Следы

Следы на коже Руслана видны не так ярко, но ролики он снимает гораздо чаще Дани, поэтому для него засосы, укусы и синяки — вполне себе проблема. По крайней мере, на видимых местах, но, к даниной радости и облегчению Руслана, к этим видимым местам обычно относится только шея. Даня осторожно целует под линией челюсти, забираясь пальцами под худи и ласково оглаживая бока. Руслан шумно выдыхает в каком-то слепом предвкушении под следующим нежным неторопливым поцелуем, облизывает губы, комкая свитшот на даниных плечах, и выгибает шею чуть сильнее, когда губы касаются кадыка и идут ниже. Но Даня — извечная борьба между собственничеством и нежеланием демонстрировать личную жизнь, поэтому ниже ворота футболки у Руслана следы зубов и смачные засосы, так, что раздеться где-то становится действительно проблематично. Руслан едва ли успевает вытянуть руки из рукавов худи, когда Даня уже прикусывает кожу на ключице зубами, не глядя отшвыривает худи в сторону. Руслан шипит, сжимает пальцы на даниных плечах, а затем собирает ткань свитшота у него на спине и тянет на себя, пытаясь раздеть, пока Даня ласково проводит по укусу языком. И кусается снова. «Даня, блять!» Возможно, одними засосами Руслан светить хотя бы среди друзей и коллег не стеснялся бы, если эти самые засосы порой не оказывались бы где-то на лопатках или не покрывали грудь и ребра так щедро. Даня растягивает его почти нетерпеливо, глубоко толкается пальцами и разводит их внутри, при этом ласково поглаживая по бедру. Жадные поцелуи скоро спускаются от губ ниже, к быстро вздымающейся грудной клетке, и Руслан тихо помыкивает, зарываясь пальцами в рыжие пряди, когда засосы приходятся на особо чувствительные места. Следы пальцев с кожи бедер практически не сходят, потому что Руслан ни разу не девчонка, чтобы с ним слишком осторожничать, не выдирается, когда Даня сжимает в своих лапищах слишком сильно, только кидает не самые довольные взгляды, обнаруживая потом синяки и на заднице. Даня тянет его за бедра навстречу каждому размеренному толчку, постепенно наращивая темп, выцеловывая чувствительную кожу за ухом. Прикусывает мочку, толкаясь резче, раз, другой, ловит ртом громкий стон и замирает на пару секунд, углубляя поцелуй. Руслан чувствует скользнувшие под поясницу широкие ладони, чувствует их ниже, а затем мычит в чужой рот, когда пальцы грубо сминают ягодицы, приподнимая и притягивая еще ближе к даниному телу. Иногда Руслану приходится помнить о руках и натягивать рукава на пальцы немного чаще, потому что ловить косые взгляды из-за совсем слабых синяков вокруг запястий не хочется совсем. Руслан успевает прикусить данину нижнюю губу прежде, чем тот быстро мажет по губам в ответ и отстраняется, перехватывает запястья и прижимает их к матрасу около головы. Руслан стонет и жмурится, когда Даня тут же резко ускоряет темп, слабо дергает запястьями скорее на пробу, нежели правда пытаясь высвободиться, и чувствует пальцы гораздо отчетливее. Иногда синяки там не такие уж и слабые. Даня скрещивает его запястья над головой, перехватывает одной рукой, сильно вжимая в матрас, отрывисто целует и, слегка цапнув ногтями по животу, начинает надрачивать в такт быстрым толчкам, внимательно рассматривая, как Руслан мечется под ним, выгибаясь, кусая губы и жмурясь, а затем с громким стоном кончает ему в кулак, прогибаясь в пояснице. Руслан не жалуется на постоянно обновляющиеся следы, потому что, если честно, против ничего не имеет. Только слабо дергает рыжие пряди в качестве предупреждения, чувствуя на шее кромку зубов, и даже не пытается отпихнуть ласково скользящие по свежим засосам пальцы.