Like a Magnet

***

Утро обоих началось примерно... В обед. Оба спали в кровати, явно не предназначенной для двоих. Мужчина подмял под себя девушку, носом уткнувшись в русые волосы, корни которых уже отросли и имели привычный зеленоватый оттенок. Стейси же мирно сопела ему в ключицы, не желая отдаляться от теплой кожи. Первым проснулся Джеймс, услышав стук в двери. Давно их никто не беспокоил, но он был уверен, что это та самая любознательная соседка. Он легонько пнул девушку в бок, чтобы та проснулась, потому что он не имел ни малейшего желания спускаться вниз и разговаривать с ней. — Что такое, Джеймс? — сонно промурлыкала она, раздирая глаза. Мышцы немного побаливали после вчерашнего. Невец явно отвыкла от физических нагрузок. — Там твоя подруга, кажется. Выпутавшись из цепких объятий, девушка размяла шею и ступни, свесив их с постели. Подошла к зеркалу и внимательно разглядела своё лицо. «Мда-уж. Надо хотя бы умыться для приличия». Она прытко ускользнула в ванную и несколько раз окунув лицо в холодную воду, поплескала себя по щекам, пытаясь придать им естественный румянец. Вернувшись в комнату, Стейси натянула брюки и кашемировый зелёный свитер с высоким горлом, тщательно пряча следы вчерашней пылкости. Мазнув по губам бордовой помадой, она оставила Джеймса и поспешила вниз. — Приветик! — как и в прошлый раз, жизнерадостно поприветствовала Алин. На ней была прежняя персиковая куртка, а под ней бежевый спортивный костюм. — Я опять не вовремя? — Нет, всё в порядке, — замялась Невец, открывая дверь пошире и пропуская девушку. — Ночью мучала бессонница, поэтому я слегка... э-э, помятая. — Надеюсь, бессонницу зовут Джеймс? — хитро ухмыльнулась Алин, стягивая куртку. Стейси лишь неловко ухмыльнулась, оставляя соседку без ответа. Такие вещи были слишком личными, чтобы обсуждать их с малознакомой девушкой. Она прошла на кухню, попутно отрисовывая в своей голове её последний внешний вид, чтобы вспомнить, не оставили ли они на ней что-то «необычное». — Чаю? — предложила Невец, не дожидаясь ответа и доставая керамические кружки. — Да, черный. Мутантка неторопливо заварила чай, но чувство нарастающей тревоги не покидало её. Она всё списала на то, что просто стоит спиной к Алин, которой пока ещё не было поводов доверять. Очевидно, что это был посредственный аргумент, в который она и сама не сильно верила. — Что у вас нового? — Алин достала из своей сумки торт и принялась его распаковывать. Невец улыбнулась, ведь так давно не ела торты, тем более её любимый, медовик. «Алин знает, как подкупить меня». — Ничего особенного. Я работаю, так что ничего интересного. Несколько раз прогуливалась к морю, оно просто чудесное. Жаль, что сейчас холодно, так бы с радостью искупалась, — принялась рассказывать девушка, разрезая медовик на куски. Приятный запах пряностей и меда уже добрался до её носа и она уже представила, как коржи будут таять во рту. — Это да. Летом, тут, на отшибе не слишком много людей. Пляж недалеко отсюда — безлюдный. Так что можно свободно купаться целыми днями. Что-то в лице женщины теперь казалось жутковатым и неестественным. То ли ненастоящая улыбка, то ли искусственный блонд. Её мимика казалась напряжённой, будто все эмоции с трудом натягивали на лицо. — Может, сегодня хочешь прогуляться? Или твоё пальто всё ещё в химчистке? — спросила соседка, накалывая торт на вилку. Так и застыв, она выжидающее смотрела на Стейси. У Невец прошелся мороз по спине. Такой безобидный вопрос, но он насквозь был пропитан желчью и сарказмом. Глаза Алин ядовито взблеснули, но она тут же моргнула и переменилась в лице. Вернулась в прежний образ милой соседки. Предложение было хорошим, Стейси хотелось прогуляться к морю, сделать пару зарисовок, подышать воздухом. Хоть женщина напротив и вызывала подозрения, Невец не видела в ней существенной угрозы. На кухню вошел Барнс, уже одетый в привычную кофту с длинным рукавом и перчатки. Он выглядел свежо, будто и не проснулся десять минут назад. — Привет всем, — кинул он и в его тоне мутантка уже слышала долю напряженности. Он подошел к Стейси почти вплотную и наклонился к её уху. «Ты не пойдешь никуда с ней», — шепотом приказал он. — Дорогая, ты помнишь, что нам с тобой сегодня нужно съездить за лекарствами? — Конечно, — не выдавая нервозности, улыбнулась Невец. — Алин, прости, но сегодня тоже придется отказать. — С сожалением поджав губы, вздохнула она. — Ничего, не в последней же раз видимся, — рассмеялась соседка. — Ну, что ж, тогда не буду вам мешать собираться. Приходите и вы в гости, а то я уже кажусь навязчивой. Как раз с мужем познакомлю вас, — женщина начала собираться, направляясь к коридору. Джеймс кивнул головой, опершись спиной о столешницу и неотрывно провожая Алин взглядом к выходу. Он пристально смотрел за девушками, что прощались у двери, сосредотачивая внимание на каждом движении Алин и прислушиваясь к словам. Он видел, что соседка с его появлением начала нервничать, дыхание участилось, а руки теперь суетливо теребили шнурки на куртке. — С ней что-то не так, или я паранойю? — нахмурила брови Невец, возвращаясь на кухню, к медовику. — Она не похожа на шпионку, слишком нервничает. — Заключил Барнс, усаживаясь напротив девушки и делая глоток из кружки чая, к которой Алин так и не прикоснулась. — Мне тоже так показалось. Может новичок? — предложила Невец, запихиваясь тортом. — Это неважно. Нам в любом случае, нужно уезжать отсюда и как можно скорее. — Джеймс озвучил это, как само собой разумеющееся. Девушка подняла на него взгляд, будто желая вербального подтверждения его слов. Она понимала, что мужчина прав и это хорошее решение. Нельзя на одном месте долго засиживаться, когда вы в бегах. Однако она уже настолько привыкла к этому дому и прониклась сантиментами к нему, вспоминая, сколько всего здесь произошло. Не хотелось покидать такое уютное место. — Вещи нужно начинать собирать уже сейчас? — грустно спросила она. Торт уже был не таким сладким, а горечь от корицы неприятно пощипывала язык. — Да. — Без тени сожаления ответил Джеймс.

***

Захлопнув багажник машины с их вещами, которые уместились в три больших рюкзака, Стейси медленно поплелась на переднее сидение. Она не знала, куда они отправляются, Барнс не охотно посвящал её в планы. Да и это было ей не интересно. После вчерашней ночи он снова был холодным и отрешенным. Сейчас Невец это было особенно неприятно, ведь так хотелось хоть немного внимания и поддержки. Кочуя с ранних лет жизни, это стало её темпом жизни — вечные переезды, перелёты, новые квартиры, дома, окружение. Колесо её жизни неумолимо крутилось, не давая как следует привыкнуть к стабильности и новой среде. Ей не было тяжело, совсем нет. Она просто не знала, как может быть иначе. Но в этой вечной суматохе, хотелось хоть какой-то константы. Хоть какую-то мелочь, что оставалась бы неизменной всегда. Джеймс уселся за руль, даже не взглянув на девушку. Сейчас его мысли тревожило лишь одно. Её безопасность. Он готов был увезти её хоть в Антарктиду, только бы быть уверенным, что там ей ничего не грозит. Кто он такой, если после стольких убийств не сможет защитить одного единственного человека? Бесполезная машина, без права прощения. Он получила сообщение, о том, что его дело уже на рассмотрении и в течении несколько месяцев будет приговор суда. По тексту от Нат, было понятно, что он будет в его пользу. Однако в любом случае возвращаться в Америку пока ещё было рано. Переждать это время он планировал в Бухаресте. ... За окном уже опускалось солнце, а Стейси всё также уныло рассматривала деревья за окном. Подперев щеку рукой, она сидела в наушниках и слушала любимую Нирвану. Покачиваясь в такт музыке, знакомые ноты басовой гитары вовлекали её в водоворот мыслей. Словно во время медитации она сосредотачивалась на своих ощущениях. Силы теплым родником едва бились под грудной клеткой. Раны на руках и вокруг браслетов уже почти зажили, наручи уже не приносили былой боли. А может, она просто свыклась с ней. Сейчас она возвращается к жизни и сверхспособности возвращаются к ней, заживляя плоть и кости. Но темная сторона Стейси Невец упорно молчала. За всю дорогу, а это больше двух часов — они не говорили. Джеймс ехал объездным шоссе, чтобы поменьше пересекаться с живыми дорогами и людными местами. — Что ты слушаешь? — сквозь громкий голос Кобейна послышался вопрос Барнса. Девушка убрала один наушник с уха, поворачивая голову к мужчине. За время в пути ему удалось немного расслабиться. — Where Did You Sleep Last Night*, — хмыкнула Стейси. — Это Нирвана, известная рок-группа. Правда, её принято считать музыкой для подростков пубертатного периода. Но мне нравится. Хочешь послушать? Джеймс одобрительно кивнул. Мутантка выдернула шнурок наушников и добавила громкости на телефоне. Она улыбалась, будто ребенок, решивший показать другу найденную разноцветную стекляшку необычной формы. — Where the sun don't ever shine. I would shiver the whole night through, — тихо подпевала Невец, прикрыв веки. Джеймс взглянул на неё, улыбнувшись про себя. Заходящее солнце переливалось на её коже и придавало лицу розовато-желтый оттенок. Не сказать, что музыка ему понравилась, но слушать гитарный аккорды и разделять со Стейси такое чистое мгновение удовольствия безусловно его тешило. Дослушав песню, девушка выключила телефон и с интересом развернулась к Джеймсу. — Ну, как тебе? — искренне поинтересовалась она. — Ты была права. Звучит, как юношеский максимализм. — Стив сказал примерно то же самое, — прицмокнула она языком, немного расстроившись, что Барнс не остался в восторге и не начал поклоняться гранжу сиюминутно. — Не забывай, мы из другого поколения. И слушали другое. Для меня непривычно слушать подобное, так что не воспринимай на личный счет, — объяснил он, позволив себе что-то похожее на улыбку. — Ладно, спишем всё на старческую консервативность. — Я не консервативный, — буркнул мужчина. До Бухареста оставалось каких-то полчаса и обстановка в машине явно перестала быть такой тоскливой. — То есть, «старческий» тебя не смутило, да? — едва сдерживая смех, Стейси закинула наушники на заднее сидение и достала бутылку воды. — Это хотя бы частичная правда. — Он снова перевел взгляд с дороги на девушку, что жадно опустошила половину бутылки. Рассматривая её влажные губы, он мысленно вернулся во вчерашнюю ночь. В темной комнате её губы были почти бордового оттенка, их хотелось укусить, как спелую сливу. Хотелось, чтобы она снова прошептала его имя так блаженно, будто только он способен утолить её жажду. — Прекрати так пялиться на меня. Я знаю, что ты сейчас себе там представляешь, — хитро оскалилась Невец, закрывая бутылку. — Как там Якуб? — ни с того, ни с сего поинтересовался Барнс. Идентифицировать свою эмоцию к этому человеку он вряд-ли бы смог. Ближе всего, было презрение. И немного ревности. Его злило, что даже сегодня утром, после произошедшего, она говорил с ним. И как всегда, довольно мило. — Как там Рут? — с вызовом вскинула бровь Невец, не испытывая ни капли стыда. Наверное, не стоило каждый раз тыкать его носом в это. Но это приносило ей толику удовольствия, наблюдая, как Барнс начинает нервничать. Не часто такое увидишь. — Я с ней не общаюсь, — спокойно ответил он, чувствуя, как напряглось тело. Эта тема и вправду ему не нравилась. Однако признать это — равно уступить Стейси, которая использует любой удобный случай, чтобы использовать это. Хотя и сейчас она не брезговала напомнить об этой ситуации при ближайшей возможности. — Да ну? «Привет, Рут. Всё хорошо. Как твои задания?», «Привет, да, я всё также. Как твои тренировки?», «Привет, Рут. Я вот только закончил читать "Красное и чёрное". Не согласен с тобой, книга переоценена». Мне продолжать? — с азартом в глазах перечисляла девушка отрывки из их переписки. Да, это было грязно, неправильно и неуважительно по отношению к Джеймсу. Невец никогда не считала себя иконой благодетели и уж тем более не упускала возможности узнать что-то личное из жизни других людей. — С твоей стороны, это как минимум низко. И когда ты прочитала? — он недовольно вздохнул. — Когда ты уезжал «по своим делам». Ты забыл тогда телефон на подоконнике в коридоре. На будущее, советую сделать пароль посложнее, чем день рождение Стива. Слишком предсказуемо, — и не думала краснеть мутантка. Она говорила об этом с такой легкостью, что Джеймса это злило ещё сильнее. Так по-хамски влезать в его личное пространство ещё никому не удавалось. — Я не храню там ничего важного. Так что даже если найдут, ничего интересного не отыщут, — он не хотел говорить это как оправдание, но из контекста их диалога это прозвучало именно так. — Да, мне так-то всё равно. Просто играю по твоим же правилам. Как видишь, пока что выигрываю, — пожала плечами и снова отвернулась к деревьям. — Ну да, как же, — саркастично бросил Барнс. Он никогда особо не любил такие споры, но сейчас это было весело и льстило ему. — Настолько всё равно, что ты перечитала нашу переписку, надеясь успокоиться. Помогло? — Мне не за чем успокаиваться, — всё также равнодушно парировала Стейси, хотя внутри уже разгоралась злость. И это была злость, от того, что Джеймс был прав. Она настолько тревожилась по этому поводу, что её нужны были ещё подтверждения того, что Рут всего лишь неудачное совпадение, стечение «звезд» и «не тех» обстоятельств. — Я и так знаю, что мне не стоит волноваться по поводу Хоукинс. — Ты как дитя малое. — Покачал головой мужчина, съезжая с трассы и притормаживая. — Стейси, тебе не за чем волноваться, правда. — Джеймс развернулся к девушке, живой рукой прикасаясь к её пальцам. — Она просто ещё слишком неопытна и я перед ней в долгу. Мы общаемся, но ничего более. Я не хочу перед тобой оправдываться, это правда унизительно. Я здесь, с тобой, не с ней. И это мой выбор. Так что, прекрати, пожалуйста, подобные сцены. Девушка растерялась от подобных слов. С уст Джеймса это звучало слишком... Желанно? Это было откровением, признанием, но не в любви. Это было признанием в однозначности и привязанности. — Я не рассматриваю Якуба ни в каких отношениях, кроме дружбы. Я просто с ним общаюсь, потому что мне необходимо общество, разговоры с кем-то помимо тебя. Ощущение причастности к «гражданскому» миру. Я нарочно иногда с ним разговариваю, чтобы получить хоть немного эмоций от тебя, — созналась Невец, опуская глаза. Всё-таки она не ребенок и мужчина был прав. Мысли читать он не умеет, потому надо говорить словами. — Глупая. — Только и сказал он на всё это. Смешно было слышать, будто Стейси считает, что он не испытывает к ней никаких эмоций. В то время, как Джеймсу стоило больших усилий и твёрдости, чтобы не выдавать себя. Притянув её к себе, он аккуратно прикоснулся к губам девушки, оставив всего лишь невинный поцелуй.