Я. Спросил. Сколько. Можно. Чертов. Чон. Чонгук!

*два с половиной года назад* Родительский дом для Тэхена всегда был местом условным и немного чужим. Его мать была женщиной холодной и немногословной, редко проявляла эмоции и уж тем более любовь, в то время как отец, напротив, был человеком открытым и общительным, нуждающимся в постоянной отдаче, а потому в доме у них постоянно царила давящая тишина. Тэхен любил тишину в детстве, до похода в школу он и не знал, что бывает по-другому, но с годами, под воздействием других людей, он начал осознавать, какая гнетущая атмосфера царила в месте, служащим ему пристанищем. Потому едва ли не с восьми лет старался бывать там как можно реже, придумывая различные дела, которые ему позволял возраст. Он не винил родителей за происходящее, с годами понимая что его мама и папа просто разные, неподходящие друг другу люди, которым сложно находиться рядом, но отнестись к этому равнодушно особенно в маленьком возрасте все же не сумел. Поэтому все чаще корил себя. Тогда он просто не понимал всего происходящего до конца, а оттого мог предположить только то, что всему виной он – неправильный сын. Приблизительно в десять лет у него сам собой развился синдром отличника, он упорно насел на учебу и различные дополнительные занятия, пошел в спортивную секцию и даже в музыкальную школу на уроки вокала и скрипки, чтобы стать идеальным сыном для своих родителей, но это, конечно же, ситуации не исправило. Наоборот, расцвет Тэхена в творчестве пришелся на период разлома, его родители развелись, когда талант Тэхена стали замечать повсеместно, но в силу обстоятельств о музыке мальчику пришлось забыть. Ему было тринадцать, когда иллюзия семьи окончательно развалилась на куски, что и послужило причиной отказа от карьеры в сфере искусства, ведь именно тогда его отстраненная мать вся в слезах уехала из дома навсегда. По прошествии лет, он смог выяснить, где она жила, но поехать к ней так и не решился. Сама она на связь не выходила с момента отъезда, и сейчас ее образ в голове Тэхена был довольно размыт и обобщен. Возможно поэтому, а быть может потому что Тэхен всегда чувствовал отца острее, но после того, как они остались вдвоем, Тэхен буквально прирос к Киму старшему. Первые два года он буквально не отходил от него, продолжая прилежно играть роль хорошего сына, любящего домино и рыбалку, на что отец проявлял небывалый энтузиазм, но с годами связь начала таять, а уж когда отец Тэхена женился во второй раз, Тэхен и вовсе потерял желание поддерживать с ним связь. Какая-то детская обида взяла верх над разумом, из-за чего в шестнадцать Тэхен пошел в откровенный разгул. Образ отличника развеялся буквально в считанные дни, так как упасть в глазах людей было всегда значительно проще, чем подняться, потому-то Чимин и знал Тэхена, как знатного разгильдяя и казанову, но годы упорного труда не пропали зря, учился Тэхен, несмотря на поведение, неплохо, что и открыло путь к высшему образованию. Переезд в Сеул и вовсе стал точкой невозврата для итак разваливающейся на части семьи, теперь Тэхен возвращался домой только по необходимости, не чаще раза в год, да и тогда не сказать, чтобы действительно желая этой поездки. Но в этом году ему пришлось нарушить традицию и поехать домой во второй раз за год, хоть парень и наведывался к отцу всего три месяца назад. Просто его отец умирал. Когда Тэхену позвонили из больницы, он едва зашел в офис после напряженного дня учебы, в ожидании не менее трудной рабочей смены. Правда, представить насколько все буде плохо, он, как ни крути, не мог. Словно обухом по голове ударенный, он отстраненно вызвал такси, параллельно набирая Чонгуку короткое сообщение, о том, что в срочном порядке уезжает. Куда – не сказал. Потому что на уровне подсознания, которое сейчас и являлось единственной движущей силой, не хотел никого видеть. Совсем никого. Перелет занял всего пару часов, поэтому парень не успел как следует подготовиться к предстоящему, а потому все еще с ощутимой долей отстраненности, как-то излишне заторможено, покинул аэропорт, садясь в первое же такси, чтобы добраться до названной больницы. Ноги были словно налиты свинцом, Тэхен подумывал просто развернуться и уехать обратно, когда рука коснулась холодного металла закрытой двери в палату его отца. Но заботливая медсестра дышала буквально в затылок, потому с тяжелым сердцем и ледяным взглядом, Тэхен все же толкнул дверь от себя и сделал пару широких шагов внутрь, стараясь скрыть волнение за неспешным и размеренным шагом. Правда, оценить это было некому, его отец лежал на постели, запрокинув голову на подушки, и стеклянными глазами смотрел в потолок. Даже посторонние шумы не отвлекли его от этого занятия. Тэхен тоже не торопился начать разговор, чувствуя, как непроизвольно горбится спина, а плечи тянутся к полу. Медсестра, смутившись такой реакции обоих мужчин, спешно ретировалась, бросив пару общих фраз. Тэхен смог подойти к отцу ближе не сразу. Потребовалось пару минут, прежде чем он ползучим шагом, достиг изголовья его кровати, мягко опускаясь на край и с долей волнения беря ладонь отца в свою. Это немного оживило мужчину, его взгляд медленно оторвался от потолка и сосредоточился на лице сына. Сложно было понять, что конкретно оно выражало, хоть в обычной жизни эмоции отца Тэхена читались словно раскрытая книга. Его глаза были непривычно блеклые и безжизненные, а губы немного поджаты. - Ты… - начал было Тэхен, собираясь с духом, но в горле начало неприятно першить, он оборвал сам себя и попытался сглотнуть колючий комок. - Я рад, что ты здесь, - совсем тихо, словно это было эхо, раздался голос отца, - Я ждал тебя. - Я приехал, как только мне сообщили. И мне так жаль, что… - начал заготовленную речь Тэхен, чувствуя, что неприятный ком встает поперек горла, и только отработанная речь может удержать на плаву его сознание, но отец не дал ему закончить, поднимая руку в молчаливом призыве остановить прелюдию. - У меня осталось не так много времени. Не хочу тратить его на пустые сожаления. Тэхен поджал губы, чувствуя, как ладони становятся влажными от волнения. Удивительно как быстро его спокойствие сменилось предистерическим состоянием. - Я знаю, в нашей семье все было не гладко, и в этом есть доля моей вины… - слабым голосом начал отец Тэхена, смотря куда-то за спину сыну, - И мне очень жаль, что твое детство не было идеальным, мы с твоей матерью этого искренне хотели, но не вышло. Я надеюсь ты уже достаточно повзрослел, для того чтобы понимать, что так случается, и в этом нет ничьей вины. Твоей в особенности. Тэхен почувствовал как из прикушенной губы начинает сочиться влага, но не сдвинулся с места, продолжая рассматривать морщины на грубой руке отца. Он старался сосредоточиться на его словах, но все больше падал в собственные мысли о приближающемся конце и тонул в этом без остатка. Он не раз представлял себе, какого это будет - потерять кого-то из близких, даже прокручивал в голове возможные ощущения и действия, слова, которые скажет перед тем как все закончится, вплоть до интонации голоса и его высоты, но сейчас был удивительно опустошен, не имея в голове ни одной мысли. Просто тонул в гуле в голове и на краю сознания слышал голос отца, повествующий о жизни. Разум жаждал запомнить все, что тот говорит, потому что это все, что от него останется в скором времени, но разрывающееся от бессилия сердце билось так громко… - Я ни о чем не жалею, и я рад, что самое главное в своей жизни все же сумел сделать… - прорвалось вспышкой в сознание Тэхена. - Что это? – одними губами прошептал Тэхен, поднимая на отца взгляд. Тот посмотрел в ответ, коротко улыбнулся и снова отвернулся. - Ты, Тэхен. Дети – самое главное, что может принести в этот мир человек. За свою жизнь я убедился в этом ни единожды. Отцы редко говорят о любви к детям напрямую, в отличие от матерей, но это не меняет того факта, что после рождения ребенка – он становится главным человеком в жизни любого родителя. Просто понять этого сразу практически невозможно. Ты можешь не согласиться со мной сейчас, я понимаю. Я пришел к этой мысли совсем недавно, ты сможешь понять меня, только когда прочувствуешь это на себе. - Что, если этого не случиться? – так же тихо задал давно мучавший его вопрос Тэхен. Сейчас было не лучшее время для подобных разговоров, но другого шанса не будет точно. - Всего, чего я сейчас желаю, чтобы и ты ощутил это чувство, - как-то излишне спокойно и ровно ответил отец, словно бы заранее ожидая подобного вопроса. Тэхен вскинул на него настороженный взгляд, ощущая, как под кожей бегут мурашки. Отцу было не от кого узнать о том, что Тэхен – бисексуал, он не обмолвился ни о чем подобном ни разу в жизни, кроме того репутация порядочного ловеласа продолжала преследовать Тэхена со школы, так что даже мысли о подобном были обречены. Тем не менее, встретившись с глазами отца, Тэхен нутром почувствовал, что он знает. Если не все, то многое. От этой мысли кровь буквально застыла в жилах, а в горле стало сухо. Тэхен, скорее для собственного спокойствия, чем для приличия, попытался изобразить непонимание на лице, но взгляд отца это не изменило, он только слабо кивнул и снова отвернулся. - Я должен попросить прощение за то, как вел себя так все это время, - чтобы заполнить липкую тишину, пересохшими губами, залепетал Тэхен, чувствуя, что все внутри него готово взорваться в любую секунду, - Я был слишком глуп раньше, ненавидел тебя за другую семью, считал предателем… Я был не прав. Просто не понимал, как можно полюбить кого-то еще. Мне очень жаль, что я не понял этого раньше, отец. Я надеюсь, нуна смогла сделать тебя счастливым, и... – бурный поток слов Тэхена прервал громкий неровный писк аппарата, к которому его отец был подключен, - Отец? Тот не отозвался, пустыми глазами смотря куда-то вдаль. Писк аппарата стал еще громче и неприятнее, буквально бил по ушам, а затем неожиданно на секунду замолк, сменяясь на пугающий гул. Тэхен слышал его в кино пару раз, но там он был тихий и печальный, сейчас же он едва ли не разрывал барабанные перепонки, насколько был громкий и несуразный. Не подходящий ситуации. Происходящее после этого Тэхен помнил крайне смутно. В палату забежали люди в белых халатах, отталкивая его в сторону, кто-то, кажется, пытался говорить с ним, но слов Тэхен разобрать не мог, впоследствии, как-то оказавшись в коридоре. Кажется, там к нему подошла жена отца, что-то спрашивая, а затем начиная громко рыдать, но Тэхен не был уверен до конца, была ли это она или кто-то еще. Он просто открывал и закрывал глаза, оказываясь в разных местах, но не осознавая этого до конца, словно бы двигался на автопилоте вплоть до следующего дня, когда были похороны. Только увидев бледное лицо отца в гробу, осознание впервые всерьез коснулось воспаленного рассудка Тэхена. Только когда все молитвы были прочтены, а все слова сказаны, Тэхен осознал, что настал конец. В тот момент полыхающее пламя отразилось не только в широко распахнутых глазах, но и в бегущих по щекам слезах. По прошествии пары дней, во время которых жена отца почти не отходила от Тэхена, пришлось вернуться к привычной жизни. Перелет до Сеула немного прочистил мозг, а знакомые улицы и подъезд почти убедили в том, что все происходящее последние пару дней, просто какой-то невзрачный фильм. Правда, набросившийся буквально с порога Чонгук вернул все на круги своя. - Где ты был все это время? Я звонил тебе в университет и на работу, но мне сказали только то, что ты отсутствуешь по семейным обстоятельствам… - немного звенящим от волнения голосом, все спрашивал Чонгук, помогая Тэхену раздеться и вынимая из его рук сумки, - Я звонил твоему отцу, но он не брал трубку, а больше у тебя ведь нет родственников, поэтому я и… Резанувшее по ушам «отец» стало точкой невозврата, Тэхен выронил из рук остатки вещей и прильнул к Чонгуку, до хруста ребер сжимая его в объятьях. Голова упала на чужое плечо, а ноги начало подкашивать от усталости, ведь сон не приходил вот уже третье сутки. Все силы, что у Тэхена были, закончились прямо сейчас, что Чонгук безмолвно уловил, подхватывая его на руки и доставляя к уже разобранной кровати, в то время как чонгукова майка стремительно сырела от потока чужих слез. Говорить что-то он не решался, да и что можно было сказать? Поэтому просто уложил Тэхена, и лег рядом, обнимая крепко и утыкаясь носом в чужую макушку. Этой ночью Тэхен, наконец-то смог провалиться в сон…

***

- Сегодня на пляже очень много животных, - с толикой раздражения в голосе заметил Минхо, поверх солнечных очков наблюдая за тем, как Джи Хан и Чонгук, словно дети, носились вокруг огромной овчарки, интересуясь у хозяев ее привычками и уровнем сноровки. Утро было теплое, но не жаркое, потому вся компания решила принять солнечные ванны, пока температура позволяла. Так они и оказались лежащими в ряд с утра на побережье. - Не любишь песиков? – приподняла брови Еин, расположившаяся через лежак от Минхо. - Или их хозяев… - чуть слышно заметил Намджун, сейчас же утыкаясь в журнал и молясь, чтобы его не услышали. Он делил лежак с Джином, так как большую часть времени тот все равно проводил в воде или на песке, а потому находился к Минхо достаточно близко. На самом деле, даже слишком близко, особенно после полученной Намджуном вчера информации. И нет, он не гомофоб, скорее… опасался. Хотя, причин этому не наблюдалось, Минхо вернулся в их совместный домик только под утро, да и все сегодняшнее утро не отрывал глаз только от Джи Хана, Намджун специально следил за этим. Тем не менее, некоторые сомнения все же оставались, а вопросов было и того больше. - Кошки намного приятнее, - с толикой мазохистского удовольствия в голосе, начал извечный спор Хосок, приподнимаясь. - Вовсе нет, - тут же вклинился Тэхен с другого конца колонны из лежаков, - Собаки намного симпатичнее и преданнее котов! - Так тебе с ними в разведку не ходить, - усмехнулся Юнги. - А еще кошка не откусит тебе ногу! - подхватил Сокджин, - Хотя, я все равно больше собак люблю... Спор затянулся на какое-то время, все кроме Джи Хана и Чонгука, что до сих пор окучивали собаку, а также Чимина, который вообще не подавал признаков жизни, активно в нем участвовали, и в итоге сошлись на том, что и кошки и собаки хороши, потому что хуже попугаев все равно ничего не придумаешь. - Интересно, как же там мой Ентани, - с тоской протянул Тэхен, когда обсуждения были закончены, и все вернулись к мирному посапыванию на солнце. Его глаза заскользили по пляжу, ища за что зацепиться и в итоге, конечно же, остановились на Чонгуке, что перевернулся на спину, уложив собаку на живот и играя с ней в игру: "кто кому откусит нос". Овчарка мало подходила для такой игры, с Ентаном у него получалось очевидно успешнее, но Чонгук все равно не сдавался, что невольно умиляло. Сердце Тэхена подскачило и снова упало вниз от воспоминаний об этом. В его топе самых умилительных вещей выше Чонгука с Ентаном был только Чонгук с детьми и от этого было одновременно так светло и грустно, что ком вставал в горле. *два года назад* - Я все равно не соглашусь на большую собаку, - в который раз повторял Тэхен, демонстративно отвернувшись к окну и подперев щеку рукой, - Лабрадорам не место в двухкомнатных квартирах, им нужно много пространства. - Но я могу часто гулять с ним, - возразил Чонгук, косясь на Тэхена и в бессилие вздыхая. Без зрительного контакта на Тэхена было воздействовать крайне сложно, приходилось доносить все словами, а Чонгук не был большим виртуозом в этом, - Кроме того, большие собаки добрее и приветливее, а еще с ними очень прикольно обниматься! - Ну да, меня же тебе мало, - пробубнил Тэхен, не в силах и дальше продолжать этот бессмысленный разговор, тем более, что они уже почти подъехали к нужному месту, - И заметь, мы приехали посмотреть на щенка загород. Потому что умные люди заводят таких собак в частных домах! - Бу-бу бу-бу-бу, - сморщив нос, передразнил Кима Чонгук, припарковываясь возле дома, - И вообще, что мешает нам купить частный дом? Тэхен не нашелся с ответом, в очередной раз удивляясь тому, как для Чонгука просто говорить подобные вещи. Это ведь не брелок на ключи купить, ей-богу! Дом изнутри оказался значительно больше, чем снаружи, потому неудивительно, что с порога их встречали три веселых щенка лабрадора и два взрослых хаски, с долей подозрения следящие за посторонними. Их хозяева еще спускались со второго этажа, но на пороге уже поджидала девочка лет семи, которая и утихомирила собак, чтобы те не съели незваных гостей. - Добрый день, - вежливо поклонилась она, исподлобья наблюдая за Чонгуком и Тэхеном. - Привет, - сейчас же расплылся в широченной улыбке Чонгук, так же поклонившись и делая широкий шаг к ребенку, - Меня зовут Чонгук, можешь называть меня хен, - он, продолжая улыбаться, протянул ей ладонь для приветствия, на что девочка лишь недоверчиво покосилась, не зная как себя повести. - Не бойся, дядя не украдет тебя, тем более с такой кучей защитников, - вступил в разговор Тэхен, так же приветственно кланяясь и подходя ближе, - Меня зовут Тэхен, - парень немного наклонился и протянул девочке оттопыренный мизинец. Та покосилась на обоих гостей с долей недоверия, но все же вытянула Тэхену навстречу свой мизинец, а вскоре, с опаской, но вложила ладошку во все еще вытянутую ладонь Чонгука. Тот издал совсем тихий торжествующий возглас, что девочку крайне рассмешило, а Чонгука и вовсе привело в дичайший восторг. - Вы уже познакомились? – в комнате показались родители девочки, в сопровождении взрослого лабрадора и щебечущего на плече у мужа попугайчика. - Добрый день, - сейчас же встрепенулся Тэхен, приветственно кланяясь, - Спасибо большое, что согласились принять нас. - Не нужно благодарностей, мы будем рады, если щенки смогут попасть к кому-то вроде вас, - улыбнулась хозяйка дома, - Наша дочь редко разговаривает с незнакомцами, но вы уже успели покорить ее… - женщина покосилась на Чонгука и девочку, что уже снова хохотали над снующими между ног Чонгука щенками. Тэхен слабо улыбнулся в ответ, бросая короткий взгляд на них и почему-то ощущая небывалую тоску. - Что ж, у нас есть пару вопросов… … - Ты хочешь детей, Гуки? – когда парни и три снующих под ногами щенка прогуливались по саду, неожиданно даже для себя спросил Тэхен. - Чего? – не понял сначала Чонгук, косясь на своего парня и приподнимая брови, - Хочу ли я детей? Да не знаю даже, никогда не думал об этом… - пожал плечами тот, - А с чего такой вопрос? - Задумываюсь об этом в последнее время, - витиевато ответил старший, наклоняясь к одному их щенков, чтобы потрепать его по голове, - Просто ты выглядишь таким воодушевленным рядом с собаками, вот я и подумал… - Но я хочу собаку, не детей, Тэхен, - беззлобно фыркнул Чонгук, подхватывая одного из щенком на руки и прижимая к своей груди, - Это ведь совсем разные вещи. Быть отцом намного сложнее. - Уверен, ты бы справился на ура… - задумчиво протянул Тэхен, наблюдая за тем, как Чонгук начинает гавкать в ответ на возмущения щенка и сам же из-за этого смеется. Дыра внутри начинала разрастаться быстрее… - Чонгук, думаю, пора выдвигаться назад, - вырвал Тэхена из воспоминаний громкий выкрик Еин откуда-то справа. Чонгук сморщил нос на это и кинул короткий недовольный взгляд в их сторону, но все же отпустил овчарку из кольца рук и неспешно двинулся к лежакам. Джи Хан засеменил следом, прощаясь с хозяевами пса и желая им всего самого наилучшего. - Ну и чего сидим? - едва подойдя заявил Чон, - Сказали идем – значит идем, вставайте немедленно. Все присутствующие тяжело вздохнули и начали лениво подниматься со своих мест. - Давайте ненадолго разойдемся по домикам, приведем себя в порядок и все такое, а через пару часов встретимся где-то, - предложил Минхо, когда все дружно двинулись с пляжа. - На улице так невыносимо жарко, - тут же запротестовал Юнги, трогая макушку, - Мне вот уже напекло, а это еще и солнца толком не было. - Не обязательно встречаться на улице, можно завалиться к кому-нибудь в домик, - парировал Минхо, - Может, как раз к вам, Юнги? Чимин, слушающий разговор до этого только краем уха, после его слов встрепенулся кидая косой взгляд на Юнги и поджимая губы, так как никаким энтузиазмом на лице у того и не пахло. - Лучше у вас, там, объективно больше всего места, - опередил ответ Юнги Чонгук. - Да, давайте так и поступим, тем более, что от вас добираться до какого-нибудь развлекательного места будет куда быстрее, - согласился Юнги, кивая самому себе. - Может быть, сходим вечером прогуляться по берегу моря? - предпринял слабую попытку вступить в разговор Чимин, не чувствуя желания говорить от слова совсем, но вместе с тем, понимая, что иначе будет противоречить собственным вчерашним словам. В особенности, потому что Тэхен шел буквально в метре и постоянно косился на него, не то с тревогой, не то с претензией. - Это так скучно, может быть лучше рванем кататься на банане? - сейчас же из ниоткуда вырулил Хосок, вступая в разговор и играя бровями. Чимин захотел придушить его, но лишь самую малость. В конечном итоге, специально или нет, но Хосок провоцировал маленькие проверки для Юнги, Чимину даже не пришлось ничего придумывать. - Я бы провалялся на пляже, но вы все равно мне не позволите, - отозвался Юнги, без особого энтузиазма, - Но если выбирать из того, что вы озвучили, я бы скорее покатался на банане, без обид, Чимини~, - выдал Юнги, коротко улыбаясь на восторженный вскрик Хосока, - Но только потому что там нужно сидеть, а не идти, учти! Хосок на это никак не отреагировал, продолжая восторженно вопить и завлекая всех остальных кататься на банане вечером. Чимин же только пожал плечами на это, отворачиваясь к морю. Юнги было толкнул его в плечо, чтобы завести разговор, так как поведение Пака его все больше волновало, но тот только повел плечами и притормозил немного, дожидаясь, пока поравняется с Чонгуком, чтобы завести разговор о танцах. Юнги снова оказался в пролете, и видит Бог, он явно что-то не понимал в этой жизни.

***

- Господи, чтобы я ещё раз согласился на твои авантюры, Хосок! - тяжело дыша и едва ли ощущая себя в пространстве, воскликнул Юнги, едва поездка на банане подошла в концу. Он едва не выпал из своего сидения, и сейчас, ощутив землю под ногами немного шатался. - Тебе что, не понравилось, хён? - со смехом заголосил в ответ Хосок, подхватывая локоть брюнета и помогая ему вылезти. - Пошел к черту! - в сердцах воскликнул тот, - Я, мать его, почти откинулся от страха! И ты, кстати, тоже! - Я боялся совсем недолго! - запротестовал было Хосок, но вскоре махнул рукой и продолжил подтрунивать над Юнги, который ворчал ещё добрые минут десять. Чимина, Чонгука, Джина и Намджуна с ними словно и не было, все пространство вокруг занимал Хосок, и соперничать с ним было равносильно мазохизму. Трусы на берегу встречали смельчаков аплодисментами и летящими в их сторону полотенцами, за что Тэхен огреб от Юнги подзатыльник. - Вот поэтому мы и пошли вместо этого на колесо обозрения, - поучительным тоном защебетал Тэхен, похлопывая Юнги по спине, на что тот злобно шикал. - Ой, да прекрати выпендриваться, мы не пошли только потому что места не хватило, и это был последний прокат за день, - фыркнула Еин, с некоторым высокомерием глядя на Тэхена, что он заметил, но предпочел не комментировать. - Нет, нет, нет, мы просто умнее их, не правда ли, Минхо? - со смехом в голосе продолжил гнуть свое Тэхен, кидая короткий взгляд на Минхо, что вел себя крайне странно последние два дня. Тот на обращение к себе отреагировал как-то дерганно, пугливо опуская глаза и притормаживая. - Ага! - только и сказал он, покусывая нижнюю губу. - Если вы не против, то может быть перекусим? - вставил свои пять копеек Джин, оглядываясь. - Да-а, - сейчас же завопил Хосок, - Пойдёмте в суши-бар на той стороне острова, местные мне его очень рекомендовали! - Или можно было бы прокатиться на пароме до города, и сходить в корейский ресторан, - заметил Чимин, косясь на Юнги. - Ой, ты вот сейчас это сказал и так токпокки захотелось! - сейчас же закивала Еин, похлопывая в ладоши. - Камон, мы можем есть токпокки и кимчи буквально каждый день, когда вернёмся, нужно ловить момент, - не согласился Тэхен. - Если мнения так разделились, можно просто поделиться на две команды, и потусить вечером отдельно, - резонно заметил Джин. - Да, хоть немного сменить обстановку, а то от ваших лиц уже тошно, - фыркнул Джи Хан, вызывая всеобщее порицание и тихо посмеиваясь из-за этого. - Тогда, кто за то, чтобы поесть корейской еды в городе? - как и всегда взял на себя инициативу Сокджин. Еин, Джи Хан, Богом, Минхо, Намджун и Сокджин подняли руки. - А кто за то, чтобы потусить в местном суши-баре? - воодушевленно воскликнул Хосок. Тэхен, Юнги, Чонгук и естественно Хосок шагнули вбок. - Эй, ты что собираешься меня кинуть? - возмущённо воскликнула Еин, с толикой обиды глядя на Чонгука. - Прости, милая, но Хосок мне сегодня все уши прожжужал об этом месте, я просто не могу не пойти, - засмеялся Чонгук, подмигивая ей. - Ах так? Ну и иди со своим Хосоком, - высунула язык та, демонстративно беря Сокджина под локоть. - Эй, я вообще-то ещё здесь, - засмеялся Хосок, в шутку грозя Еин кулаком, на что та снова показала язык. - А ты что молчишь, Чимин? - подал голос Намджун, заметив, что блондин все ещё стоит посередине и напряжённо рассматривает горизонт. - Я не хочу есть, - равнодушно ответил он, кидая косой взгляд на Юнги, на плече у которого расположился хохочущий Хосок, и стремительно двинулся обратно к побережью. - Но ты же хотел корейской еды… - вдогонку ему воскликнул Хоби, сбиваясь из-за того, что резко потерял опору в виде плеча Юнги, так как тот бросился вслед за Чимином. - Не думаю, что они будут есть с нами! - тут же перевел на себя внимание Тэхен, уже подталкивая всех в противоположном направлении. - Но мы не можем бросить их одни… - начал было Хосок, но Тэхен не дал ему закончить, беря под руку и волоча за собой. - Не неси чепухи, у них медовый месяц! Наверняка они мечтают побыть наедине! - восторженно заголосил Тэхен, почти насильно заставляя всех разойтись. Хосок хотел было сказать что-то ещё, но тут в разговор вступил Сокджин, и вскоре громкая толпа скрылась в глубине острова.

***

- Черт возьми, что не так, Чимин! - нагнал блондина Юнги. - Не понимаю, о чем ты! - больше не скрывая раздражения, бросил в ответ Пак, ускоряя шаг. Юнги закатил глаза и ускорился тоже. - Ты уже несколько дней ведёшь себя очень странно, но не говоришь, что не так, и это буквально через пару дней после свадьбы! Тянет на сюжет тупой комедии, честное слово! - с долей шутки, проворчал Юнги, поравнявшись с Паком. - Тогда отвали от меня, и иди заверши ее, - злясь от слов Юнги ещё больше, почти выплюнул Чимин, даже не покосившись в его сторону и ускоряясь ещё. Юнги тяжело вздохнул, чувствуя, как собственные лёгкие подводят его в этой гонке, и, собирая всю волю в кулак, перешел на бег, чуть обгоняя Пака и перекрывая ему путь. - С каких пор мы общаемся, как герои мелодрамы? - упираясь руками в чужие плечи, потребовал ответа Юнги, пытаясь поймать взгляд Чимина. Тот сначала слабо сопротивлялся секунду, но затем сдался и поднял на Юнги глаза. - У тебя что ни слово, то мелодрама и комедия. Пора заканчивать так много смотреть телевизор, Юнги-ши, это тебе явно не идёт на пользу! - отчеканил он, скидывая чужие руки со своих плеч, и спешно огибая Юнги, но тот в последний момент перехватил его руку, тем самым заставляя развернуться на сто восемьдесят градусов и снова посмотреть себе в лицо. Чимин уже было открыл рот, чтобы снова возмутиться, но Юнги больше не мог слушать эти витиеватые намеки, так Чимину несвойственные, он решил идти старым и проверенным способом - тараном. Со стороны это наверняка выглядело как в типичной романтической комедии, потому что ни Чимин, ни Юнги такими "порывами" никогда не отличались, находя компромисс словами, но сегодня что-то явно пошло не так. Юнги немного неловко, но все же спешно столкнулся с Чимином губами, прерывая его очередной возмущенный монолог, и попытался поцеловать. В идеале, жёстко, ну, или на крайний случай, страстно, но получилось почему-то, как обычно, очень мягко и чувственно. Чимин, в свою очередь, как ему и положено, первые пару секунд пытался вырваться, но выглядело это так же нелепо, как и попытки Юнги быть жёстким. По итогу, оба они уже через пару секунд оставили попытки играть в драму, и просто привычно провалились друг в друга, самозабвенно целуясь на фоне заходящего солнца, и останавливаясь только для того, чтобы сделать очередной вдох. - Ты объяснишь, что всё-таки случилось? - когда лёгкие уже нарывало от недостатка кислорода, с явной неохотой отстранился Юнги, тыльной стороной ладони оглаживая румянец на щеках Чимина. - Я просто ревную, Юнги, - прямо и открыто, как, собственно и всегда, ответил Чимин, мягко улыбаясь на чужое прикосновение и даже немного прикрывая глаза. - Ты сейчас шутишь? - неверяще фыркнул в ответ Юнги, отмечая про себя, что Чимин из-за этого напрягается, - К кому меня вообще можно приревновать? - А ты не догадываешься? - как-то невесело полуулыбнулся Чимин в ответ. А Юнги правда не понимал. Он судорожно прокрутил в голове последние пару дней, но не нашел ни момента, когда он говорил бы кому-то комплимент или, скажем, в шутку флиртовал. Он вообще не по этой части, чаще всего он настолько безэмоциональный кирпич, что ревновать его можно только к кровати. Хотя, надо признать, во время этого отпуска, он живее обычного, но оно и не удивительно, всё-таки у них с Чимином аля медовый месяц, кроме того нежданная встреча с Хосоком волей неволей приподнимает настроение… - Только не говори, что все дело снова в Хосоке, - наконец, догадался Юнги, проводя некоторые параллели и признавая, что он был немного узколобым в последнее время. - Ты выглядишь таким живым рядом, с ним, - пожал плечами в ответ Чимин, - Мне иногда кажется, что ты недооценил свое к нему восхищение. В плане, вы общались очень близко, пока не появился я, отпугивая тем самым тебя от Хосока. Вполне вероятно, что вы были бы вместе, если бы я не влез... - Чимини, я все ещё надеюсь, что это просто шутка такая, - уже совсем не насмешливо, а даже с некоторой тревогой в голосе, качнул головой Юнги, подцепляя указательным пальцем чужой подбородок и заставляя посмотреть себе в глаза, - Потому что если ты всерьёз думаешь, что я с тобой только потому что не вышло с Хосоком, то я подаю на развод. Юнги вроде и сказал это шутя, вроде и посмотрел тепло и ласково, но на душе у Чимина все равно стало паршиво и тревожно. Он втянул в лёгкие побольше воздуха и решительно отстранился от рук Юнги. - Это не шутка, хён, я хочу, чтобы ты всерьёз подумал об этом. То, что происходит между нами вполне может оказаться привычкой и нежеланием перемен, вот только я так жить не хочу. - Да причем тут привычка и нежелание перемен? - искренне не понял Юнги, чувствуя, как с каждой секундой воздух вокруг них начинает накаляться. - При том, - многозначительно ответил Чимин, с явным намерением так и закончить разговор, но Юнги яростно рыкнул на это, не позволяя Чимину отвернуться. - Ты можешь выключить психолога хоть на минуту и просто четко сказать мне, что тебя тревожит, и как я могу это исправить? - сквозь сжатые зубы, процедил Юнги, уже не скрывая раздражения. Его безумно привлекала и одновременно с этим жутко бесила эта черта Чимина - анализировать буквально каждый чужой шаг и делать из этого выводы. Иногда слово - это просто слово, а не вырвавшийся из груди крик о помощи. - Меня тревожишь ты. Твое непривычное оживление в последнее время. Я не вижу явных причин происходящему, кроме появления Хосока, и если дело в нем, то меня тревожит именно это. Я предполагаю, что у тебя могут быть к нему чувства. Не явные, но задушенные накорню, и сейчас дающие о себе знать. И я хочу, чтобы ты подумал об этом. Всерьез. Без уверений,что все не так, и мне просто показалось. Просто несколько дней понаблюдал за собственными ощущениями и сделал выводы. И сообщил мне, что бы не решил, - холодно отчеканил Чимин, смотря в глаза Шуге прямо и спокойно. Словно его это все не касалось. - Такими словами ты словно толкаешь меня в объятья другого, - не выдержал отстранённости Юнги, чувствуя, как слова начинают сочить драмой, но не в силах больше оставаться равнодушным. -Если у тебя появляются такие мысли, значит нам точно нужен тайм-аут, - парировал Чимин, делая пару шагов назад, чтобы оказаться на расстоянии от Юнги, - Я не злюсь, и ты не злись. Просто отнесись к этому всерьез, и проведи время с пользой. Я поживу отдельно пару дней. Больше Чимин ничего не сказал, разворачиваясь на носках и спешно удаляясь с пляжа, пока Юнги недоуменно хлопал глазами ему вслед.