Дьявол, что внутри меня

POV Третий Рейх Капли дождя с огромной скоростью разбиваются о стекло. Раскаты грома то и дело заставляют замереть от ужаса, насторожиться. А вместе это всё просто ад для моих ушей и разума, который покидает меня при каждой вспышке молнии. Вокруг темно, совсем ничего не вижу. Но зато слышу размеренное дыхание СССР и чувствую, как его руки прижимают меня к его груди. Я только заметил, что тоже обнимаю Союза, и было приятно осозновать, что сейчас лежишь в обнимку с тем, в кого к сожалению влюбился. Помню, как ещё сначала говорил себе сторониться Совета–может так быстрее разлюблю его, но я вопреки своим-же словам так близко с русским на данный, да и не только момент. Взаимность возможна? –Надеюсь. Даже не ожидал, что как-нибудь снова произнесу это слово хотя-бы в голове, ведь надеяться хоть на что-то положительное в своей жизни меня разучила судьба. Только сейчас я понял, что зима в этих краях какая-то дебильная, и это мягко говоря. Да, я понимаю, что морозы не должны были наступать так рано, вот наверное дождь и идёт. А если прислушаться, то это возможно вообще град. Да кто его разберёт? Морозы в самом-то деле наступили неделю назад, пошёл первый снег. Тоесть это было примерно... в самом начале зимы?! Ну я вообще отстал. Получается только осень прошла, так сразу и снег свалился. Вот раньше об этом даже и не задумывался. Странно. Гром решил не оставлять меня и мои нервы в покое. Ну, если признаться честно и не храбриться перед самим собой, то я очень боюсь грозы и того самого злосчастного грома. Так что поспать мне похоже не выйдет. Я постарался успокоиться и не дрожать, как листкик на ветру. Прижавшись сильнее к крепкому телу Коммуниста, я стал чувствовать себя намного спокойней. Голова сильно болит, в висках пульсирует, очень жарко. На последнем я заострил внимание. Еле как вызволившись, с неохотой из объятий Совета, я с таким-же трудом встал с кровати и направился к шкафу, который был буквально напротив меня в углу комнаты. Когда я уже добрался до цели и начал отворять двери шкафа, раздался тихий, противный, режущий мне уши скрип. И похоже не только мне: Союз что-то промычал себе под нос, белое кошачье ушко немного дёрнулось. Затем он перевернулся на другой бок и продолжил спать. Я в поисках домашней футболки был совсем как в тумане–глаза привыкли к темноте, но не до конца. Всё тело жутко ломило. Да, в обнимку с этим русским спать конечно приятно, но само положение похоже было неудачным. Да и к тому же болезнь возможно тоже как-то способствует. А вот раны это вообще дело отдельное, там всё предельно просто–жуть как болит. Я порылся в шкафу и на ощупь нашёл свою длинную домашнюю футболку,а затем и шорты до колен. Ну вот и отлично,теперь только остаётся это всё надеть, а главное бесшумно. Я закрыл дверцы шкафа, они снова издали характерный скрип, что я аж скривился в лице. От Союза послышалось мычание, он повернулся на бок в мою сторону. Я уселся на кровать и снял с себя одежду,принялся надевать футболку. Ну,думаю ничего страшного,что я переоденусь тут,я-же быстро,главное кошару не разбудить. Только я об этом подумал,как СССР подал голос. –Эй,Рейх,ты куда свалил. Спи давай.–сонно сказал Коммунист,не открывая своих глаз. Я на нервах,дрожа быстрее напялил на себя футболку. С шортами было проделано тоже самое,и я быстрее лёг на кровать и накрылся пледом,после чего меня к себе приятнул Советский. POV Третий Рейх End •Спустя одну неделю• (Да, я писала каждую мелочь в одном дне, а тут пропускаю целую неделю. Просто я как-то подзакалебалась, так что ВОТ. В этом вся я :3) Каждый день проходил спокойно, без происшествий. Большую часть времени Нацист спал, а Совет ухаживал за "больным" и просто занимался всякими домашними делами, читал книги, проще говоря находил себе занятие. В воскресенье Рейх уже почти поправился, и он вместе с Союзом сходил за формой. Вы бы видели, как загорелись его глаза, когда он забрал новенькую, чистенькую, отглаженную форму. ФИ с СССР были рады увидеть такую реакцию от обычно мрачного Третьего, а в голове лишь была мысль "Ну право, как ребёнок". Эта была большая победа–он наконец испытывает что-то! Пустоту заполнили хорошие позитивные эмоции. Теперь тепло на душе было всем без исключения. Так же старую бедную форму, которую Нацист носил уже много лет привели в порядок. (Для тех, кто беспкоился за многострадальческую форму Рейха :D) Понедельник–день тяжёлый, и наши герои этим словам без умолку внимали... POV СССР Я проснулся опять в кровати Рейха. Хех, я незаметно прокрался к нему в кровать с прошлого понедельника и так-же незаметно проспал в ней до этого. Времени до будильника было ещё много, но я решил не разлёживаться и приготовить завтрак. Я нащупал на тумбочке свой телефон, включил его и вырубил будильник–потом сам эту соню разбужу. Тихонько я встал с кровати и на цыпочках направился к выходу. Миссия выполнена–обошлось без происшествий. Я уже спокойным шагом пошёл на кухню. Вскоре эта комната наполнилась приятным запахом блинчиков. Пока я накрывал на стол и убирал все последствия готовки, в голове только и были мысли о Немце. Ещё неделю назад казалось, что на вечеринке всё должно пройти гладко, но сейчас закралось сомнение. Я переживаю за то, чтобы всё было хорошо. А если всё будет не так? А если он опять закроется в себе? Всё, Союз, хватит уже нагнетать, всё пройдёт просто отлично! Да и вообще, мне раньше такое не было свойственно, ходил спокойный, как удав, а тут какая-то вечеринка. Хотя, это можно оправдать тем, что я люблю Рейха. Да-да, прошла неделя, а чувства не прошли. Ну правильно. Куда они должны были испариться, если я с ним был на протяжении этих дней и даже делил одну кровать? –Правильно, Союз. Никуда! Ладно, пора успокоиться, что-то я правда какой-то дёрганый. Все дела закончены, теперь можно идти будить Наци. Зайдя в спальню, я увидел Рейха, который заправлял кровать. Поскольку она очень большая, Третий бегал из угла в угол, чтобы наконец-то ровно постелить такое же огромное одеяло. Я кашлянул в кулак, дабы привлечь внимание. –Давай покажу, как работают профессионалы!–в шутку сказал я и взял за два угла одеяло сразу же обеими руками. Одно движение–и готово. То же самое было проделано и с покрывалом. Я подошёл к Фюреру, который смотрел на меня сонным и непонимающим обиженным взглядом. –Да ладно тебе, я ж пошутил. –после этой фразы Фриц сразу выдал своё настоящее мнение. –Я-то понял. Спасибо! –он улыбнулся, не показывая клыков–Я чувствую чем-то вкусненьким пахнет. Ты уже и завтрак приготовить успел? –Третий удивлённо посмотрел на меня. –Ага. Так я проснулся ещё совсем давно. –я развёл руками–Когда солнечные лучи только начали проникать в эту "просторную" комнату. –сценически, с выражением и жестикулируя произнёс я. Рейх хихикнул в ответ. –Ну и что такого, что "просторная"? –таким же тоном сказал Нацист, парадируя мой голос и движения. –Да так, ляпнул просто. Пойдём есть уже, а то остынет. –Хорошо-хорошо, заботливая мамочка. –шутканул Нацист и последовал за мной. Как видите результат на лицо! Позитивный, всё время улыбается, шутит. Мы поели, Рейх помыл посуду, ведь была его очередь, а потом начали готовиться к собранию стран. Собственно самое обычное собрание, всё как всегда, но я уверен на сто процентов, что меня будут спрашивать, куда я пропал на целую неделю и тому подобное. Рейх зашёл в комнату и повелел не заходить. Переодеваться пошёл, стесняется. Такие мысли забавляют и заставляют воспринимать Нациста за представительницу женского пола, ну уж точно не мужчину. Ждал я недолго–из комнаты буквально через несколько минут вышел немец в своей форме, которую он сам, когда уже шёл на поправку успел подлатать. Никогда не замечал в нём этакой красоты, скажу прямо. Буквально всё украшает его в этой форме, делая из него хрупкую утончённую статуэтку. Но к образу ещё не хватало самой главной части–фуражки. Блестящие кожаные сапоги до колен–тоже неотъемлимая частица, и отсутсвие её бросатеся в глаза. Сейчас Нацист хоть и в своей форме, но без этих двух вещей смотрится более... как так выразиться? По домашнему что-ли? –Совет? Пойдём, а то опоздаем. –окликнул меня Фюрер. Видимо я на него в открытую пялился. –Да-да, пойдём. –я помотал головой, как бы вытряхивая ненужные мысли. Рейх напоминал чем-то лебедя:изящные грациозные движения, идеальный внешний вид, важно приподнятая голова, больше,чем ровная осанка, а походка была такой... такой... ну словно не идёт, а плывёт по воде. Нацист взял предмет обуви,сел на табуретку и начал кряхтя натягивать на ноги сапоги. Я даже знаю почему кряхтя–больное бедро. Сколько бы он мне не твердил,что он полностью здоров,я не поверю,ведь вижу как тот переодически начинает прихрамывать. От меня ему ничего не скрыть,от этого я сам не замечая того,расплылся в довольной лыбе,при этом так же смотря на Третьего. Неожиданно для немца, я подошёл к нему,взял сапог и аккуратно надел на ногу Фюреру. Нацист опять отвернулся и покраснел. Мило. То же самое было проделано и со вторым сапогом. Тут я вспомнил одну вещь, которую ещё давно хотел сделать. Я скорее побежал на кухню, залез в нужный шкафчик и отыскал там пластырь. Рейх вообще не сказал не слова и сидел "с румяной корочкой" в оцепенении. Не успел он опомниться, как я снова наклонился к нему и аккуртно налепил ему пластырь на переносицу, где красовалось самая глубокая рана.