Социопат

      Давлю на кнопку звонка, он свистит неприятно, но я не отпускаю, продолжаю вдавливать, иначе попросту не откроют. Мой сосед, еще тот затворник, практически не высовывает нос за дверь, даже продукты заказывает через службу доставки, представляете? Видите ли, не любит Хомо Сапиенсов; и не скрывает того, говорит прямо. Он этот, ну, как его там… Социопат, во. Человек, генетически лишенный совести, — чет мне всегда смешно от сего определения. Да каждый второй на планете Земля — социопат, если разобраться. Время сейчас такое, тяжелое. А с Риваем не все так плохо, как может показаться на первый взгляд: он образован, имеет диплом престижного ВУЗа, начитанный и грамотный гад. Работает в рекламном агентстве, выезжает в офис время от времени, даже порой встречается с клиентами лично, но в остальное время сидит в берлоге и ни с кем не общается. Ни родственников, ни друзей, тем более подруг в его реальности нет. Но, если честно, мне кажется, такое поведение преувеличено, и на самом деле он, как и все мы, нормальный. Ну не может быть, чтоб человеку не хотелось тепла, ласки, внимания, простой болтовни с живым существом, в конце концов. И вот потому-то я уже больше полугода пытаюсь утвердить свои гипотезы, догадки и домыслы, являюсь к нему чуть ли не каждый день, как ясно солнышко на порог.       Щелчок. Я тут же отдергиваю руку, перестаю насиловать трель и к тому моменту, как дверь распахивается, сияю улыбкой до ушей. Вот он я какой, посмотри на меня.       — Яиц нет, — говорит отворивший. — Еще не снесли, — демонстрирует на всю округу неприветливую морду лица. Не обращаю внимания: он всегда такой, не добрый на вид.       — Не, я за солью. Забыл купить. Одолжишь немного? — да, я всякий раз вооружен предлогом, являюсь по разным мелочам, так сказать, по-соседски, но на самом деле вынюхиваю.       — Заходи, — кивнул он через плечо и скрылся в своих хоромах.       Перешагиваю, захлопываю за собою дверь, сбрасываю обувь, беру с полки серые тапочки для гостей, всовываю ноги, ибо тут такие законы. Ривай еще тот чистоплюй, но мне эта черта даже нравится. У него всегда свежо и приятно пахнет. И пусть все вокруг воют, что дружить с такими людьми нельзя, потому что социопаты только пользуются этими взаимоотношениями исключительно ради собственной выгоды. Я не обращаю на то внимание. Глупость! Что с меня можно взять, а?       — Кофе? — не успел полностью внести себя на кухню, как он уже предлагает разделить с ним чаепитие.       — Конечно! — я не особо люблю чай, потому меня поят другими напитками, по вкусу.       Скорее всего, хозяин понимает, что я не просто так заглядываю к нему так часто. Оттого не спешит выпроваживать. Терпеливо выжидает правды, змей искуситель. Он далеко не глупый, просто отчужденный, а еще ангельски красивый, но колкий на язык, как сам Сатана. Не понимаю, почему в одном человеке собраны сразу все крайности. Кто так пошутил? Наверное, так бывает, да? Одному хорошее, другому — плохое, а третьему — и то, и другое вместе, букетом: на, дарю. Прохожу к раковине, закатываю рукава своей любимой счастливой рубахи в зеленую полоску и мою руки, а хозяин обители следит за мной. Всегда кажется, что если я не воспользуюсь мылом, то он обязательно заметит это и отчитает, как мальчиша. Бр-р-р. Верно, он и впрямь ощутимо старше меня, но в отцы не годится, потому я с ним как с равным, тыкаю без угрызений совести.       — С Ханджи давно говорил, как там она? Навестить не собирается? — спрашиваю у него, смывая пену.       Ханджи Зое — это непосредственная хозяйка квартиры, в которой я сейчас проживаю, что и обеспечило меня таким приятным соседством. Это вообще отдельная история: из разряда «дуракам всегда везет». Мне не всегда, но в тот миг фортуна была явно на моей стороне. Вообще, мой отчий дом в другом городе, а сюда меня занесло учиться: что поделать, если на бюджетное место взяли только здесь. Само собой пришлось ехать и выживать в общаге, делить с клопами ложе, а с тараканами — хлеб. Выбора не было. Говорю же, времена сейчас тяжелые, многим нелегко. На каких-то мелких подработках особо не заработать, стипендия — гроши, а у мамы нет возможности помогать, она и так меня одна поднимала на ноги лет с четырех. Что я могу от нее требовать? Ничего. Вот и мыкался, но вдруг, листая городское сообщество, перед глазами всплыло сообщение:       Срочно сдам квартиру по причине длительного отъезда. Оплата — ХХХ…       Я не поверил глазам и позвонил: развод, что ли, какой-то? Оказалось, нет. Зое действительно решила сдать свое жилище; и все ради того, чтоб кто-то отважный смог опекать в ее отсутствие паучка, ведь забрать с собой такого зверя она попросту не могла. «Паук, ха!» — подумал я, но зрелище оказалось не для слабонервных, хочу признаться. Тварь огромная, мохнатая, противная до собственных волос торчком. Впрочем, я не из трусливого десятка, виду не подал, потому, когда Зое спросила: «Милый, правда?» — я ответил утвердительно и добавил: «Даже очень. Обворожительное создание».       — Я наконец понял, почему ты его у себя держишь, — тогда сказал Ривай, пялясь на отменно омерзительный экземпляр.       Он тоже присутствовал при моем первом визите: думаю, оценивал нового жильца на предмет вменяемости. Шумные ему за стенкой не нужны. Пока я должен был приглядывать за пауком, Аккерман согласился присмотреть за мной. Это я уже позже смекнул. Зое еще тот стратег и манипулятор. Не смогла уговорить соседушку на попечительство за плетущим паутину, но все одно хитро впрягла в свою повозку.       — Почему?.. — девушка сделала озадаченный вид. — Просто я люблю пауков?       — Вы очень похожи, одной крови, даже так сказать. — сосед блистает остроумием. — Мозгоклюйка и птицеед — отличный тандем. Одна долбит, второй жрёт и никаких доказательств. — ба…       Конечно, в тот миг я не смог вкусить всей соли сказанного, да и сейчас не особо. Ханджи звонит редко и то в основном Риваю, проверяет, не испустил ли дух ее питомец. Она умотала на какие-то научные раскопки, и в этом я точно мало что соображаю; не появится еще долго — и то уже само по себе хорошо. Живу и радуюсь. А с пауком у меня все сладилось‎: ‎ деловые отношения налажены в полной мере, мы вежливы друг с другом. Он не высовывается днем, не пугает своим видом, а я не забываю его поить и кормить по расписанию в благодарность. Все счастливы.       — Звонила. Пока нет, хвала всевышнему, — выплюнул гостеприимный и стал разливать горячие напитки. Зое он мало празднует, как и всех остальных двуногих.       Я нагло заглянул в навесной шкаф, распахнул створки и рассмотрел содержимое; похмыкал, почесал затылок, прошел к холодильнику, открыл его.       — А конфет нет?       Аккерман разрешает мне самому выбрать угощение при подобной посиделке. «Что найдешь — все твое», — всегда так говорит.       — Глаза разуй. Слева, вот, ну… — все же он отстранился от собственного занятия и дымящихся густым паром чашек, сделал шаг ближе, положил ладонь на мою голову и чуть надавил, опуская её. Соответственно, зрение уловило синюю коробочку сладостей на полке ниже обычного.       От его прикосновений я всегда волнуюсь, потому что… потому... если сказать по правде, он мне нравится. В смысле, нравится не как сосед, хороший человек, друг. Я влюблен. Нет, не то чтобы прям всё, по самые помидоры, жить не могу, но мне с ним как-то особенно. И это я почти сразу в себе понял. Так, зашел разок по делу, за ключом, кран потек. Потом ещё и ещё, а теперь вообще не против покопошиться в его шкафу и поразглядывать скелетов. Такие люди, как Ривай, очаровывают — и я очарован, признаю.       — Вот кто хранит шоколад в холодильнике?.. — пробубнил я и блаженно пригладил ладонью волосы в месте его касания.       — Верно, лучше в морозильной камере, — на что я фыркнул, но промолчал, а то и вправду начнет замораживать. Он такой.       Мы расселись за круглым столиком тут же, на кухне. Мне казался он каким-то странным, что совсем не вписывается в интерьер сего помещения, вырван из далекого прошлого и перемещен машиной времени на это самое место. Особенный пятачок, с цветочными мотивами льняной скатерти и абажуром над головой в золотой бахроме, когда вокруг все современно и спокойно. Хотя чему я удивляюсь. У Аккермана много странностей, и нет стандартов, один он сам по себе чего стоит.       — Ривай, а почему ты ни с кем не встречаешься? — спросил, вроде как, от балды. При всем том этот вопрос давно лежит на моем языке, но выразить его ранее не мог, не решался.       — Ну… как бы сказать… — он отвел от меня взгляд. — Сложно объяснять такие вещи. Скажу так: мои вкусы не совсем стандартны.       — Пятьдесят оттенков серого? — рассмеялся и даже в ладоши прихлопнул.       — Нет! — он вернул глаза обратно, на меня. — Но тоже малоприятное.       — Значит, ты никого не связываешь и не шлепаешь? — этот разговор меня веселил. Лыблюсь во всю ширь, а так хотел выглядеть степенно.       — Не связываю, но шлепать теоретически могу…       Теоретически? О Господи, меня разорвет от смеха сейчас. Такое серьезное лицо с подобными фразами просто невыносимо несовместимо!       Пытаюсь успокоиться, побороть неприличный смех, отхлебываю кофе и закидываю конфету в рот, отвлекаю мозг едой. Карамельная сладость начинки разлилась во рту, обволокла, м-м… вкусно. Перевел немного дух, и можно продолжать.       — А давай встречаться, — я наконец-то это сказал. Давно хотел, и час настал. Осмелился.       Мужчина передо мной редко меняется внешне, но это тот самый случай, когда я смог дословно прочитать недоверие на его лице. Я же знаю, что он натурал, впрочем попробовать стоило. И я попробовал. Насколько осведомлен, у него нет пары уже целый год. А раз в год и палка стреляет, верно? Вдруг свезёт.       — Нет, ты не подумай чего, — продолжаю, — я вполне серьезен. Мне нравится твоя компания, и я бы хотел большего. Да, ты не прост, но я умею находить подход к тебе, иначе не сидел бы тут, верно?       Конечно верно, Ривай прекрасно осознает мои доводы, и они, как скала, крепки. Ничего ближе меня у него все равно сейчас нет. Скрестил пальцы под столом, жду, что скажет на это.       — Ладно… — говорит он, явно понимая, ответить должен сию минуту, откладывать ни к чему. — Тогда ты обязан знать, что в таких отношениях я еще более эгоистичен и ревнив. Сейчас для тебя это просто слова, но на деле не все так безобидно. Не струсишь? — он постукивает ноготками по керамике уже полуопустевшей чашки какую-то знакомую мелодию, отвлекая меня от сути. — После мы не сможем вернуться к отношениям «сосед по лестничной площадке». Ты бы подумал как следует сперва.       Вот почему другие люди встречаются, влюбляются, сходятся, и это происходит само собой, естественно. Живут и радуются — счастливы. А тут надо договариваться, как у юриста, оглашать права и обязанности сторон. Неправильно как-то.       — Я уже давно все обдумал, — улыбнулся ему. И то правда. Не вчера во мне всколыхнулось что-то трепетное и слащавое, схожее с тем, что привычно называют «любовью».       Да и вообще, мы подходим друг другу. Он спокойный — я веселый. Он полон демонов, а я с ними дружбу вожу и по местам раскладываю. Он скептичен ко всему, что видит, а я открыт миру. Мне кажется, если нас соединить и перемешать, будет то что нужно. Тем более все чаще и чаще в последнее время я стал ловить на себе его заинтересованность. Не скажу точно, какого она рода и текста, ибо этого социопата сам черт не разберет. Слепо верю, что то проблеск взаимности и меня сейчас не пошлют куда подальше.       Аккерман поднялся с места, прошелся по кухне, словно пытался размять не только ноги, но и сознание. Обдумывает сказанное мной, скорее всего. Слежу, молчу, сильнее сдавливаю пальцы в крестике на удачу, не мешаю.       — Я никогда ранее не встречался с парнем. Наверное, такие отношения немного разнятся с моим опытом, — его честность иногда загоняет меня в угол, ощущаю жар на лице, как кипятком кто окатил. — Но… попробовать можно.       О-хо! Засиял как натертая до блеска лампа Алладина. Мечты сбываются!

***

      Мы встречаемся! Ага, встречаемся только на словах, в моих снах и фантазиях. А на деле ничего не изменилось. Единственное: теперь меня приносит без глупого повода к нему, и засиживаюсь в гостях я гораздо дольше. Совместно выпитый чай, футбольный матч по телеку или просмотр фильма — все, что нас связывает. Я терпелив только по той причине, что для него это ново, да? У меня хоть малюсенький опыт, но имеется, сборы и общежитие научат плохому, да-да; а он совсем не знает, что со мной делать, скорее всего. Надо дать время привыкнуть. Все же что ни говори, а парень — это не девушка. Тут нужны чувства или алкоголь, знаю по себе. Но, к сожалению, Ривай не злоупотребляет ни тем, ни другим по природе своей.       Не сказать, что я бездействую и не пытаюсь двигать наши отношения вперед, совсем нет! Просто-напросто мою пару сложно расчувствовать, в этом-то все и дело. Моя стряпня желает лучшего, не для гурманов; беседы просты и не познавательны, да и я сам, в общем-то, вполне обычный парень. Чем зацепить? Одно единственное достижение — спорт, но и то, мой любимый не разделяет интереса к тому виду, ему больше борьба нравится или, на худой конец, футбол. В итоге все, чем я могу довольствоваться, — временами превращаться в кота, мурлыкать, прильнув к плечу Аккермана, и, поглаживая, жаться к нему, холодному как снеговику, что слепила детвора у подъезда дома. Потому что он вовсе не реагирует на меня, а в такие моменты особенно, словно меня совсем нет. Держу себя в руках и не расстраиваюсь: я знал, во что ввязывался, так? Необходимо немного подождать, пока он свыкнется с мыслью, освоится.       Как бы то ни было, перелом в наших стабильно-дружеских взаимоотношениях вопреки всему произошел, причем довольно неожиданно, резко и даже болезненно.