Американский психопат

      Приведенный в замешательство совершенно новым, давящим чувством в своей груди Уэй первые несколько дней после ухода Айеро провел в одиночестве, не выходя ни с кем на контакт. Лишь всего по двадцать-тридцать раз в день он пытался звонить Фрэнку, а пару раз даже подходил к зданию театра в то время, когда тот должен был заходить или выходить из него. Но всегда получал лишь одно — Фрэнк всячески его игнорировал, удостаивая Джерарда лишь молчанием, от которого проклятый узел в груди скручивался еще сильнее, мешая дышать и заставляя ощущать себя неправильно. Джерард не понимал этого, он чувствовал себя совершенно пустым, и он злился.       Все эти неправильные и переворачивающие все с ног на голову эмоции, однако, поутихли, стоило только Уэю лично всадить пулю в лоб очередной жертве. Это словно пробудило его, и с того самого дня все вернулось на круги своя. Теперь, пока Фрэнк, пытаясь забыться и утонуть с головой в работе, готовился к очередным гастролям по стране, Джерард Артур Уэй и «Американские безумцы» активно подводили свои собственные гастроли к логическому завершению.       «Безумцы», безжалостным ураганом из кровопролитий и смертей промчавшиеся по штату, всего за каких-то несколько недель присвоили себе теневую власть во всех крупных городах от Баффало до Ютики. И теперь, когда их имена звучали в каждом даже самом захолустном городишке абсолютно каждого административного округа, Джерарду и его ребятам осталось отыграть завершающую сцену под аккомпанемент выстрелов и криков, доносящихся прямиком из мэрии города Нью-Йорка.       Еще в самом начале своей «карьеры» Уэй, никогда не стремившийся к власти в том виде, в котором она осуществлялась столь ненавистными ему чиновниками, решил, что когда придет время, он просто сравняет здание мэрии с землей, не оставив от этого оплота лживой и продажной власти ничего, кроме горстки пыли и камней, обрызганных человеческой кровью. Ведь для того, чтобы держать город в страхе и заставлять людей трепетать, ему не нужно было какое-то там здание, в котором он сидел бы, окруженный горсткой прихлебателей, занятых бумажной волокитой и бегающих за ним по пятам. Его просто физически тошнило от мыслей об этом, и он всеми фибрами души жаждал разрушить этот оплот бюрократии. И вот тогда, он был уверен, город окончательно падет к его ногам.       В этот раз у «Американских безумцев» и их главаря даже не было четкого плана действий. За все те недели, что они катались по штату, убивая неугодных и нанося порой непоправимый ущерб, они настолько осмелели, что в один дождливый пятничный день они просто взяли оружие и двинулись в сторону мэрии. И впереди в длинном черном плаще и с развевающимися по ветру волосами, как есть, без маски, шел Джерард Артур Уэй.

***

      — Сэр, вам сюда нельзя.       До квартиры, в которой теперь жил Фрэнк, ему оставалось пройти всего три квартала, когда он внезапно наткнулся на полицейское оцепление.       — Но почему? Я живу здесь неподалеку. Что произошло?       Впрочем, в ответе Айеро не нуждался, потому что буквально в тот же миг своими собственными глазами увидел, как из здания мэрии, буквально волоча за руку рядом с собой заходящуюся в рыданиях женщину, вышел Джерард Артур Уэй, вслед за которым по ступенькам сошли еще около тридцати вооруженных мужчин. Лишь на секунду задержав взгляд на этой картине и опустив правую руку в карман своей куртки, Фрэнк сделал тяжелый вдох, понял, как ему следует поступить, и рванулся через оцепление.       — Артур, отпусти ее, — одновременно три или четыре пары рук схватили его и попытались оттащить назад, поэтому он закричал во всю мощь своих легких, чтобы его наверняка услышали.       Уэй резко распахнул глаза и повернул голову на звук.       — Эй, вы! Дайте ему пройти, — жестко обратился он к удерживавшим Айеро полицейским, убрав пистолет от виска заложницы и указав им на Фрэнка.       — Тебе ведь все равно, кто это будет? Уж лучше я займу ее место, — подняв обе руки вверх, чтобы показать, что он безоружен, Фрэнк медленными и осторожными шагами подошёл к мужчине, смотря тому прямо в глаза. Он не был уверен, что это сработает, и за те секунды, что он преодолевал расстояние между оцеплением и Уэем, успел тысячу раз покрыться холодным потом и пожалеть о своем решении. Однако как только он приблизился почти вплотную, Джерард резко оттолкнул от себя испуганную женщину, которая тут же от неожиданности упала на землю, а затем, спотыкаясь и всхлипывая, отошла в сторону и скрылась за спинами полицейских.       — Ты что творишь, Фрэнк? — порывистым движением он притянул Айеро к себе, а тот обнял его одной рукой, невольно зарываясь носом ему в волосы и вдыхая так и не сумевший выветриться из памяти запах.       — А ты? Неужели нельзя иначе? — Фрэнк слегка отстранился и посмотрел мужчине в глаза.       Тот лишь покачал головой и промолчал, прижав Айеро к себе еще сильнее.       — Ты ничего не понимаешь, милый Фрэнки, — он легко поцеловал его в лоб и прижался к нему щекой. — И никогда не поймешь.       — Но ведь ты даже не пытался объяснять мне, — голос Айеро дрожал. — А я был так влюблен в тебя, но так напуган, — Уэй приподнял бровь, и Фрэнк посмотрел на него решительным взглядом. — Да, я давно обо всем догадался и надеялся, что ты расскажешь мне сам, и мне не придется продолжать строить догадки и убивать себя мыслями о том, что когда-нибудь на месте всех этих людей могу оказаться я, — он скользнул взглядом по ним обоим сверху вниз и горько усмехнулся. — Хотя, как видишь, в итоге все так и вышло.       — Ну вот, ты окончательно убедился в том, кто я такой, — Уэй потрепал его по волосам и убрал руку с его талии, мельком пробежав взглядом по своему окружению и готовящимся нанести удар полицейским. — А теперь уходи.       — Нет, — прижавшись еще сильнее, твердо произнес Фрэнк.       — Я сказал, уходи, — уже громче прорычал Джерард.       — Нет, — снова повторил Айеро, на секунду закопошившись, и, поднявшись на цыпочки, тяжело скользнул другой рукой вверх, по плечу Уэя, и прошептал ему в самое ухо: — Я люблю тебя.       По телу мужчины пробежала волна приятного тепла, и он уже открыл рот, чтобы ответить, как ощутил резко контрастирующий с теплом его тела холод, с ужасом осознав, что к его виску прижато дуло пистолета.       — Фрэнк, что ты…       — Прости меня, Артур, — тихо произнес Айеро и спустил курок.       Воцарившуюся на площади перед мэрией гробовую тишину разорвал громкий выстрел, а вслед за ним — звук от упавшего на асфальт Магнума 357 калибра. Но едва тело Джерарда Артура Уэя с тихим шорохом рухнуло на землю, раздался еще один выстрел. Фрэнк, задрожав всем телом, опустил взгляд и увидел, как на его груди расцветает кровавое пятно. Он коснулся его кончиками пальцев, чтобы проверить, что то, что происходит с ним, реально. И лишь краем глаза увидел, как стоящий в нескольких метрах от него молодой светловолосый мужчина с налившимся ненавистью и горечью взглядом опустил свой пистолет и сделал шаг назад. А Фрэнк, медленно покачнувшись и слыша искаженные словно вакуумом голоса, крики и открывшуюся за спиной пальбу, упал на грубый асфальт прямо рядом с Джерардом.       Последнее, что парень увидел, прежде чем его поглотила тьма — это окровавленное лицо своего любовника и его стеклянные и мертвые глаза.