Like a Magnet

POV Джеймс Барнс Я нес её холодное тело к большому белому зданию колониального стиля, что было запрятано среди густых деревьев. За мной молча шагали остальные ребята, которые были в том кафе. Сухая прошлогодняя трава тихо хрустела под ногами, а ветер трепал волосы. Её худое бледное лицо было безмятежным. Казалось, что она просто уснула и вот-вот улыбнется не открывая глаз, тихо промурлычет «Дже-е-еймс» и откроет их. Девушка с коротким каре остановилась, кончиками средним пальцев проводя от запястий по фалангам. Тихий шелест и я не заметил как оказался перед входом в белое здание. Почти такое же к которому мы шли, но с другими окнами и симметричным фасадом. Я вошел в широкие деревянные двери, что предо мной открыл Анри и девушка с пепельными волосами. Я не знал их имен, но чувство общей скорби безмолвно связало нас тугими стропами. Подняв взгляд, я увидел помещение, которое казалось намного, намного больше, чем снаружи. Длинный темный коридор, по обе стороны которого в ряд располагались высокие двери темного цвета. Выходившие люди боязно выстраивались в две длинные шеренги вдоль стен. Они неотрывно смотрели на тело Стейси в моих руках. Они шептались. Остановившись, я напрягся, рассматривая их. Это были не люди. Это были мутанты. Некоторые вовсе не были похожи на людей, но они горько осматривали Невец, осознавая всё без слов. Невысокий парень слева от меня, скрестил руки, будто изображая птицу и опустил взгляд в пол. Его примеру последовали и другие, поднимая руки вверх в странном жесте, который мне был непонятен. Больше сотни мутантов склонились. Ступив дальше по коридору я кожей ощущал их благоговение перед девушкой. Они отдавали ей честь. Молча, но это было громче любых речей. Она коснулась жизни каждого из них. Невец не рассказывала о своем прошлом, но сейчас я понимал, как много она отдала этим людям. А я всё также нес её тело по темному коридору.

***

Спустя несколько дней Зофья и девушка с рыжей копной волос, что были собраны в неаккуратный пучок не отходили от постели Стейси. Офелия, девушка с огненными волосами, тоже была лекарем, но иного характера. Из их объяснений, Барнс сделал вывод, что их силы, как отпечатки пальцев — очень индивидуальны и почти никогда не встретишь одинаковые. — На кой черт тебе его пиджак?— отчаянно крикнул Барнс, поднимая с пола бездыханное тело Невец. Нервы у всех были на пределе, никто уже не сдерживался в высказываниях. Им определенно стоило остыть, иначе второй бойни не избежать. — Потому, что ради этого Стейси сюда пришла! К твоему сведению, это единственное, что может её спасти, — в ответ прошипел Анри, роясь в пиджаке Оливера. Наконец-то найдя нужное устройство, он облегченно вздохнул. В несколько шагов пересек бар, огибая сломанный стол, он остановился напротив Джейса. Приложив сенсорный дисплей к её наручам, он ввел несложный код. Они тихо скрипнули, открываясь и спадая с тонких рук. Офелия, когда к ней принесли тело Стейси только напряженно стиснула губы и нахмурилась. Надев кожаные длинные перчатки, она всех выгнала из комнаты, что напоминала отдаленно госпиталь. Джеймс наблюдал, как она тщательно задернула плотные шторы и комната погрузилась во мрак. — Я не оставлю Стейси, — громче обычного рыкнул он, возвышаясь на койкой, где лежало окровавленное тело. — Если не исчезнешь отсюда сейчас же, превратишься в пепел, — ожесточённо бросила Офелия, становясь напротив. — Хочешь испытать судьбу, умник? Её острые черты лица исказились ещё больше, а рот приоткрылся обнажая острые клыки. Она вытянулась, как струна, будто пытаясь внушить больше страха. Джеймс бросил на неё холодный взгляд и вышел, громко хлопнув дверью. Несколько часов подряд он наблюдал, как из тонкой щели между дверью и полом проливался темный свет. До этого дня ему казалось, что темнота не может ничего излучать. Тут он ошибался, пристально разглядывая, как темная полоска, будто сверкает сильнее. Темная тень, будто зыбкая материя густо заполняла пространство возле дверного проема. Он слышал громкий шёпот, который наводил жуть и будто звучал по сторону живого. Примерно также он представлял себе голос Аида, когда слушал в детстве сказки мамы. В тех сказках добро всегда побеждало зло. Честность побеждала хитрость, а добродетель укладывала на лопатки гордыню. Офелия вместе с Зофьей вышли из комнаты, когда на улице уже давно стемнело. На холодный кафель тонким лучем падал свет луны, а Барнс всё также сидел на том месте. Рыжеволосая девушка пронеслась мимо него, как ураган, запираясь в другой двери. Из туалета он услышал её протяжный стон и то, как её вывернуло наизнанку. — Она блюет? — удивленно спросил мужчина, кивая на закрытые двери и поднимаясь на ноги. — Да. Сопутствующий ущерб её способностей, — ответила Зофья, подходя ближе. Её голос был очень ослабленным и хриплым. Было слышно, с каким трудом ей даются слова. — Мы, целители, зачастую всегда отдаем большую часть своих сил, чтобы излечить других. Офелии не повезло ещё больше. Сил у неё больше моего, но платит она за это... Тоже больше. Впервые он полностью осмотрел Зофью. Девушка была ещё ниже, чем Стейси, с круглым лицом и большими голубыми глазами. Слушать её было приятно, она будто убаюкивала. Длинная зеленая юбка в пятнах крови скрывала пухлые щиколотки и округлые бедра. — Мы вернули её. Но она всё ещё без сознания, — продолжила она, — ей нужно время, чтобы восстановиться. Без наручей, я думаю, её силы быстро вернут в норму. — Я могу?.. — осторожно спросил Джеймс, всматриваясь в добрые глаза. В области сердца отлегла тяжесть, что всё эти часы давила на грудную клетку, не давая сделать полный вдох. — Да, конечно. Он обошел Зофью направляясь в комнату, где лежала Невец. Окна были открыты, впуская теплый весенний воздух и запах цветущего жасмина. Луна была сегодня полной и ярко освещала всё помещение. Припав губами к её левой руке, он ощутил легкое тепло. «Жива», — облегченно вздохнул он. Её отмыли от крови и следов от драки не было вовсе. Она не выглядела больной или раненой, наоборот, казалась здоровее чем несколько дней назад. Офелия и Зофья менялись, не оставляя Невец ни на секунду. Два дня, она всё также лежала неподвижно едва слышно дыша. Джеймс тоже не оставлял Стейси, даже ночуя на соседней кровати, что на его удивление была очень удобной. Он видел, как утром приходил Анри, но он так и оставался в дверном проеме, просто кивнув Барнсу и спокойно беседуя с Офелией. Он не улыбался, как обычно, но всё также ходил по зданию с гордо поднятым подбородком. За эти пару дней он удостоверился, что Офелия не такая высокомерная, какой показалась в их первое знакомство. В свободных кофтах и штанах при дневном свете она казалась совершенно обычной. Не шибко разговорчивой, но Джеймсу это даже было на руку. Сейчас не хотелось говорить ни с кем. — Поешь, — Офелия поставила перед ним тарелку с обедом. — Тебя я спасать не собираюсь. С этой фразы холод между поубавился и они даже несколько раз даже перекинулись парой фраз. — Зовут тебя как? — спросила девушка, вытирая прохладной марлей лицо Стейси. — Джеймс, — откликнулся мужчина, наблюдая за этим действом. — Ты не такой как мы, — Офелия сморщила нос, принюхиваясь к запаху Джеймса. — Американец. Ты artificiel*. — Да, я не с рождения такой. Вкололи сыворотку во второй мировой. С тех пор я стал Зимним Солдатом, — спокойно ответил Барнс. Он понимал, что ему здесь не доверяли, он был чужим. И имели полное право знать, обезопасив себя. Хотя, учитывая количество здешней концентрации сил, его бы быстро устранили. — Сожалею. — Только и сказала, Офелия, убирая миску с водой с прикроватной тумбы. Она громко вдохнула воздух в лёгкие, будто выброшенная на берег рыба. Это было в восемь вечера, Барнс это знал, потому что от скуки часто посматривал на настенные часы. На противоположной пустой стене они были единственным за что было зацепиться глазу. Офелия выронив из рук стакан, в секунду подбежала к Стейси. Натянув на руки те же кожаные перчатки, что и в день, когда принесли Невец, она схватила её за плечи и прижала к постели. — Как дела, моя весна? — Джеймс впервые увидел слабую улыбку на лице Офелии и был удивлен. «Она умеет улыбаться?..» — подумал он, но тут же переключился на тяжко дышащую Стейси. Джеймс не подходил к кровати. Он так искренне этого ждал, но сейчас тело парализовало. Он просто молча наблюдал, боясь сделать шаг к ней. Во рту пересохло, а желудок неприятно мутило. — Я... — потерянные глаза пытались охватить сразу всё, лицо Офелии, белый потолок. Она попыталась встать, но Офелия всё ещё держала мутантку за плечи. — Нет-нет, не торопись. Тебе здорово досталось, так что по-тише, — ласково говорила Офелия. Кажется, что про Барнса в комнате все забыли. — Я... Я думала, что умерла, — хрипло подбирала слова Стейси. — Это... частичная правда. Неужели ты думала, что мы так легко отпустим Блейз? — саркастично ухмыльнулась Офелия. — А Джеймс, он?.. — спросила девушка, всё так же смотря на Офелию. — Я здесь, — только и сказал мужчина, подходя ближе к ней. Девушка с трудом повернула голову влево и вздохнула. Она не улыбалась, но в глазах читалось облегчение и что-то издали похожее на спокойствие.

***

POV Джеймс Барнс После того, как она пришла в себя, я уже не ночевал возле её постели. Офелия прогнала меня, сказав, что нет толку мне тут просиживать штаны. Мне выделили комнату на третьем этаже. Небольшое помещения с тремя кроватями, одним большим шкафом и столом. На нем валялись ноты, потому что мой временный сосед играл на скрипке. Это был невысокий парень с темными вьющимися волосами, которые он состригал по бокам. Представился Алексом, хотя полное имя было Александр. Внешне ничего не выдавало, что он мутант, пока не наступали сумерки и его кожа не начинала светиться, как люминесцентная лампа. Как он пояснил, это и стало причиной по которой он здесь. Подвергать опасности родителей и младшую сестренку он не хотел и как только стукнуло восемнадцать — покинул отчий дом. Он довольно легко шел на контакт в отличии от других мутантов здесь. Больше ничем примечательным он не обладал и был совершенно обычным человеком. Но недостаточно обычным для общества. Большое окно выходило прямо на внутренний сад. Он был очень ухоженным, ведь днем там вечно кто-то копошился — высаживая растения и подстригая кусты азалии. Офелия поручила мне какую-то бытовую работу, чтобы «не даром хлеб ел». Я был не против, это помогало хоть как-то скоротать время и отвлечься от навязчивых мыслей. Вся эта территория больше напоминала пансионат: все знали своё место и были чем-то заняты. Никто никуда не торопился, во дворе бегали дети и царила атмосфера умиротворения. Оторванные от внешнего мира, это было их единственным безопасным убежищем. Я познакомился с Мэнди. Блондинка модельной внешности с голубыми глазами и пухлыми алыми губами. Если бы слово «очарование» имело физическое воплощение — это точно была Мэнди. Ни единого изъяна, будто пластиковая кукла. Такая бы имела большую популярность в обществе. Приковывала бы все мужские взгляды. Она крутилась на кухне, раздавая всем указания, когда я принес мешок с мукой. — Зимний солдат. Самый опасный убийца двадцатого века, — прощебетала она, скрещивая руки на груди. Рюши на зеленом ситцевом платье неаккуратно смялись под загорелыми руками. — Я Джеймс, — кивнул я, разворачиваясь к выходу. — Я знаю как тебя зовут. Думаешь, ты бы тут так спокойно расхаживал, не знай мы всю твою подноготную? — улыбнулась она. Не сказать, что улыбка была фальшивой. Просто она была будто не её, а просто частью гардероба, как и платье. По черепной коробке неприятно проскребли ногтями. — Меня не посвящают в ваши дела, да и мне без разницы. Как только Стейси поправится — мы уйдем, — как можно спокойнее ответил я. Проявлять агрессию к здешним людям было бы, как минимум невежливо. — Откуда такая уверенность, что она уйдет с тобой? — ухмыльнулась девушка и сделала пару шагов в мою сторону. Я инстинктивно развернулся в её сторону, наблюдая, как голубые глаза становятся ещё ярче. Сейчас она напоминала не куклу, а ангела. Она вселяла неведомый доселе трепет и ничтожность. Будто я стоял в середине огромного кафедрального собора, осознавая тщетность перед Богом. Хотя верующим я никогда не был, чувство преклонения удивительно быстро расплылось в голове прохладными импульсами. — Извини за плохие манеры, я Мэнди, — она протянула аккуратную руку. От чего-то захотелось прикоснуться к её, слегка загоревшей в весеннем саду, коже и я было подался навстречу, но в воздухе пронесся свист металла. — Даже не вздумай применять на нем свои штучки, — послышался грубоватый женский голос. Над рукой Мэнди повис знакомый кинжал, который серебристым лезвием отражал солнечные зайчики на кухне. Глаза Мэнди тут же потускнели и она снова показалась мне совершенно обычной девчонкой. Позади стояла Стейси и я не оглядываясь, по голосу, знал, какие искры она сейчас метает в сторону блондинки. — Не смей к нему прикасаться, — продолжила Невец, ужа становясь на равне со мной. Они явно понимали больше чем я, а я так и остался истуканом пялится то на одну, то на другую. — Ещё раз увижу такое и ты не своей шкуре прочувствуешь, как закаляется сталь. Поняла? — Стейси в привычной ей манере приподняла подбородок и вернула кинжал в свою руку. — Я вижу, тебе уже значительно лучше, милая, — будто ни в чем не бывало, улыбнулась Мэнди, возвращая руку в карман платья. — Рада тебя видеть. А по поводу Барнса, я думала, он просто твой друг. Так что не воспринимай на личный счет, просто новые лица — это всегда что-то интересное. — Увы, не могу разделить твоей любви к «дружескому перепихону», — пожала плечами Стейси и прошла мимо Мэнди к подставке с посудой. Она выглядела свежо и очень даже здоровой. Уверенный шаг, без привычного пошатывания. Руки больше не тряслись, когда она взяла кружку и налила себе воды из кувшина, а привычная бледность сменилась на легкий румянец. Зофья и Офелия действительно были волшебницами. — Мне стоило хотя бы попробовать, — неловко поджала губы Мэнди и вернулась к готовке. — Он мой. Больше повторять не стану, — спокойнее сказала Невец, оставляя кружку на том же месте. Она победоносно прошла мимо блондинки левой рукой слегка задевая мою руку. Я счел это знаком и последовала за девушкой в коридор. — Тебе стоит аккуратнее обходиться с этими людьми. Порой ты себе и представить не можешь, какую силу они в себе таят, — теперь улыбаясь говорила Невец, бодро шагая вдоль длинного помещения. — А Мэнди? — спросил я, в голове уже примерно очертив её способности. — Она вызывает у людей влечение. Прикосновения ещё больше усиливают этот эффект. До того, как её заключили — работала элитной куртизанкой. Ну и как сам понимаешь, с такими мутациями, ей цены не было. Теперь она с нами и на самом деле, она очень милая и хрупкая. Наедине определенно есть о чем с ней поговорить, она прекрасный человек. Проблема в том, что обычные люди не могут её воспринимать, как личность, только как привлекательно тело. Но, зато она стала той самой «медовой ловушкой»**, — рассказывала Стейси. Она энергично шла на улицу и за время разговора мы уже оказались в том самом саду. — Ей повезло, что на мутантов её сверхспособности не работают. Так что тут она просто Мэнди — веселая, иногда капризная, но очень ответственная. — А с виду не скажешь, — пожал я плечами. — Знаю. — Она остановилась возле небольшого пруда, который очевидно здесь появился не сам по себе. Людей здесь почти не было, а солнце опускалось за горизонт. Развернувшись ко мне, она пару секунд молчала, вглядываясь в лицо. — В тебе что-то поменялось, — заключила она и снова зашагала вдоль пруда. — После того, что случилось — это очевидный факт, а не логическое умозаключение. Шерлок из тебя никудышний, — я хотел улыбнуться, но не вышло. Это не имело значения, ведь Стейси шагала впереди и я видел только её спину и неаккуратно остриженные изумрудные волосы. — Ты могла бы хотя бы предупредить. — Я оставила записку, — она пожала плечами, немного замедляя шаг. — Признаться, не думала, что ты так быстро приедешь. — Мне кажется, ты в тот момент вообще не думала, — мне не хотелось, чтобы это прозвучало так грубо. Догнав её возле какого-то речного куста, я взглянул на неё. И всегда видел её в профиль, при чем с правой стороны. Глаза были влажные, будто она вот-вот расплачется. — Спасибо, что был со мной всё это время, — она повернулась и теперь я смог разглядеть её лицо полностью. Серо-голубые глаза, в которых отражалось заходящее солнце и розовое небо, небольшую ранку над левой бровью, которая уже почти затянулась и седой локон, заправленный за ухо. — Мне кажется, если бы не ты, я бы не вернулась. Хотелось ещё хотя бы раз услышать твой дурацкий сарказм и слова о том, что я глупышка, которая ничего не смыслит. Я молчал, всё также смотря на белую прядь, которая так контрастно выделялась на темных волосах. Её слова были сказаны, будто во сне — так размеренно и естественно, что аж непривычно. — Думаю, теперь ты можешь с чистой совестью возвращаться в Америку. Долг перед Стивом ты выполнил, я в безопасности. Тут мне самое место, — продолжила она, подходя ближе к воде и наконяясь к ней. Она неторопливо опустила бледную ладонь к воде и содрогнулась. — Ещё холодная. Я замер от её слов, пытаясь переварить, что она сказала. Всё мои планы в последние полгода были связаны только со Стейси и расчитывались исключительно на неё. А теперь она так спокойно заключила, что больше не нуждается во мне, что я растерялся. Так легко и уверенно она это сказала, будто само собой разумеящееся. Будто и не было того времени, что мы провели вдвоем, будто две недели назад я не упивался её телом и не готовил её любимую овсянку на завтрак. — Ты это... серьёзно? — переспросил я, ожидая другого ответа. — Вполне, — она продолжила держать руку в воде, медленно раскачивая её и наблюдая за встревоженной водной гладью, которую теперь рассекали небольшие волны. — В Америку мне рано, да и я всё ещё в розыске. Фьюри не всемогущий, чтобы оправдать меня после того, что я сделала. Здесь тебе нет смысла оставаться — это не твоя война. Люди здесь хоть и приветливы, но вряд-ли разрешат остаться насовсем. — Я думал, ты тут важная шишка, — сглотнул я, выдыхая скопившийся комок воздуха из груди. — У нас демократия, Джеймс, — я не видел её лица, оно было скрыто волосами. Но я точно слышал улыбку в её голосе. — Так, ты хочешь сказать, что это конец? — озвучивать это не хотелось. Я до последнего держался, ведь я думал о том, что пока не озвучишь слова — они не станут реальными. Она молчала, продолжая водить рукой по воде. Мне хотелось крикнуть на неё, чтобы она сказала хоть что-то. Чтобы обратила на меня внимание и подтвердила свои слова в которые мне не хотелось верить. Поднявшись, Невец подошла ко мне и поднимая голову, чтобы всмотреться в глаза. И только теперь я видел, сколько тяжести было запечатано в серых радужках глаз. Она развернулась снова ко мне спиной и сжала кулаки. Теперь маска беззаботности с которой она начинала разговор — спала. Было заметно, как она вся съежилась, пытаясь собраться и сказать что-то. — Черт, Барнс! — крикнула она. — Ты же понимаешь, как сложно мне далось это решение. Зачем растягиваешь и без того отвратный момент? — Снова обернувшись ко мне, в глазах уже блестели слёзы. Закусив губу, она сильно переборщила и на ней появилась капелька крови. — Согласись с моим решением, молча уйди, как ты делал это сотни раз... Я последний раз взглянул в её растерянные глаза и молча ушел к дому с высокими колонами. Она права — я так делал сотни раз.