Восход Империи

      Бастила кивнула опытному охотнику на чувствительных к Силе. В отличие от большей части довольного достижением контрольной точки взвода, Готье своевременно почуял опасность. Не стоило недооценивать владыку ситхов, иначе Бастила рискует стать ещё одним покореженным телом у его ног. Наглядные подтверждения уже попали в поле зрения.       Угроза в буквальном смысле встала в полный рост. Силуэт Малака отчетливо виден у подножья изломанного Дворца Республики. Алый плащ выделялся на фоне разрушений и серебра рядовых имперцев. Сила вокруг владыки ситхов бурлила, как вода после того, как в неё попали молнии. Расправа над противником пробудила аппетит к очередному смертоубийству.       Холодок прошелся по затылку Бастилы. Точно виноват не только блуждающий вокруг пронизывающий ветер, который раньше сюда бы не допустила контролирующая погоду аппаратура.       Давным-давно, казалось, что в другой жизни, внимание Бастилы было захвачено величием Дворца Республики. Его тень до сих пор возвышалась и довлела над окружающими парадными зданиями. Однако слишком много от неё откололи, словно красивый гобелен с цельной композицией разорвали на невнятные куски. Дворец Республики никогда не станет прежним.       Тут и там всевозможные башни, шпили, колонны и прочие украшения выкорчеваны из его фасада, словно сорняки. Вместе с тем выдраны, переломаны или сожжены до основания системы защиты. Сокрушены крепкие ворота и двери. Роскошные вазоны стали крошечными черепками. Необузданная сила не делала различий между помпезным и сдержанным, старинным и новейшим. Пали жертвой неограниченного гнева песчаник, мрамор, железо, дерево, сверкающий транспаристил, стекло, дюракрит.       Здесь гораздо хуже, чем в Храме. Ужасающие внешние повреждения переходили во внутренние. Где-то внутри наборный паркет и мозаики на полу заляпала мешанина из засыхающей крови разных рас, воды из расколотых фонтанов и земли из разворошённых садов. Отзвуки её хлюпанья под подошвами солдатских сапог разносила Сила. Трагедия надолго запечатлелась.       Неистовство владыки ситхов и его подручных стерло с лица галактики культурные ценности, которые создавали десятки поколений лучших из лучших творцов Республики, пусть в строительство её Дворца порой умудрялись вклиниться посредственности в силу родословия, богатства или иного влияния. «Во времена хаоса войны не до созидания» — Бастилу определенно не удовлетворяла порождающая такие мысли реальность.       Малак разглядывал побоище. Алый плащ трепыхался, как полотнища знамен захватчиков Дворца — ветер не утихал. Наоборот, он набирал силу. Всё больше соприкасаясь с ним, Бастила чувствовала отчасти неестественную природу этого явления. Темная сторона способна перекраивать природу, порождения ситхской алхимии вроде тук’ат и гидр подтверждали. Сближение с повелителем ситхов расширило горизонт знаний Бастилы. Мелькнул облик расчерченной молниями тьмы, где ночь никогда не прекращалась, и рассеялся, когда по глазам прошелся солнечный луч, отраженный металлическим корпусом прохаживающегося боевого дроида.       Малак наконец-то отвлекся на новый источник Силы, повернулся. Несмотря на громоздкое на вид тело, владыка ситхов действовал с неожиданной для такой массы ловкостью. Целые батальоны поплатились жизнями за надежду, что значительный вес замедлит и не позволит Малаку быстро контратаковать. «Война — искусство обмана» — утверждал учитель и ученик не брезговал такой стратегией. — Бастила! — голос Малака пророкотал над площадью перед Дворцом, словно гром.       Энергии во владыке ситхов столько, чтобы преследовать свою добычу, пока её ресурсы не истощатся и она не падет к его ногам. Если у него хватит терпения. Он скорее переломает ей ноги Силой при попытке к бегству и разделается.       Как бы взвод ни относился к Бастиле Шан, он погрузился в тишину. Никто не вправе высказываться поперек слов второго человека в Империи. — Идите, — напряженно шепнул ей Готье, — иначе он накинется на своих. — Владыка Малак! — громко и без подобострастия отозвалась Бастила. Но шагать ему навстречу не стала.       У неё даже не получилось толком потянуть время. Рядом крутились рядовые солдаты с вкраплениями ситхов, съемочные группы и прочие разумные. Их тут столько, что всех разом не перебить. Раздражение начало проклевываться во владыке ситхов, посыпался песок с обломка не то балкона, не то башни рядом с его кулаком. Прилюдных унижений, чьи подробности пойдут в народ, владыка ситхов терпеть не станет. А Ревана, который его остановит, не видно на горизонте. Телепортироваться повелитель ситхов точно не умел — Бастила не находила ничего подобного в его записях и не чувствовала, что он действительно в состоянии настолько подчинить себе Силу. Пресечь дуэль Реван не успеет.       Несколько месяцев назад Бастила бы бросилась в бой с воплощением Тьмы, наплевав на исход. Но сейчас… Республика пала. Армий и флотов за спиной обладательницы Боевой медитации нет. Погибнет она, и угаснет последний Свет в имперском окружении Ревана.       Бастила Шан двинулась к Малаку. Голову гордо поднятой держала не без труда. Хорошо, что визор скрывал её лицо. Остановилась на почтительном расстоянии. Вроде такое предписывал этикет подчиненным. — Где наш транспорт? — осведомилась она, пытаясь скрыться за ролью требовательной представительницы Ордена ситхов. — Скоро, — голос Малака гремел вокруг.       Владыка ситхов подошел настолько близко, что Бастила могла разглядеть уродующие белки глаз прожилки капилляров. Они добрались до серых, как пепел, радужек. Во время последнего призыва идти воевать с мандалорцами они были голубыми. Бастила тогда присутствовала в Анклаве на Дантуине и деталь внешности тогда ещё Алека отложилась в памяти. Уродующие изменения — несомненный признак глубоко укоренившейся Темной стороны.       Малак не скрывал своего удовольствия. Даже протез челюсти ему не мешал. Ещё бы, продавил саму обладательницу Боевой медитации. Повторил деяние учителя. Вот только Малаку всегда суждено плестись за Реваном. Бастила спохватилась, стиснула пальцы в кулаки, словно пытаясь затолкать порочную мысль внутрь. Вдруг её донесет до владыки ситхов Сила, и он обрушит свой гнев на невиновных окружающих?       Но нет. Малак слишком поглощен своей победой. Бастиле он уделял внимание не большее, чем одному из множества трофеев. Их складировали прямо на площади перед Дворцом.       Сначала Бастила услышала, а потом увидела. Назвать открывающееся зрелище «колонной транспорта» было бы приуменьшением. Процессия массивной имперской военной техники занимала проспект. Её точно доставили для демонстрации — на улицах большинства уровней Корусанта бронемашины становились бесполезны. От рассекающих воздух над ними истребителей будет больше пользы. — Прекрасная мишень для снайпера, — заартачилась Бастила, представляя уязвимость колонны на широких парадных проспектах со зданиями с множеством окон. — Здесь всё зачищено. Разве ты не поняла? — удовольствие владыки ситхов от итога зачистки подручными и поучения своенравной пленницы отступало под напором нетерпения.       Первая бронемашина колонны хуже некуда. На открытой верхней платформе сидений нет. Полагалось стоять. И стоять крайне близко к Малаку, едва ли не плечом к плечу. Не иначе как благодатью Силы удалось забраться, не соприкасаясь с владыкой ситхов. Толпа имперцев вокруг обратила внимание на обе фигуры.       Его силуэт давил. Бастиле шло на ум сравнение с крупным агрессивным животным. Никакой яд от него не поможет — пока дойдет до жизненно важных органов, рассосется, настолько непробиваемая плоть. И тем сильнее контраст от внезапного вкрадчивого голоса: — Когда нас что-то не устраивает, мы ищем получше, — слова предназначались одной Бастиле. — Естественный ход вещей, — отозвалась она насколько могла нейтрально. «Как и то, что любая Тьма кончается» — это окончание реплики она удержала при себе.       Излишнее благодушие уничтожившего Телос за отказ сдаваться холодными иглами кололо тело Бастилы. Крутило в животе. Слова не шли на язык. Не без горечи она поняла, что невзирая на всё, Реван первым делом выслушает Малака. Этот уклад существовал десятилетия.       В глазах владыки ситхов отразилась усмешка. Крупные ладони обхватили бока шлема. Бастила даже сдвинуться не успела. Потянули его вверх, открывая всем вокруг личность фигуры подле Малака.       Дерзнуть залепить пощечину? Покусившейся на владыку сломают сделавшую это руку. Камеры разнесут вид по всей галактике, порождая отнюдь не сочувствие и жажду справедливости. — Показываешь трофей, угождая учителю? — уколола упоминанием Ревана Бастила. — Джейсену сложно угодить, — Малак сохранил выдержку, уводя разговор в другую сторону.       Бастила промолчала в ответ на упоминание настоящего имени падшего джедая, который вкусив власти объявил себя императором. Они оба знали секреты Ревана. Но в этой области Малак однозначно превосходил Бастилу. Он следовал за Джейсеном с самого детства и знал как складывалась личность будущего императора. Оттого Малаку известно по каким частям болезненнее всего ударить, какие старые шрамы особенно глубоки и вероятнее всего откроются, ослабив повелителя ситхов. — В последнее время особенно, — вдруг недовольно продолжил Малак, сузив глаза.       «А что ты сделал, чтобы не гневить повелителя? Ты шел поперек его воли и пролил столько крови, что Империя спотыкалась на ней», — Бастила позволила себе в мыслях праведный гнев. И всё равно, невзирая на вопиющее неповиновение, Малак ближе к повелителю ситхов, чем обладательница Боевой медитации. Что-то неприятно кольнуло в груди. Подобное Бастила ощущала, когда на Тате Реван уделял внимание дельцам не особо считавшимся с законом, а не ей. Они в свою очередь не могли сравниться с подвергшим геноциду целый мир за отказ сдаваться.       Малак порывисто озирал окружение. Из него убрали явные следы кровопролития — трупы, перегораживающую проезд по проспекту поврежденную военную технику и обломки зданий. Между тем разрушения были настолько масштабные, что все за такой короткий промежуток времени не скрыть. Съемочной группе периодически переходилось переставлять и перенастраивать оборудование, чтобы нежелательные элементы не попали в кадр. Съемка должна была возвестить о блистательной победе Империи, которую желал каждый разумный. Потери с обеих сторон в эту картину не вписывались.       Куда не доходил взор, туда проникала Сила. Малак не брезговал пользоваться этой способностью, разведывая обстановку вокруг. При мысли об ещё одном прикосновении владыки ситхов Бастиле стало дурно. Если бы на его месте был Реван, она бы стерпела.       «Если свобода заключается в том, чтобы потакать всем своим наклонностям вплоть до самых низменных, то лучше без неё» — Бастиле не терпелось уйти как можно дальше от сгустка Тьмы.       Показалось поврежденное здание Сената и залившие площадь вокруг него серебристые потоки. В них не разглядеть отдельную личность. Бастила чувствовала, как за её спиной оператор фиксировал кадр. Владыка ситхов, обладательница Боевой медитации подле него, а вокруг них живая сила и военная техника на земле и в небе. Вот новые хозяева главных мест Корусанта.       Бастила не могла не заметить перемену ученика при приближении к учителю. Малак подобрался. Всё его внимание сузилось до фигуры повелителя ситхов. Одаренной Силой показалось, что где-то сжимается до предела огромная пружина. Ослабнет давление — она разогнется и больно ударит.       Он стоял у роскошного стола переговоров, изукрашенного символами Республики. Некоторые вырезаны давно, другие добавились относительно недавно по меркам историков. Достаточно символичный предмет для тех, кто интересовался хроникой. Множество документов подписали за ним. Именно здесь росчерки стилусов подтвердили капитуляцию последних приверженцев ситха Экзара Куна в цивилизованной части галактики. Теперь здесь будет оформлена сдача Корусанта ситхам.       Сейчас Реван напоминал удерживаемую под контролем стихию. На месте Малака Бастила не рискнула бы нападать. Не из-за общих воспоминаний — слишком многое их отравило. Ученик не дерзнет, потому что учитель сильнее и на этот раз его световой меч зайдет гораздо дальше, оборвав жизнь.       За рождением нового строя на Корусанте наблюдали со всех сторон. Аристократы, коммерсанты, фабриканты, их представители. Среди них точно шныряли агенты прочих структур вроде Картеля хаттов или Союза семидесяти планет. Информация из первых рук слишком ценная, чтобы её упускать.       Однако некоторым присутствующим от неё мало пользы — их судьба решена. На подписание приволокли изловленных сенаторов и прочих высокоранговых представителей Республики. Конвоиры не спускали с них глаз. Как и с прозрачного гроба чуть дальше. Мурашки пробежали по телу Бастилы Шан при виде лица Верховного канцлера, изуродованного мучительной смертью.       «Скажи спасибо за вид сенатору от Венто», — Реван вклинился в сознание с горьким смешком.       Бронемашины остановились. Малак первым спустился к Ревану. Он не встал позади него, как требовалось от подчиненного ситха, а сбоку, как равный. Повелитель ситхов препятствовать не стал. — Наконец-то, — предвкушающе начал Малак.       Он оглядел достигнутое, выпятив грудь. Реван лишь тяжело кивнул ему. Дальнейшее Бастила запомнила смутно.       Стилусы обеих сторон проскользнули по документу на столе. Провозглашалось прекращение огня и сдача Корусанта императору. Не сказано, что Империя — правопреемник Республики с переходом обязанностей и, что важнее, прав.       Загремели салюты. Им вторил торжествующий гул имперцев. К столу пристроился пропагандист Абель Тиллето, чьи внушительные объемы вынудили несколько менее значительных персон потесниться. — Да здравствует Империя! — бросил клич пропагандист.       Здравицу подхватили. Она расходилась всё дальше и дальше по толпе. — Да здравствует, — непривычно медленно и тихо проговорил Малак.       Вспышка Силы ударила по нервам, словно разжавшаяся пружина. Бастила увидела, как рука Малака тянулась к мечу. Позыв крикнуть наполнил легкие. — Обернись! — девичий возглас вырвался на долю секунды позже нужного.       Красная раскаленная плазма уже неслась к шее Ревана. Оглушающая волна Силы вырвалась, вздергивая смертоносную дугу вверх. Успел! — Ты, — прорычал из-под маски Реван.       Чьи-то руки схватили Бастилу, не давая вырваться. Тишина застыла вокруг. Зажужжал стремительно активируемый световой меч. Дуэль за мантию повелителя ситхов началась.