Вздремнула, блин!

Послышался звонок на перерыв, и некоторые одноклассники тут же заныли, что не успели дописать. Кое-кто пытался быстренько скатать у соседа. Кто-то тихо матерился, кто-то хныкал и умолительно посматривал на Решетняка. Он не обращал внимания. Я же ровно со звонком поставила точку и с улыбкой положила его на учительский стол. — Софа, вон видишь на окне вазу, можешь поставить туда цветы, — учитель мне подмигнул, а я чуть было не покраснела и неуверенно кивнула. И что это нахрен, значит? Я буквально всё время чувствовала прожигающий взгляд у меня на макушке, который так и обещал скорой смерти всему живому, а тут он миленько улыбается? Что происходит?! Я отказываюсь это понимать! Чёрт! Набрав воды, я аккуратно поставила туда букет, и вопросительно посмотрела на учителя, куда мне их примостить. Остальные ученики уже вышли и мы остались в кабинете одни. — Можешь их оставить на окне, — отмахнулся брюнет, читая что-то в книге, — кто это тебя так балует? — как бы невзначай, спросил учитель. Но что-то в его голосе мне не понравилось. Ой как не понравилось! — Ну если я правильно поняла по записке, то Морозов, — неуверенно проговорила я, цепко рассматривая мужчину, выцепляя эмоции на его лице. У литератора вывалилась книжка с рук и он шокировано на меня посмотрел. — С какого хрена? — выдавил из себя он, а я опешила. Мда, не этого я ждала. Ну ничего. Импровизация в студию! — Ну, я просто вчера забирала брата, — начала я осторожно ступать на эту рыхлую почву, и тут же поняла, что спалила Никиту, за что выписала пару мысленных пощечин и один пинок, — и увидела Руслана без сознания. Ну и привела его в сознание, оказала первую медицинскую помощь. Вот он и благодарит. Зато теперь доставать не будет, — ответила я на его вопрос, пожимая плечами, и опустила глаза, не вынося этих глаз, которые уперлись в меня, яростно блестя. Так, Сокольникова ну вот подумай, с какого баклажана ему на тебя злится. Если бы это был парень, то еще можно уличить в ревности, но не учителя же! Так же? Я надеюсь на это. Потому что в противном случае, я отказываюсь понимать ситуацию! Мне сейчас показалось или мужчина облегченно выдохнул? — Софа, ты слишком добрая. Тебя чуть ли не лицом в грязь втоптали, а ты жизнь спасаешь, — Дмитрий Александрович сложил руки на груди, подходя ко мне. — Ну, может и так. Я не виновата, что мне воспитание и совесть не позволяет пройти мимо истекающего кровью человека, даже если я его ненавижу всеми фибрами души. — Ну может и так, — он смотрел на меня в упор, находясь в шаге. Я сглотнула, понимая, что учитель слишком близко. — Мне нужно на урок, — сказала я, он ещё мгновение смотрел на меня, а потом увидев смущение на моём лице, как-то странно улыбнулся. — Иди, — тихим голосом проговорил учитель. Я нервно почесала нос, а потом зажмурилась и отдернула руку. Чёрт, пора отвыкать от этой привычки. Медленно отойдя в сторону, я схватила свой рюкзак поспешила к выходу. — Не забудь про репетицию! — сказал он мне вдогонку. Чёрт! Почему так колотится сердце?! Оно будто готово выпрыгнуть на землю и весело помахав мне средним пальцем убежать прочь. Что же со мной происходит? Так, нужно избавляться от этого дурацкого чувства, иначе на английском я и слова сказать не смогу.

***

Я постучала и вошла в кабинет русского и литературы. Дмитрий Александрович сидел за столом, проверяя видимо наши сочинения. — Софа, проходи, сейчас начнём, — сказал он. Я лишь кивнула и прошла за первую парту. Мы решили, что вальс сможем и здесь репетировать, музыкальным класс не обязателен. Кинув рюкзак на стул рядом с собой, я достала мобильник, и увидела, что мне звонит Алиса. Я встала, чтоб выйти. — Говори здесь, ты мне не мешаешь, — сказал мужчина, — если конечно там нет мега-супер-секретной информации, — я кивнула и ответила. — Кузя, я же надеюсь ты сегодня придёшь ко мне? Иначе я помру от скуки, — пролепетала Алиса. — Ну помирай, сделаешь мне праздник! Я тебя под березкой и прикопаю, — я улыбнулась услышав пару матов в свою сторону, — хорошо, приду, — добавила я, после же услышала на том конце пищание. — Кузька, ты лучшая! Жду тебя в 6 вечера, бисквитик! — сказала она и отключилась. Это и всё? Я возмущенно положила телефон в карман и только тогда увидела насмешливый и заинтересованный взгляд литератора. — Что? — спросила я, отводя взгляд. — Да нет, ничего. Ну что начнём? — спросил он. — А Вам не кажется, что этот вальс о какой-то несчастной любви? — спросила я, смотря видео. — А где ты найдёшь вальс об школе? Это реально хороший танец! — он развел руки в сторону, я лишь хмыкнула. — Но там довольно сложные поддержки! — чуть ли не крича сказала я, а брюнет ухмыльнулся. — Боишься, что уроню? — спросил он, чуть наклоняясь ко мне. Я немного отклонилась. Слишком уж близко. — Если честно, то да. Вы не профессиональный танцор, чтоб делать это подкидывание меня, — сказала я, вспоминая ту поддержку, где учитель должен подкинуть меня в воздух, переворачивая в полете и потом поймать. — А кто тебе сказал, что я не профессиональный танцор. Софа, я до универа в танцевальной школе проводил очень много времени! Такие крендельки выписывал, — сказал он, а я удивилась. Класс! Он ещё и танцор! Что меня ждёт дальше? То, что он превосходный врач, или может закончил Хогвартс?! — Ладно, хорошо. Давайте попробуем хотя бы просто первые движения, — я поднимаю руки вверх и прохожу в центр свободного пространства, — только смею Вам напомнить, что я не особо хорошо дружу с танцами! — брюнет усмехнулся. Спустя час мы уже смеялись вовсю с моей неуклюжести. — Боже, Софа. Мои ноги ни в чём не виноваты! — сказал он, а я отошла садясь прямо на парту. — Я говорила, что не шибко хорошо танцую, — ответила я на это высказывание. — Ладно, давай чуть передохнём и тогда попробуем это движение, — я нервно сглотнула. Уж больно личным оно мне казалось. Мы должны были оттолкнуться руками друг от друга, а потом резко приблизится. И лица в этот момент были довольно близко, что очень смущало меня. Чёрт! — Дмитрий Александрович, хотела давно Вас спросить. А почему Вы так себя ведете? — спросила я и увидев его непонимающий взгляд, добавила: — Ну на уроках. Называете всех по кличкам, кладете ноги на стол, иногда отпускаете пошлые шуточки, — он странно на меня посмотрел, а после ухмыльнулся. Тут же захотелось отрубить себе язык. Чёрт бы тебя побрал, Сокольникова, нахер ты это вообще спросила?! — А ты, что мне предлагаешь разговаривать с твоими одноклассниками интеллигентно?! И следовать всем правилам, чему меня учили в педагогическом, — он что, заговорил… нормально?! — Извини меня конечно, София, но если я начну таким языком разъяснять твоим одногодкам, они меня пошлют куда подальше, или им просто станет очень скучно. Если я начну культурно, без этих, как ты выразилась пошлых шуток, рассказывать вам новую тему, половина учеников тут же уткнется в окно-телефон или просто будет со скучающим видом рассматривать интерьер или рисовать какие-то загогулины в тетради. А некоторые вообще позасыпают под монотонную и скучную лекцию, а это мне вообще не нужно. Поверь я знаю все правила приличия, знаю как должен вести себя правильный учитель, но прости, меня не будут воспринимать ни во что. Я аж охренела от такой речи. — Когда я пришёл в эту школу после университета, в возрасте двадцати двух лет, мне тут же подкинули подарочек. Малолетних прохвостов, разгильдяев, у каждого из которых был невыносимый характер, они были разными до ужаса. Я пришёл в костюме, напичкан этими правилами и культурными словами. И что я получил в ответ? 5«А» принял меня за придурка, они повернулись ко мне кхм, спиной и не желали принимать за человека. Вот тогда я и понял, что нужно по другому. Тогда я начал давать клички, отпускать шуточки, общаться с вами на вашем же языке и это принесло плоды. Я знаю секреты каждого из своего класса, мне доверяют, меня уважают. А все эти правила? Да к херам! Они и созданы для того, чтобы их нарушать. Тем более, Софа, мне в конце концов всего 27. Я не насколько стар! — он сложил руки на груди, а я стала обдумывать эту ситуацию. А ведь и правда. Вряд ли его бы слушали многие, если бы он скучно рассказывал новую информацию. Ему и правда многие доверяют. — Да и как ты видишь, я не позволяю перейти грань дозволенного. Меня всегда называют по имени и отчеству и всегда на «Вы», так что, — он внимательно посмотрел на меня. — Хотя, может в скором времени я и позволю одному человеку из 11«А» безбожно «тыкать» мне, — я нахмурилась, переводя на него взгляд. — Морозовой? — что это? Неужели? Нет! Да не может быть! Нет, я не могу ревновать! Это же невозможно! Правда же? Брюнет лишь рассмеялся. — Софа, ты такая дура! — я нахмурилась и надула губу, — Розочка никогда не сможет называть меня просто по имени. Она ещё с восьмого класса начала клеится ко мне, но блин! Это слишком даже для такого грешника, как я! Я же видел её с пятого класса, видел как она росла. Да и она скоро поймёт, что не всё в этой жизни решают деньги и она на самом деле испытывает к моей персоне только игровой интерес. Заполучить невозможное. Новый трофей. Запретный плод. — А кто же тогда? — спросила я, он выжидающе посмотрел на меня, а в голове на секунду промелькнула мысль о том, что это могу быть даже я, но я тут же встряхнула головой, отгоняя их. — Секрет. Поверь, ты очень быстро узнаешь, когда это правда случится, — он непонятно улыбнулся. Я нахмурилась и встала. — Нам нужно репетировать, — сказала я. Боже, как же я боюсь этого момента. — Так, смотри нам нужно оттолкнуться, — он взял мои запястья в руки. Я кивнула и тяжело выдохнула. Оттолкнувшись, он дернул меня на себя. Всё правильно, всё так и надо, но гребаная инерция! Я приблизилась слишком близко. Резко между нашими лицами не осталось и малейшего миллиметра, а наши губы соприкоснулись. Я шокировано уставилась в глаза учителю, опешив. Он тоже с шоком наблюдал за этим. Простояли мы так с полсекунды, после же у меня затрезвонил телефон и я отпрянула от мужчины. Чёрт! Что это сейчас мать его было?! Я дрожащими руками взяла мобильный в руки, смотря на дисплее номер. Брат. Отвечаю на звонок, украдкой смотря на учителя. Тот всё также стоит на месте, не сдвигаясь с места. — Да Ник, — мой голос ужасно дрожит. — С тобой всё хорошо, Сонь? У тебя странный голос, — спрашивает он обеспокоенно. — Да, всё хорошо, не волнуйся, — он верит и просит купить некоторые продукты, когда я буду возвращаться с репетиции. Говорю, что куплю и отключаюсь, не решаясь посмотреть на мужчину. Это был мой первый поцелуй. И мне пофиг, что это даже поцелуем назвать нельзя! Это был мой первый поцелуй! — Дмитрий Александрович, я… Вы… Пф! — зарываюсь пальцами в волосы и осмеливаюсь посмотреть на него. Он смотрит на меня в упор. Не улыбаясь как всегда. Странный взгляд. Такой я ещё не видела. Потом он всё же отводит глаза, переводя их на потолок. — Это была случайность, — говорит он, а во мне что-то рушится. — Это был мой первый поцелуй, — тихо произношу я, но этого хватает, чтобы брюнет снова посмотрел на меня в упор. — Что? — спросил он, а я уставилась на свои кроссовки. — Ничего, давайте закончим с танцами на сегодня! — произношу я и иду к окну, чтоб забрать букет. Вытаскиваю его с вазы и иду к рюкзаку. — До свидания, — напоследок говорю, выходя из кабинета.