Ошибки Ророноа Зоро

      Зефф сказал явиться — Зоро пришел. Около шести остановил Чоппера у ресторана, когда из-за его дверей начали раздаваться крики и громыхание. — Пустите меня, я тут работаю! Не толкайте меня! — Одно мое слово, и больше нет!       Двери ресторана открылись, оттуда, получив смачный поджопник, вылетел взъерошенный Завитушка и тут же бросился обратно. Но было поздно, с криком: «Сходи развейся, а не то сам знаешь что», усатый старикан захлопнул дверь прямо перед его носом. Завитушка принялся колотить и пинать в дверь, едва ли не скуля, как забытый на улице пес.       Зоро посмотрел на это действо с минуту, вздохнул и слез с мотоцикла, в который раз кляня себя за глупость спорить с Нами. — Эй, бровастый, ты свой же ресторан ломаешь, — он положил руку Санджи на плечо, тот вздрогнул. — Не твой же! Пусти, он не смеет меня выставлять! Мне не нужен выходной, и отдых не нужен! — Завитушка продолжал скребстись, но уже как-то печально, без задора. — О, так у тебя сейчас свободное время. Я найду, чем нам заняться, — ободрил его Зоро. Санджи посмотрел как-то испуганно, и к нему вернулись силы — рваться внутрь он стал с удвоенным старанием. — Пустите! Мне тут небезопасно! — Да ладно тебе, Завитушка, — Зоро старался быть как можно более дружелюбным. — Пропустим по пиву или покрепче чего. Тебе же надо снять стресс от переработок. — Еще я с тобой в бар не ходил! Отойду покурить, а ты как пить дать в мой бокал насыпешь чего. Ты же меня преследуешь. Я говорю «не интересует», а ты не сдаешься. Если у тебя настолько нездоровая фиксация, то до наркоты в моем стакане — один шаг! — рявкнул Санджи. Зоро оскорбился, он его сейчас насильником практически назвал? — Слушай, бровастый, да ты охренел такими обвинениями бросаться. Я к тебе по-человечески подошел, — Зоро попытался опять остановить осаду кажется давших слабину деревянных дверей.       Завитушка ураганом развернулся и ударил его по руке. Глаза у него были бешеные: — Merde! Чего. Ты. Ко. Мне. Пристал. Маримо, — чеканил он слова, тыкая в грудь Зоро пальцем. Его мама говорила на французском, на этом языке он учился выражать первые, самые открытые эмоции. Потому французские слова прорывались у Санджи, когда его накрывали эмоции. — Un fils de pute! Я же сказал тебе: не интересует! Я еще пытался быть вежливым, чтобы психику твою маримошную не покалечить. Но раз ты напрашиваешься. Даже если бы я был по мужикам в какой-то из параллельных вселенных, то даже там бы тебе ничего не обломилось. Не люблю туговатых самоуверенных недомачо. Ты даже не знаешь, как вести себя с персоналом, будто из пещеры вылез, и напугал нашу Конис. Какую форму ни напяливай, харя пещерного человека все равно при тебе!       Зоро аж застыл от этой тирады. Не то чтобы слова Завитушки глубоко задевали его, просто он не спускал подобное на тормозах никому. И он набрал в грудь воздуха: — Что? От кого я это слышу? От неврастеника-маньяка, у которого настолько пустая жизнь, что он ревет, потому что у него свободный вечер! Что, боишься остаться наедине с тем, что никому вне работы нахрен не сдался?! И если считаешь, что я пещерный человек — поздравляю, потому что пещерный человек — это все, на что ты можешь надеяться в своей жизни. Никто другой, да к тому же девушка, на такого психопата и не взглянет!       Зоро пожалел примерно о половине слов сразу, как только они вылетели из его рта. Но оправдаться он не успел, удар в челюсть снизу смазал все уколы совести. Зоро пошатнулся, едва не падая со ступеней «Барати», но быстро выпрямился, широко расставляя ноги. На этот раз он не даст паршивому бровастому спуску, отметелит его, как только Зоро умеет.       Разъяренный Завитушка пошел в атаку, Зоро увернулся, схватил его за шиворот, крутанул, впечатывая с глухим стуком в ресторанную дверь. — Я помогу тебе постучать! — рявкнул он. С рыком Завитушка отлепился от двери, с разворота ударил ногой, заставляя Зоро отклониться. Зоро не ожидал, что второй разворот, будто Завитушка безостановочно крутил фуэте, последует тут же, потому получил жесткий удар в бок. Разозлившись еще сильнее, он позволил себе получить еще один смазанный пинок, чтобы успеть схватить Завитушку за руку. Зоро резко дернул того на себя, сбивая баланс, ловко воспользовался его же собственным весом, чтобы заломить руку за спину. И снова с большим наслаждением впечатал Санджи в то же самое место. — Что-то не открывают! Сейчас еще постучим! — Ублюдок! — шипел Завитушка, на зубах виднелась кровь от разбитой губы. — Дерешься хуево, наверняка так же, как трахаешься! — Ну, по крайней мере одно ты точно попробуешь, — рычал Зоро, отстраняя Санджи, чтобы еще раз постучать им в дверь. Завитушка воспользовался свободным пространством, лягнул ногой, жесткий каблук так вдарил Зоро между булок, что тот чуть на луну не завыл. Только он ослабил хватку, и Санджи тут же воспользовался свободой для маневра, кинулся опять в бой… — Стой на месте, Блэклег. Опять за старое? Вовремя меня Зефф вызвал, — усталый и глубокий голос за спиной Зоро заставил его резко обернуться. — За старое? — позади стоял довольно внушительного вида полицейский с сединой в волосах. Он с обреченностью рассматривал дерущихся, и да, его вид говорил, что Санджи — его постоянный клиент. — Только не опять, — прошептал Санджи. — Ну что, Блэклег, садись в машину, все как всегда. Ночь в кутузке приведет тебя в чувства, — Зоро было думал ухмыльнуться, дескать, так и надо психопату, как из-за дверей послышался глухой голос старикана: — И зеленую башку с ним на пару забирай, он первый бучу начал. Глядишь, в камере помирятся. — Что?! — Зоро не ожидал такого предательства от старикана, впрочем, Санджи тоже. — Нет, старикан! Зачем еще вдвоем! Нет, слышишь, я возьму выходной. Я буду нормально спать! Больше никаких двойных смен, эй, старикан! — И который раз ты мне это обещаешь, баклажан? В прошлый раз тоже пел про выходные, — сказала дверь. — Так ведь ты все равно меня упек в прошлый раз! — И в этот упеку. Смокер, забирай балаган, у меня клиенты пугаются.       Смокер лениво осмотрел двух потрепанных дракой парней, перекатил во рту незажженную сигару. — Только потому что я тебе должен, Зефф, — и взял за плечо Санджи. Тот дернулся, вырываясь, но Смокер встряхнул его и кивнул Зоро: — Ты, второй, будешь оказывать сопротивление властям и пойдешь на двое суток, или по-доброму одну ночку в камере?       Зоро помотал головой, на двое суток не хотелось, у него еще полеты. Может, приедут в участок и там ограничатся штрафом за нарушение спокойствия? — Так я и думал. Тогда помоги-ка мне погрузить этого, а то он как паровоз, пока пар не спустит, не заглохнет. А у меня еще вызовы.       И к огромному своему удовольствию Зоро он помог затолкать в полицейскую машину упирающегося и чертыхающегося Завитушку. Закрыл за ним дверь, а сам обошел машину и сел с другой стороны как примерный арестованный. Зыркнул синим глазом потрепанный Завитушка. — Офицер, у вас есть салфетки? — Хм… были где-то… вот рулон, — хмыкнул Смокер, трогаясь с места. — Возьмите, а что? — Кровь вытереть, — коротко ответил Зоро, оторвал несколько салфеток и по-свойски принялся вытирать кровь в уголках губ у Завитушки. В глубине души Зоро был не рад, что разбил парню лицо, в конце концов, он сам к нему пристал, а виной всему тупое пари с Нами. Бровастый дурной, но это Зоро к нему пришел и нарвался.       Завитушка дернулся опять, как ретивый конь, отталкивая руку Зоро. Но тот плевать хотел на его упрямство, цепко схватил его за подбородок и удержал голову на месте, сколько бы Завитушка ни бесновался и ни пытался выпутаться. После нескольких неудачных попыток вырваться Санджи сдался и позволил, смущенно скосив глаза в сторону и поджав губу, аккуратно стирать с его лица салфетками капельки крови. Оба драчуна не проронили ни слова.       В участке Зоро и слушать никто не стал. Угрюмого Санджи немногочисленные полицейские встретили веселым улюлюканием, спрашивали, как там старик Зефф. Тот сквозь зубы отвечал, что первее они все с ним во главе сдохнут, чем старикан. Потом у них конфисковали все опасные предметы, включая ремни, и отправили в одну камеру. Зоро осознал, что реально попал, когда у него отобрали ключи от Чоппера. — Черт, нет! Я оставил мотоцикл перед «Барати», там даже нет парковки, с ним что угодно может случиться, — с волнением принялся он объяснять Смокеру, но тот только захлопнул решетку и удалился. Зоро нервно сжимал прутья, может, позвонить и попросить переставить в гараж? Но кого, если ключи забрали под опись?       Завитушка, как ни странно расслабленно прошел до стены и легко шлепнулся на узкую кровать-лавку без какого-либо матраса. Он закинул руки за голову, а ноги задрал вверх, уперев в стену. — Он не выпустит до утра, — бросил он Зоро. — И что ты так с этим мотоциклом, как наседка? — Это мотоцикл Куины! — выпалил Зоро, словно эти слова не нуждались в объяснениях, и до скрежета сжал руками решетку. Санджи даже удивленно приоткрыл один глаз: ничего себе силища у Маримо. Посмотрел на взволнованного Зоро и только и выдал: — О. — Какого черта нас без выяснений даже сюда упекли? Это произвол, — выдохнул Зоро, повержено стукаясь лбом о решетку.       Санджи удобнее закинул ноги повыше, чтобы отдыхали, и спокойно проговорил: — Это метод старикана, когда я не хочу брать выходные. Упекает меня в кутузку по договору со Смокером часов на двенадцать, тут делать нечего, вот я и высыпаюсь. Они не подойдут, сколько ты ни кричи и ни уговаривай. Я уже все перепробовал. — Да зачем?! — яростно развернулся Зоро, дошел до второй кровати и бессильно опустился на нее. Он изо всех сил надеялся, что с Чоппером ничего не случится, он ведь припарковал его на пять минут даже не в дорожном кармане… — Потому что я не беру выходных и работаю с семи до двенадцати каждый день. Старикан считает, что это неправильный режим. Много он знает! У меня молодой организм, конечно его старческому… — Это какой-то убийственный режим, — честно признался Зоро. — Тебе что, заняться больше нечем? — Не помню, чтобы просил твоей оценки, Маримо! — рявкнул Санджи. И за стенкой зашевелились. — Санджи… сан? Это вы? Это Гин, вы меня помните?       Санджи приподнял голову, прислушиваясь: — Гин? Гин, это ты! Куда ты пропал? Слушай, чертовски рад, что ты жив и здоров. Тоже загремел в тюрячку? — Да, — глухо сказали из-за стенки. А погодя добавили: — В камере тепло… — Что, Гин, ты опять на улице? Ты не нашел работу? Но почему тогда не пришел в «Барати»? Место уборщика и каморка на первое время куда лучше, чем таскаться по улицам в октябре. В ноябре совсем окоченеешь. — Да, но ведь то блюдо… оно разбилось, и владелец Зефф был в ярости… — Блюдо? Ах оно, да ты же не знаешь! Я сказал Зеффу, что я его разбил, чтобы тебя не уволили. А ты уже сам сбежал. И зачем! Смело возвращайся, со мной-то Зефф ничего не сделает. А тебе нельзя оставаться на улице зимой. Ну, а к весне Зефф тебя либо повысит, либо отоспишься, приведешь себя в порядок и сам найдешь что-то посолиднее.       Зоро с любопытством слушал разговор. У Завитушки есть знакомые в соседних камерах? В принципе, звучит весьма в его духе. Голос из-за стены стал радостным: — Вы правда так сказали? Взяли мою вину на себя, Санджи-сан? Я… я… но зачем? — Говорю же тебе, тупица. Потому что Зефф не уволит су-шефа за блюдо, только взгреет разве что. А тебе эта работа была очень нужна, я же видел, — Завитушка смотрел в стену, с которой говорил. Та сначала молчала, а потом из-за нее начали раздаваться всхлипывания. — Вы… такой хороший человек… я правда хочу найти место… я больше не буду на улице… Санджи-сан…       Завитушка улыбнулся одними губами и повернулся на спину, закрывая глаза рукой, чтобы удобнее было спать. Он реально собирался спать, полностью игнорируя присутствие Зоро. — Вздумаешь выкинуть что — скормлю Боче, — а нет, не забыл, почему-то довольно подумалось Зоро.       Но поспать ему не дали, полицейский привел нового задержанного. Когда тот проходил мимо камеры с Зоро и Санджи, то заметил мельком последнего и загоготал. — Гляди-ка, Блэклег! Опять в камере коротаешь ночь. Все жду тебя в гости к нам в настоящую тюрячку. Там таких любят, как ты, длинноногих, светленьких да голубоглазеньких, — полицейский толкнул его, чтобы поторапливался, и нарушитель исчез из поля зрения Зоро, уже думавшего одернуть зарвавшегося с намеками ублюдка. — Ну, — вдруг громко хмыкнул Санджи, даже не открывая глаз. — По крайней мере теперь железно есть одно место, где мне точно будут рады. — Хе… хе-хе-хе-хе-хе! — раздался смех этого преступника. — Как всегда молоток, Блэклег!       И Зоро с уже привычной обреченностью понял, что Завитушка тут завсегдатай. Он устало откинулся спиной к стене. Невольно со скуки он принялся рассматривать лежащего на лавке Санджи. Длинные ноги в хорошо посаженных черных брюках закинуты на стену, что давало Зоро максимальный обзор. Ноги и правда, как сказал бандит, были очень длинные и крепкие, создавали ощущение, что скульптурные — насколько хорошо и правильно была очерчена каждая мышца. Фигурные икры перетекали в сильные бедра и четко очерченную задницу. Зоро к своему стыду понял, что пришлось бы по душе заключенным в Завитушке. У него было красивое тело.       И с этой простой мыслью одновременно Зоро будто впервые увидел Завитушку. До этого ему было плевать, какой он там: не имело значения, ведь выбирать не приходилось, Нами назначила его. Разве что бровь вот смешная. Теперь же внимание Зоро обратили на внешность Санджи, и он, к удивлению для себя, открывал черту за чертой. Волосы у того были мягкие, цвета спелой пшеницы, от них будто становилось чуть теплее и светлее в мрачной, выкрашенной в серые цвета камере. С лавки свешивалась одна рука, и Зоро заметил, какие длинные у того пальцы, и на каждом — небольшой старый порез или ожог. Зоро подумал, что это летопись того, как Завитушка превращался из простого нахального юнца в су-шефа престижного «Барати», и проникся уважением.       Вдруг подумалось, что Завитушка нервный и агрессивный, особенно с Зоро, но на самом деле… не плохой? Даже можно сказать добрый, судя по беседе с загадочным бездомным Гином в соседней камере. Заботливый, судя по регулярным походам в лес, чтобы кормить непонятно откуда взявшуюся пуму. И в принципе легкий, он только что превратил намечающийся конфликт в шутку.       Зоро устало упал спиной на свою скамью: это разрывало его голову. Как человек может ударить в лицо гостя, но при этом быть добрым? Шутить с легким сердцем на провокацию и снова — пытаться избить человека за приглашение на свидание? Быть покладистым, но при этом вздорным? Быть привлекательным и одновременно отталкивающим всех от себя? Востребованным профессионалом, но при этом форменным безумцем? Слишком много противоречий, Зоро никогда ни с чем подобным не сталкивался, да и не желал. Все это не помещалось в голову, было слишком для него. Завитушка был слишком.