Восход Империи

      Короткий рык. На другое времени Ревану не хватило. Ещё до звонкого предупреждения Бастилы почувствовал, как накалился воздух перед вспышкой меча Малака. Успел его отбить. Остался с головой на плечах. Зажег свой. Блеснули сузившиеся пепельные глаза. Они точно не объяты насланным извне мороком! Точка невозврата пройдена.       Победа над давним врагом не затуманила взор повелителя ситхов. Импульсы молнией проносились по нервным окончаниям, мобилизовывая тело и разум. Новоявленному противнику не удалось застать его врасплох.       Сила Ревана разлилась, словно взбудораженный штормом океан. Ветер засвистел, вздымая полотнища и пыль. Как не выдержавшая напора стихии снасть, отлетел в сторону тяжелый деревянный стол, который с трудом поднимали шестеро рослых людей. Стоявшие поблизости разлетелись врассыпную, как бусины порванного ожерелья. Воздух отяжелел. Заискрились разряды тока на кончиках пальцев в перчатках. Запахло озоном. Достаточно одной искры, чтобы площадь охватило пламя.       Пот градом полился у оказавшихся в зоне Силового воздействия. Лишь тела учителя и ученика не поддались жару. Загрохотало, будто внизу бились бушующие волны, наверху раскатывался гром, а между перестреливались пушки. Сила трепетала.       Малак взревел. Посыпались удары мечей. Они озаряли светлые плиты площади красным, будто новой кровью заливали. Сколько бы Силы ни вкладывал учитель в волны энергии, у них не получалось смыть ученика. Его зажженный меч не выпадал из крепкого одноручного хвата.       Реван вложил энергию в Силовой импульс. Его эхо должно было отразиться от того, что припасено у отринувшего повиновение. Невидимая броня ослаблена ради получения информации. И в эту передышку тяжелой размашистой дуге раскаленной плазмы вторила молния.       Реван ловко отклонился в сторону. Оранжевый поток электричества протянулся над правым плечом и не задел. Осознание, что не был целью — слишком слабый разряд. Даже при всем самолюбии ученик не мог не понимать, что такой разве что обожжет, но не сожжет учителя. Вложив инерцию в разворот, Реван намеревался ударить снизу вверх. Отсечь ведущую руку, дерзнувшую подняться. Не успел.       В ту же секунду молния достигла цели. Плиты вздыбились, будто в них попала бомба. Ударив сверху вниз по мечу учителя, Малак отклонил опасность. Пламя разнеслось мгновенно. Огненное кольцо радиусом десяток метров отсекло дуэлянтов от всех остальных. Оно не слабее до сих пор бушующих пожаров на Эресе III, которые запекали людей живьем в военной технике. Ситхское чародейство, не иначе. Реван с ним разберется. Но сначала избавится от ученика.       Повалил дым. Ветер дул Малаку в спину, нес чад в лицо Ревану. Защищающая дыхательные органы маска упрощала выживание. Одаренному Силой не требовались глаза, чтобы отслеживать движения противника, даже если его стремительно скрывала сизая завеса. И всё же придав ускорение, оттолкнулся от земли. Словно почуяв приближение Ревана, языки пламени потянулись вверх. Кувыркнулся в воздухе. Оказался лицом к затылку Малака. Ученик быстро отреагировал.       Малаку ядовитые продукты горения ни по чем. Сила повысила его природную выносливость до значений, когда даже боль от сломанных костей и губительное радиоактивное излучение не смертельны, а всего лишь один из факторов. Замедлят, но не умертвят.       Атаки с обеих сторон наращивали мощность. Времени и сил на слова не находилось. Звучали только жужжанье двух раскаленных плазменных дуг. Они часто сталкивались под разными углами. Порой треск разрядов электричества. Неизменно гудел огонь вокруг.       Ментальную связь учителя и ученика пытались пресечь с обеих сторон. При борьбе насмерть не стоит чувствовать сколько боли терзает когда-то близкого. Особенно если она передается и тебе. Сомнениям сейчас не место.       Действия красноречивые. Плавились плиты. Начинал нагреваться металл, которому рядовой пожар нестрашен. Трепавший плащи ветер не стихал, но пламя не разносилось. Изучи, отыщи прореху, воспользуйся ей. Враг поджимал, обрывая план ещё на первой стадии. Эхо в силе недостаточное для полной картины нынешних уязвимостей противника. Кто знает, что у него в рукаве помимо колдовского пламени?       Как ученик посмел?! Набросился на глазах всей Империи. Уж проще было под оглушительную канонаду «Левиафана» прикончить в космосе руками верных из преданности да страха флотских соединений, списав гибель учителя на происки высадившихся на его флагмане джедаев. Скормить ложь массам, чтобы не только присягнули, но ещё воспылали жаждой мести без желания повторить деяние Малака уже в адрес него самого и усесться на императорский трон. Значит, ученик обрел нечто перевешивающее доводы здравого рассудка.       Теперь уцелеет только один. И это должен быть не Малак. Он не в состоянии победить ненасытное зло с планеты вечных штормов.       «Ум никогда не был твоей сильной стороной» — мелькнула злая мысль в голове Ревана, когда уходил в сторону от очередного разряда, выжигающего всё на своем пути. Не озвучил — дыхания не хватало на слова. Атаки следовали одна за другой.       Какая следующая? В долю секунды Реван успел коснуться Силы ученика прежде, чем она вновь обернулась против учителя. Расчет на быструю победу. Малак не любил играть в долгую. Его терпение лопнуло. Пора расправиться с учителем. Более он явно не нужен — Корусант взят. Остальные точно склонятся. Отрубить голову — надежнее, чем взрывать корабль, из которого выбраться можно и скрыться. Малаку нужен труп учителя, чтобы убедиться в своем непоколебимом могуществе.       Не получит его. Малак знал о способностях Ревана в рукопашной. Оттого в любую минуту готовился отпрянуть. И вдруг Сила Ревана сузилась в поток тонкий, но оттого ещё более губительный за счет высокой концентрации жгучей Тьмы. Словно лазер, он рассекал плиты. Малак успел отскочить. Не полностью. Поражающий луч прошелся по плечу. От ожога четвертой степени или мгновенной ампутации его спасла крепкая защита, начавшая выковываться ещё в Мандалорские войны под огнем «Василисков». Поверхностный арсенал Ревана исчерпал себя. Подхлестываемый яростью Малак продолжал бить в полную силу.       Они слишком хорошо друг друга знали. За десятилетия изучили вдоль и поперек. Каждая атака и контратака известна и отработана. Неоправданных ожиданий, ведущих к постыдному преждевременному концу, нет. Двуручный хват при таком тяжелом стиле обязателен? Где обычному человеку нужен двуручный хват, Малаку для эквивалентных ударов достаточно одной руки. Вторая неожиданно для большинства шла в ход. Реван следил и за ней. Таких деталей на двоих десятки. Потому держали паритет.       Снаряжение не в состоянии его поколебать. Малак тоже не брезговал зачаровыванием брони и оружия. Основные приемы он усвоил. Где надо — противодействовал эффектам противника. Ликвидировать их одним махом не мог — требовалось отбивать быстрые атаки учителя. Ежесекундные колебания не позволяли сконцентрировать Силу для чего-то поистине смертоносного.       Жгучее колдовское пламя пресекало внешнее вмешательство с земли. Оранжевые языки выше, чем мог прыгнуть усиленный Силой. Разве что по дуэлянтам ударят с орбиты. Но скорее вокруг зависли в ожидании кто одержит верх. Только при проявлении безоговорочного перевеса зашевелятся и озвучат на кого поставили.       Малак изыскивал способы ударить по учителю чем-то вне пределов известного. Но у Ревана была фора. Он прибыл сюда раньше, изучил больше. Здание Сената не помощник — лишь край купола виднелся далеко над языками пламени. Их не пересечь без ожогов. Плиты под ногами уже повреждены. При достаточной концентрации получится отодрать несколько кусков. Все остальное, кроме отлетевшего стола, отброшено или сгорело.       Малак воспользовался им первым. С неожиданной для своей массы резвостью отскочил назад и в сторону, поднимая облака пыли. Не поддавшаяся пеклу деревянная махина полетела в Ревана. Разрубить надвое? Отсек вариант — придется задержаться на одном месте. Раскрошить телекинезом в воздухе? Тот же самый исход. Решил в долю секунды. Прыгнул вверх, не теряя концентрации. Главное — Малак. Несостоявшийся снаряд пролетел мимо цели. Огонь поглотил его, выпустил облако темного дыма.       Сомкнется ли кольцо, испепелив обоих? Под маской стал проступать пот. Учитель замечал его и на лице ученика. Причина не приближение пламени. Физические ресурсы обоих истощались. Однако чаша весов не спешила сдвигаться в сторону физического уничтожения одного из них.       Между тем Тьма насытилась достаточно. Сознание сузилось. У него только одна цель — аннигиляция противника. Любой ценой. Остальное перестало существовать. Любое препятствие исполнению подлежало ликвидации.       В том числе и пробужденная Силой без желания носителей ментальная связь. Она их не отпускала. Попытки вырвать её с корнем превращались в вырезание гангрены на собственной конечности своими же руками без всякого обезболивания и антисептиков. Порожденная связью боль подхлестнула внутреннюю Тьму.       Малак предпочитал бить по площади, в том числе потроша воспоминания. Повреждения масштабные, глубокие настолько, что под маской в уголках глаз влага, но не фатальные. Превозмогая повреждения, Реван вспоминал конкретные уязвимые точки, просчитывал их нынешнее местонахождение и вскрывал одну за другой. Месть – хорошее обезболивающее для ситха.       Вокруг бойцов кружились вихри Силы, трещали разряды и молнии, раскалывались плиты и взмывали вверх их осколки. Усиленные до смертоносных значений звуковые волны курсировали в огненном кольце и наверняка вырывались за его пределы.       Время требовалось Ревану, чтобы нащупать главную уязвимую точку. И Тьма даровала ему её. Малак одной рукой схватился за обтянутую красным грудь, будто в неё попала экспансивная пуля. Стоило такой угодить в человеческое тело, её диаметр расширялся вместе с повреждениями. И извлечь её не так просто и быстро, как обычную пулю. — Да, ты был вторым. И всегда будешь таковым, — с наслаждением проговорил Реван охрипшим от долгого интенсивного боя голосом. — Митра, — пророкотал Малак, не оставшись в долгу.       Поток чужой Силы понесся по связи. Реван не успел его прервать. Разрядами ожгло тело. Оно ослепло от боли. В звенящей тишине пустоты упало на колени.       Уцелел крошечный осколок разума, скорее, даже инстинкт — выжить. И он закричал что было сил: «Бей!»       И Реван ударил всем, чем было. Даже резервами, о чьем существовании до этого мгновения не подозревал. Прояснилось. Он видел, как темная массивная фигура Малака отлетела к самому пламени. Его языки коснулись краешка отброшенного ветром назад истерзанного плаща. Нет, оставить опрометчивого ученика сгорать живьем было слишком просто. И долго. Император, повелитель Корусанта не мог себе позволить такого промедления при утверждении власти. Он вообще был не вправе оставлять в живых поставившего своими действиями под угрозу противостояние всепоглощающей Тьме с планеты вечных штормов.       Реван неуклонно приближался шаг за шагом. Пламя вокруг них слабело, становилось бледнее. Световой меч при Малаке. Он попытался подняться. Новый удар отбросил его назад.       Тень Ревана нависла над поверженным противником. Когда-то повелитель ситхов ограничился лишь отнятием челюсти по старой памяти. Теперь такой ошибки не допустит. Золотой взгляд пересекся с пепельным. — Она была лучше тебя. Намного.       Занес меч и одним ударом отделил голову с протезом челюсти от мощной шеи. Так было нужно. Погиб владыка Малак — друг, первый соратник, ученик, генерал армии Республики и, наконец, второй по значимости ситх Империи и предатель.       Кольцо пламени растаяло. От него остались лишь уходящий в небо сизый дым и опаленные плиты. Где-то среди них ошметки драгоценного стола. Разумные вокруг не проронили ни слова. — Кто-нибудь желает оспорить? — в гробовом молчании толпы проговорил повелитель ситхов, не загасив алого клинка.       Обращался прежде всего к ситхам в первых рядах. Желающих не нашлось. Верно трактовали деяние: как бы силен или близок ты ни был к повелителю, покушение на его власть карается смертью. Реван не жалел о том, что совершил. Он сохранил свою Империю и это главное.       Преклоняя колени, выдохнули приближенные повелителя, аколиты и рангом выше. Для них выживание значила победа Ревана. В случае его поражения коррибанские гробницы, где вместе с проигравшими в борьбе за власть покоились их умерщвленные победителем слуги, и крутой нрав Малака заставляли усомниться в положительном исходе. Некоторые аколиты вроде Дастила Онаси надеялись на награду большую, чем просто продолжение существования.       Склонились ситхи-командиры: участвовавшая во взятии Осариана, Теты и Сарапина Дарт Ашес, облаченный в дюраниевую маску с золотыми окулярам и жвалами внизу Дарт Игнотус, который взял под контроль ключевой мир Фолесс, десятки других. Повелитель доказал, что способен удержать трон.       За ними последовали прочие адепты Тьмы. Невзирая на вызванную отзвуками Силы временную глухоту, устроивший успешный государственный переворот на своей родине ситх-суллустанец сразу понял, что к чему. Не нужны речи, чтобы убедить в могуществе повелителя. Одаренность спасла суллустанца – звуковые атаки мощностью как у Ревана или его падшего ученика для обычных представителей его расы приводили как минимум к кровотечению из ушей и рта. При близости к источнику воздействие чаще всего кончалось смертельным инсультом.       Незаметными тенями по Корусанту и галактике скользили ситхи-ассасины. Они верны приказу, ибо прочего им не оставили.       Главный пропагандист Империи Абель Тиллето украдкой промокнул пот на лбу носовым платком. Его припорошил пепел. В первые секунды пика борьбы за власть на вершине Тиллето догадался сигнализировать об остановке трансляции. Широкие массы не увидели ключевых событий. Далее в зависимости от исхода боя пропагандист осветил бы события как выгодно победителю. Естественно, не упуская выгоду для себя.       Тиллето считал, что во всей Империи у него нет конкурентов, которые могли бы его полноценно заменить. Некоторые функционеры такой уверенностью не наделены. Особенно те, которых так или иначе затрагивала деятельность в пользу Дарта Малака. Дело шло к чисткам.       «У нас будет много работы» — отметил про себя переброшенный на Корусант ради успешного завершения задания оперативник. Он подчинялся руководительнице разведки в системе Библос. Спустя несколько минут она приняла к сведению информацию.       Предрекавший взятие Корусанта Империей раньше, чем оно в действительности наступило, аналитик считал, что оснований бояться за свою должность у него нет. Он же не пораженец.       Большинство армии и флота готовились продолжить следовать приказам. Имперский офицер Аттикус делья Маликос оценил про себя событие так: «Кончилось и слава Силе». Простые солдаты надеялись, что верхи не втянут их в очередную мясорубку уже с имперцами против имперцев.       Одиозная корпорация «Цзерка» подсчитывала выигрыш. Конечно, план «Малак садится на престол и в силу характера дозволяет запрещенное предшественником» окончательно отправился в топку, но и без него корпорация и её верхи на стороне победителя. Многим компаниям не настолько повезло и убытки вставили перед ними в полный рост.       Родственница королевы Гризмальта обмолвилась стороннику: «На наших глазах рождается новая династия». Прочей аристократии тоже придется её признать рано или поздно, ведь её основатель достаточно силен. Но залог существования династии — наличие наследников.       Безупречно накрашенные губы Эстеллы Мецетти растянулись в улыбке. Ещё один шаг к личному могуществу. В конце концов, из всех женщин дома Мецетти и сектора Тапани вообще Эстелла ближе всего к императору.       Бастила подошла к нему, гордо подняв подбородок. Она свысока взирала на тех, кто когда-то казался ей весомыми соперниками. Ядовитым цветком распускались презрение и гордыня. Бастила встала подле повелителя. Её законное место, в конце концов. Она его заслужила.       «А я заслужил хороший отдых за то, что не дал молодой даме броситься в самое пекло» — Готье растирал занывшие мышцы. Им пришлось порядком поднапрячься. Удержать одаренную Силой без успокоительных не так-то просто.       Однако были несогласные с новым раскладом. Им предстояло сделать свои ходы.