Фламинго в клетке с волком

Эта темница с пристанищем душ Всяк, кто заходит сюда, мне не чужд Будь благодарен своею судьбе, Но я не хотел оказаться во тьме

      В камере сыро.       И мрачно.       Даже маленькие лучи солнца не решают пройти сквозь закрытое решеткой окно. Это такое место, которое не предназначено для чего-то светлого. Такое, где чистота и красота мира скрыта от убийственно грязных глаз постояльцев.       Обитатели этих стен сидят в холодной комнате молча – лишние слова тут могут сыграть с тобой злую шутку. Находятся в тюремной камере, а кажется, что в пучине морской бездны – там так же: противно, неуютно и местами страшно, потому что до самого дна еще далеко. Они не могут не согласиться, что их дно еще не настало – каждый сидящий здесь несет на своих плечах непомерную ношу вины и только может догадываться, в какой момент жизнь, словно старая мухобойка, прихлопнет их, мирно отдыхающих в летний день.       Вообще, все могло сложиться иначе – мужчины были примерными семьянинами, которые очень любят своих близких. Можно даже сказать, что чересчур. Пошли против закона, наступили на горло государственной власти, не забыв смачно плюнуть в лицо блюстителей порядка – другими словами совершили переворот в собственной жизни, ради спасения утопающих. Но они, вероятно, забыли, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих.       – Орыч сказал, что Кабуто повязали на днях, – пепельноволосый, что сидит на верхнем ярусе кровати, подает свой голос спокойно и расслабленно. Его взгляд проходит по всем сокамерникам, и он беззлобно усмехается, чувствуя повисший в воздухе камеры интерес.       Он – Суйгецу – останавливает свою речь на середине предложения намеренно, для того, чтобы двое мужчин отвлеклись на его как бы случайно брошенную фразу. Хозуки смотрит на присутствующих своими фиолетовыми глазами и замечает, что те даже не двигаются – выжидающе уставляются на говорящего.       Суйгецу Хозуки внутренне хвалит себя за то, что смог полностью разгадать характеры сокамерников. Суйгецу Хозуки в этом профи. Ему всю жизнь приходится понимать людей с полуслова, с любой брошенной реплики, с одной буквы, со скрытого движения. Он успешно вживается в роль, перенимая на себя судьбу определенно человека. Мужчина помнит до сих пор слова своего наставника: «Нужно жить так, чтобы эта игра стоила свеч». Хозуки согласен с ним почти и по сей день, но теперь, в данной ситуации очень хочется, чтобы эта свеча горела вечно.       Суйгецу Хозуки – актер.       Правда, в прошлой жизни. В той, которая закончилась два года назад. Он попадает в тюрьму по глупой, откровенно дурацкой нелепице, однако, это никого не волнует – прокурор сильнее надавливает своими доводами на него, сторона защиты не справляется и суд становится непреклонен – три года общего режима. Слова тогда убивают его словно выпущенная из винтовки пуля – сердце готово вырваться от пропущенного удара, а душа, кажется, начинает разлагаться как у мертвеца. Ирония – для общества он умер в тот же миг. Пепельноволосый не поднимает головы, чтобы – не дай Бог – не столкнуться с заплаканными глазами жены, которая находится на седьмом месяце беременности. Карин не плачет и не падает в обмороки, а просто смотрит и мечтает испепелить своим огненным взглядом надменно смотрящего судью. Его жена стойко выдерживает этот удар судьбы и когда ей позволяют буквально на минуту приблизиться к мужу – успокаивающе гладит своей нежной рукой по его холодной щеке. Он сталкивается с ее пылающим жизнью взором и искренне не понимает, как она не сдается. Шепчет ей что-то неразборчивое, и Карин дарит ему свою прекрасную мартовскую улыбку, от которой внутри начинает что-то цвести. Когда она уходит, а его ведут по длинному коридору, перед Суйгецу на секунду мелькает ее полные решимости глаза. Он, останавливаясь у железной двери, поднимает взгляд в потолок и обращается к небу, не находя ответа в голове на свой вопрос – что он сделал такого хорошего в жизни, что судьба преподнесла ему в подарок Карин?       Суйгецу сидит в тюрьме по глупой, откровенно дурацкой нелепице – в один из зимних вечеров избивает двух парней, похожих на конченных отморозков, когда те начинают приставать к его жене. Хозуки, защищая свое самое сокровенное, не стесняется сильнее бить ногами одного из упырей. Тот же, лежа на земле, достает из кармана пистолет и, из-за не сфокусировавшегося зрения, промахивается, попадая в своего друга. Ранение оказывается смертельным. Полиция забирает всех: Карин, Суйгецу и того парня. В итоге обвинение составляется только в сторону пепельноволосого, потому что он, к сожалению, не золотой-сыночек-чиновника-этого-города. Все вешают на него: нападение, нанесение тяжких телесных и убийство по неосторожности. Он не верит ушам и просит пересмотреть факты и доказательства, но никто этим не занимается – ему уже заочно вынесли приговор.       Карин горько плачет в коридоре и только догадывается, сколько заплатили за обвинение в сторону ее мужа.       Обычный работник театра и кино, ничего из себя не представлявший, сидит за решеткой и думает над несправедливостью бытия. Глобальные вопросы, сложные ответы, которых не найти. Как и выхода из этого замкнутого круга. Хозуки не подает виду, что растоптан, раздавлен и морально убит. Держит лицо перед женой, когда та в очередной раз говорит, что они все преодолеют. Думает, что с ней станет, если он повеситься в камере, или попросит сокамерников себя убить? И только новость о ее беременности смогла протрезвить его разум.       С тех пор он смотрит на жену, не в силах опускать руку. Время от времени она посещает его, рассказывая об их ребенке, что-то весело щебечет в телефонную трубку, не давая возможности сказать ему полслова. Даже в таких условиях он безумно радуется ее приходам, и каждый раз отправляет ей вслед воздушный поцелуй.       Его фиолетовые глаза внимательно следят за действиями обитателей этого помещения, и он отмечает некий спад активности у сидящего брюнета на нижнем ярусе кровати, стоящей у противоположной стены.       – По какой шьют?* – звучит угрюмый голос рыжеволосого, сидящего за столом. Он без интереса перекатывает свернутый в комок лист бумаги указательным пальцем.       Джуго – не любитель разговоров. Он предпочитает тактично молчать и, в основном, является слушателем. Рыжеволосый выступает как асоциальный к обществу – его не интересуют ни люди в нем, ни происходящие события. У Джуго практичный склад ума – он действует исключительно по полностью обдуманному плану; взвешивает все свои решения заранее, вследствие чего у него не бывает неожиданных «сюрпризов». Никогда. Все четко по схеме.       На удивление, нахождение за решеткой тоже входит в его планы.       Джуго – добрый человек, если не слишком углубляться в его биографию. Мужчина работает детским тренером по карате в одном известном фитнес-клубе. Его путь домой пролегает через неосвещенную улицу гаражей – по ней почти не ходят люди, которые хотели жить. Все обходят стороной, прокладывая маршрут вдалеке от этого злополучного места, однако, рыжеволосого ничего не смущает – его нога уверенно ступает по асфальтированной дороге.       Тусклый свет единственного фонаря мигает каждую секунду, отчего различить фигуры вдалеке практически не удается, но по хорошо доносящимся голосам Джуго понимает – девушка зовет на помощь. Мужчина ускоряет шаг и на подходе его догадки подтверждаются – синеволосый парень склонился над заплаканной девушкой, у которой уже расстегнута ширинка брюк. Джуго замечают быстро – парень кидает на него свое бешенный взгляд и, сильно приложив голову жертвы об асфальт, несется к рыжеволосому, угрожая тому ножом. Мужчина не боится и вступает в бой, откидывая спортивную сумку назад – дерется и попутно обороняется от стального лезвия, которое буквально в пару сантиметров проскакивает мимо шейной артерии. В один миг наносит удар ногой, отчего синеволосый падает и напарывается на собственный нож. Джуго, зная как оказать первую помощь, тут же применяет попытки спасти нападавшего и вызывает врачей, которые в скорой констатируют смерть – ножевое ранение в область печени оказывается смертельным.       На суде защита выстраивает свою четко сформулированную позицию – прокурор на время теряется и не может сказать ничего в свое обоснование. Жертва, спасенная Джуго, не является на слушание дела и никак не собирается защищать своего спасителя. Рыжеволосый чувствует себя в западне, в яме, в могиле, когда не видит поддержки ни в одном человеке, присутствующим в зале суда. Даже защитник мало верит, что это была чистая случайность и его клиент – не убийца.       На задворках сознания мать Джуго слышит обвинительный приговор и прямо чувствует материнским сердцем, как на ее сыне выжигают клеймо убийцы. От пережитого шока теряет сознание – инсульт настиг ее прямо на трибунах судейского здания. Джуго впервые в жизни готов заплакать – плечи мужчины тяжелеют от свалившегося груза вины и отчаяния. Но когда ему сообщают о кончине матери, он в гневе пытается убить самого себя. Ничего не выходит – его спасают и отчитывают как маленького мальчика за ужасный проступок, но ему все равно. Он не слышит и не собирается даже что-то говорить. Его существование прекратилось, когда сердце матери показало прямую линию на экране медицинского оборудования.       Отныне, его года пройдут здесь – жалкая попытка выжить в холодных бетонных стенах. Там, за решеткой, робой и колючей проволкой его никто не ждет. Жизнь утратила былой смысл. Единственная последняя ниточка на существование – его сестра, которая навещает по четвергам каждую неделю. Кахо – неутраченная связь с реальностью. Некий свежий воздух в темной мгле.       Но Джуго уверяет всех, что он все стерпит. Джуго уверяет всех так хорошо и правдоподобно, что практически верит и сам.       – Да нет, – отзывается Хозуки, спрыгивая с нары*. – Там реально по делу, – пепельноволосый присаживается на табуретку напротив рыжеволосого и складывает руки на груди. – Мохнатый Сейф*.       Джуго не удерживается и присвистывает, показывая свое удивление.       – Да когда другие прошарят тему – будут играть с ним на «просто так» или «под интерес»*, – заверяет рыжеволосый, уверенный в своих словах на миллион процентов. Он теряет всякий интерес к бумажному комку и полностью погружается в занимательный диалог с сокамерником.       Теперь же бумажка нравится Суйгецу.       – Я слышал, что она – лоретка*, – как бы, между прочим, вставляет свои слова брюнет, сидящий до этого молча. Двое мужчин поворачивают голову в его сторону и одновременно приподнимают бровь в немом вопросе.       Учиха Саске – третий находящийся здесь постоялец. Он тоже не любит тратить время на разговоры. Это кажется ему пустой тратой времени, поэтому большую часть он находится в своих мыслях, рассуждая над своей жизнью, которую он (по его мнению) просрал.       А оснований думать именно так было уйма.       От действий Учихи никто не умер. По крайнее мере, он так надеется. Учиха Саске – закоренелый грабитель, налетчик, цель которого деньги, а не людские жизни. Хочется похвастаться, что брюнет первоклассный взломщик замков – будь то стальные двери, новейшие сейфы или прохуделые деревянные входные квартир – да только такое умение ему уже не на руку.       Саске грабит, потому что ему это необходимо. Он придерживается своей цели и каждый раз, приходя домой, боится, что не успеет собрать нужную сумму для дорогого человека. Тайна, которую он скрывает под черной тканью непроницаемой маской, проста – его мать больна. Не смертельно, если вовремя сделать операцию. Вот только жаль, что минуты утекают сквозь его пальцы, словно песок в пустыне – пытается уцепиться за любую крупинку и оставить ее в своих ладонях.       И единственный вариант достать деньги – своровать их.       Учиха Саске начинает грабить банки.       Его семья не обладает приличным счетом в швейцарском банке или лишней недвижимостью, которую не жалко продать. Отец простой рабочий на заводе, мать – шьет на заказ. Деньги хоть и водятся в доме, и они не живут от зарплаты до зарплаты, но их количества все равно не хватает на операцию Микото. Фугаку берет ночные и дневные смены, его жена тоже работает до полного изнеможения. Брюнет, глядя в глаза отцу, клянется, что достанет нужную сумму – Фугаку кивает и благодарит сына за поддержку, в душе надеясь, что тот не влезет в какую-нибудь передрягу.       На его счету порядка четырнадцати отчаянных ограблений – он не оставляет полиции ни одного следа своего пребывания. Как умалишенный собирает деньги, откладывая на операцию маме. Каждый раз вновь и вновь, видя по телевизору репортаж о своих преступлениях, даже не ужасается и не пугается – только думает и считает, сколько еще необходимо для больницы.       Он крадет понемногу, небольшими кусочками, чтобы не нагонять резонанс в обществе. Но однажды, задержась в одном из хранилище, совершает непоправимую ошибку – касается дверей без перчатки. Оставленные отпечатки пальцев полиция прогоняет по базам и через день приходят за Саске.       Он не удивлен – удивлены родители.       Учиха сдается в каком-то смысле добровольно – не сопротивляется и не отрицает свою вину. Молча заслушивает предъявленное обвинение и кивает в знак согласия. Но вот деньги он не возвращает – Саске успевает перечислить их на счет больницы и врачи в тот же день делают операцию его маме. Учиха счастлив и не сожалеет, что пошел на преступления.       К нему судьба была благосклонна, если не учесть того факта, что стороной обвинения выступает его брат. Итачи, прокурор, находящийся на хорошем счету, не дает поблажек даже Саске – четко и ясно зачитывает представленные доказательства, подтверждающие вину младшего брата. Защита выстроена должным образом – дает отпор резко и молнееностно. Судья откровенно ошеломлена таким делом и ситуацией между кровными родственниками, но все же удаляется для вынесения приговора. Двух братьев не волнует происходящие вокруг – они вглядываются друг в друга и видят неподдельные эмоции, переполняющие душу.       Итачи впервые замечает в них черную беспросветную бездну. Саске смотрит в глаза предателя.       Они с ним не ладят, кажется, с самого рождения: между ними никогда не чувствуется крепкой братской связи. Каждый живет своей жизнью и не интересуется судьбой другого. Братья встречаются вместе только за праздничным столом – сухо приветствуют и садятся за противоположные стороны – их отделяет не предмет мебели, а миллионы, миллиарды километров непонимания. Не перекидываются фразами и не прощаются – делают вид, что другого не существует.       Когда выносят обвинительный приговор, Саске не смотрит на брата. Не произносит речь в зале когда разрешает суд, не поворачивает головы в сторону отца, чувствуя только его сожалеющий взгляд. И брюнет только догадывается, о чем он может сожалеть. Находясь в тюрьме, не выходит с родными на связь – не отвечает на письма и не ходит на свидания, когда приходят родители. Решает, что они должны похоронить его в душе, и обрывает с ними общение на корню так, словно отрезает от себя давно болевшую мозоль.       Но ведь родители – не мозоль?..       Однажды ему пишет даже брат и Саске с удивлением отмечает, что хочет прочитать письмо – бегло скользит по буквам и останавливается, замечая слово «преступник». Он сидит, глазами испепеляя читабельный почерк Итачи, – ошибки быть не может – это именно та фраза, которую видит брюнет. Учиха и не обижается, потому что выражение, написанное на белом листке правдиво, но почему-то очевидное его несколько задевает.       Преступники, убийцы, ворюги, педофилы.       Их называют по-разному, но только не людьми. Для общества они умерли в момент вынесения обвинительного приговора судьей – исчезли для человечества быстро и безвозвратно. Просто удивительно, если их кто-то ждет по ту сторону тюремных стен.       – Кто сказал? – не унимается от расспросов Суйгецу, облокачивая наклонившуюся голову о кулак.       – Случайно услышал, – Учиха пожимает плечами. Он не дурак и сдавать своих осведомителей не собирается.       Саске вновь поворачивает голову в сторону и смотрит в небольшое отверстие, что-то вроде здешнего окна и думает, что скоро он будет на свободе – сегодня четверг, а значит, день его освобождения. Он честно отбывает срок своего наказания без всяких замечаний, но даже это не тянет на условно-досрочное освобождение.       – Заключенный 1613, на выход, – голос за массивной дверью заставляет вздрогнуть от неожиданности. Учиха смотрит на надзирателя и медленно встает с постели. Хватает в одну руку небольшой пакет с вещами, и тихо подходит к столу, где сидят двое мужчин. Внимательно смотрит на них, вкладывая в свой взгляд слова, застывшие на губах, и протягивает руку каждому – жмет кратко и быстро – тут никто не привык прощаться. Джуго кидает ему сложенными вместе двумя пальцами от виска и впервые за все свое пребывание здесь первый произносит слабо разборчивые фразы. Саске не улавливает суть, но позже понимает, что тот прощается. Суйгецу же улыбается широко и как-то по-доброму и с грустью смотрит уходящему вслед уже бывшему сокамернику.       Его ведут по длинным коридорам с усиленной охраной, которая приказывает ему у каждой решетчатой двери повернуться лицом к стене. Он повинуется, молчаливо выполняя каждый из их приказов. Саске спускается под надзором со второго этажа на первый и заворачивает за угол. Он даже себе представить не мог, что тут есть столько ходов – хорошо, что не пытался сбежать – мог и заблудиться ненароком.       Подводят к небольшому кабинету, где ему выдают его одежду, а вместе с ними и кулон с клыком какого-то животного. Дежурный удивленно рассматривает вещицу, но, замечая недовольный взгляд Учихи, отдает подвеску брюнету.       Когда его выпускают наружу, а за ним закрывается железная дверь, Саске надеется, что больше сюда не вернется.       Мужчина, одетый в джинсы, футболку и кроссовки, не верит в действительность – отходит от тюрьмы на два шага и шумно вдыхает воздух. Кашляет от холодного потока и ощущает неприятное жжение в легких – острые шипы больно упираются в садящие наружу ребра.       Он осматривается, не в силах оторвать взгляда – природа вокруг была и раньше так прекрасна? Учиха замечает каждый лепесток на дереве, буквально слышит шелест травы – у него было четкое чувство единения с природой. Саске словно одичалый человек, которого выбрасывают в мир подобно научному эксперименту ученых. Но даже так, брюнет открыто восхищается красотой вокруг.       Если бы не одно но…       – Я так рад! Боже, я так счастлив! Даже слов подобрать не могу! – на шею Учихи в прямом смысле этого слова бросается Узумаки и стискивает его в своих объятиях. Саске, пытаясь отлепить от себя друга, старается вырваться из хватки, но выходит плохо – приходится стоять минут пять пока блондин не выпускает его и не отходит немного назад.       Брюнет замечает – Наруто сияет круче любой неоновой лампочки. Он смотрит и видит в его взгляде неподдельные эмоции радости. Саске впервые ассоциирует голубые глаза друга с бескрайним и чистым небом – они искрятся своей лучистостью и непомерным желанием жить. Учиха удивляется и не понимает, как раньше он не замечал такое в блондине?       Они с Узумаки знакомы со школы – вместе сидят за партой, вместе получают как хорошие, так и плохие оценки. Вместе проходят огонь и воду, вместе кадрят девчонок. Как ни странно, даже поступают в институт на один факультет. То, что блондин вьется рядом, не смущает Саске. Скорее его отсутствие в какие-то дни даже пугает Учиху – к хорошему быстро привыкаешь. Он видит в друге поддержку даже когда сидит в тюрьме. И только ему брюнет отвечает на письма. Вообще-то Саске думает, что они – не друзья. Даже пытается поверить в это, но в моменты тотального крушения своей жизни находит опору именно в нем.

Учиха считает – это па-ра-до-к-са-ль-но.

      – Что ты здесь делаешь? – грубый тембр брюнета заставляет немного приземлиться окрыленного Наруто обратно на землю. Блондин с минуту удивляется и вновь возвращается к своему веселью – буквально скачет вокруг друга и что-то весело говорит. У Саске начинает болеть голова. А еще он думает, что там, в камере, было не так уж и плохо.       – Тебя встречаю. Я подумал, что это как-то грустно, если тебя никто не будет ждать за воротами, – сердце больно щемит от его слов. Не хотелось в этом признаваться, но Узумаки, сам того не подозревая, прав. Последнее время Учиха думал, что ему придется дальнейшую судьбу провести в одиночестве, и это его не радовало. Хотя, после тюрьмы, на что он может надеяться?       – Я не просил.       Наруто не отвечает. Театрально тяжело вздыхает и думает, что будет непросто вновь наладить общение с другом. Сейчас чувствуется напряженная атмосфера, которая явно не устраивает блондина, но пока он решает с этим повременить.       Они идут в сторону иномарки Узумаки молча – говорить не хотелось совсем, да и начинать разговор на больные темы тем более. Тишина не смущает обоих, в ней каждый находит какие-то ответы на свои вопросы. В каком-то смысле тишина сглаживает раны двоих.       Когда они садятся в машину, Саске по привычке заглядывает в бардачок в надежде найти там свою любимую мятную жвачку, но, отодвинув технический буклет по эксплуатации автомобиля, натыкается на другую, не менее интересную вещь.       Под удивленный взгляд Наруто Учиха достает пистолет.       – Пфф…, да он не настоящий, – честно уверяет его блондин, когда видит недоверчивый взор Учихи. Решает, что объяснит все потом, когда они приедут домой, а вместо этого думает пошутить над другом, чтобы тот немного развеялся от гнетущей обстановки.       – На-ру-то, – цедит Саске, видя как Узумаки, направляет пистолет в потолок машины. Брюнету как-то слабо вериться, что это игрушечный, хотя бы потому, что ствол оружия соответствует девяти миллиметрам боевого ПМ.       Друг нажимает на курок и, хвала Богам, не происходит ничего. Блондин заливисто смеется, говоря, что Учиха заметно побледнел, а брюнет в тот момент думает, что в четырех стенах даже в какой-то степени было безопаснее, чем с Наруто.       Узумаки собирается убрать оружие и снова тянется к бардачку. Учиха не радуется, когда дуло пистолета касается его ноги из-за того, что Наруто запутывается в ремне безопасности. Отодвигать ногу было некуда, и Саске просто задерживает дыхание – он не любит две вещи в мире: Наруто и холодные оружия в руках неопытных стрелков. Данная ситуация выступала сейчас как самый страшный кошмар брюнета – он был готов умереть от ожидания того, когда пистолет будет лежать на свое прежнем месте. Его глаза неотрывно следят за медленно крадущимися действиями друга, отчего в машине становится жарко в миг – обстановка накалена до предела.       Машина, находившаяся сзади, неожиданно подает звуковой сигнал, отчего рука Узумаки дергается и от легкого испуга непроизвольно нажимает на курок.       И на удивление в этот раз пистолет срабатывает.       И в нем была пуля.       И простреливает ногу Саске.       И остается в ней.       

Хе-хе.

      Наруто прикрывает рот двумя руками в немом ужасе. Или в шоке. Он еще сам не понимает, что ему делать, – грустить, потому что он подстрелил друга или радоваться, что оружие рабочее?       Саске гортанно кричит от резкой пронзающей боли в области икроножной мышцы. Хватает двумя руками пораженный участок и видит, как кровь быстро распространяется на светлых джинсах. Пульсация со всего тела переходит в место пулевого ранения и отдает колющимися иголками по ноге. Учиха прикусывает губы и зажмуривает глаза – он был не готов к этому и не представляет, как остановить кровь.       Узумаки впервые за все свое существование включает мозг. Думает быстро и как можно логичнее, получается, вроде не плохо. В больницу обращаться не вариант – тут же дежурный врач все передаст полиции, а снова организовывать встречу Саске с правоохранительными органами друг пока не собирается. Значит, нужно ехать к тому, кто вызовет как можно меньше подозрений.       Блондин мысленно отправляет поцелуйчики своей сестре, которая работает доктором. Благо, она сейчас дома, так что завалиться к ней с раненным зеком на руках не кажется ему абсурдной идеей.       – Какой же ты долбоеб, Узумаки, – Наруто, слыша шипение с пассажирского кресла, отмечает, что брюнет выделяет столько яду, сродни какой-нибудь змее в грязных водах Амазонки.       – Да я вообще конченный, Саске! – друг надеется, что если он согласится с предъявленным обвинением, то сможет, хоть как-то облегчить боль Учихи.       От услышанного брюнет на секунду отвлекается от ранения и думает, что при других обстоятельствах с удовольствием запишет это на диктофон.       Наруто гонит по улицам города и иногда посматривает на брюнета. Тот бледнеет и сильнее прижимает руки к низу брюк. Саске не поднимает своего взгляда, чувствует, как непонятно откуда образовавшаяся усталость берет его тело в плен.       Они доезжают до нужного дома минут за двадцать, но это не мешает крови распространяться все сильнее. Наруто силком вытаскивает Учиху из автомобиля и перекидывает его руку к себе на плечо, придерживая друга за талию. Мужчины еле доходят пять шагов до подъезда – Саске не может ступать на раненную ногу и время от времени тихо стонет. Облокачивается спиной о кабину лифта и смотрит на блондина еле приоткрытыми глазами – все размыто и зрение не может сфокусироваться. Капли пота очерчивают лоб брюнета и льются ручьем вниз к виску. Когда они доходят до квартиры сестры Наруто, Учиху начинает бить мелкая дрожь.       – Наруто? – удивленно спрашивает розоволосая девушка в персиковом спортивном костюме. Она выходит из-за угла коридора плавно и не спеша и только потом замечает брюнета рядом с братом. – Что случилось?! – Сакура подбегает ближе и видит на полу следы крови, поднимает взгляд выше и натыкается на кровавую штанину мужчины.       – Он ранен – пуля в ноге. Ты же доктор, помоги ему, пожалуйста, – умоляюще просит Наруто, укладывая друга на диванчик в гостиной.       – Вообще-то, я – ветеринар! – напоминает ему Харуно, но не решается оставлять знакомого ей парня в таком состоянии. Дает Узумаки указания и приступает к осмотру тела Саске.       Учиха почти не дышит. Он слышит их фразы где-то отдаленно, словно он стоит на соседней улице, а их разделяет шумный поток машин. Брюнет вглядывается в белый натяжной потолок и видит еле различимый силуэт хрупкой девушки. Мужчина не может сложить образ воедино даже тогда, когда она пододвигается к его лицу – единственно, что он чутко ощущает – прожигающей до костей яркий зеленый взор ее глаз, которые блестят даже в тусклом свете комнаты.       Саске замечает, как губы девушки шевелятся, но ее слова не достигают его слуха – он будто находиться не здесь. Вдыхает больше воздуха и чувствует легкий аромат цитруса, который исходит явно от врачихи. Запах пленит его и, кажется, что он впитывается в кожу мужчину.       Учиха позволяет себе в минуту помутнения легонько, едва ощутимо прикоснуться к локону ее волос в тот момент, когда она отворачивается обратно к его ранению. Мягкость и нежность ее волос окончательно дурманят брюнета, и уставшее сознание проваливается в бездну сна.       Сакура не знает, что ему снятся цитрусовые.       Наруто не знает, что из этого всего получится.       

Саске не знает, стоит ли благодарить Узумаки за выстрел?