Покажите Ваши руки

      Ева привычно порхала по кухне, готовя ужин. За то время, что она была вместе с Евгением Юрьевичем, девушка поднаторела в готовке — кормить мужчину всегда хотелось сытно и вкусно. Шнейг подумала однажды, что это какой-то врождённый рефлекс — даже для Саши она старалась варганить что-нибудь оригинальное.       В этот холодный зимний вечер согревало, перемежая музыку с тихими шумами, радио. Девушка пританцовывала — через пару дней начинались новогодние каникулы, наконец можно было отдохнуть от учёбы и развеяться, проведя время с подругой, а может даже встретиться с мамой. Воспоминание о близких приятно кольнуло сердце.       Параллельно Ева думала, что бы им подарить. Отдельной темой оставался презент для Евгения Юрьевича — здесь девушка упиралась в тупик. Что любит мужчина? Что он хотел бы получить в качестве подарка на Новый год? Что вызвало бы на его лице эту мягкую, дарящую тепло, улыбку?       Где-то на задворках мелькнула мысль о Саше, ведь он всегда дарил ей что-нибудь в этот день. Всегда находил способ оставить коробку под дверью или доставить с курьером. Ева не понимала его рвения, она ведь столько раз отвергла его.       Поначалу девушка не хотела ни видеть, ни слышать парня, а желательно и вовсе стереть все воспоминания о том времени, что они провели вместе. Однако чудес не случается, а обида со временем утихает. К тому же Ева становилась старше, чувства не клокотали ярым клубком где-то внизу живота — теперь она была готова общаться с Сашей, но лишь для того, чтобы из раза в раз повторять твёрдое «Нет».       Присев на табуретку, Ева выдохнула. Готовка отняла часть сил, хотелось передохнуть. Мясо с картошкой теперь тихо томились в духовой плите, а девушка позволила осесть крамольной мысли, что она тоже была бы не прочь томиться в чём-то помимо ожидания.       Теперь большая часть её жизни состояла именно из ожидания. Когда там освободится Женя, когда будет отдых, когда мужчина сможет остаться на ночь, когда Саша отпустит её, когда они с мамой встретятся, когда удастся выбраться куда-нибудь с Кариной… Сплошное «когда» уже осело в груди тлеющей горечью.       За окном бушевала непогода — ветер гнул деревья, склоняя тех к промёрзлой земле, с неба обрушился на город снегопад. Свист, прорывавшийся меж окон, заставлял ёжиться — неуютная зима, колючая.       Девушка села составлять список покупок, затем, подумав, вывела отдельную колонку под идеи для подарков. Со списком покупок оказалось проще. Ева ломала голову: о чём же подруга больше всего болтала в последнее время? Что бы прислать маме? Девушка фыркнула от смеха, вспомнив, как Карина жаловалась, что хочет найти достойного парня. Ева бы с радостью подарила подобный подарок, было бы, где искать.       Ложась спать, Шнейг так и не определилась с презентами, однако несколько идей уже записала, поделив колонку на три блока. Сегодня состоялось очередное занятие с Евгением Юрьевичем, и девушка, памятуя о занятости мужчины перед каникулами, здраво рассудила, что заниматься они будут в аудитории, а потому захватила по пути вафли со сгущёнкой — попьют чай в институте.       Лекции проходили вяло — преподаватели тоже настроились на отдых, а потому рассказывали не спеша, часто отвлекаясь на посторонние темы. Студенты против не были — семестр выкачал все силы у тех, кто посещал пары, а потому они вполне поддерживали тактику профессоров.       Отсидев положенные три пары, Ева потянулась — до занятия оставался почти час, поэтому она приняла предложение Карины перекусить в «Уюте». Девушки привычно щебетали, перескакивая с темы на тему, растягивая покрасневшие на морозе губы в беспечных улыбках. Шнейг чувствовала, что жила, и пропускала это ощущение через себя, наполняясь необъяснимой детской радостью. Хотелось оставаться в этом моменте вечность. — Ладно, мне пора на занятие, — выдохнула Ева, расплачиваясь за свою часть заказа и одеваясь. — Как будем отмечать Новый год? — кивнув, спросила Карина, повязывая шарф. — А ты разве не уезжаешь к своим на праздники? — удивлённо вскинула брови Шнейг на выходе из кафе. — Могу остаться с тобой, — поспешно объяснила подруга, пряча на дне взгляда беспокойство.       Девушка никак не могла принять ситуацию. Да, она, конечно, связывалась с разными парнями, но уж точно не с женатыми. Да хоть разведённый или овдовевший, но Евгений Юрьевич! Карина чувствовала себя неловко, ведь видела его жену, они даже здоровались. Обыкновенная такая, простая хозяюшка. Девушка не увидела в ней любовь и ласку, направленных на мужа, однако… Однако! — Да брось, поезжай домой, своим привет от меня передашь, — улыбнулась Ева, подбадривая подругу. Нечего ей чахнуть вместе со Шнейг в маленькой квартирке на Новый год. — Ну смотри, я уезжаю через день, время передумать у тебя ещё есть, — грозно наставляла Карина, но смягчилась и, чмокнув подругу, распрощалась.       Ева быстро добралась до университета, повесила пальто в гардеробе и отправилась на занятие. Распахнув дверь в аудиторию, девушка осеклась, начав было говорить. Евгений Юрьевич был не один — рядом стояла женщина, с которой они тихо что-то обсуждали. — Извините, — выдала Шнейг, не зная, куда себя деть.       Мысль, бившаяся в мозгу, твердила, что это наверняка жена. Ева не питала ложных надежд, однако и не подавала вида — мало ли, кто это может быть. А если и жена… имеет право. — Это я виноват, — отмахнулся Евгений, задержав на Еве взгляд, а затем вновь посмотрев на женщину. — У нас занятие, будь добра, — многозначительно сказал мужчина, показывая, что разговор окончен. — Ухожу-ухожу, — поспешно выдала женщина, тут же производя акт капитуляции.       Теперь, когда она повернулась к выходу лицом, Ева могла посмотреть на — предположительно — жену Евгения Юрьевича. И действительно, обыкновенная женщина средних лет. Еве даже почудилось сходство с её мамой несколькими годами ранее.       Сердце стучало гулко, гоняя кровь чуть быстрее положенного, однако внешне Шнейг никак не выдала своего беспокойства. Она нашла в себе силы улыбнуться и посторониться, позволяя женщине выйти из аудитории, притворив дверь.       Не сговариваясь, Евгений и Ева приступили к занятию. Обсуждать они ничего не стали, сойдясь в этом без слов. А о чём говорить? Всё было понятно и так. Шнейг здраво рассудила: раз Женя ничего не объяснил, она поняла всё верно. Во время занятия мысли иногда сбивались, но Ева смущённо отводила взгляд на секунду и возвращалась к теме.       Мужчина чувствовал себя двояко. Он понимал, как неудобно эта ситуация выглядит со стороны, даже, можно сказать, комично. Шутка ли, жена и любовница в одной аудитории с ним? И вновь девушка удивила. Конечно, Евгений уже привык к мудрости этой девочки, что вынесла на своих плечах в такие годы больше, чем сверстники, а потому мыслила она иначе.       И всё же он ждал от неё реакции. Ревность, злость, неприятие, смущение — что-то из того вороха, что мог бы проявиться в такой ситуации. Но Ева, словно бы оказавшись мысленно с ним на одной волне, сразу приступила к учёбе. Этой девчушки он теперь ещё больше не достоин.       Перерыв на чай стал отдушиной для Шнейг — наконец можно было позволить мыслям безнаказанно скакать, путаясь друг с другом. Она прикрыла глаза, откусывая кусочек вафли. Выпечка оказалась вкусной, чай — приятно горячим, и эти мелочи позволили окончательно прийти в себя.       Всё было ясно изначально, и Карина в какой-то степени права. Евгений Юрьевич женат, и его супруга имела право находиться рядом в любое время дня и ночи. В отличие от Евы. Она имела право на индивидуальные занятия, и то с дозволения преподавателя.       Девушка шумно выдохнула, пропустив удар в сердце. Стоило признаться, что ситуация всё же выбила её из колеи и была довольно неприятной — осадок остался. Кто она в такой ситуации? Пигалица, разрушающая многолетний брак? Девочка, наивно поверившая в сказку? Человек, нашедший спасительную соломинку, позволяющую на этот раз не утонуть окончательно? Дважды не умирают — эта фраза для Евы теперь значила слишком много. — На сегодня всё, — наконец оповестил Евгений, взглянув на сковавшую окна тьму.       Оставалось кивнуть в ответ на его реплику. Ева собрала вещи и на секунду замялась: может, стоило всё же что-то сказать? — Прости меня, Ева, — негромко сказал мужчина, вглядываясь в её глаза.       Девушка хотела на автомате сказать, что извиняться не за что, но задумалась. Вполне возможно, прощать было за что, но Ева не винила мужчину. Ева отметила про себя, что она осталась такой же малодушной. Или это всё последствия влюблённости? И вновь лишь клубки вопросов, заплетающихся в бесконечность. — Я не виню Вас, — мягко ответила Ева, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Женей. — Возможно, только ты вновь обращаешься ко мне на «Вы», — усмехнулся он, и девушке в полутьме почудилась горечь. — Привычка, — пояснила она, только сейчас заметив свой официоз. Что ж, приход жены наложил свой отпечаток.       На этом разговор сам собою потух, и они без слов вышли из аудитории, спускаясь вниз. Мужчина по обыкновению помог Еве одеться и сопроводил её до выхода из института. — Прохладно, — выдала девушка, поёжившись. Она не могла удержать желание поговорить с Женей, чтобы избавиться этого неприятного, съедающего её счастье, чувства. — Давай подвезу домой, — кивнул на свою машину Евгений и подвёл Еву к автомобилю.       Спорить Шнейг смысла не видела, а потому забралась на переднее сидение и с облегчением выдохнула — здесь не задувал ветер, а включённая Женей печка прогревала салон. И вновь появилась неловкость, от которой Ева досадливо поморщилась. — С кем будешь отмечать Новый год? — на этот раз первым прервал тишину Евгений Юрьевич, прогревая машину. — Одна, — подумав, ответила Ева и пожала плечами — она в последнее время так и отмечает праздники. — Не одиноко? — покосившись на девушку, поинтересовался Евгений. — Привычно, — улыбнулась Шнейг, чувствуя, как напряжение медленно тает.       Евгений, не сдержавшись, коснулся её руки. Он корил себя за подобную оплошность — не следил за временем, пропустив начал занятия. И чего Лере вздумалось прийти к нему сегодня? Столько лет спокойно обходилась без встреч вне дома, а здесь решила навестить мужа.       Нет, Евгений Юрьевич не был против настолько, чтобы злиться, однако возмущение перекатывалось приливами в груди. Она ведь ничего дельного не сказала! Обсудила список покупок, меню на праздничный стол. Мол, не могла потом поговорить на эту тему — цены подорожают, в магазин ей необходимо было отправиться исключительно сегодня. Шаг влево, шаг вправо — расстрел…       И вот, из ничего выросла такая неприятная ситуация. Евой хотелось лишь восхищаться — девушка так спокойно и достойно приняла случившееся, словно ни одна из струн её души не была задета. Однако Евгений прекрасно знал, что это не так — Шнейг была слишком чуткой в эмоциональном плане. — Что тебе подарить? — прямо спросил мужчина, понимая, что в гадалки он проиграет. — Ну… — замялась Ева, не ожидая подобного вопроса. Да, сама она ломала голову над подарком для Жени, но ответного рвения отчего-то не ожидала. Евгений не торопил с ответом, давая девушке поразмыслить. — Книгу, — наконец выдала Шнейг. — С твоими пометками, — уточнила она, вновь улыбнувшись.       Мужчина удивился, но принял её пожелание, решив, что выберет самую большую книгу из своей библиотеки и выпишет на поля каждую свою мысль, каждую ассоциацию и каждое пожелание. Не меньше. Если Ева просила такую мелочь, Евгений должен был постараться, а ещё хорошо упаковать. — А ты? — выждав несколько секунд, поинтересовалась Шнейг, понимая, что ей будет слишком сложно выбрать нечто подходящее. — Имбирное печенье. Испечёшь?       Ева тепло улыбнулась и с готовностью кивнула. Она испечёт, много, разных форм, сделает разноцветную глазурь и украсит с любовью и трепетом. И упакует бережно в слюду, перевяжет лентой и подвесит небольшую открытку с пожеланиями. Какая мелочь — печенье. Какая радость — она сможет сделать его счастливым.       На такой ноте они и распрощались — Евгений мягко коснулся её губ на прощание, запечатлев нежный поцелуй, и проводил девушку взглядом, тронувшись с места лишь после того, как она зашла в дом.