Покажите Ваши руки

      Как порою трудно признаться самому себе в слабости. В этой постыдной, снедающей изнутри слабости, которая готова разъесть внутренности. Ей было двадцать, её звали Евой и она пыталась покончить с собой. Ему стукнуло тридцать семь, он был женат и всегда носил костюмы. Это то, что знали о них все. Однако она всегда улыбалась, а у него были красивые руки. Возможно, с этих мелочей всё и началось.       Жухлая трава, опавшие подгнившие листья — вся красота октября в этом году. Никакого золотого листопада Ева не заметила, возможно потому, что замечать и не хотела. Девушку в последнее время слишком занимал один вопрос, который не оставлял места для других мыслей. И этот вопрос она боялась задать даже самой себе.       Учёба на психолога предполагала лекции по психологии, что логично. Много лекций по психологии. Несколько часов, проведённых вместе с ним — взрослым мужчиной, носящим на безымянном пальце обручальное кольцо. Какие же красивые у него пальцы… У Евгения Юрьевича были слишком красивые руки.       Ева зашла в аудиторию вместе с тремя одногруппниками, заняла свободное место за скамьёй, достала пенал, тетрадь и, наконец сложив всё на стол, взглянула на преподавателя. Сегодня он отдал предпочтение чёрному костюму, серый галстук был на тон светлее глаз Евгения Юрьевича. В общем шуме никто не заметил тяжёлый жалобный вздох, вырвавшийся из уст Евы. Казалось, даже воздух не хотел задерживаться в лёгких, не зная, как ответить на её вопрос. — Что ж, начнём, — послышался низкий, чуть хрипловатый голос, и девушка открыла тетрадь, сосредотачиваясь на словах преподавателя.       На первом курсе она видела его не так часто и не особо разглядывала. Евгений Юрьевич не был особенным — тёмные волосы, тронутые серебристой сединой виски, внимательные серые глаза, чуть загорелое лицо и грубоватый голос.       Его руки Ева заметила через год. Психология стала проходить на одно занятие больше, и этого хватило, чтобы однажды девушка обратила внимание на потемневшее золото на пальце мужчины. Но кольцо не занимало её мысли так, как красота его рук. Достаточно длинные пальцы, широкие натруженные ладони, а на запястье проглядывались вены. Сильные мужские руки. Кто-нибудь влюблялся в человека из-за рук?       А на третьем курсе Ева осознала саму влюблённость. Разливавшееся при каждом взгляде на Евгения Юрьевича в груди тепло её испугало. Девушка пыталась всё лето позабыть это чувство, однако весь сентябрь прошёл словно в ломке. Она не могла на него не смотреть, не могла не восхищаться его руками, не могла не слушать его голос, не могла не замечать, какой на нём костюм. А подсознание услужливо каждый раз выкидывало тот факт, что Евгений носит обручальное кольцо. Но именно мысли о его жене заставляли Еву порою глотать слёзы по ночам. — Ев, ты в порядке? — заметив задумчивость подруги, шёпотом поинтересовалась Карина. — Всё нормально, — ответила девушка, широко улыбнувшись. — Ох, темнишь, фюрер, — покачала головой Карина, но отстала от соседки, вновь возвращаясь к прослушиванию лекции.       С окончанием двух пар по психологии все начали шуметь и быстро выходить из аудитории, разминая затёкшие конечности, в особенности — языки. Ева не спешила — спокойно собирала вещи, складывая по одному в пенал ручку, карандаш, ластик, ещё одну ручку… пролистала тетрадь, прежде чем положить её в сумку. — Вы что-то хотели, Шнейг? — понимающе спросил преподаватель, глядя на свою студентку.       Её каштановые волосы, просвечиваясь на солнце, отдавали не то рыжим золотом, не то медью, а зелень в глазах желтела, словно умирающая за окном трава. Ева всегда улыбалась, однако её взгляд каждый раз оставался грустным и одиноким. Девушка, пытавшаяся покончить с собой. Девушка, прячущая свои руки под длинными рукавами даже в жару. Девушка, отдающая окружающим оставшийся в ней свет.       Он хотел ей помочь, но не знал как. Евгений уже подумывал предложить ей беседу наедине. Однако, не в первый раз услышав про психологию, мужчина понимал, что Ева сама должна хотеть пойти на контакт. Так может… — Я… — задумавшись, начала было она, но замолчала. Метнув на преподавателя полный тоскливой грусти взгляд, девушка тяжело вздохнула, словно отвергая какую-то желанную идею, и покачала головой. — Извините, ничего, — криво соврала Ева. Евгений эту ложь прочитал по всем признакам, по каким только можно её заметить. «Почему бы Вам не сказать правду?» — хотел он спросить, однако мужчина решил дать ей ещё какое-то время подумать, поэтому лишь кивнул и проводил уходящую из кабинета девушку задумчивым взглядом. Поняв, что он цепляется глазами за край приподнявшегося рукава её свитера, Евгений сморщился от себя же и отвернулся к своему столу. Если он и увидит шрамы Евы, то только тогда, когда она покажет их сама.       Ева вышла из аудитории и прикусила губу. Хотелось вернуться, сесть на стол перед ним и, наконец, всё объяснить. Но она знала, что не такая смелая, чтобы сознательно пойти на риск. Может быть, позже?       В кармане завибрировал телефон, отвлекая от раздирающих голову мыслей. Действительно, это всё она решит позже. Ева ответила на звонок, думая, что это привычная проверка мамы. — Привет, — послышалось усталое из динамика. — Саша? — нахмурившись, уточнила девушка, чтобы не теряться лишнее время в догадках. — Рад, что ответила, — прошуршал парень. Какой же измученный был у него голос… — Я не смотрела, кто звонил, — словно оправдываясь, сказала она, вздыхая. — А ты оставила мой номер? — со скрытой за безразличием надеждой поинтересовался Александр. — Я… — начав, девушка быстро отняла от уха телефон и взглянула на загоревшийся экран, где над цифрами красовалось короткое «Саша», — да. — Но… — понятливо протянул парень, прекрасно зная, что ему сейчас ответят. — Но я уже сказала тебе «нет», — подтвердила девушка, с вечной тоской глядя на закат. — Я люблю тебя, Ева, — шелестом выдохнул Саша и отключился, не дожидаясь холодного «А я тебя нет».       Оно никогда не было холодным. Оно было вымученным, вынужденным, изнурённым, убитым, искалеченным, жалким. Но телефон передавал его таким — холодным, безжизненным, безразличным. Ева не выбирала влюбиться в Евгения. Не хотела. Боролась. Боялась. Но влюбилась.       Девушка вернула телефон в карман, вновь оставив номер Саши нетронутым. Лучше каждый раз осознанно отвечать на звонки, зная, что это вновь он. Ева не знала, что за ней невольно следил Евгений Юрьевич, ведь она не отошла от аудитории, а пустота коридора эхом усиливала её голос. Преподаватель услышал каждое слово, каждую паузу, каждую интонацию. Теперь ему хотелось поговорить с ней ещё больше, с этой грустной девочкой, пытающейся прятаться за фальшивой улыбкой.