Очищение

Феликс взмывал в облака и опускался почти к самой земле, повинуясь коротким чётким приказам Риккарда. За полгода, проведённые у подножия Тенненских гор, он очень вырос, окреп и теперь был даже крупнее своей матери. И немного своенравнее. Если к нему приближался кто-то, кроме его хозяина, он просто убегал. Даже если Риккард приказывал стоять. Это была единственная команда, которой он пренебрегал. И у Риккарда это не вызывало беспокойства. Он мог быть уверен, что Феликс не даст себя в обиду. Они взмыли над заснеженными склонами, по сравнению с которыми Монастырь казался совсем крошечным, будто игрушечным. Рик зарылся пальцами в тёплую шерсть лиса, стараясь держаться крепко, но не делать ему больно. Сегодня он проснулся с твёрдой уверенностью, что время пришло. Он готов вернуться. Он будет держаться крепко, как бы высоко ни поднялся. Но теперь ему не нужно, чтобы его держали. Феликс поднимался всё выше, удовлетворённо пофыркивая. Хозяин раньше не разрешал подниматься так высоко с ним на спине. Глупый трусливый хозяин. Он просто не знал, как здесь красиво. Заснеженные верхушки гор мягко блестели в утренних лучах, непоколебимые, вечные, окутанные лёгкой сизой дымкой тумана. Риккард охнул, вжимаясь в холку лиса. Если Царство Дарителя существует — оно, должно быть, выглядит похоже. Но туда им пока рано. Слишком много дел на земле. И пора уже ими заняться. — Феликс, быстро вниз! Лис довольно фыркнул, подобрался и резко нырнул носом вниз. Ветер мгновенно ударил в лицо, вышибая слёзы. Рик задержал дыхание, потому что нормально вдохнуть на такой скорости было просто невозможно. Хотелось ещё и зажмуриться, но он заставил себя смотреть, как неумолимо приближается земля. Во-первых, чтобы контролировать Феликса, а во-вторых, чтобы научиться не бояться. Даже если ты падаешь — возможно, это просто полёт. Почти у самой земли лис мягко выровнял корпус и плавно опустился. — Молодец, Феликс, ты молодец, — Риккард потрепал зверя между ушей. — Гуляй. Юноша спрыгнул с лиса и сразу же почувствовал, что ноги слушаются очень плохо. Колени дрожали, голени были будто ватные. Он немного побродил, приходя в себя, восстанавливая дыхание, а потом направился к монастырю. Пора написать Мастеру письмо. Он решил начать с описания полёта, чтобы Великий понимал, что он действительно готов вернуться — у него хватит смелости, выдержки, самостоятельности. Он писал о ветре, который заставляет плакать, когда в двери постучали. Риккард задумчиво глянул на часы. Для обеда рановато. Поднялся и открыл. На пороге стоял послушник и протягивал ему письмо. Рик благодарно кивнул и взял конверт. Послушник мгновенно исчез. Письмо от Мастера. Риккард обеспокоенно нахмурился. Стал бы он писать, если бы не было на то реальной необходимости? Может, что-то случилось? Он быстро вскрыл конверт. «Как ты поживаешь, Рик? Напиши, пожалуйста. Скучаю, Мастер». Юноша тихо улыбнулся, прижимая письмо к груди. Глянул на стол, где лежало его последнее письмо Мастеру. Решительно положил его в стопку к остальным, а на чистом пергаменте настрочил записку настоятелю Тенненберна. Он не будет писать Мастеру в ответ. Просто соберётся и приедет. *** Франциск хмурился, изучая составленную братом Бернардом схему внутреннего устройства Монастыря Досшейна. Его наконец отстроили заново, и надо было бы отправить туда братьев из Леита, чтобы Монастырь скорее снова заработал. Но предложенные кандидатуры Чистейшему не нравились. Разве справится с должностью настоятеля брат Аурелио? А брат Игнасио, конечно, хорош в богословии, но сможет ли он проповедовать просто и доступно — не для братьев Ордена, а для обычных жителей Досшейна? И как-то много среди братьев совсем ещё мальчишек, сдавших экзамены одновременно с Риккардом. Справятся ли? Рик бы точно справился. Но это ведь Рик… Из размышлений его выдернул настойчивый стук в двери. Чистейший сперва хотел открыть с помощью магии, но в последний момент упрекнул себя за лень и поднялся. Кто бы это мог быть? Франциск глянул на часы. Все уже давно должны спать. Может, снова случилось что-то? Только один человек мог заявиться к нему посреди ночи без особой на то причины. Но он сейчас не в Леите. — Кто? — мрачно поинтересовался Франциск. — Ого, раньше вы не спрашивали, — раздался из-за дверей знакомый голос. Франциск медленно выдохнул, сдерживая расплывшуюся до ушей улыбку, и наконец открыл. Было видно, что Рик только что с дороги, хотя от сумки и верхней одежды он уже избавился — видимо, оставил в своей комнате. Такой по-детски довольный, растрёпанный, взъерошенный и одновременно с этим такой сосредоточенный, взрослый. Юноша решительно шагнул в комнату, протягивая руки к Франциску, обнимая, прижимаясь к груди. — Здравствуй, Риккард, — улыбка сама по себе вернулась на место. Они простояли так очень долго. Франциск мягко ерошил одной рукой волосы у Рика на затылке, а другой крепко прижимал к себе. Риккард слушал гулкий и частый стук сердца Мастера и вдыхал его аромат. — Так и знал, что Вы не спите, а работаете как проклятый, — наконец заметил юноша. — Я просто тебя ждал, — хмыкнул Франциск. Риккард фыркнул. — Я не такой предсказуемый, как Вы. Ну, показывайте, что тут у Вас… Юноша деловито уселся в своё кресло, которое так долго пустовало, пододвинул исписанный братом Бернардом пергамент. Нахмурился, коротким щелчком пальцев зажёг ещё несколько свечей, проворчал: — Мало того что работаете по ночам, так ещё и зрение портите… Франциск тихо засмеялся, облокачиваясь о спинку кресла, снова потрепал юношу по волосам. — Ты что-то раскомандовался. Может, тебе на коленях постоять? Риккард обернулся и на удивление серьёзно взглянул на Чистейшего. — Я с радостью сделаю это завтра, Мастер. А сегодня давайте быстро закончим работу. Спать хочется. За полчаса он переделал схему брата Бернарда практически полностью. Первым его вопросом было: «Почему только один вариант на каждую должность? Это же нужно обсудить с людьми. Нельзя просто приказать бросить здесь всё и ехать в монастырь, отстроенный на костях и руинах». Брат Игнасио из списка был решительно вычеркнут, а на его место записан брат Аурелио. С должностью настоятеля он вряд ли справится, а вот главный проповедник из него выйдет неплохой. Вторым Рик предложил на эту должность брата Дамиана, который преподавал у юноши риторику. Справедливо. Настоятелем был вписан брат Адриан — неожиданно, но умно. Он достаточно жёсткий, но сейчас это может быть даже к лучшему. Вторым вариантом был, собственно, сам брат Бернард. С остальными должностями Рик справился так же быстро, на ходу кратко и понятно объясняя Мастеру свои решения. Во всём этом было так много прежнего, знакомого Риккарда и одновременно так много чего-то нового, что Франциск пока не узнавал, не понимал. — Завтра рано утром обсужу это с братом Бернардом, объясню мою точку зрения, — серьёзно заметил юноша, закрывая чернильницу, — чтобы после утренней трапезы можно было пригласить всех, перечисленных в списке, к Вам на беседу. — Я планировал сделать это сам. — Вы планировали поспать, Мастер, — отрезал Риккард. — Могу я остаться здесь на ночь, пожалуйста? В моих покоях пыльно и… неуютно. Франциск хмыкнул и согласно кивнул. С ним уже и не поспоришь особо.