Много общего

Я проснулась утром часов в шесть. На улице было ещё темно. Проснувшись, мой мозг стал соображать: я опять в гостиной Снейпа, только на этот раз у меня болит не голова, а спина. Я хотела встать и уйти, чтобы меня не увидели, но этому не суждено было сбыться. Из своей спальни вышел профессор. Я сразу заметила, что он не выспался. Тёмные круги залегли у него под глазами. Первым делом он подошёл ко мне. —Доброе утро, сэр. —Не очень, — буркнул он себе под нос, — как ваша спина? —В порядке, — соврала я, потому что сегодня был матч по квиддичу. Если бы я сказала, что спина болит, то меня бы не допустили до игры, а это автоматический проигрыш. —Вставайте. Тут я чуть не спалилась. Когда я начала вставать, то спину пронзила острая боль. Виду я старалась не подавать, но притворяюсь я плохо. —Не лгите мне. На игру вы сегодня не идёте, –не терпящим возражений тоном сказал он. —Но… —Никаких но. Вот , выпейте эти зелья и идите к себе. Я взяла из его рук зелья, выпила и пошла к себе. Все ещё спали. Это было мне на руку, не будет лишних вопросов. Проснулась я от того, что меня кто-то будил. Это была Хелена. — Лия, вставай. На завтрак пора. Действие обезболивающего начало слабеть. Боль возвращалась. Я быстренько встала, оделась, умылась и мы пошли на завтрак. Весь Хогвартс обсуждал предстоящий матч. Играли Слизерин против Рейвенкло. Кто-то даже делал ставки. Позавтракав, мы пошли в гостиную. —Ты где была?—спросила меня Хелена. — Ты после отбоя не пришла, я за тебя волноваться стала, вдруг, что случилось. Я решила рассказать ей правду, точнее половину правды: —Я шла вчера на занятия к Снейпу, и на меня напали эти придурки с Гриффиндора. Состоялась дуэль пятеро на одного. В итоге, мне в спину отрикошетило заклинание, и я упала. Меня подвесили вверх ногами. Потом пришёл Снейп и разогнал их. Правда, в следствие этого я упала и ушибла спину. Наш профессор отвёл меня к себе в кабинет, дал зелья и отправил в гостиную. По дороге я потеряла сознание и пролежала так до шести утра, а потом пришла. А ещё наш декан запретил мне сегодня играть. —И как же наша команда без ловца будет? —Я буду играть. Я пойду возьму обезболивающее у мадам Помфри и выпью его перед матчем, а потом будь, что будет. —Тебе от Снейпа влетит по полной. —Это да. Я тебя прошу, никому об этом не говори. Ни про потерю сознания, ни про нападение, ни про спину. —Хорошо, как пожелаешь. —Спасибо. Я пошла. Я твёрдо решила, что буду играть. Нужно было достать обезболивающие. У меня было это зелье, но его действия на всю игру бы не хватило. Пришлось идти к мадам Помфри. Эта милая и добрая женщина мне очень нравилась как человек и мне крайне не хотелось её обманывать. Но пришлось. —Здравствуйте, мадам Помфри. —Здравствуй, дорогая. Что-то случилось? —Не могли бы вы мне дать обезболивающее зелье? —А что у тебя болит? —Голова. У меня мигрень. —Ох, сильно болит? —Не очень , но дискомфортно достаточно. У нас сегодня игра, поэтому больная голова мне сегодня не помощник. Она посмотрела на меня с подозрением, как будто не верит. Но зелье дала. Перед самым матчем я выпила двойную дозу обезболивающего. И вышла на поле. Мне было страшно. Я не знала , что со мной сделает мой декан после игры. Но отступать было некуда. Когда началась игра, я украдкой поглядывала на профессорские трибуны. Снейп был в ярости. Он просто прожигал меня глазами. Игра продолжалась, но действие обезболивающего стало слабеть. Боль нарастала. Прямо передо мной пронёсся снитч, и я за ним погналась. Боль становилась сильнее и сильнее. В последний момент я поймала снитч, и у меня в глазах потемнело от боли. Игра закончилась со счётом 400:250 в нашу пользу. Все полетели ко мне. Я как могла пыталась приземлиться, но в полуметре от земли потеряла сознание. Больше я ничего не помню. Только опять чьи-то сильные руки берут меня и куда-то несут. Очнулась я в больничном крыле. Вокруг меня стояли мадам Помфри, директор, профессор Макгонагалл и профессор Снейп. Они что-то обсуждали и, увидев, что я прихожу в сознание, замолчали. —Мисс Старк, как вы себя чувствуете? — спросил меня директор. —Не знаю. —Она ещё полностью не пришла в себя, —подала голос мадам Помфри. —Что случилось? — спросила я. —Вы потеряли сознание, дорогая, —ответил директор. Его добрый голос успокаивал, —и профессор Снейп вас принёс в больничное крыло. Я удивилась: он третий раз носит меня на руках. Боже мой, как же мне от него влетит. Я посмотрела на профессора Снейпа: его взгляд был злым, что было предвестником хорошей взбучки. —А сколько я тут лежу? —Вторые сутки, — поведал мне мой декан. —Вот, выпейте это, —протянув мне кубок с зельем, сказала лекарь. Я села на кровати, и спина начала ныть. Я поморщилась. —Что? Спина болит? — спросила обеспокоенно колдоведьма. —Да, — выдавила из себя я. —Выпейте и ложитесь отдыхать. Я послушно выпила зелье и легла на кровать. Мои веки стали тяжелеть, и я провалилась в сон. В лазарете я пролежала ещё три дня. Меня навещали мои подруги и команда. Все желали скорейшего выздоровления. Но долго они не задерживались, потому что мадам Помфри всех выгоняла под предлогом, что больной надо отдыхать. И вот меня выпустили из больничного крыла. Я этого так ждала и так боялась, ведь я ослушалась Снейпа и по головке он меня за это не погладит. На удивление, сильно я от него не огребла. Это и к лучшему. Пока я валялась в лазарете, с эти придурками из Гриффиндора разбирались, дело дошло до директора. Мой декан устроил грандиозный скандал из-за этого инцидента. Доказательствами были мои воспоминания. В итоге, они получили отработки у Филча до конца года, им запретили ходить в Хогсмид и с Гриффиндора сняли ещё сто баллов. Досталось им хорошо.