Глава 11
17 августа 2019 г., 10:16
Фрэнк прожил у Джерарда почти две недели, прежде чем тот предложил ему переехать к нему насовсем. Это было большим шагом для них обоих, но за все прошедшее время мужчина ни разу не показал себя с какой-то плохой стороны, напротив, он был все так же заботлив и нежен и постоянно баловал Фрэнка (пусть и на задворках сознания того периодически появлялись мысли о том, что он делает это потому, что хочет загладить свою вину за содеянное). И Фрэнк со счастливой улыбкой согласился.
Время шло, сломанная рука Айеро зажила, и он смог наконец выходить на репетиции без гипса, что окончательно успокоило совесть Уэя и позволило ему вновь активнее заняться делами и в первую очередь увеличить численность их группировки. Подмять под себя людей из других банд оказалось делом совершенно простым, ведь мало кто настолько не дружил с головой, чтобы даже пытаться оспаривать влияние группировки и авторитет ее лидера. А вот вступить в ряды «Безумцев» было поистине большой честью, и Джерард Уэй проводил жесткий отбор, по результатам которого счастливчики получали место в банде, а недостойные — пулю в лоб. И теперь, когда город Нью-Йорк был покорен, дело осталось за малым — захватить власть во всем штате.
А пока «Американские безумцы» шаг за шагом шли к намеченной цели, у Джерарда Артура Уэя, прекрасного лидера, безжалостного убийцы и расчетливого стратега, пусть он еще не подозревал об этом, назревала кое-какая проблема личного характера. И она состояла в том, что Фрэнк Айеро не был слепым и глухим идиотом.
Джерард стал довольно часто отсутствовать дома, иногда его не было всего несколько часов, а иногда и несколько дней. Свое особенно долгое отсутствие он подкреплял историями о том, что начальство отправило его в очередную командировку, которых раньше, на памяти Фрэнка, никогда не случалось. Кроме того, Айеро стал уж слишком часто просыпаться от телефонных звонков, адресованных мужчине, а пару раз посреди ночи тот просто тихо собирался и уезжал, думая, что Фрэнк спит.
После одного из таких отъездов Фрэнк не смог нормально уснуть. Несколько часов он метался в беспокойной дреме, ворочался в постели, и отключился только когда стало совсем светло. Поэтому из-под одеяла он выбрался только около полудня, привел себя в порядок, сварил кофе, поджарил панкейки и от скуки решил поесть перед телевизором. И когда в двухчасовом выпуске новостей объявили о том, что в Олбани, столице штата Нью-Йорк, произошла массовая перестрелка, число пострадавших в которой еще оценивается специалистами, у Фрэнка в голове что-то внезапно щелкнуло.
Он начал судорожно припоминать даты всех отлучек Уэя, а потом искал в интернете упоминания о каких-либо происшествиях. И во все без исключения дни, когда тот, ссылаясь на командировки или какие-либо дела, отсутствовал в городе или просто рядом с Фрэнком, случалось что-то, что несло за собой человеческие жертвы. Пазл сложился, и теперь ему стало по-настоящему страшно. И за свою жизнь в том числе.
Пусть Джерард все время был с ним мил и нежен, это не исключало варианта, что когда-нибудь у него сорвет крышу, и он навредит Фрэнку, или тот просто станет сопутствующим ущербом, как тогда, во время взрыва. Или еще хуже, кто-нибудь прознает об их отношениях и решит убить Айеро, просто из мести, например? Эти мысли роились в голове Фрэнка весь день, заставляя его сердце тревожно биться, а его самого просто дрожать в панике. Даже вечером, когда он возвращался домой из театра, с каждым новым шагом в сторону их квартиры тиски страха сжимались вокруг горла Фрэнка все сильнее, из-за чего ноги не слушались его, а во рту пересыхало.
Стоило ему открыть входную дверь, как он тут же увидел Джерарда, который, как и всегда, тепло и лучезарно улыбнулся ему и крепко прижал к себе обеими руками, уткнувшись носом ему в волосы и нежно поцеловав в щеку. И пусть все выглядело как обычно, липкое, холодное беспокойство, поселившееся в голове Фрэнка, не дало ему в этот раз растечься лужицей рядом со своим возлюбленным, поэтому он лишь механически обнял его в ответ, но уже спустя мгновение отстранился.
— Где ты был?
— В порту устраивали облаву на контрабандистов, — голос мужчины звучал спокойно и слегка небрежно. — А потом пришлось заполнить кучу документов, — он закатил глаза, словно показывая свое отношение к бумажной волоките. — Прости, что пришлось вот так вот, посреди ночи тебя покинуть, внезапно все вышло. Ты в порядке?
— Да, — Фрэнк выдавил из себя улыбку, — в полном. Что на ужин?
Даже звезде театральных подмостков Фрэнку Айеро было чрезвычайно сложно изображать, что ничего в его к Джерарду отношении не изменилось с тех пор, как его подозрения переросли в твердую уверенность в том, что он не тот, за кого себя выдает. Он стал очень дерганым и практически перестал спокойно спать, пусть лично у него не было ни действительных причин бояться Джерарда, ни фактических доказательств его причастности к каким-либо преступлениям.
Так, в одну из бессонных ночей, лежа с закрытыми глазами и слушая, как тот снова куда-то собирается и уходит, Фрэнк принял решение покончить с этим.
Тем же вечером, пересмотрев выпуски новостей по всем каналам, где говорилось об одном и том же, Фрэнк, еле дыша от волнения и даже не пытаясь себя успокаивать, дожидался возвращения Уэя. И пусть он прокрутил свои реплики в голове сотни раз, он все равно нервничал и метался по квартире. А едва услышав звук вставляемого в замочную скважину ключа, резко опустился на диван в гостиной и сделал глубокий вдох.
— Фрэнк, детка, я дома, — раздался из коридора радостный голос Джерарда, а вслед за ним — шуршание опускаемых на пол пакетов и приближающиеся шаги.
Фрэнк с нечитаемым выражением лица обернулся на голос и посмотрел на мужчину.
— Эй, что с тобой? — с недоумением протянул Уэй, подходя ближе и смотря на Фрэнка внимательным и встревоженным взглядом.
— Ты что-то скрываешь от меня, Артур? — прямо заявил он, глядя на него снизу вверх и упираясь руками в диван.
— Я... мм… — от неожиданности замялся Уэй.
— Скажи прямо, ты мне изменяешь?
— Что? Господи, Фрэнк! — опешил мужчина. — Как ты вообще мог подумать?
Его удивление было настолько искренним, что Фрэнк и сам на мгновение растерялся, прежде чем продолжить выдавать подготовленные заранее реплики.
— Ты стал постоянно куда-то пропадать, иногда просто берешь и уходишь посреди ночи, ничего не объясняя, и эти бесконечные телефонные звонки в любое время суток…
— Но я же говорил, что это все из-за…
— Работы?! Какая может быть работа в три часа утра, Артур? — Фрэнк начал переходить на крик, и мужчина осторожно приблизился к нему и протянул руку, чтобы коснуться и успокоить, но Айеро резко отстранился. — Мы вместе уже не первый месяц, и сейчас ты ведешь себя иначе. Я чувствую, — он сжал ладонью воротник футболки, — я чувствую, что ты что-то от меня скрываешь, и я требую объяснений.
Повисло тягостное молчание, сопровождаемое лишь шумными вдохами Фрэнка, который пытался привести в порядок дыхание после своей эмоциональной тирады. Между тем, Джерард судорожно соображал, как ему поступить. Ведь если он не расскажет Фрэнку — тот продолжит думать, что что-то не так, а если расскажет… Ну, тогда он будет знать, что именно не так, и вряд ли это приведет к чему-то хорошему.
— Что же ты молчишь? — поторопил его Фрэнк, голос которого начал звучать так, словно у него сейчас случится истерика. — Неужели ты не можешь рассказать мне, что происходит?
— Прости, Фрэнки, — мужчина опустил голову, — не могу.
— Ну тогда мне, наверное, лучше уйти.
С этими словами Айеро, сдерживая действительно наворачивающиеся на глаза слезы, встал с дивана и резким шагом пошел в спальню. Он распахнул шкаф, вынул из него чемодан и начал бросать в него свои вещи, как попало, уже попросту рыдая. План удался, но это не значит, что Фрэнку не было больно от всего этого. Ему было страшно жить с Джерардом из-за того, кем тот, по предположению Айеро, был, но и уходить, чтобы вновь остаться одному, ему было не менее страшно. Его пальцы дрожали и не слушались, пока он застегивал чемодан, а Уэй все это время просто сидел на диване, опустив голову и закрыв лицо ладонями. Он хотел встать и помешать Фрэнку уйти, но понимал, что может сделать только хуже, а еще что может не сдержаться и применить силу. Так он и просидел, не поднимая головы, пока за Фрэнком не закрылась входная дверь.
