Вздремнула, блин!

Я сидела под лестницей во втором крыле, зажимая рот рукой, чтоб никто не слышал. Этой лестницей никто не ходит, и она выглядела даже какой-то заброшенной. Где-то рядом пробежал паучок и я повернула к нему голову. «Что дружище, еду себе ищещь? Ну там вроде муха полетела, надеюсь найдешь» — вяло подумала я, проследив за движением животного. Это немного отвлекло меня от мрачных мыслей, но буквально на минуты две. Пытаясь подавить истерику и громкие всхлипы, прижалась к стене и закрыла лицо ладонями. Спустя некоторое время услышала тихие, осторожные шаги и стала вытирать слёзы с щёк, но они никак не переставали течь. Чёрт! Соколовская возьми себя в руки, нюня! Расклеилась блин! Сейчас как кто-то увидит, позора не оберешься! Прибежит какой-то дегенерат, и будет потом по доброй памяти подкалывать! Я смотрела на пол, не осмеливаясь поднять голову. Вдруг в мой взор попали белые вансы, а после уловив знакомый приятный аромат парфюма, чуть не застонала. Ну почему он? Ну впринципе с дегенератом я была права. Учитель опустился на корточки и странно посмотрел на меня. В глазах не было привычной насмешливости, игривости, иронии. На лице не было даже извечной, набившей оскому ухмылки. Что довольно странно. Карие глаза с волнением осматривали меня, что я невольно поежилась от этого неотрывного взгляда. — Софа, ты сильная, и не должна сейчас рыдать из-за каких-то слов под лестницей, на грязном полу, — приговорил брюнет тихим голосом. Блять, пол то грязный! Я не подумала. Любимые джинсы угробила! Сглотнув тяжёлый ком в горле и подавив лишнее дрожание голоса, тихо ответила: — Просто, когда тебя обвиняет родной брат, становится невыносимо, — чёрт, зачем я это сказала. Ну вот хотел же мой мозг отпустить какую-то колкость, но нет. Ну да, ну да, пошёл я нахер. Учитель взял мои руки в свои, из-за чего я тут же вздрогнула. Они были нереально тёплые, мягкие и какие-то даже, побоюсь этого слова в своём запасе, нежными. Это немного вывело мою душонку на ослабление сарказма в разговоре. — Он не хотел это сказать, поверь мне. Его надоумили и Никита запутался. Зря ты всё же перешла дорогу Морозову, это его свита слушок пустила скорее всего, — сказал он, — об этом теперь говорит почти вся школа, — тихо добавил, а я лишь со злостью уставилась на брюнета. — Мне начхать на то, что и кто говорит, они не знают меня, не знают правду. Им нечего обсудить — пожалуйста, — я попытлась вырвать свои ладошки, но их только сильне сжали, чуть поглаживая. Да что за хренотень?! — Как-то после того, что я поменяла 18 школ мне не интересны мнения чужих людей. Но Ник, — я запнулась, вспомнив о брате. — Он действительно не хотел это сказать, — произнёс учитель, с интересом смотря на меня. И что это должно означать? — Зачем Вы его защищаете? — спросила я. Дмитрий Александрович лишь улыбнулся и пожал плечами. Вот же сукин интригант! — Хочется мне так, Софа. Всё таки вы новое развлечение в моей жизни, — от его слов стало как-то неприятно, и я сдвинула брови на переносицу, одаривая мужчину самым холодным (ну на какой была способна в это мгновенье) взглядом, но мою короночку он перебил обычной улыбкой. Улыбкой, Карл! Нормальной, адекватной, даже какой-то извиняющейся улыбкой. Остановите мир, я сойду!  — И я не имею ввиду, что вы игрушки, которыми можно поиграть. Просто ваше появление хоть как-то разнообразило мои скучные деньки. Я знаю 11 «А», как облупленных, а Вы пока что для меня закрытая книжка, — дополнил учитель, а обида тут же ушла. Я улыбнулась и встала с пола, вежливо проигнорировав его руку помощи. Кашки ела, сама справлюсь!

***

Пятница. Уже закончились все уроки, а я сижу в кабинете музыки, и чуть ли не бьюсь лбом от скуки. Вот делать мне нехер что-ли? Дело в том, что у меня было 6 уроков, а вот в Дмитрия Александровича седьмым уроком стояла литература в 8-классников. Поэтому я уже почти час страдаю откровенной фигней. Да и не откровенной тоже. — О, Софа, я думал ты уже смоталась. Что ж, удивлён, — произнёс учитель неожиданно тихо зайдя в класс, из-за чего я вздрогнула и уронила мобильник. Чёрт! Так и Кондратия схватить можно! Когда я страдальчески приложила руку к сердцу, он лишь улыбнулся. Улыбнулся, сука! А где публичные извинения за покушение на мою нервную систему и бедное, слабое сердечко?! Но учитель не слышал моих немых возмущений, поэтому кинул на учительский стол ключи и телефон, после же подошёл к чёрному фортепиано и нахмурился. — Значится так! Я не знаю, как мой мозг это придумал, и тем более не понимаю, как можно это воплотить в жизнь, но, так же ещё веселее, — сказал брюнет, чем вызвал мой недовольный взгляд. — Ой, Софа! Не хмурься! Морщинки раньше времени появятся, — он засмеялся. Я же презрительно скривилась, на корню обрывая его сомнительный юморочек. — Всегда хотела спросить, почему Софа? — вдруг озвучила я свои мысли, он лишь уставился на меня взглядом, аля «Это же очевидно» — Ну ты же София, — я кивнула, — это кратко, а Соней мне тебя не хочется называть, — учитель почесал нос, — а что? Тебе что-то не нравится. — Чувствую себя диваном, — пробормотала я, медленно пройдясь по клавишам, наигрывая того самого кузнечика. Учитель лишь громко засмеялся, привлекая внимание. Ну и шо ты ржош, как конячка? — Ну я же не называю тебя СофА, — ещё больше нахмурилась я, — ну неужели тебя не называли Софушкой? — спросил он, из-за чего я поморщилась. — Бр, лучше уж просто СОфа, чем это придурошное Софушка, — сказала я. — А я тебе за что. Вообщем, ты танцевать умеешь? Хоть чуть-чуть! — он выжидающе уставился на меня. Я перестала наигрывать мелодию и косо на него взглянула, после же вернула взгляд на клавиши. — Ну, немного да, но с меня не шибко большой танцор. Брейк данс я Вам точно не организую, — я не заметила, что повторила жест учителя и нервно почесала нос. Чёрт! — Ну, короче. Только сразу не ржи! — я закатила глаза, — ты должна будешь лежать на пианино, оно будет позволять это, после надо будет перекатиться, как-то грациозненько встать, покрутится и дальше в четыре руки сыграть песню. Я буду играть и петь с самого начала, — говорил он, а мой глаз задергался. Дядь, ты даун? Что за хуйня? Как эта мутотень посетила твою черноволосую тупую головушку? Я конечно всё понимаю, но это уже всё! Мужик, закругляйся с употреблением запрещенных веществ! — Что за бред? — спросила я, спустя минуту молчания, боясь озвучить ВЕСЬ арсенал своего негодования на счёт этой сомнительной затейки. — А что ты предлагаешь. У нас и так мало времени осталось. Каких-то ничтожных две недели, — проговорил учитель. Я задумалась, и в мою головушку неожиданно даже для меня, пришла мысля. Да ещё и какая! Ух ебать как я умею, оказывается! — Вальс танцевать умеете? — спросила я, брюнет лишь кивнул, недоверчиво косясь на меня… Pov Автор — Кто это сделал? — гаркнул Морозов, как только вошёл в квартиру. — Что сделал босс? — спросил парень, который хотел ударить Сокольникову, и тут же подскочил от ледяного голоса Руслана. Этого паренька звали Сергей. — Ты, блять, пустил слух, что новенькая у меня отсосала? — прорычал рыжий, злобно сверкая изумрудами. — Босс, так ты ж сам хотел с ней поквитаться! — произнёс второй, которого звали Макар. — Да, но не таким способом. Завтра же опровергнете эти слушки. И чтоб я не слышал ни от одной шавки! — Босс, она что тебе понравилась? — спросил Макар, расслаблено выпивая порцию алкоголя, пока Сергей трясся от страха. — Знаешь, чем-то да, но только как новое развлечение. Она ещё будет боятся меня и сама падать на колени при виде, — сказал Руслан, хищно улыбнувшись и подошёл к двери. — Чтоб завтра, даже стены забыли об этом слухе! — снова напомнил тот голосом, полным ледяных осколков, и скрылся в лестничном пролёте… Pov Соня — Не ну это конечно хорошая идея, но всё-таки думаю, во-второй части надо музыку, — произнёс Дмитрий Александрович, я лишь кивнула. — А то знаете, не шибко горю желанием сначала валятся на фортепиано, а потом грациозно с него слазить! — издала я смешок, показывая эти нелепые «грациозные» движения. — Ладно, хорошо. А теперь песня. Сатри, я иногда балуюсь когда мне скушно, пишу песенки всякие и музыку пытаюсь подобрать. Вот это три из более подходящих, позволяю тебе выбрать даже, — я с удивлением стала рассматривать тексты. Он пишет стихи? Как интересно… — Скажите, Вам что разбили сердце? — спросила я, дочитывая текст. — Нет, с чего ты взяла? — спросил мужчина, увидев моё замешательство. — Тогда Вы влюблены, — сказала я, он лишь тяжело вздохнул и повернулся ко мне. — Сокольникова, чтобы писать эти тексты, нужно хорошее настроение, вдохновение, прекрасные воспоминания и немножко любви, но я не писал эти тексты какой-то определенной девушке. Считай это просто порыв души, — он улыбнулся. — А как к этому относится Ваша девушка или может быть жена? — спросила я, а он странно посмотрел на меня. — Софа, побойся Бога! Нет у меня девушки, а жены тем более, и слава всем святым. Я ещё не готов отправиться в семейное плаванье! — произнёс он, — я ещё слишком молод и горяч, — он важно встряхнул головой из-за чего я засмеялась. Боже, ну и придурок же. Хотя что-то хорошее в нём есть. Самую малость. Но неважно! — Ну тогда вот эту, — я протянула литератору листок и он вспомнив вдруг резко сел ровно, что было весьма эфектно и вызвало толику уважения. Так, 1/1000 может… Нежно дотронувшись до некоторых клавиш, мужчина улыбнулся и заиграл медленную, красивую мелодию. А после запел. И тут я ушла в другую галактику. Этот голос, он прекрасен! Не было фальши или ещё чего-то подобного. Он полностью отдался песне, вкладывая в неё особенные нотки из-за чего хотелось слушать и слушать. Музыка вроде смешалась с приятным баритоном, делая одну, чётко отрепетированую, слаженую композицию. — Ну что, пойдёт такая песня? — спросил он, самодовольно осматривая моё шокированное лицо. Но мне было похеру. Учитель русского языка и литературы, прекрасно играет на пианино и с шикарнейшим голосом. Это слишком сказочно звучит. Но то что я увидела собственными глазами, заставило меня усомниться в своей вере. — Пойдёт, — произношу я, сглатывая все слова о том что это прекрасно, чудесно, сногшибательно и т.д. и т.п. — Ну окей, — он встал из-за пианино и хлопнул себя по коленям, — смотри, сегодня не буду тебя загружать, я дам тебе ноты, ты их поучишь, и тогда на следующий раз попробуешь сыграть. Если будет нормально выходить, тогда попробуем вдвоём, — сказал он, доставая бумаги и протягивая мне один листок, в то время как остальные пряча в рюкзак. Я взяла бумажку и сложив, запихнула в карман кофты. — Тебя подвезти? — спросил учитель, видимо с вежливости, внимательно на меня посмотрев. — Да нет, не нужно, сама дойду. До свидания, — произнесла я, махнув рукой и вышла с кабинета. До дома пешком мне добираться полчаса, но это так, в развалочном темпе. А вот если идти быстро, можно потратить на дорогу буквально 15 минут. Я же решила прогуляться, поэтому втыкнула наушники, медленно шла домой, размышляя о своей нелёгком житейском существовании в этом мире. Всё бы ничего, думала бы про это до самого дома, но пройдя буквально 10 минут, увидела Морозова. Чёрт! Мне прям везёт! Он был как всегда недовольный, или даже злой. Мысли тут же переметнулись к рыжему хулигану и самокопанием заниматся было попросту некогда. Парень дождался пока загорится зелёный и стал переходить, уткнувшись в гаджет, нервно тарабаня пальцами по экрану. Ну и чем техника провинилась? Ну херовое настроение, так причём мобильник? Я б посмотрела, если б тебя так тыкали! Может не заметит? Ай, проскочу мимо и даже не обратит внимание. С моим визением, мда. Буквально спустя секунд 30 замечаю, что вдалеке по дороге едет на большой скорости машина и она явно не собирается останавливаться. Мда, понакупляют прав, а потом… Мгм, впрочем. — Руслан! — кричу я, и срываюсь с места. Он хмуро отрывается от гаджета, и оглядывается, после замечает машину и становится как истукан. Вот же придурок! Чё ты стал?! Жизнь не нужна. Она как бы на лимите у тебя. Одна одинешенька. Новую не выдадут! С разбега толкаю его, но тоже резко падаю прям на него. Руки тут же охватывают моё тельце, прижимая довольно крепко. Мы откачивается в сторону, как раз в тот момент, как машина пролетает буквально в сантиметре от нас. Руки надёжно защищают от повреждений спину, за что ему плюсик в карму. — Сука, — шиплю, все же почувствовав жуткую боль в коленке. Ударилась таки. Парень шокировано смотрел на меня, потирая затылок. Он резко поднялся, сажая меня на траву, а после схватив меня за локоть, потащил с дороги. — Ты знаешь кто это был? — вдруг поинтересовался парень, я лишь отрицательно покачала головой. Вот тебе на! — Хуево! — зарычал он, после убрал руку и я увидела кровь. — У тебя кровь! Тебе в больницу надо! — произнесла я, он только нахмурился. — Я не слепой! Вижу вообще-то. У тебя нога вон тоже в крови. Нахуй вообще на дорогу побежала? Ты ж могла под машину попасть тоже! Боже, идиотка! Слушай вали домой, — сказал парень и пошёл куда-то. Вот тебе и благодарность! Хотя, этого чурбана уже ничем не исправишь! Спасибо хоть о моей жизенке вспомнил! Чёрт, порвала любимые джинсы! Ещё и кровь побежала. Чуть прихрамывая я поспешила домой. Когда уже подходила к подъезду боль утихла, что очень даже хорошо. В кухне была мама и этот кретин, который смотрел на меня взглядом побитой собаки. У него же вроде не такой красный нос был. Да и ватку он не вставлял с утра. Нет, мне пофиг. — Солнышко, ты вернулась, как репетиция? — спросила мама, а я непонимающе посмотрела на неё. — Мне Никита рассказал, — добавила она, а я даже не посмотрела на него. — Кто? — спросила я, а у этих двух челюсти попадали на пол. — Брат твой вообще-то! — сказала мама. — Соня, — тихо сказал он. Но меня уже не остановить. Как говорится «Пошла пизда в разнос!» — Мам, у меня нет брата, у нас в семье есть просто кретин, верящий каким-то левым слухам, а не родному человеку, который ой какое чудо родился со мной в один день! Ну пусть он и дальше так считает и обвиняет меня, в том что я не делала, только у меня больше нет брата! — сказала я и хлопнув дверью, ушла к себе в комнату. Как только я легла на кровать, мой телефон издал трель, что свидетельствовало о входящем сообщении. Нехотя я разблокировала гаджет и увидела короткое «Спасибо» с незнакомого номера. На экране высветился номер Вика, с его нелепой фоткой. Я нахмурилась, но всё же ответила. — Морг на связи, — проговорила я гробовым голосом, закрыв глаза. — Сокольникова, что ты делаешь сегодня вечером? — спросил парень, а я усмехнулась. — А ты что, на свидание хочешь пригласить? — Ну не то, что б на свидание, но у нас в городе каждую пятницу проводятся гонки. Поедешь со мной, — я тут же открыла глаза, уставившись в потолок. — А тебе не кажется, что это небезопасно, — проговорила я, вспоминая, как мой знакомый врезался в дом на мотоцикле, из-за чего тут же дернулась. — Сонь, я же уже участвовал. Но если ты не хочешь, — сказал парень, а я тяжело вздохнула. — Ладно, во сколько и где, — спросила я, уже мысленно делая харакири. — Спасибо, солнце. Ты не пожалеешь. Я за тобой в 8 заеду, — после этого он отключился. Ну вот и нахера я согласилась? Дура. Но мне стоит развеяться. Тем более сегодня пятница и завтра никуда не надо. Пора вывести свой скилетон в мир…