Следы

Кожа Дани — бледная, в миллионах веснушек. Маркая. На такой синяки и другие следы проступают быстрее и легче. Но и заживает на Дане все быстро, как на собаке, поэтому палитры фиолетового, зеленого и желтого как таковой на нем никогда и нет. На размытые синеватые пятна на предплечьях никто уже не обращает внимания. Мало ли обо что можно удариться — дверная ручка, комод, холодильник. Просто Даня не маленьких размеров, периодически мало спит и слишком неуклюжий спросонья. Даня упирается руками по обе стороны от головы Руслана, пока медленно входит в него. Руслан жмурится, разводит ноги шире, держится рукой за данино предплечье несколькими сантиметрами ниже локтя, все сильнее сжимая пальцы, а костяшки пальцев второй руки — слегка прикусывает. А вот за шею и грудь Дане периодически стремно. С его кожей с поцелуями так легко переборщить — чуть сильнее, интенсивнее, и вот уже почти засос. Один или два — пониже ключиц, какое-то едва заметное пятно — под ухом. На каждом толчке Руслан горячо выдыхает ему в ключицу, обняв за шею и уткнувшись лицом в плечо. Даня сжимает русино бедро, пытаясь поймать ритм, но это сложно, ужасно сложно, когда Руслан начинает кусать мочку уха, опаляет дыханием раковину, и Даня, смачно матерясь, толкается жестче. На левом плече — ровный отпечаток зубов, не сходящий уже пару дней, в сантиметре от ворота футболки, так что одергивать ее приходится аккуратно и регулярно. Руслан притягивает его за голову к себе, упирается лицом в шею, стонет на новом глубоком толчке и, пытаясь заглушить рвущиеся и дальше стоны, смыкает зубы на веснушчатой коже. А вот за спину Даня практически не волнуется — красные полосы от коротких ногтей успевают сойти за ночь, а если и нет, то их едва видно, вряд ли кто-то рассмотрит, да и снимать футболку при посторонних приходится не так уж и часто. Даня толкается резко и сильно, под нужным углом, заставляя Руслана задохнуться, выгнуться в пояснице, проезжая короткими ногтями по лопаткам. Ощущение скорее заводит еще сильнее, чем отрезвляет. Иногда — смазанные пятна синяков на боках и бедрах. Руслан стонет надрывно и обнимает ногами за пояс плотнее, тянет на себя за плечи одной рукой, жмурится и упирается лбом Дане в плечо. Даня чувствует, как чужие пальцы проходятся выше колена, слегка царапая, идут вверх, вдавливаются в кожу, пытаясь притиснуть еще ближе к себе, и Даня подчиняется, вжимает Руслана всем телом в матрас, входит сильнее, быстрее и протискивает руку между их телами. Иногда — больше засосов. Руслан задыхается, ударяет пяткой по ягодице и почти хнычет, почти — вовремя прижимается губами к ключице, прикусывает кожу, но кончает все равно с едва слышным скулежом, от которого сводит внутри. Кожа Дани — маркая, бледная. В миллионах веснушек. Руслан прослеживает их пальцами от плеч к локтям и к самым кончикам пальцев, а затем переплетает данины бледные веснушчатые пальцы со своими.