Вздремнула, блин!

Как же хочется спать! Понедельник настиг неожиданно и сейчас пытаюсь вникнуть в новую тему по алгебре, которую рассказывает Ксения Витальевна. Но ладошка так и тянется ко рту, чтоб прикрыть его. Вик смотрит на меня с сожалением почти каждые 10 минут. Я показательно игнорирую его. А всё потому что мы с родителями не спали почти всю ночь. Этот придурок, который мой брат, который уебан, который долбоеб, который дегенерат, ушёл вчера утром и не вернулся домой. Он же тварь не понимает, что мы переживаем. Ну да, давай! Конечно! Мы же можем это себе позволить! Только к утру мне удалось вздремнуть часик, а потом уже и будильник заорал. И да, Кеша опять летал. Без этого никак. Вот поэтому я сейчас иду чуть ли не падая, с красными глазами, синяками под глазами на литературу. Обессилено упав на стул возле окна, который мне услужливо предложил Вик, я положила голову на руки. И уже даже не вспоминала, чем закончилось то, как я захотела поспать на литературе в прошлый раз. Просто хочу спать! А ещё застрелиться… Но это уже другая история. Вообщем не важно. — Сонь, а где Ник? — спросила Саша, а я подняла на неё уставшие глаза. Она уже третья, кто это спрашивает. Не, ну мне может объявление дать, чтоб не доебывались? Ну задолбали, чесн слово. — Я не знаю где этот козёл, отцепитесь от меня! — произнесла и снова откинулась на руки. Краем уха уловила, что прозвенел звонок на урок и послышалась хлопнувшая дверь. Я даже не встала с места, продолжая принять попытки уснуть. Потому что устала, потому что впадлу. Надеюсь не обижу моральные чувства учителя своим пофигизмом. Ушные раковины услышал, как звякнули ключи, которые скорее всего снова кинули на стол. — Та садитесь вы уже, некоторые уже и встать не соизволят, — насмешливый голос учителя был пропитан сарказмом с первой ноты. — Так, кого нет? Где Сокол? — спросил он, — Софа, где твой братец? — но я не ответила, ведь уже начала засыпать, — ты чё меня игноришь? — сквозь пелену сна слышала, та отстань же ты от меня, — Сокольникова, ты себя норм чувствуешь? — мне кажется, или тут слышатся взволнованые нотки. Можно я приложусь головой об парту? — Да она спит, Дмитрий Александрович, — кто-то засмеялся. Ну ничё, я тебя тварь вычислю! Весело тебе? Щас будет грустно! — С хрена ли?! Сокольникова! — моё лицо подняли за подбородок и я увидела шокированные глаза. Ну, ну! И как Вы оцените мои синяки и мешки под глазами? На 5? А может всё же на все 10? По минусовой шкале… — Да не знаю я где этот идиот! Отцепитесь от меня! Я из-за него всю ночь не спала, а Вы докапываетесь! — резко произнесла, и отбилась от рук учителя, спрятавшись в капюшоне, не забыв надуть губы. — Ух ты ж блин! — произнёс он и отошёл к столу. До конца урока меня действительно никто не трогал, за что я искренне благодарна! Уже когда оставалось минут 5 до звонка, меня разбудил Ковалевский. — Всё хорошо? — спросил он тихо. Я кивнула. Того времени, что я поспала было ничтожно мало, но я время равно благодарна Решетняку, что не доставал меня. И то хлеб. Прозвенел звонок, поэтому пришлось встать и сложить тетрадь и учебник в рюкзак. Нахер я вообще их доставала? — Софа, задержись, — донеслось до моего слуха. Я лишь кивнула. Вик посмотрел на меня сочувствующим взглядом и даже немного насмешливым. С чего бы это? Что этот гнусный поганец уже придумал? Когда все вышли, подошла к учительскому столу, за которым сидел Решетняк. Сегодня на нём была красная джинсовка, под ней белая футболка, чёрные джинсы с подкатами и белые кроссовки. Как всегда, ничего нового. Удивилась бы костюму! — Что Вы хотели, Дмитрий Александрович? — спросила я, опираясь на парту и снова зевая. — Что у вас там происходит? — он сложил руки на груди и внимательно посмотрел на меня. — Вас это не должно… — начала я, но меня перебили. Как невоспитанно. Хотя, о чём это я?! — Что у вас происходит?! — уже настойчивей спросил учитель. Фи, как грубо! Я тяжело вздохнула и стыдливо опустила голову. — Никита вчера утром ушёл с дому, и не вернулся, — сказала, — мы с родителями всю ночь не спали. Телефон у него выключен, знакомые не знают, в полиции не могут помочь, только как три дня пройдёт, больницы обзвонили, — я сжала губы в тонкую полоску. — Вот же придурок! А из-за чего он мог уйти? — спросил брюнет, а я виновато закусила губу. — Так, Софа! Выкладывай! — приказал он, а я нервно почесала нос. Чёрт! Надо избавляться от этой привычки. — Ну, а что мне было делать? После того, что он высказал прибежать домой и расцеловать его? Ну хлопнула я дверкой, ну сказала, что он больше мне не брат, что ж теперь меня казнить? И с дома нужно убегать из-за этого? — я стала заламывать себе пальцы, нахмурив брови и насупившись. — Боже, реально брат и сестра! Что он придурок, что ты идиотка, — произнёс учитель, а я обижено посмотрела на него, — что ж теперь делать то? Искать надо, — в этот момент в дверь кто-то постучал, и мы синхронно повернулись на звук. Дверь медленно открылась и туда заглянула тупая-безмозглая-ебанутая головушка моего братца. Он виновато посмотрел на меня и вошёл внутрь, решительно проходя внутрь и падая на колени возле меня. — Ты идиот? Встань! — вскрикнула я, он лишь отрицательно помотал головой и прям под нос сунул букет красных роз. — Прости меня, пожалуйста! — произнёс он, а я потеряла дар речи. После минуты гробового молчания, я беру медленно этот букет и… Начинаю херачить им по брату! — Ай! Соня! За что?! — он начинает убегать, я за ним. — Тварь! Да как ты мог?! Мы переживали! Мы все больницы обзвонили! Сволочь неблагодарная! — я снова била брата этими же розами. — Соник, больно! Они ж с шипами! Ай! Ну прости! Ну Соня! — орал он, после же спрятался за спину охреневшего литератора. — Так, Софа, спокойно! — учитель выставил руки вперёд, чтоб и ему случайно не прилетело, — Всё же хорошо! А вот то, что тебе придётся сейчас убирать, я осмелюсь тебе напомнить, — сказал он, а я осмотрела класс. Всё было в листках и лепестках. — Неа! Никита уберет! — он лишь возмущенно хмыкнул. — Избила, ещё и убирать заставила! — возмутился он. — Братик, на заметку! Я пиончики люблю, да и не так больно они бьются! С роз ты мог мне максимум белые притащить, а красные это слишком пошло, — сказала я и вышла с кабинета победно улыбаясь. Вот же придурок!

***

Как бы это странно это не звучало по школе даже не ходили слухи обо мне, хотя в пятницу я их прекрасно слышала. Что так быстро забыли? Так они смотрят на меня презрительно. Ничего не понимаю! Сейчас была большая перемена и я стала к окну, пытаясь дозвониться к Вику, который с информатики смотался. Неужели домой ушёл? Возле меня прошла шавка Руслана и похлопала по плечу. А у меня тут же возникло желание похлопать того по лицу. Лопатой… Морозов же стоял поодаль, наблюдая за мной. Чё ему надо?! Из-за моего сонного состояния я не сразу заметила, что что-то не так. Только когда возле меня прошла девочка из параллели и стала орать, тыкая в моё плечо, я поняла, что по нему что-то ползет. Повернув голову, увидела тарантула. Напугать вздумали? Хер там! Если бы они туда змеюку положили, я бы ещё повизжала, а так! Ну не боюсь я пауков и что с этого?! Я медленно взяла животное в руку и посмотрела на него. — Бозе, какой ты холоший! — пролепетала я, улыбаясь. Он действительно был даже миленьким. Главное чтоб не грызонул! Морозов и его свита лишь удивились. Ко мне подошёл мой брат. — Сонь, а что это у тебя, — я только поднесла руку к его лицу, как он отскочил с ором. А вот у моего брата боязнь пауков. — Убери это чудовище! Соня, я тебя ненавижу! — он стал трясти руками, а я смеяться. — Он же такой милашка! Это мне подарили, — я с вызовом посмотрела на рыжего из-за чего он нахмурился и ушёл. Ха! 1:0 в мою пользу! Я пошла к биологичке, спросить что с ним делать. Было принято решение выпустить на улицу, что мы и сделали. После я решила перекусить и тут не обошлось без приключений. Другая шавка Морозова вывернул на мою кофту суп. Сам же он снова довольно улыбался. Эту картину видел мой брат, и тут же подскочил к тому пацану. Я лишь покачала головой, что значило — не нужно это делать. Никита лишь пару раз матернулся и сказал снимать мне кофту. Под ней была футболка, поэтому я сделала это в самой столовке. Никита снял с себя свитшот в котором он был и натянул на меня, потому что на футболке тоже было еле заметное пятно. А сам он был в чёрной футболке, и так как только начало осени, а он закаленный, не замерзнет. На мне же теперь красовалась его мятного цвета вещь. Я улыбнулась и показала Руслану фак. 2:0. Хотя, нет! Всё же план был хорош. Так уж и быть. 2:1. Но я всё равно веду.

***

— А это разве не Сокола кофта? — спросил литератор, как только вошёл в класс. — Да, меня просто супцом облили, вот мой братец и пожертвовал вещью, чтобы я не ходила, как не знаю кто, — произнесла я, садясь за пианино. — Понятно. Ну что, показывай что ты выучила, — сказал брюнет, я же медленно вздохнула, пытаясь сыграть ту мелодию, но что-то было не так. Я почувствовала спиной присутствие учителя за спиной, и он положил свои руки на мои. Я сглотнула, не понимая что он делает. Все тело резко напряглось от такой близости. Опять шутки?! — Ты неправильно выполняешь этот момент, — он исполнил его, а я стала запоминать, — ты делаешь так, — снова сыграл, — а нужно вот так. И я поняла свой прокол. — Я поняла, — дрожащим голосом сказала, чувствуя горячее дыхание у себя на коже. Учитель отстранился и я стала снова исполнять мелодию. — Вот теперь всё хорошо, — довольно произнёс брюнет, — ну что, попробуем в четыре руки? — спросил он, я кивнула. Раза три мы пытались нормально сыграть, но ничего не получалось. — Та блин, оно меня уже бесить начинает! — психанула я и вскочила с места. — Успокойся. Просто нужно решить, кто что и когда будет играть, — произнёс учитель спокойным тоном, что должен был успокоить меня, но нихрена. — Да не получится! — я пнула парту и сложив руки на груди, стала смотреть в окно. — Слушай, истеричка! Мы здесь не в игрушки балуемся, а серьёзным делом занимаемся, так что рекомендую засунуть свой характер куда поглубже и снова пробовать! — меня резко прижали к подоконнику. Учитель строго смотрел мне в глаза. Мы молчали где-то минуту, после же литератор поднял руку к моему лицу. Что он делает? Резко хватаю его за эту же руку, и разворачивая, прижимая к спине. — Дмитрий Александрович, снова Ваши шуточки?! Не нужно со мной так поступать. Я Вам не игрушка, над которой можно издеваться! И чтоб Вы знали, я ходила на курсы самообороны, так что не рекомендую шутить так! — ну про самооборону я соврала. Но нужно же было припугнуть, чтоб не смел даже думать о том, чтобы пошутить надо мной. Отпустив заломленную руку, я взяла свои вещи и вышла из кабинета. Мужчина весело смотрел девочке вслед, пытаясь не рассмеялся. — Неужели она думает, что я поверю в этот бред? Забавная такая, — проговорил он сам себе и покачал головой, всё же издав смешок и смотря на свою же руку, которую минуту назад сжимали ручки Соколовской.