Очищение

Брат Бернард задумчиво стучал деревянными счётами и скрипел пером о бумагу. Викентий и Теодор сидели за столом напротив и разбирали прошлогодние отчёты. Один из молодых людей должен был занять место Палача при новом Чистейшем, а второй — стать его советником. А так как ни они сами, ни брат Адриан никак не могли определиться, кто на какое место больше подходит, то оба готовились и к тому, и к другому. В кабинет заглянул Чистейший. Молодые люди вскочили со своих мест, приветствуя Великого. Бернард только учтиво кивнул. — Прошу прощения, что отвлекаю от работы, брат Бернард. Вы как раз, наверное, рассчитываете, какой урожай нам необходимо собрать, чтобы всем монастырям Ордена хватило питания зимой. — Да, отец Франциск, всё верно. У вас какие-то замечания? Чистейший задумчиво глянул на Викентия и Теодора, будто их присутствие его немного смутило, кивнул: — Пришёл напомнить, что следующей весной состоится торжественное представление преемника Чистейшего Совету Императора. Желательно, чтобы столы выглядели достаточно богатыми. — Я понял вас, — брат Бернард сделал на пергаменте пометки. — Спасибо. Хорошей работы, — Франциск вышел. Теодор, который внимательно слушал речь Великого, вдруг засуетился: — Брат Бернард, позвольте выйти? Мне нужно переговорить с Чистейшим. Очень вас прошу. Это касается его ученика. Советник кивнул и указал на дверь. Теодор вылетел в коридор. Великий Избавитель удалялся спокойным шагом, ряса красиво переливалась отблесками свечей. — Я прошу прощения, Чистейший! Отец Франциск остановился и повернулся к нему. На лице читались недовольство и раздражение. — Что случилось, брат Теодор? — Э-э-э… Я заранее прошу прощения, что лезу не в своё дело, и готов понести за это наказание, если вы посчитаете необходимым, но… — Ближе к делу! — Итоговые экзамены, после которых послушники становятся братьями, они ведь летом, верно? — затараторил Тео. — А вы сказали, что будете представлять ученика Совету весной… — К чему этот вопрос, брат Теодор? Вы сомневаетесь, что Риккард успешно сдаст экзамены? — Ну, я помогаю чем могу, но с фехтованием есть вопросы. И… Насколько я знаю, не только с ним. Я не хочу сказать, что Риккард не справится. Но, может, стоит перенести визит Императора в Орден на осень? Чистейший задумчиво склонил голову набок, хмуря брови. Мрачно глянул на Теодора. — А брат Адриан в курсе, что вы определились с должностью? — Извините, я не понимаю вопрос, — растерялся молодой человек. — Вы явно решили, что хотите быть советником, а не палачом, раз уже даёте Чистейшему советы. — Простите, отец Франциск. — Идите и готовьтесь к этой должности как следует. А то можете тоже не справиться с экзаменом. Теодор слегка поклонился и исчез за дверью кабинета брата Бернарда. А Франциск замер посреди коридора, нервно притопывая ногой. *** Рик сидел на стуле, подобрав ноги, и усердно что-то строчил. Когда Франциск ворвался, у него от неожиданности дрогнула рука, и теперь он разочарованно рассматривал пергамент, заляпанный брызгами чернил. — Вы бы хоть постучались, — расстроенно заметил он, поворачиваясь к Мастеру. — Почему, Риккард?! — Франциск был взбешён настолько, что совсем потерял контроль. — Почему каждый раз, когда я иду тебе навстречу, иду на уступки — происходит одно и то же?! — Да что я сделал-то?! На столе перед ним лежало несколько книг, в каждой было по несколько мелко исписанных закладок. Юноша явно готовился к какому-то занятию, готовился усердно — и это немного остудило разъярённого Чистейшего. — Я сейчас разговаривал со всеми твоими учителями, — Франциск заставил себя говорить относительно спокойно. — И твоя успеваемость устраивает только двоих: брата Валериана и брата Аурелио. Остальные обеспокоены тем, что ты сильно отстаёшь от других послушников. Риторика, грамматика, арифметика, богословие — Рик! — фехтование. Через год экзамены. Ты как собираешься их сдавать?! Риккард откинул перо, окончательно пачкая исписанный пергамент, и взялся за голову, упираясь пальцами в виски. — Послушайте, Мастер, — давно уже в этом слове не было столько протеста и вызова. — Я впервые слышу, что у меня проблемы хоть с каким-то из этих предметов, за исключением фехтования! Если учителя ни разу за год не удосужились мне или Вам об этом сказать, а Вы не удосужились спросить — это не мои проблемы! Я хочу сдать эти экзамены хорошо, и я учу всё, что мне задают. Я дополнительно занимаюсь с братом Теодором фехтованием. Чего ещё Вы от меня хотите?! Рик зло хлопнул открытой ладонью по столу, так что чернильница подпрыгнула и чудом не перевернулась. Он тяжело дышал, щёки покраснели, глаза заблестели. Франциск даже растерял весь свой запал и настрой устроить упрямцу взбучку. Если бы Рик сознательно не учился, он бы сейчас сказал совсем другое. Он бы сказал: «Да плевать я хотел на все ваши предметы, я всё лучше вас знаю и в гробу видал все ваши экзамены». Но он такого не сказал. Он лгал только единожды, и сейчас Франциску было очевидно, что тот случай от этой ситуации очень отличается. Значит, дело не в лени и разгильдяйстве… У Франциска возникла мысль, куда худшая, чем предположение, что Риккард ленивый упрямец. — Пойдём-ка, — Франциск задумчиво качнул головой. — Куда, в Очистительную? — обиженно фыркнул Рик. — Извините, Мастер, мне надо переписать сочинение по риторике. — Нет, не в Очистительную. Фехтовать. Пойдём, перепишешь чуть позже. *** Риккард оказался весьма неплох в защите — не идеален, но весьма неплох. Для экзамена бы этого хватило… Если бы нападал он так же хорошо, как защищался. Но как только Франциск уходил в защиту, ожидая от него нападения, Риккард терялся, и их тренировочный бой превращался в совершенную нелепость. В итоге Франциск отчаялся и показал Рику пару приёмов нападения. Юноша схватывал на лету, а потому примерно через час их бой наконец стал более-менее похож на бой. — Неужели Теодор тебе этого не показывал? Даже на дополнительных? — поинтересовался Франциск, пытаясь восстановить дыхание. — Нет, Мастер, — не менее устало ответил Риккард, вытирая потный лоб рукавом рубахи. — Он говорил, что на экзамене главное — продержаться определённое время, а для этого достаточно и хорошей защиты. Чистейший фыркнул, крутанул в руке тренировочный меч, рассекая воздух. — Теперь дополнительные тренировки у тебя со мной. Я немного потерял форму, но тебе это не помешает. А мне не помешает её восстановить. Рик многозначительно фыркнул. Мастер, который вечно казался ему сутулым и неуклюжим, оказался на удивление отличным фехтовальщиком. Пожалуй, он двигался ничуть не хуже Теодора — если не лучше. И без рясы, в прилипшей к груди облегающей рубахе выглядел вполне неплохо. — По остальным предметам тоже подтяну. Можешь считать, что у тебя больше нет свободного времени, Риккард, — Франциск старался звучать строго и заботливо одновременно. Только бы не заупрямился, только бы не начал бунтовать. Мальчик хотел что-то сказать, но сдержался, закусил губу и опустил голову. — Что? — одернул его Франциск. — Феликс, — еле слышно ответил Рик, не поднимая глаз. — Для него найдём время, — кивнул Франциск. — И для Валериана тоже. Кстати, он может заняться с тобой арифметикой, если вы оба этого захотите. Идём, составим тебе новое расписание. Риккард сдержанно, но благодарно улыбнулся и последовал за Мастером, который задумчиво бормотал себе под нос: «Феликс-Феликс-Феликс, наверняка и он имел к этому отношение».