Ошибки Ророноа Зоро

      Глубокой ночью в камере раздавалось только мерное посапывание Завитушки, Зоро же лежал без сна и думал о том, как он только слегка коснулся жизни бровастого, а его уже закрутило в водоворот безумия. Он только понадеялся, что может удержаться на этой грани, не падая еще глубже, как в коридоре послышались шаги. — Который из вас Ророноа Зоро? — судя по голосу, это был Смокер. Санджи завозился на своей лавке, медленно приходя в себя. — Да шучу, зеффова парня я знаю, значит — это ты. Хотя забавно было бы прислать его вместо тебя и посмотреть на лицо Михоука! Поднимайся, тут за тобой пришли. С военной базы, серьезные ребята. — Что? — Зоро быстро сел и принялся шнуровать обувь. — Да, какое-то срочное испытание у них там, а летчика нет. Полгорода за ночь перерыли, говорят, к нам в последнюю очередь сунулись. Короче, Михоук такого от тебя не ожидал, паря. Зоро поморщился, он уже представлял лицо Михоука и его снисходительное: «Ророноа». И главное ничего ведь больше не скажет, а сверкнет глазами и дальше пойдет. — А я? — поднялся Завитушка. — А срочный торт для королевы не заказывали, так что отдыхай дальше, Блэклег. Считай, отдельная люксовая камера. — Черт, — фыркнул Завитушка и улегся на лавку лицом к стене, полностью игнорируя Зоро, даже когда тот спешно попрощался и почти бегом выскочил из камеры, практически тут же забывая обо всем, что не касалось неба и самолетов.       Однако на удивление следующий ход в их никак не складывающемся романе сделал Завитушка. И снова — невероятно неожиданный.       Зоро спрыгнул из кокпита на землю, слегка неуверенно ловя баланс — только что словил довольно большую перегрузку. Хорошо, что Сабо дал отмашку на посадку, чтобы проверить записи показателей приборов и винты. У Зоро был перерыв, который он собирался мирно просидеть в ангаре на ящике, попивая кофе из термоса. Два часа дня — самое время для перекуса. Он шел мимо стеллажей, когда между ними мелькнуло что-то светло-пшеничное, отражающее свет. Зоро даже остановился озадаченно, этот оттенок почему-то теперь у него ассоциировался только с одной вещью в мире — волосами Завитушки.       А потом он услышал мурлыкающий голос и смех, кажется, Сабо. Снова плавный раскатистый говор, такого не было ни у кого на базе. Зоро с любопытством высунул голову из-за стеллажей и посмотрел на рабочий угол инженера Сабо. Поверить было трудно, но тот стоял и смеялся над чем-то сказанным… Завитушкой?!       Тысячи вопросов закрутились в его голове. От «Какого черта?» до «Как, черт подери, он проник на военный объект, он что — тайный шпион?». Хорошо, что Сабо его заметил и кивнул. — Зоро, я так и сказал, что Санджи удачно зашел, у тебя как раз перерыв. Отрубил все счетчики? Ладно, дальше сам, мне нужно как можно больше проверить до твоего второго вылета, чтобы ты был у нас жив-здоров, — Сабо кивнул Санджи, хлопнул Зоро шутливо по прессу, проходя мимо, и с насвистыванием направился к подведенному к ангару новому скоростному самолету.       Зоро смотрел на Завитушку во все глаза, попытался протереть их, наткнулся на очки и тупо уставился на пальцы. — Йо, Маримо, ты кое-что забыл, или Смокер перепутал и выдал это мне, — как ни в чем не бывало повернулся к нему Санджи и поднял руку. На среднем пальце которой висели ключи от Чоппера! Зоро забыл в участке ключи от мотоцикла и сам мотоцикл у Барати. Все утро посвятил полетам и даже не вспомнил! — Ключи от Чоппера! — он прямо кинулся вперед к Санджи, хватая его за руку, накрывая ладонью ключи вместе с чужой рукой. — Воу, воу, полегче, здоровяк, палец мне от радости оторвешь, — слегка откинулся в удивлении назад Санджи. С Завитушкой было что-то не так, он был весь какой-то… легкий. Он не треснул Зоро за хватание за руки, не обозвал его с первой же реплики безмозглым тупицей, который штаны свои легко потеряет. А наоборот, даже забавлялся его поведением. Зоро заподозрил, что ершистого Завитушку подменили за те часы, что тот остался один в камере. И теперь к Зоро с подозрительными целями явился его добрый брат-близнец. Потому что не было никакого сомнения, раньше Зоро общался со злым. — Да, спасибо, как я мог чуть не потерять их… чувак, ты просто не понимаешь, как это важно… я заберу Чоппера сразу же, как закончу с тестами… — Нет нужды, — поднял руку Санджи, его глаза светились лукавством, но Зоро все равно испугался.  — В смысле? Его эвакуировали? Угнали? — Да нет же, успокойся, — Санджи с легким смешком тряхнул головой. Зоро впервые слышал его смех — негромкий и свободный. — Прости, прости, что шучу с важными для тебя вещами, я притаранил его сюда. — Сюда?! — Ну, ты так говорил об этом мотоцикле вчера в камере. Вот я и подумал, что он для тебя очень важен. А поскольку в тюрячку тебя упекли за компанию со мной, то фигово с моей стороны заставлять тебя так переживать. Считай, что это мои извинения за ночь по соседству с тем утырком с его сомнительными шуточками. — Ты правда привез Чоппера сюда?! — Да, не волнуйся. Я не очень опытный водитель, так что ехал очень медленно. С ним все в порядке, ребята у ворот сказали, что присмотрят. — У ворот? — тупо переспросил Зоро, а потом спохватился: — Это же военная база. Как ты вообще сюда попал?! — Ну, — и вдруг Санджи улыбнулся задорно и широко, крутанулся на каблуках, довольный собой. И Зоро еще раз подумал, что и улыбается Завитушка впервые. Что с ним случилось?! — Вчера Смокер упомянул Михоука, а тот весьма одиозная в своей строгости личность, так что я знаю пару-тройку завсегдатаев «Барати», кто работает непосредственно под его руководством и регулярно плачется нашим ангелочкам. Немного личного обаяния, пара шуток, коробка с сендвичами, и я тут. Кстати, тебе я, так и быть, тоже захватил. А то объешь Сабо опять. Он уже жаловался. Черт, я только что понял, что знаю тебя заочно уже давно! — Ты принес мне сэндвичи? — Зоро только и делал, что уточнял. Потому что никак не мог поверить в реальность этого Завитушки: дружелюбного, легкого в общении, склоняющего голову на бок, когда собирается сказать что-то забавное. Пробравшегося на военную базу при помощи пакета сэндвичей. — Но, но! Это ради Сабо, в конце концов, он частенько у нас бывает. Возьми же, — Санджи наконец всучил обомлевшему Зоро ключи и подал со стола пахнущий ветчиной сверток. Зоро сглотнул слюну. — Кстати, Сабо скоро? Он сбежал до того, как я успел поделиться с ним ближайшим расписанием работы Коалы-чан, — Санджи многозначительно подмигнул. Зоро поверить не мог: Завитушка ему подмигнул! — Да… то есть нет, — резко замотал головой Зоро. — Не отвлекай его, пусть осмотрит эту птичку без спешки, чтобы я не разбился на втором заходе. — Хорошо, хорошо, — Завитушка примирительно поднял руки, он вообще был такой покладистый, аж жуть. — М… а можно я? — Зоро показал глазами на сверток. У него сейчас вся жидкость в теле в слюну превратится, какой аромат издавал этот сверток. Конечно, ведь ужин и завтрак он пропустил. — Для этого я их и принес, балда, — хмыкнул Санджи. — Пойдем, — соврал Зоро, — если Михоук нагрянет с проверкой, лучше тебе не быть около компьютера Сабо. Секретные данные по испытаниям, сам понимаешь.       И Завитушка пошел, с легким едва слышным смешком, который отозвался в позвоночнике Зоро еле заметной вибрацией, запрыгнул вслед за Зоро на крыло старого самолета. Тот стоял в ангаре уже года три и подлежал починке, да средства на него в смете все никак не находились. Зоро взял за правило пить кофе из термоса, сидя на крыле. Но сегодня у него были сендвичи. И Завитушка. — Я не знал, какие ты ешь, потому сделал с ветчиной и сыром, все любят с ветчиной и сыром, — сказал Санджи, и Зоро быстро закивал, впиваясь наконец зубами в божественный слегка теплый сэндвич с оплавленным в духовке сыром. — С бумагой-то не лопай, к ней соус особый нужен, — в который раз улыбнулся Санджи и принялся болтать ногами, сидя на крыле самолета. — Шмашыбо, — почувствовал необходимость еще раз поблагодарить его Зоро. Он прожевал и наконец сказал внятно: — Я реально облажался, чуть не прошляпил мотоцикл Куины. — Ничего. Когда ты сказал там в камере… Нет, скорее то, как ты произнес ее имя, я сразу понял, что все дело в ней, и что это больше, чем просто мотоцикл, — пожал плечами Завитушка. Зоро немного помолчал и медленно кивнул. — Да, понимаешь, она оставила его мне после той аварии… — Мне так жаль, Зоро, — вставил вдруг Завитушка. — Ты о чем? — повернулся Зоро. — Мне жаль, что она умерла. — Э-э-э?! Куина жива! — Так твоя девушка жива… — Девушка?! Это моя сестра! — Так, погоди, — приложил Санджи руку ко лбу. — Это не память о погибшей возлюбленной. Это твоя вполне живая себе сестра? Я думал, что возвращаю тебе частичку трогательной романтической истории. — Вот уж простите, что это подарок от моей сестры, а не от мертвой бабы. — Не говори так о меллорин! — Завитушка вдруг стал снова похож на вздорного себя, который злился на Зоро просто по факту. Он легонько пнул носком ботинка тяжелый форменный ботинок Зоро, и тому почему-то стало еще уютнее на крыле самолета. — Ладно, короче, это от моей сестры. Которая не умерла! — повторил он на всякий случай. — Просто она… — Зоро задумчиво посмотрел в крышку от термоса, где плескалось кофе. — Теперь не может ходить? — услужливо подсказал Санджи. — Да нет же! Здорова Куина! Она попала в аварию, и пока я носился и чинил ее мотоцикл, то успела влюбиться в доктора в больнице. Выскочить за него замуж за пару месяцев и переехать в центр континента. Она живет счастливо и наштамповала мне за три года вот уже третьего племянника! — Зоро возмущенно допил кофе и опять утих. — Она отдала мне Чоппера, потому что у матери троих детей нет особо времени на мотоциклы, к тому же детей на нем возить неудобно.       Зоро замолк, он думал о Куине и о том, какая вечно шумная чехарда у нее в доме, когда он прилетает в гости на праздники. Мелкие детишки с серьезными мрачными глазками, как у Ло, так и тянут стащить со стола что поопаснее. А Куина только смеется и отбирает у них ножи. — Вы с ней были очень близки, — констатировал Завитушка, и впервые за всю свою нелепую угадайку попал точно в десятку. Зоро разглядывал сэндвич, будто на том письмена какие были. — Так близки, как ни с кем другим. Тебе и не нужен был особо кто-то рядом, кроме нее. Но она влюбилась и быстро уехала, а ты остался тут — один. И всем тем, о чем ты мог поговорить только с ней, оказалось больше не с кем поделиться. Никого даже рядом настолько близкого. Словно на ее месте в сердце образовался вакуум, который ничем не заткнуть. Того гляди схлопнется.       Зоро засопел. Примерно так он себя и ощущал, когда поздними вечерами чувствовал это сосущее одиночество где-то в сердце. Будто в груди образовался тянущий вакуум. Завитушка скосил на него глаза. — Так вышло, что Куина легко нашла себе еще одного родного человека. А тебе так не повезло. Но ты же не можешь жить с ней и ее мужем в одном доме и мешаться им. Потому решил остаться на этой базе, потому что полеты тебя не оставят.       Зоро сунул себе в зубы крышку с кофе и булькнул в нее. Порой, когда не спалось до поздней ночи, Зоро представлял, что они как в детстве — лежат с Куиной на соседних футонах, и она рассказывает ему небылицы про выдуманные ею же созвездия, что виднеются совсем чуть-чуть в раздвинутых створках додзе. Не то чтобы не было в мире людей, с которыми можно поговорить о созвездиях, просто от общения с другими у Зоро внутри не появлялось ощущение спокойствия и теплоты. Он просто общался, обменивался фразами, а фразы никогда ничего не значили. — Ничего, Зоро, — продолжил Завитушка, приняв бульканье за ответную реплику. — Она ведь старшая сестра, правда? — Зоро едва заметно пошевелил ушами в знак согласия. — Значит, ты скоро тоже встретишь кого-то такого же близкого, как встретила твоя сестра. Тебе просто нужно дождаться своего часа.       Зоро пнул ногой воздух в знак протеста. — Конечно, никто не сможет ее заменить, я понимаю. Я так и не думал, уж точно муж Куины не заменил ей тебя, ты всегда будешь ее любимым младшим братом. Это будет кто-то близкий по-другому.       Зоро впился зубами во второй сэндвич, жуя изо всех сил так, что желваки ходили. Он был не мастер всех этих «разговоров по душам». Отчасти поэтому не мог найти никого, с кем ему было бы так же комфортно, как со знавшей его с пеленок Куиной — он просто не умел делиться тем, что у него на душе. Хотя тоже умел испытывать одиночество. Но сейчас, пусть его реплики и состояли только из бульканья кофе и шевеления ушами, он ощущал, будто правда поговорил с Завитушкой о том, в чем самому себе не всегда имел смелость признаваться.       Удивительно, но ему стало немного легче. Куина все еще была там, за тысячи километров, но в жизни перестало быть только два контрастно окрашенных отрезка: до и после отъезда Куины. Где-то вдалеке смутно замаячил какой-то новый виток. — Вот вы где! Зоро, помоги поставить ящик для записей в кабину, и сделаем еще тест, — внизу под крылом задирал голову вверх Сабо. Зоро словно ото сна очнулся и кивнул, в спешке запихивая остатки сэндвича в рот. — Ладно, бывай, надеюсь, я больше не в долгу перед тобой за каталажку, — хлопнул его спине Санджи. — И что тебе не сильно влетело от Михоука.       Зоро закашлялся с сэндвичем во рту, за спиной негромко смеялся Завитушка.       Когда они с Сабо ставили в кабину черный ящик и обменивались впечатлениями о точности отклика управления, тот легкомысленно болтал. — Не знал, что ты знаешь шефа Санджи. Как удачно сложилось, что он сам пришел сюда сегодня, а то у меня смена допоздна. А я его в последний раз выспавшимся видел где-то год назад. — Погоди, так это он… выспавшийся?! — неужели все так просто? Зоро выдумал какие-то заговоры или подвох, а Завитушка с его сменами по четырнадцать часов каждый день был такой злой от недосыпа. И вот это сейчас был он настоящий?! — Ага, — задумчиво вздохнул Сабо. — Раньше он всегда таким был, даже лучше, шутил постоянно. Какие вечеринки в «Барати» они с Зеффом закатывали! Была игра даже «Устоять невозможно», он выбирал любого посетителя и делал для него блюдо по своему выбору. И если посетитель удержался и не восхитился, попробовав его, то выигрывал. Ха-ха, я продул в первые же пять секунд, — Сабо проверил крепление катапульты у кресла пилота на всякий случай.       Зоро в это время покосился на Завитушку, тот легко раскачивался на носках в ожидании Сабо. Он был такой всегда? — А потом случилась та история с Пуддинг, года три назад, кажется. И все резко прекратилось. — Что за история? — позволил себе нескромный интерес Зоро.       Завитушка в это время трогал лопасти и детали двигателя на стеллажах с опаской и восхищением, будто все они были загадочными существами в волшебном зоопарке. — Ну… это в конце концов не мое дело. Да и знаю я совсем немного. Просто в какой-то период Санджи почти перестал показываться на работе, а потом раз — заявилась полиция, привела его в наручниках. Они забрали Зеффа прямо из ресторана и уехали, я помню, я был в тот вечер там. После этого дня шеф Санджи никогда не брал выходных, стал нервный и вспыльчивый, со всем персоналом переругался. Вот Зефф и уволил всех официантов и нанял только девушек, потому что у Санджи пунктик — никогда не обижать девушек. — Как-то это мощно, весь персонал ради одного человека менять, — усомнился Зоро. — Ну, су-шефа такого уровня трудно найти, тогда половина клиентов на блюда Санджи приходила. К тому же старикан всегда о нем пекся, в зале шутили, что тот всегда мечтал о семейном ресторане, а раз детей нет, то он Санджи усыновил. В общем, все изменилось, но я все еще хожу в «Барати», ведь там работает Коала. Вот черт, — Сабо вдруг выпрямился в удивлении и даже отложил плашет. — Я только что понял: она динамит меня уже три года. Эх, и почему от чувств нельзя избавиться так же просто, как сорвать старый пластырь. Вжух — и все!       Под слово «Вжух!» в ангаре раздался душераздирающий грохот. Зоро с Сабо оглянулись: Завитушка доигрался и уронил на себя лопасти. Он удивительно шустро увернулся от попадавших вслед за ними со стеллажей деталей и стоял сейчас посреди них, как солдат посреди минного поля. Глаза у него были что две голубые плошки, еще и с рисуночками-завитушками поверху. — Вот придурок, — хмыкнул под нос с улыбкой Зоро. И вдруг понял: шанс проворонить нельзя. Сегодня, судя по разговору с Сабо, единственный день в году, когда Завитушка становится добрым и дружелюбным. Нельзя того упускать, быть может, тогда и их отношения продвинутся. Он быстро зашептал Сабо, схватив того за рукав куртки. — Слушай, у меня к тебе просьба. Задержи его тут, пока я не закончу полет. Наплети что угодно, заболтай, прошу тебя. С меня что угодно! — Ой, ой, какой напор, — опешил Сабо, но согласился. — Ладно, в конце концов это впервые, когда Ророноа Зоро кого-то о чем-то попросил. Можно моей наградой будет то, что я расскажу об этом всем ребятам? — Все, что захочешь. Только железно, хорошо? — Хорошо, хорошо, можешь не переживать. Летай спокойно.       Когда Зоро выправлял самолет на взлет, а Санджи уже закончил складывать на стеллажи все, что уронил, Сабо незаметно нажал кнопку блокировки дверей ангара. Загорелась красная лампа. — Кажется, дверь заклинило, — поделился с ним Санджи. — Заклинило? — Сабо сделал как можно более невинный вид. — Ах это! Да нет, Санджи, все по протоколу. Когда самолет отправляется на вылет на аэродроме, дверь ангара блокируется. Чтобы его техник не побежал отлить и не проворонил на мониторе, когда показатели будут ерундить. От этого же жизнь Зоро зависит, модель-то на испытании. Техника безопасности писана кровью! — многозначительно поднял он палец, едва не разрываясь от смеха. — А как же я, — развел руками Санджи. — Ничего. Он недолго. Какой-то часик. Можешь пока посмотреть, как Зоро летает.       И следующий час Санджи провел у ворот ангара, наблюдая за тем, как ныряет самолет Зоро, то спускаясь почти до земли, то устремляясь в облака. Санджи вспомнил, с каким удовольствием Зоро прислонялся боком к бочине самолета, как к огромному живому существу, словно оно грело его и мурлыкало. Он подумал, что тут, как и в поварском искусстве, нельзя быть просто профессионалом, нужно гореть всей душой. И было ясно — Зоро любит небо. А еще он подумал, что совсем немного, но понимает, что все ангелочки из «Барати» находят романтичного в профессии летчика.