Мужчина не на одну ночь

      Ландерс аккуратно высвободил ладонь, едва коснувшись пальцами запястья напоследок. Рихард дернулся, чувствуя, как тело откликнулось на случайную ласку. Нужно остыть. Умыться холодной водой, посчитать до ста и обратно, вдохнуть спасительную свежесть летней ночи. Он встаёт и несколько секунд смотрит на своё отражение в темном окне. Кажется, он ещё больше осунулся за последнюю неделю. Кажется, все это время тянется один бесконечный день, который никак не может закончиться. Рихард делает несколько шагов в сторону ванной комнаты, а затем оборачивается. — Не уходи, я больше не собираюсь размахивать кулаками. Плесни нам чего-то выпить, я скоро вернусь. Пауль в ответ молча кивает, а затем достаёт из бара запотевшую бутылку и щедро разливает по стаканам. Он слышит шум воды в душе и доливает себе ещё чуть-чуть. Интересно, как это все повлияет на работу? На завершение тура, съемки видеоклипов, интервью, которые группа рано или поздно снова начнёт давать? О студийных записях он даже не думал: и в лучшие времена это было сложным для них двоих — слишком много разногласий. Вода перестаёт литься, и Пауль крепче сжимает стакан. Наилучшим решением было бы сейчас уйти. Он извинился, Рихард выплеснул злость, отношения снова должны стать нормальными. Но Пауль остаётся в кресле. А если ему надоело, когда все вокруг нормально?

***

      Рихард потянулся за одеждой, затем покачал головой. Он ведь не просто пошёл принять душ, чего сейчас он начал сомневаться? Плотно обёрнутое вокруг бёдер полотенце почти не скрывает его возбуждения. Среди небрежно разбросанных бритвенных принадлежностей и бог весть каких баночек он находит запечатанный тюбик смазки. Его Берлинская идея избавиться от навязчивого желания. Он даже не попытался. Капли воды поблескивают в тёплом свете ламп. Ландерс смотрит на оголенный торс друга, взгляд скользит ниже и на мгновение задерживается. Удивления нет. Он понимал, зачем остался, разве что не думал, что Рихард будет настолько прямолинеен. Теплая волна накатила и разлилась где-то в районе горла. Пауль сглотнул. Залпом осушил свой стакан и протянул другой другу, стараясь не соприкоснуться пальцами. Повисшее молчание наполнено напряжением и учащенным дыханием. Пауль чувствует себя опьяненным чужим желанием, которое хочется пить так же жадно, как несколько минут назад алкоголь.

***

      Взгляд Рихарда блуждает по лицу ритм-гитариста, словно впервые за последние несколько лет. Как изменился его друг за это время. Как они оба изменились. Ироничная улыбка, темно-серые лучистые глаза — все это осталось прежним. Пауль не выглядел растерянным, а тем более смущенным. Да, блять, он вообще знает, что такое смущение? Конечно нет, иначе не сидел бы сейчас так, словно каждый день между ужином и отходом ко сну он трахает гитаристов. И нет даже формальной необходимости спрашивать, кого сегодня поимеют. Рихард ощутил, как от этой мысли член ещё больше отвердел, сильнее натягивая ткань полотенца. Нужно переходить к действиям или он просто кончит от случайного прикосновения. Жаркое прерывистое дыхание на коже. Тонкие пальцы легли на обнаженную грудь и уверенно скользнули ниже. Не было никаких сомнений, Ландерс вполне доволен происходящим. Рихард коснулся губами его шеи, провёл языком, глубоко вдохнул. Пауль отстранился на миг и взглянул на партнера. Ему нравилось то, что он видел, ему нравился Рихард таким. Поцелуй в губы, смазанный к подбородку, был обещанием большего. Он спускается ниже. Шея, плечи, грудь. Забавно, сколько раз на концертах Пауль шутя целовал плечо соло-гитариста. Вряд ли он думал тогда о том, что это может так заводить. Джинсы стали слишком тесными и Пауль, расстегнув их, начал ласкать себя. Почему бы и нет? Ему так хорошо. — Продолжай, вот так. — Круспе заворожено смотрел на мелькающую туда-сюда сжатую ладонь, потом притянул к себе Ландерса и прошептал, почти касаясь языком уха. — А теперь отсоси ты мне, уверен, тебе тоже понравится. Пауль широко улыбается. Да, он тоже был уверен. И уже давно пора избавиться от полотенца. Ландерс быстро проводит языком от основания до уздечки, размазывая слюну и смазку, которой сочится член, а затем обхватывает его губами. Он двигается медленно, не торопясь, наслаждаясь каждым стоном, что вызывают его действия. Ладонями он ласкает бёдра, поглаживает ягодицы, осторожно, словно боясь, что Рихард передумает. Смачивает палец в слюне и касается входа, сначала совсем невесомо, а затем слегка надавливая. Блять, он точно не сможет сказать, что все это просто шутка. Кроме того, сложно говорить, когда твой рот заполнен чужим членом. Рихард начинает сам подаваться вперёд, пытаясь задать более быстрый ритм. Пауль отстраняется. Он не хотел, чтобы все закончилось на этом. И потянулся за лубрикантом, который Круспе демонстративно бросил на постель, когда вернулся из душа. Ритм-гитарист выпрямился и отступил на шаг назад, избавляясь от одежды. — Рихард, ты готов к продолжению? — словно ему нужно подтверждение от партнёра. — Думаешь, сейчас самое время остановиться? — Круспе нервно рассмеялся. — Давай уже покончим с этим. Ландерс провёл пальцами по его растрепанным волосам, кивнул. Затем резко развернул спиной к себе, толкая на кровать. Прохладный вязкий лубрикант приятно обволок его пальцы. Рихард напрягся, прикосновения обжигали кожу. Рука Пауля больно сдавливает плечо, дыхание шумно выбивается из лёгких, твёрдый член трется о ягодицы. Палец осторожно касается складок кожи, а потом медленно входит в анус. К этому нужно привыкнуть. Пауль ловко играет пальцами, теперь их два, потом три. Его уверенность вызывает непрошеные мысли о том, с кем он делал это раньше. С женщинами, мужчинами? Но думать не получается. Лубрикант и умелые движения ритм-гитариста делают свое дело — Рихард расслабляется и все больше открывается своему напористому партнеру. Вот Пауль уже развернул его и что-то шепчет, касаясь губами уха, но Рихард не слышит — собственное прерывистое дыхание и бешенный стук сердца не дают разобрать слова. Пауль крепко прижимает его к кровати. Толчок. Боль. Рихард прикусывает губу, сдерживая всхлип. Его партнёр двигается медленно, по миллиметру проталкиваясь в тугую задницу Рихарда, и в какой-то момент тот все-таки протяжно стонет. Но он не отстраняется и не останавливает друга. Член, влажный и горячий, приятно скользит, с каждой фрикцией проникая все глубже. Кто бы мог подумать, что так приятно заниматься анальным сексом с мужчиной. Или все дело именно в этом мужчине?       Рихард крепко сжимает чужую руку, черно-красные ногти до крови царапают кожу. Боль ушла и наслаждение накрыло его с головой. Ландерс ускорился, и с каждым толчком Рихард все больше расслаблялся, позволяя входить в себя целиком. В какой-то момент ладонь Пауля плавно легла на член гитариста, двигаясь в такт с его телом. Всего несколько секунд и тело начинает бить дрожь приближающегося оргазма. Ему так хорошо, как не было уже давно. Он вздрагивает всем телом и цепенеет от ощущения тепла, наполнившего его до краев. Он чувствует, как Пауль выходит, слышит, как тот толкается в собственную ладонь, пытается открыть глаза, но веки тяжёлые и неподатливые. И Рихард засыпает ещё до того, как дыхание Пауля выравнивается.