Сквозь боль и время

      Усянь лениво провёл указательным пальцем по торсу Ванцзи, при этом вглядываясь в его безмятежное спящее лицо. Длинные ресницы мужчины дрогнули, однако глаза открываться не спешили. Заметив это, Вэй Ин хитро улыбнулся, и вместо пальца торс начала поглаживать целая ладонь. Он проводил ей нежно, почти невесомо, заставляя хотеть настоящих прикосновений. Но демон лишь продолжал умело дразнить, перейдя на грудь. Даолао слегка коснулся его соска и одновременно оставил поцелуй на ключице. Будто щекоча, он перешёл на шею, касаясь бледной кожи губами. Усянь медленно передвигался к лицу заклинателя, пока наконец не поцеловал уголок его губ. Пальцы демона всё это время всё ещё выводили незамысловатые узоры на груди, но как только его язык прошёлся по верхней губе Ванцзи, они стремительно двинулись к нижней части тела, что сейчас была скрыта под одеялом. Но не успела шаловливая рука одёрнуть мешающуюся ткань в сторону, как ладонь даолао была резко перехвачена, а на самого парня уставились два светлых глаза. Вэй Ин совсем этому не удивился и сказал после короткого смешка:       — Какой ты хитрый, Лань Чжань. Позволил делать мне все эти вещи, пока я думал, что ты спишь.       — Ты знал, что это не так, — произнёс Лань Ванцзи и был совершенно прав.       Вэй Усяню нравилось дразнить мужа, как и Ванцзи нравилось на эти поддразнивания отвечать. Поначалу он всегда их игнорировал, но стоило только демону увлечься, уже переходя на полноценные ласки, мужчина не выдерживал и полностью брал инициативу в свои руки. В эти моменты действительно можно было сказать, что Усянь «доигрался», так как если Лань Ванцзи по-настоящему настроен уложить его под себя, то он это сделает. А вот грубо или нежно — зависит от настроения. Вот и сейчас заклинатель потянул за сжатую ладонь, утянув даолао в свои объятия, но после этого неожиданно накрыл его одеялом и вновь закрыл глаза. Вэй Усянь, который уже приготовился к кое-чему интересному, разочаровано выдохнул и тут же догадался в чём дело:       — Я совсем не устал, Лань Чжань. Ты же знаешь, что после ночного обхода у меня, как всегда, куча сил, ведь здесь, кажется, совсем не водится нечисти, — протянул Усянь, но мысленно добавил: «кроме меня».       — Сейчас всё ещё ночь. И ты разбудил меня. Поэтому мы будем спать.       Ванцзи снова закрыл глаза, показывая, что любые уговоры будут бессмысленными, поэтому даолао оставалось лишь подивиться такой странной логике и смириться с ней. Но не прошло и пары минут, как Вэй Усянь что-то вспомнил и очень захотел обговорить это с Лань Чжанем прямо сейчас:       — А когда именно мы пойдём покупать подарок для твоей новорождённой племянницы?       Попытка второй раз заснуть сорвалась, и Лань Ванцзи понял, что сон таки не придёт к нему этой ночью.       — Завтра. Вернее, уже сегодня. Но днём.       Вэй Ин заулыбался своим мыслям, представляя младенца на руках у Лань Сичэня, но вдруг в его голову закралась похожая картина, вот только сам господин Лань там был значительно моложе. Приятная теплота заполнила тело демона от пришедшего далёкого воспоминания, и он сильнее прижался к телу Ванцзи.       — Хорошо. Но как же всё-таки жаль, что я не увижу юную А-Нуо собственной персоной. Наверняка она такая же милашка, каким был и ты в том возрасте, — печально проговорил Усянь, на что мужчина лишь нахмурился.       — Ты пойдёшь со мной. Как мой супруг ты имеешь право явиться на семейное торжество.       — Да, вот только… Ты сам прекрасно знаешь, что никто в Гусу Лань не будет рад меня видеть. Учитывая, сколько ваших я когда-то…       — Брат будет.       Больше возражать вслух Вэй Ин не стал. Сичэнь, возможно, и будет, но вот сам Вэй Усянь вновь смотреть в глаза заклинателю, как раньше, больше никогда не сможет. Да, он раскаялся. Со слезами на глазах стоял на коленях и молил о прощении. Но сколько бы Лань Сичэнь ни рвался всеми способами искупить вину, Цзян Чэна это не вернёт. Усянь давно всё понял, давно простил, но воспринимать главу ордена по-прежнему больше никогда не сможет. Да и вина, которая грызёт его нутро с того самого дня, не давала спокойно находиться рядом с главой Лань.       С тех пор прошло уж больше десятка лет. После таинственного исчезновения напавшего на них даолао выжившие адепты из Гусу кое-как принялись за восстановление всех, чуть ли не полностью сгоревших, построек. В той битве также был ранен Лань Цижэнь, а потому вскоре он отошёл от дел, с облегчением передав статус главы и все его обязанности своему любимому наследнику. Лань Сичэнь с достоинством возглавил орден, и все охотники были рады видеть нового главу, который успел зарекомендовать себя в качестве мудрого, доброго человека и отличного воина. Но пока старший брат вместе со всеми занимался реконструкцией, младший же последовал за своим избранником. Вэй Усянь и Лань Ванцзи ушли далеко на восток и в одном неплохом городке, как и хотели, отстроили себе небольшой дом. Однако перед этим пару лет эта парочка ночевала во всяких постоялых дворах, расследуя разные странные случаи, где могла быть замешана нечисть. По сути, Ванцзи так и остался охотником на нечисть, но с одной лишь поправкой — независимым. Он покинул орден ради демона и ещё ни разу не пожалел об этом. Но всё же мужчина всё ещё был частью своей семьи, а потому ему всегда организовывали тёплый приём в те редкие случаи, когда он решался нанести визит.       — В ордене Ланьлин Цзинь тоже скоро намечается праздник, — неожиданно подал голос Лань Чжань. — Тебя каждый год приглашали, значит, и в этот раз пойдёшь?       — Даже если они по какой-то причине решат не слать нам приглашение, я всё равно заявлюсь к ним на порог. Уж слишком давно не видел шицзе, страшно соскучился… И что значит «пойдёшь»? Мы именно «пойдём». Вместе, — припомнил Вэй Ин его недавние слова и слабо улыбнулся, начиная зевать. — Это же день рождения Цзинь Лина, в конце концов. Подарим ему новый колчан для стрел… Я уже присмотрел один кое-где…       Глаза демона начали слипаться, и каждое слово начало даваться ему с трудом. Наконец сказались его бесконечные ночные вылазки, и теперь Усянь мог спокойно поспать. Лань Ванцзи погладил прядки волос даолао и обнял его покрепче. Новый колчан стрел, значит?       Цзинь Лин являлся прямым и единственным наследником ордена Ланьлин Цзинь, а также сыном нынешнего главы Цзинь Цзысюаня и демоницы Цзян Яньли из клана Юньмэн Цзян. Цзинь Цзысюань и в правду выполнил своё обещание, данное Яньли, и как только клан даолао перешёл на территории этого ордена, то автоматически оказался под его защитой. Да и к тому же из-за их образовавшийся родственной связи даже косо посмотреть в сторону клана демонов никто не осмеливался. В том числе и адепты из Гусу Лань, которые под руководством Лань Сичэня обязались не трогать ни одного даолао из того клана, пусть многие и хотели свершить «благую» месть.       Цзян Яньли ещё долго оплакивала погибшего брата, но всеми силами старалась не показывать этого состояния перед остальными. Все демоны признали в ней свою новую главу, однако девушка по природе своей всегда была слишком мягка, а потому на эту роль всё же не годилась. Поэтому она была очень рада, что теперь о её клане было кому позаботиться.       Шицзе множество раз просила Вэй Усяня вернуться в клан, начать жить с ними на новом месте, но постоянно получала отказ. Она знала, с кем сейчас её шиди, и это лишь ещё больше прибавляло беспокойства бедному сердцу. Вэй Ин прежде всего должен был стать главным объектом для мести, а потому, даже если с ним рядом находился человек, который был готов его защищать, Яньли никак не могла перестать волноваться. До тех пор, пока глава Гусу Лань лично не поклялся, что проследит за своими заклинателями и не даст им как-то навредить Усяню. Мужчина помнил, всё ещё помнил про предсмертную просьбу Цзян Ваньиня. Но раз Цзян Яньли и без того уже находилась в безопасности, то он мог попробовать сберечь Вэй Усяня от своего же ордена. В остальном же он полагался на своего младшего брата.       — Ла-а-ань Чжа-а-ань… — почти заснув, позвал демон. — Люблю тебя…       — Мгм. И я тебя. Спокойной ночи.       Вэй Ин почувствовал, как его поцеловали в лоб, а после провалился в блаженный сон, зная, что завтра, и послезавтра, и через год Ванцзи всегда будет с ним. Что вместе они пройдут через все трудности, что ждут их на жизненном пути. И даже, когда смерть разлучит их, демон не забудет любимого, помня о нём как о величайшем подарке судьбы.