не было больше времени, не было разделяющих их лет. Не было Хогвартса, преподавателя и студентки. Был свет, тёплый и ласковый. Были её руки и обнажённые, хрупкие девичьи плечи, грудь с бледными, едва заметными веснушками и прекрасное, сияющее любовью лицо. Какая может быть любовь？Они не знают друг друга и едва ли обменялись парой фраз, типа "ваше зелье напоминает ослиную мочу"？Он проштудировал все её успехи и достижения начиная с первого курса. Он видел её библиотечные карты и читательские дневники. Всё, что смог найти. Какая любовь？... Та самая. Ещё не сложившая, не оформившаяся, но уже тянущая жилы и отнимающая сон. Если бы он мог, если бы имел право как-то претендовать на неё. Любовь не выбирает. Но он-то должен. И он выбирает её счастье, не отягощённое им и его прошлым, её будущее, её... её, ЕЁ, Боже, что ему делать, как, КАК ТЕПЕРЬ... Музыка стихла. Взлетела и с тихим шорохом коснулась пола, её, похожая на бледно золотое оперение райской птицы, юбка. Он выдохнул, будто не дышал всё это время. И оторвал взгляд от её лица. Оказывается, он смотрел только на Сансу. А тем временем в зале стояла гробовая тишина. Петир огляделся — никого вокруг не было, все танцующие стояли вдоль стен, глядя на кружащую в танце пару — слизеринца и гриффиндорку. Когда эта перемена произошла, они не заметили. Бейлиш галантно поклонился девушке, благодаря за танец. Потом снова взяв за руку, легко развернул в сторону преподавательского стола и поклонился, отметив, что Санса, умница, присела в скромном, но грациозном реверансе. Аплодисменты обрушились, как гром, возвращая к реальности. Но реальность изменилась. Люди хлопали, и улыбались. Кое-где остряки кричали "Поздравляем！" Зельевар был благодарен директору, сделавшему мисс Старк знак подойти. Он подвёл свою даму к кафедре и выслушал, стоя рядом с ней под всеобщими взглядами, будто в свете прожекторов, выслушал излишне торжественную, насквозь лживую речь о дружбе между от века враждующими факультетами. А когда напряжение зрителей чуть ослабло, незаметно ускользнул. Петир Бейлиш сбежал. Как крыса с тонущего корабля, как от лесного пожара. Сердце стучало одновременно во всём теле, если бы из ушей пошёл пар, он бы не удивился. Быстрее. Вниз, вниз, вниз, в камень и тьму ставшего родным подземелья... Он трус？ НАХРЕН ИДИТЕ！Он всего этого не заказывал！И что с того, что ему страшно？！ Он не знает, что делать с ней, великолепной, царственной, едва вошедшей в пору ошеломительной юности, Старк！Она сейчас ТАКАЯ, а что будет потом？Опять？Ещё одна самодовольная сука, обглодает его до костей и... и ... "Она ничего от тебя не требует. Ничего не просит. Она девчонка совсем, ей нужно то немного нежности..." Немного？Да он готов ступени лизать по которым она ходит, а завтра она уедет, навсегда и завтра, ЗАВТРА, весь этот бред закончится и он подохнет, потому что снова, едва-едва начал жить. Получил обещание, полный перспектив томный и жаркий намёк на то, что... что не всё ещё потеряно, не всё разрушено. Не стоит ставить на себе крест и хоронить себя в Хогвартсе, среди пробирок и домашних заданий. Что всё будет. А ничего не будет！ — Профессор... — ЧТО？！！— рявкнул он так, что перепуганное эхо заметалось по стенам. Старк не шелохнулась. Не сбежать от неё, не уйти. Как от солнца. Это слизеринская гордыня заставила Петира поверить, что в подземелье солнце его не достанет, да и не очень то нужно... Нужно. Хотя бы потому, что благодаря солнцу, растения производят кислород. Всё очень просто. Неизбежно. Как гравитация. И то, что Старк сейчас нашла его, так же естественно, как то, что брошенный камень падает на землю. Она моргнула, кажется на миг задержала дыхание. Любой другой бы сбежал. Но гриффиндорцы не видят препятствий, когда видят цель. Вот только он с этой целью не согласен. Бейлиш откашлялся и постарался сделать голос как можно спокойнее. — Извините, мисс Старк... что вы делаете здесь？Подземелья не место для леди, будьте добры, вернитесь наверх. — Леди сама решит, где ей место, профессор Бейлиш. Он ушам своим не поверил. Девушка подошла к нему почти в впритык, на редкость решительно, для своего возраста. Так подходят к горному потоку, всё для себя уже решив, лишь собираясь с духом перед прыжком. Вдруг, совершенно отчётливо, сквозь одежду и все щиты, что он между ними ставил, Петир ощутил, какая она тёплая. Как фантастически пахнет её кожа. Понял, что она хочет признаться ему в любви. И если слизеринский гадёныш захочет, Королева школы отдастся ему, прямо на полу. Он нервно облизнулся и сказал, как можно спокойнее: — Мне не нравится ваш тон, юная леди. Пока я ещё ваш преподаватель и... — Уже нет, — перебив внезапный приступ его излияний, сказала Санса. Открыто и просто. Прямо, как никогда не сказала бы Мелиса. — Вы уже не мой преподаватель, а я не ваша ученица. Я хочу сказать то, что вы наверняка сами знаете... Я л... — ВЫ ПЬЯНЫ, МИСС СТАРК！— Бейлиш шипел, как загнанный в угол, ирландский лесной кот. Он поднял руки взять её за плечи, чтобы хорошенько встряхнуть. Руки замерли на пол пути и опустились, сжимаясь в кулаки. Не может он тронуть её. Просто коснуться, будто для него это ничего не значит. Он представил, как это нелепое биение крыльями выглядело со стороны и от унижения его охватила злость. — Сейчас же, подбирайте свои юбки и отправляйтесь наверх, праздновать！ — Вы здесь и значит моё место здесь. Я должна сказать... — Профессор Бейлиш, вы здесь？Произошла странная путаница... свитки！Мои свитки со списками всё ещё у вас？Вы там？ ДЬЯВОЛ. Это конец — пронеслось в голове Бейлиша, когда он смотрел, как мерцает в свете свечей на шее девушки серебряная цепочка с зачарованным камнем в подвеске, спускающейся к нежной ложбинке между... Это конец. В любой другой день он бы выскользнул, но после сегодняшнего, мать его, вальса молодожёнов, совет попечителей сожрёт его с потрохами, если их застанут наедине. — Я люб... В следующую секунду он целовал Сансу Старк, обняв ладонями её тонкое лицо. Потом он не вспомнил, как это произошло, что толкнуло. Не мог вспомнить, как ни пытался, даже отвечала ли она ему. Помнил охватившее его отчаяние, страх и восторг, помешанный на желании и любви, всепоглощающей страсти, нежности к девочке, которая никогда не простит ему того, что он испоганит ей жизнь. Иначе и быть не может. Что он может ей дать？Но всё это было потом. Сейчас он целовал её и ослепительное мгновение целого мира не существовало. - Профессор Бейлиш, вы там？Я спускаюсь, вам захватить шампанского？ — Уходи. Санса подняла на него глаза и он понял смысл пошлых слов, "взгляд, разбивший сердце". А потом она развернулась и убежала в сторону противоположной лестницы. Он остался один, в оглушительной тишине. Птичка упорхнула. Поняв и поверив, что мужчина, которого она полюбила — трус и кобель. Пусто было внутри. Пусто и мёртво. Пожалуй он напьётся и снова начнёт курить. Ближе к утру, когда тоска станет невыносимой. А когда Санса Старк на Хогвартс-экспрессе будет подъезжать к Лондону, он как раз завершит кое-какие дела. И подаст директору заявление об увольнении. К чёрту такую работу. И жизнь такую к чёрту.