Очищение

Всю ночь лил дождь. Серое мрачное утро ни капли не бодрило. Он вроде спал неплохо, кошмары не мучили, но всё равно чувствовал себя уставшим. Стоял и уже минут десять задумчиво рассматривал себя в зеркале. Вырос, подтянулся, стал крепче, шире в плечах. Повзрослел. Самому видно, что повзрослел. Год назад он попал в эти стены Осквернителем, богохульником, еретиком. А теперь вот… Ученик Великого Избавителя. Ученик, с которым считаются. Ученик, мнение которого имеет значение. Он теперь должен был наблюдать за Очищением вместе с Мастером и мог даже повлиять на исход дела. Если он считал пытки чересчур жёсткими и несправедливыми,  короткая, но веская аргументация — и Чистейший приостанавливает процесс. Вмешивается, регулирует, ограничивает власть Палача и его учеников. Мастер это сам предложил — Риккард даже просить о таком не посмел бы. Рику не нравилось только одно условие в этом пункте новых правил. В ближайшее время он должен был поучаствовать. Оказаться не жертвой и не сторонним наблюдателем с правом защитить, а палачом. Сделать другому больно, заставить страдать. Но он предпочитал об этом пока не думать. Мастер дал время созреть для этого. Пока его больше беспокоил другой вопрос. Рик скользнул пальцами по шее, которую больше не стягивал серебристый кожаный ошейник. Три месяца без глупостей — и так останется навсегда. Три месяца — это так мало. Главное — слушать себя и доверять Мастеру. А если кому-то взбредёт в голову забраться на недостроенную башню? Или какому-нибудь мятежному духу захочется на свободу? Три месяца — это так много… Хотя, если думать об этом поменьше — пролетят незаметно. Надо собираться. Он накинул рубаху. К стуку капель в окно примешался ещё один звук. Рик вслушался. Кто-то торопливо шёл по коридору. Лёгким пружинистым шагом. К его двери. Кто-то в дорожных сапогах. Риккард широко улыбнулся и быстро застегнул рубашку. В тот самый момент, когда шаги затихли, он резко распахнул дверь. Валериан сперва немного отшатнулся, но быстро понял, что его рады видеть, и тут же расплылся в улыбке. Он загорел, волосы стали ещё светлее — и ему невероятно это шло. Если бы его ещё помыть и переодеть из влажной перепачканной одежды, посеревшей от дорожной пыли, выглядел бы просто неотразимо. — П-привет, — смущённо выдохнул он. — Я вот только что… — Да, я вижу, — Риккард окинул друга красноречивым взглядом. — Прости, что я в таком виде. Я просто хотел… Увидеть тебя как можно раньше. Рик впустил Валериана в покои, указал на камин. — Можешь развести огонь и погреться, пока я собираюсь. Валериан стянул сапоги, чтобы сильно не пачкать пол, снял плащ и принялся разводить огонь. Наконец повернулся полубоком, чтобы греться и смотреть на Рика одновременно, и задумчиво поинтересовался: — А ты куда в такую рань? — На дополнительные занятия по фехтованию. Брат Теодор согласился со мной заниматься. Через год ведь экзамен. Я обязан сдать его безупречно. — Ого как, — улыбнулся Валериан. — Звучишь как ученик Великого. — А раньше как звучал? — Как человек, который не решил, хочет он учиться у Чистейшего или отправить его в Царство Дарителя. — Да ну тебя… Риккард вернулся к зеркалу, натянул жилет и принялся его шнуровать, краем глаза замечая, как следит за ним друг. — Слушай, а где эти штуки… Ну, китиные кандалы? — Вал обхватил пальцами запястье, иллюстрируя свой вопрос. — Китиные кандалы? Ну ты и слова подобрал… В общем, ты много пропустил, — хмыкнул Риккард. — Я их больше не ношу. Пока… — Ничего себе. Может, я и подарок тебе неподходящий привёз? Сейчас… Он принялся рыться в карманах походного плаща, который разложил на полу у разведённого камина. — Тебе вообще не стоило мне что-то везти, — смутился юноша. Валериан на этот комментарий не ответил, только небрежно отмахнулся, другой рукой продолжая шарить по карманам. Наконец вытянул небольшую цилиндрическую баночку, продемонстрировал её Рику. — Это мазь из сонных цветов. Она обезболивает и успокаивает кожу, вот. Валериан легко вскочил на ноги, будто не было продолжительной изматывающей дороги, и подошёл к Рику, а юноша в это время развернулся и сделал шаг навстречу. Они соприкоснулись кистями рук. — Прости, — выпалил Риккард. — Ага, и ты, — Валериан не отрываясь смотрел на него. — Так что, подарок пригодится или того жуткого списка правил тоже больше не существует? — Не существует, но… Мне проще… — Риккард запнулся, нахмурился, отвёл взгляд. — М-м-м, вытерпеть порку, чем неделю убирать на конюшне, например. Так что подарок очень полезный, спасибо. Он потянулся за баночкой, но Валериан быстро спрятал её за спину. — Знаешь, почему мази так мало? — Не знаю, — Рик попытался её забрать, но Вал увернулся. — Эй, ну это же мне. — Сначала ответь, — засмеялся Валериан. — Да не знаю я! Ты вроде не жадный. Может, её сложно делать? — Нет. Её несложно делать. Её мало, чтобы ты нарывался пореже. — Значит, всё-таки жадный, — подытожил Рик и снова дёрнулся за баночкой. Они немного покружились по комнате, натыкаясь то на кровать, то на кресло, то на стол. В конце концов Валериан упёрся спиной в стену. — Пообещай, что не будешь напрашиваться на порку, — стараясь сдерживать смех, велел он. — Я постараюсь, — закатил глаза Риккард, получил баночку и победно улыбнулся. — Но ты ведь сможешь сделать ещё, если что? — Ты невыносимый, — фыркнул Валериан. — Я тоже скучал, — саркастично улыбнулся Риккард, внезапно стал серьёзным. — Кстати, я должен сказать кое-что. — Что случилось? — Вал напрягся. Риккард отошёл, задумчиво провёл ладонью по волосам, зарываясь в них пальцами, нервно закусил губу. Долго смотрел в пол, не решаясь высказаться. Наконец встретился с Валерианом взглядом. В глазах читались вина и сожаление. — Я... эм, прости... я показал Мастеру Рыж и Феликса. Так получилось, извини, пожалуйста. — Тьфу, напугал. Я предполагал, что ты расскажешь отцу Франциску. Да, мне не очень нравится — нравилось, — как он с тобой обращается, но я ему доверяю. Он честный человек, — Валериан пожал плечами, улыбнулся. — Ладно, признавайся, показал только после того, как он всыпал тебе разок? — Два, — грустно и смущённо улыбнулся Риккард. — Два? — Вал закрыл лицо руками и тихо засмеялся. — Ох, Рик. Кажется, мне нужно приготовить целую бочку этой мази.