Пролог
9 августа 2019 г., 14:14
Артур Уэй, который просто ненавидел свое первое имя — Джерард, был настоящим лидером, прекрасным оратором и вдохновителем. Его не просто слушали, его слышали, уважали и боялись.
С самого детства у мальчика было слишком завышено то самое чувство, которое заставляло его ощущать себя чуть ли не королем в его маленьком дворе-королевстве — лужайке возле его родного дома. Но, к вящему недовольству Уэя, королем себя считал исключительно он один. Ведь стоило только появиться на свет его младшему брату Майки — мерзкому, сопливому мелкому — по мнению новоявленного старшего брата — придурку, как тот тут же стал центром вселенной для семьи на все последующие годы, а Джерард превратился в пустое место. По крайней мере, ему так казалось. Казалось, что его перестали уважать, как это было раньше, выполняя все его прихоти и осыпая подарками. На первом месте у Донны и Дональда Уэев теперь был Майки. И мальчика это очень злило. Никто больше не крутился вокруг него, не гладил по голове и не обнимал, отец больше не звал его перебирать велосипед в гараже, а мать не читала с ним книги. Его школьные успехи тоже никого не интересовали, родители лишь ругали его за плохие оценки и утвердительно кивали на хорошие. И даже став подростком, Джерард все еще испытывал недостаток родительского тепла и внимания, пусть и боялся признаться в этом даже сам себе.
Когда Уэю было шестнадцать, он завел себе «друга» — умственно отсталого соседского мальчишку по имени Кит. Кит был безобидным парнем, который сидел на домашнем обучении и помогал матери по хозяйству. И этот парнишка делал абсолютно все, что говорил ему Джерард, поэтому их отношения можно было бы с уверенностью назвать идеальными: у Кита был тот, кто дает указания, а у Уэя — человек, который выполнял все его прихоти.
Но в старшей школе он все-таки начал понимать, что же на самом деле ему нужно. Отчасти он осознал это в тот момент, когда Стейси Вайз, невзрачная зубрила из параллельного класса, призналась ему в любви и подарила свою девственность прямо на школьной парте в кабинете биологии. Это что-то изменило в Уэе, и он понял, что ему нахрен не сдался глупый мальчишка по имени Кит с его безмозглостью и готовностью подчиняться. Он хотел другого — чтобы им восхищались. Восхищались абсолютно все. Этого он и добился со временем, поступив в полицейскую академию и переехав в Нью-Йорк.
В полицейской академии, в отличие от школы, он имел невероятный успех, как среди сокурсников, так и среди преподавателей. Поэтому ему не составило труда найти работу сразу же по окончании академии, а после, не успели его коллеги оглянуться, он дорос до звания детектив-сержанта. Как ему это удалось — мало кто знает, но по слухам, сам мэр города заприметил юношу на одном из своих приемов, на который были приглашены все герои, помогавшие разгрести последствия одиннадцатого сентября. Джерард был одним из них. Именно одиннадцатого сентября парень встретился лицом к лицу со смертью. Именно тогда его мировоззрение изменилось. И именно в тот момент он нашел свое призвание.
Смотреть на то, как множество людей орут, кричат от боли, видеть их разодранные руки и ноги, оторванные конечности… Море крови, горя и страданий. Джерард Артур Уэй хотел быть причиной этого. Он хотел, чтобы о нем говорили миллионы. Чтобы у каждого ангела и демона на устах было его имя. Он хотел, чтобы его боялись и уважали, хотел быть великим, а самый простой способ прийти к этому величию, понял он, — это стать супергероем или суперзлодеем. Но кому нужны герои? Они скучные, ко всему привязанные и вечно несчастные моралисты, которые постоянно страдают от бремени совести. Уэй же считал, что этой совести у него нет, а потому он может делать что ему заблагорассудится, не гнушаясь ничем.
Так у него и появилась новая цель. Разрушить нахрен все к чертовой матери. Превратить всю страну, а лучше весь гребаный материк в сплошной поток хаоса. Он считал, что выживать должен именно сильнейший, а не тот, у кого больше денег и власти. Его еще со школьной скамьи бесили зажравшиеся детишки богатых родителей, и больше всего он хотел видеть, как они подыхают, корчась в муках. Теперь же, спустя время, им овладело невероятно сильное желание увидеть шокированные морды своего начальства и руководства страны. Видеть, как эти лживые, подлые, разжиревшие на краденых деньгах твари будут истекать кровью, задыхаться, и как они обделаются в собственные штаны, прежде чем он закончит с ними и нажмет на курок, проделывая огромные дыры в их головах. И это желание не давало ему покоя.
Страдания, что принесло Америке одиннадцатое сентября, стали отличным толчком, глотком свежего воздуха для Джерарда Уэя, так хотевшего изменить этот мир. Он жаждал крови, убийства, грязи. Но и это меркло рядом с его истинной жаждой — жаждой славы.
Уэй, возможно, вовсе и не был психопатом, каким сам себя считал, однако вероятность того, что этот человек слетел с катушек в тот самый роковой для всех американцев день, унесший две тысячи девятьсот семьдесят семь жизней, бесспорна.
Как самый настоящий герой, коим его именовали после одиннадцатого сентября (к слову, как и всех остальных спасателей и полицейских, которые помогали вытаскивать людей из завалов), Джерард имел определенное количество прихлебателей и поклонников. А благодаря своей яркой, привлекающей внимание внешности — длинным, часто собранным в низкий хвост волосам цвета вороного крыла, достающим примерно до лопаток, прямой осанке, которую он приобрел еще в академии, длинным, по-мужски стройным ногам и томному взгляду своих светло-карих глаз, а также идеально прямому носу, чуть вздернутому на кончике, у него, естественно, появились единомышленники.
Так, к двадцати семи годам ему удалось собрать группировку, состоявшую из ребят с улиц, многих из которых он практически вырастил, из-за чего стал для них чуть ли не богом, нескольких парней с работы, что имели те же взгляды на жизнь и на то, что Америка с ее купленным правительством должна гореть в аду, и парочки особо преданных проституток-стиптизерш, чьими услугами довольно часто пользовались все члены группировки «Американские безумцы». Многие из его людей искренне и с особым воодушевлением представляли на месте президента страны своего лидера — Джерарда Артура Уэя. Их чувства к своему предводителю можно было бы охарактеризовать одним довольно простым и очевидным понятием — любовь. Наверное, так оно и было.
Но, конечно же, чтобы разрушить целое государство, чьим президентом Уэй уж точно становиться не собирался, ему необходимы были деньги. Тогда у него и созрел довольно сумасшедший план…
