Сквозь боль и время

      — Вэй Ин, слезай вниз! Ты упадёшь! — кричал мальчик с недовольным видом, стоя под высоким деревом.       Его юный друг, которому и было адресовано столь громкое обращение, всеми силами пытался дотянуться до верхней ветки, при этом находясь довольно высоко над землёй. Услышав голос Цзян Чэна, Вэй Усянь неосознанно посмотрел вниз. В ту же секунду его рука, которая держалась за небольшой сук, сорвалась, и мальчишка, потеряв равновесие, начал падать вниз.       — Вэй Ин! — как только Цзян Чэн увидел это, то с не менее громким криком быстро подскочил почти вплотную к дереву, стремясь хоть как-то смягчить падение своего сводного брата. Не прошло и пары секунд, как на парня свалился весь растрёпанный и исцарапанный Усянь. Оказавшись на твёрдой земле, мальчик начал дрожать, закрыв своё лицо руками.       — Ну чего ты… Сам же виноват, — сказал Цзян Чэн, положив свою руку ему на плечо.       Таким образом он пытался утешить маленького демона, но, как и всегда, у юного даолао это выходило не очень. А сам Вэй Усянь на такую жалкую попытку никак не среагировал. Его плечи продолжали содрогаться, а из-под рук продолжали доноситься всхлипы. Но как только дышать уже стало трудновато, парнишка убрал ладони от своего лица, и взору Цзян Чэна предстало раскрасневшееся лицо. Однако оно не было заплаканным, наоборот на нём красовалась улыбка. Усянь, вдоволь насмеявшись, наконец поднялся на ноги.       — Ты совсем дурак? Над чем ты смеёшься? — сочувствие юного сына главы Цзян сразу же сменилось злостью. — У тебя с головой точно всё в порядке?       — Просто ты так закричал, когда я начал падать, — демонёнок улыбнулся своей фирменной улыбкой, чтобы гнев мальчика хоть немного уменьшился, но это лишь больше распалило его шиди. Щёки Цзян Чэна раскраснелись из-за всей неловкости их ситуации. Он не волновался за него! Ни капли!       — Замолчи! Лучше пойди и помоги сестре, а не занимайся тут всякой ерундой!       Даолао вскочил на ноги, повысив голос, и двинулся в другую сторону, подальше от своего беспечного шисюна. Он передвигался быстрым шагом, даже толком не соображая, куда идёт, но как только позади послышалось, что кто-то идёт за ним, Цзян Чэну пришлось ускориться, практически срываясь на бег. Постепенно он бежал всё быстрее и быстрее, как и его «преследователь», пока вдруг не почувствовал прикосновение чей-то руки к своей спине. Сразу после этого вперёд выбежал Вэй Усянь и крикнул:       — Теперь ты водишь!       Смотря на эту нагло удаляющуюся фигуру, сын главы, пока никто не видит, усмехнулся ему вслед. Этот непоседливый, назойливый, ветреный… шисюн порой и вправду ему надоедал, и Цзян Чэн всем своим видом всегда старался показывать раздражение из-за присутствия Вэй Усяня в их доме. Однако, чем дольше демонята находились рядом друг с другом, тем больше друг к другу привязывались. Один из них это открыто признавал, всегда радостно и хитро улыбаясь, стоило ему только придумать что-нибудь забавное в отношении шиди. Другой же об этом ни за что и никогда не говорил, притворяясь нисколько не заинтересованным в новых идеях Усяня. Но как бы то ни было, их часто видели вместе. Они играли, спорили, дрались, веселились. И всё это делали вместе. Вэй Ин стал для Цзян Чэна первым другом. И настоящим братом.       — Ха, когда поймаю, тебе будет не до смеха!       Демон пустился в погоню, специально дав фору шисюну. Он был уверен, что если этого не сделает, то опять победит в лёгкую. В гонке Усянь своему шиди проигрывал почти всегда. Но только лишь в этом. Ваньинь рванул за даолао, не обходя, а перепрыгивая различные препятствия. Вэй Ин заметил, что ему удалось увлечь за собой Цзян Чэна, а потому не сдержался и захихикал. Озорной демонёнок двинулся к обрыву и, не останавливаясь, с разбегу прыгнул в озеро. Цзян Чэн, не желая сдаваться даже тогда, когда уже разгадал весь хитроумный замысел Вэй Усяня, всё же прыгнул за ним. Так гонка на земле плавно перешла в гонку на воде, где лидером всегда был Вэй Ин.       — А-Чэн, А-Сянь! — зазвучал голос Яньли откуда-то издалека. — Я хочу сходить в город. Вам купить что-нибудь?       — Даже не знаю… — протянул Усянь. — Шицзе, давай семена лотоса!       Где-то внизу послышалось бульканье, и в бок мальчика что-то ударило. Это был локоть Ваньиня, так как даолао ответил девушке за них обоих, удерживая при этом шиди под водой. Когда Яньли ушла, несчастный вырвался на воздух и в ответ напал на Вэй Ина, но тот всё время удачно уклонялся. Мальчик не переставал хохотать, в полной мере наслаждаясь их игрой, постепенно заражая своим смехом и Цзян Чэна.       Когда они выбрались на берег и вернулись домой, матушка укоряла их и взглядом, и словом за напрочь промокшую одежду. Но отец ничего плохого по этому поводу не сказал, лишь улыбнулся со словами: «Моя госпожа, позволь им насладиться своим детством». Да, глава клана всегда был слишком добр. Ведь именно он и привёл Вэй Усяня в семью Цзян.

***

      — Какой нелепый сон… — прошептал хриплый голос, но на губах всё же появилась слабая усмешка.       Распущенные чёрные волосы разметались на белой подушке. Всё тело, охваченное то жаром, то холодом, покрывал пот. Демон тяжело дышал, стараясь вздохнуть как можно глубже, цепляясь за остатки своей жизни. Но даже так он понимал: жить ему осталось всего ничего. Скоро он покинет клан. Так же, как и отец с матушкой когда-то. Но что будет со всеми остальными? С Яньли? С Вэй Ином? Даолао попросил Лань Сичэня их защитить, но исполнит ли охотник его предсмертную просьбу? Он бы сделал это всяко лучше, чем сам мужчина…       Рядом с ним никого не было. Покинут всеми на смертном одре. Вэй Усянь ещё не вернулся. Сестра как будто сошла с ума, узнав о состоянии брата. Она умоляла его рассказать, кто это сделал, но разве демон мог так открыто заявить о своём позоре? Цзян Яньли сидела под дверью с внешней стороны, как когда-то сидела под дверью родителей после их смерти. Для неё всё повторилось, и в то время девушка только и могла, что винить свою беспомощность. Но зато с ней он успел попрощаться. Успел дать последние указания. Остался только шисюн. Но его вряд ли мужчина сможет дождаться.

***

      — Шицзе, что происходит? Что здесь творится?! О чём все говорят?! Скажи мне, шицзе, скажи мне, что всё это ложь!       — Духовная энергия губительна для нечисти, — монотонно вещала девушка. Она всё ещё сидела около двери, прижав колени к груди, и раз сто прокрутила в голове эти слова для Усяня. А может, и для самой себя. — Будь это обычный меч, рана бы затянулась. Но… — её голос дрогнул. — Но это был заклинательский меч… Когда мы нашли его, он был… Был ещё жив, — капли слёз прочертили мокрые дорожки на её щеках. — Однако мы не смогли! Не смогли его спасти!       С последними словами Яньли уткнулась в плечо Вэй Усяня, который присел перед ней на колени, и зарыдала. Всё это время она сдерживала себя, надеясь предстать перед даолао сильной старшей сестрой, которая сможет всё объяснить и утешить, но в итоге не выдержала. Да и кто бы выдержал смерть родного брата, ушедшего вслед за родителями, который оставил после себя демонице целый клан. Вэй Ин по крови не принадлежал семье Цзян, поэтому никак не мог занять место главы. Цзян Яньли — единственная, у кого есть на это право. Но готова ли она к этому?       — Ты хочешь сказать, — демон говорил медленно, словно пытаясь осмыслить каждое сказанное собой слово, — что Цзян Чэн… скончался?       — А-Сянь, — приглушённо сказала шицзе, — что нам теперь делать? Брата больше нет. А я возглавить клан и дать отпор Гусу Лань сама не смогу. Знаешь… — девушка отстранилась от Усяня и потёрла свои красные глаза. — Есть один человек, который может помочь. Он сможет взять весь клан Юньмэн Цзян под свою защиту. Под защиту… своего ордена.       Всё это время Вэй Усянь смотрел словно сквозь Яньли. Он просто не мог поверить во всё это. Демона не было одну ночь. Как всего одна ночь могла кардинально изменить столько жизней и забрать одну?       — Человек? А людям, по-твоему, можно доверять?       — Что? А-Сянь?       — Кто? Кто убил его? Адепты из Гусу? Но когда, когда они успели? Это случилось в лесу, значит, была западня? Другие сказали, что он провожал молодого господина Лань, но Сичэнь никак не мог этого сделать. Он бы никогда… — хлынул поток вопросов, но, казалось, он разговаривал сам с собой, пробуя докопаться до истины.       — А-Сянь, — мягко позвала Яньли и погладила Вэй Ина по голове. — Выслушай меня, пожалуйста. Как-то раз я повстречала одного человека. Повстречала и полюбила, — Усяню показалось, что он услышал знакомое начало истории. — Я никому не говорила о нём. Я просто не могла. Он заклинатель, А-Сянь. Из ордена Ланьлин Цзинь. И он сказал, что защитит наш клан от других орденов охотников.       — …А взамен? — недоверчиво произнёс даолао, на лице которого всё ещё отражались злость и боль.       — Взамен я должна буду родить ему наследника. Полудемона, который будет долгожителем с нечеловеческой силой, — демоница попыталась приподнять уголки губ, чтобы выглядеть более уверенной в своих словах, но у неё это вышло довольно плохо.       — Издеваешься?! — воскликнул Вэй Усянь и резко встал с пола. — Очередные заклинатели просто хотят нас использовать! Защитят от Гусу Лань? Но кто знает, может, они сами нас всех перебьют, оставив в живых лишь тебя! Шицзе! — даолао грубо схватил Яньли за плечи и рывком приподнял её на свой уровень. — Юньмэн Цзян сам постоит за себя! Не впутывай в наши дела лишних!       Девушка поморщилась от такого обращения, и когда длинные ногти её шиди впились ей в кожу, а слова действительно затронули, она впервые за всю память Усяня повысила голос:       — Прекрати! Самым главным желанием нашего брата было сохранение клана! И я готова его исполнить, даже если придётся подчиниться кому-то другому!       Вэй Ин в шоке отпустил шицзе и отошёл немного назад. Когда он успел всех и всё потерять? Цзян Чэна больше не было в этом мире, Яньли вместе со всеми собиралась уйти из этих мест, так как орден Ланьлин Цзинь находился отнюдь не близко. Так это его наказание? Наказание за несерьёзный, легкомысленный образ жизни? Но это же было чертовски несправедливо! Неожиданно в мыслях замелькали фигуры в белых одеяниях. Они кружили вокруг кого-то в чёрном, смеялись, показывая на него пальцами. И пальцы, как и их руки, были вымазаны в крови. В опустошённых глазах Вэй Усяня загорелся огонь гнева, мести и решительности.

***

      Пламя. Пламя захватило всё. Куда ни посмотри — всё было в огне. Горели деревья, горели дома, горела библиотека и главное здание. Кто принёс сюда пожар? Он? Но он всего лишь играл на флейте, даже лишнего шага не сделал. Тогда сами люди? Эти жалкие люди сами умудрились предать свой дом огню в порыве битвы, так где же здесь была его вина?       Вэй Усянь играл. Играл на флейте до онемения пальцев и губ. Бесконечная трель разносилась по выжженной земле и проникала в самую суть бессмертных мёртвых тварей. Они истошно вопили, рычали и вновь, с куда более сильным остервенением, бросались на адептов, напарываясь на их мечи, но всё равно продолжая рваться вперёд, словно их грызло невыносимое желание выдрать сердца всем живым людям.       А Вэй Усянь всё играл и играл. Слёзы застилали ему глаза, и жгучая обида засела прочно не только в его голове, но и в душе. Душа демона — порождение тьмы, совсем непохожа на человеческую, но это не значит, что к демонам можно относится как к врагам всего сущего!       Вокруг были крики. Громкие и яростные, тихие и плачущие. Для всех это нападение стало роковой неожиданностью. Когда они всё-таки решили уступить, не вступать в открытый конфликт, даолао в полной мере показали, кем они являются на самом деле. Самостоятельно напали, да и к тому же послав лишь одного, пусть он и привёл с собой полчище лютых мертвецов. Подлая и кровожадная нечисть, способная только убивать и заливать складные речи в уши людям.       Орден охотников и клан демонов. Кто из них вообще достоин жить?!       В спешке оборвав подол одеяний, чтобы случайно его не поджечь, Лань Ванцзи бежал через всю разруху, оглядываясь по сторонам. В потрёпанном виде он держал перед собой меч, чтобы отбиваться от разлагающихся солдат, но до них дела ему совершенно не было — он разрубал лишь тех, кто стоял у него на пути. Глаза с бешеной скоростью оглядывали всю округу на ходу, но никого похожего на Вэй Усяня пока не заметили. Адепт продолжал бежать, спотыкаясь, перепрыгивая через огонь и нисколько его не страшась. Ванцзи спешил к даолао, представляя, как его обуревала ненависть, как ему было больно и, возможно, страшно. А ведь заклинатель обещал Усяню своим признанием отныне стать его опорой и поддержкой. Так где он был, когда произошёл тот несчастный случай? Почему он тогда ушёл раньше, чем Сичэнь?       Он полюбил ещё давно. Ещё в далёком детстве. Он сам неосознанно тянулся к Усяню, окончательно не отталкивая его от себя. Этот вечно веселящийся демон настолько сильно запал в сердце Ванцзи, что не было ни дня, когда он не вспоминал о нём в разлуке. Настолько сильно, что юноша был готов всегда быть рядом, лишь бы демон больше не страдал. Настолько сильно, что если в детстве свою симпатию он выражал взглядами, то отныне был готов выражать действиями. И не просто симпатию. Нечто намного глубже.       — Вэй Ин! — громко позвал Лань Ванцзи Вэй Усяня, заметив того со спины. Но даолао на его зов даже не обернулся, продолжая создавать свою убийственную трель.       Поняв, что так внимания он от него не добьётся, охотник снова побежал к Вэй Ину, но на этот раз со всего разбегу обнял со спины. Усянь от неожиданности уронил чёрную флейту, и её звучание наконец прекратилось.       — Вэй Ин! Я люблю тебя, слышишь?!       — Лань Чжань..?       Вэй Усянь был стиснут в крепких объятиях, а потому развернуться к лицу юноши не представлялось возможным. Но это было и к лучшему — почувствовав чужое тепло, что обволакивает практически всё тело, все еле сдерживаемые слёзы реками полились наружу. Даолао зарыдал в голос, навзрыд, уже не сдерживаясь и не боясь показать свою слабость перед случайными свидетелями. Его ноги подкосились, и демон чуть не упал на колени, но Ванцзи удержал парня и вместе с ним осел на землю.       — Лань Чжань, это правда ты? Прости, прости… — повторял Усянь, оглядываясь и понимая, что он сотворил с родным домом единственного человека, который всегда был ему очень дорог.       — Всё пройдёт, всё пройдёт… — в свою очередь шептал Лань Ванцзи вновь и вновь.       Ощущать это тепло, слышать эти слова и понимать, что ты теперь не один и больше в одиночестве не останешься, — стало поистине огромным глотком свежего воздуха, когда Вэй Ин всё же выплыл из омута отчаяния. Демон убрал с себя руки заклинателя и повернулся к нему, прислонившись своим лбом к его. Оба были такие горячие, но они не желали заканчивать прикосновение, стремясь ощутить обжигающее дыхание друг друга. Юноши обвили друг друга руками, словно цепляясь за то, ради чего они жили в этом мире.       — Давай вместе уйдём, — вдруг сказал Ванцзи. — Как можно дальше от этих мест, туда, где нас никто не будет знать.       Усянь кивнул.       — Будем жить вместе, в своём доме, где нас никто не будет трогать.       Усянь безостановочно закивал головой, всецело отдавая себя в эти надёжные руки. Ещё недавно он не осмелился ответить Лань Чжаню согласием, так как различия их видов никто не отменял. Вэй Ин переживёт Лань Ванцзи на несколько десятков, а то и на сотню лет, и поэтому он не хотел начинать то, от чего в конце будет очень больно. Но всё же демон не мог бросить молчаливого юношу, всем сердцем питая к нему особую нежность. И сейчас он наконец понял, что им суждено остаться вместе. Вдвоём они пройдут сквозь боль и время, невзирая ни на что.       Посреди огня и пепла, разрухи и мёртвых тел демон и человек слились в долгом поцелуе. А после рука об руку скрылись во мраке ночи.