Мастера маскировки

— Какого че… — Видели последние газеты? Киришима в трубке звучал более, чем возбужденно. Бакуго не успел толком возмутиться тем, что Эйджиро посмел разбудить его в такую рань. Катсуки отвел телефон от уха и посмотрел на время. Ладно. Полдень не считается «ранью», но у Бакуго была тяжелая неделя, не говоря уже о Каминари, лежащем рядом с ним. Бакуго не был удивлен, что тот даже не проснулся от его громогласного рингтона. Денки устал определённо больше, чем он сам, так как именно он был на тяжелом задании, а Бакуго лишь переживал. Ну и… Хоть Бакуго и понимал, что Каминари очень устал после продолжительной миссии про героя, он не мог позволить себя оставить Денки без обязательной порции ласки. Они соскучились по друг другу, и Каминари не сопротивлялся в течение всей ночи, уснули они в итоге, когда утро уже вступило в свои права. Прямо сейчас у Бакуго была прекрасная возможность любоваться наливающимися синяками на светлой шее его любимого парня, которую он никогда не мог оставить без поцелуев. Денки опять будет ругать его за следы, но… Бакуго никогда не перестанет. Эта тонкая шея вызывает внутри него все самые низменные желания, которые побороть он не в силах, и если бы не возмущающийся из трубки Киришима, Бакуго бы снова залип на ней. — Не ори! Что там с газетами? — Катсуки отвечал максимально лениво и сонно, ровно так, как чувствовал себя. Ему не хотелось думать о каких-то новостях, но, если Эйджиро от этого так возбужден, то это не может быть неважно. — Я сейчас к вам приду и вы сами все увидите! Буди Каминари, я буду очень скоро! — и на этой ноте Киришима отключился. Бакуго чуть-чуть разозлился (сонливость не давала эмоциям разгуляться), чертов Киришима! Заинтриговал и свалил, благо ненадолго. Катсуки хотел было вспыльчиво заметнуть телефон в стену, но вместо этого аккуратно положил его на тумбу и потянулся к Денки с намерением разбудить его. — Хей, Искорка, — Бакуго притянул Каминари ближе к себе, обнимая поперёк живота, аккуратно положил свой подбородок на его плечо, при этом успев легко его поцеловать и вызвать в нем приглушенный недовольный стон. — Денки, вставай, Киришима планирует заглянуть к нам… — в этот момент прозвенел звонок в дверь, из-за чего Бакуго удрученно вздохнул и поменял свой текст, — прямо сейчас. Так и не дождавшись какой-либо реакции на себя от Денки, Катсуки сам поднялся. Он сел на кровати, взглядом выискивая на полу свои боксеры, так как Каминари любил срывать их с него и кидать, куда придется. Наконец отыскав своё белье, он оделся и пошёл встречать друга, но напоследок успел звонко шлепнуть своего спящего парня по заднице, чтобы тот все-таки проснулся. Закрывая за собой дверь спальни, Бакуго слышал недовольные стоны и проклятия в адрес Киришимы. — Вот это вы учудили, парни! — Эйджиро влетел в квартиру, снося все на своем пути. Бакуго вновь не успел и слова сказать, как друг уже искал на их кухне стакан, чтобы выпить воды. — Что мы такого сделали? — именно в этот момент Каминари вылез из спальни. Бакуго не был уверен, что тот открыл глаза, но радовался, что хотя бы завернулся в одеяло, а то Киришима хоть и был их другом, но он всегда смешно морщился на любое их проявление чувств. Хотя они сами были чуть-чуть виноваты, потому что частенько их чувства переваливали за рамки приличия. Пока Киришима утолял свою жажду, Каминари успел пристроиться за столом и уложить свою голову на руки, будто собрался тут же уснуть, словно они опять в школе на какой-нибудь нудной (по мнению Денки, конечно же) математике. А Бакуго благополучно закрыл дверь, и уселся рядом со своим парнем, но свои руки уместил на груди, показывая как позой, так и нахмуренными бровями все свое недовольство. — Вот! — Киришима неизвестно откуда вытащил газету и положил ее на стол, напротив своих друзей. На первой полосе красовалась фотография, на которой в аэропорту целовались два человека, не узнать которых было невозможно. А заголовок над ней гласил «Хорошая дружба или страстная любовь? Что на самом деле скрывали профессиональные герои Катсуки Бакуго и Каминари Денки…» — Ох, воу… — Каминари даже приоткрыл один глаз ради того, чтобы увидеть, что же взволновало Киришиму и… это было действительно волнительно. Теперь понятно, почему он так быстро к ним примчался. — Хм… — Бакуго сидел и внимательно вглядываться в фото, он хмурил недовольно брови, но… — Странно. Я думал, я достаточно замаскировался, чтобы меня не узнали. — Вообще-то, я тоже, — Каминари ради такого поднялся с рук и открыл оба глаза, чтобы вопросительно глянуть на Эйджиро. — Вы серьёзно? — на лице Киришимы было написано удивление, причем очень сильное, но Бакуго с Каминари на это только кивнули, к слову одновременно. Звук соприкосновения лба Киришимы и его руки был очень оглушительным. — Я бы мог понять Денки, но ты, Бакуго! — Эйджиро тяжело вздохнул. — Вы совершенно не в курсе, что такое маскировка. — Вообще-то… — Нет, Бакуго! Даже не пытайся! Маскировка на поле боя — это одно, а маскировка в толпе — совершенно другое! — Недолго думая, Киришима уселся напротив парочки и похрустел пальцами рук. — То, что ты надел очки для чтения, не значит, что ты стал сразу же другим человеком! Каминари на это рассмеялся, а Бакуго продолжил хмуро вглядываться в фото, будто выискивая там какие-то ответы. — А ты, Каминари! Молодец, конечно, что додумался надеть толстовку с капюшоном, но! Эксклюзивная толстовка с твоим именем, написанном гигантскими буквами на спине, и нарисованном хвостом Пикачу и его же ушами на капюшоне, о которой все знают, что она только твоя! Она не делает тебя скрытным! Она как большая неоновая стрелка, на которой написано «Смотрите это тот самый профессиональный герой Каминари Денки!» — Киришима говорил это все достаточно быстро, из-за чего после окончания своей речи тяжело дышал, как будто бегал. — Оу… — все, что смог произнести Каминари. Он виновато посмотрел на друга, а после перевел взгляд на Бакуго, выискивая поддержки, но тот по-прежнему рассматривал фото. — О чем вы вообще думали? — обреченно выдал Киришима и также уткнулся в газету. — Я думал лишь о том, что очень устал… — Денки откинулся на спинку стула и уткнулся в потолок. — Сейчас журналисты во всю названивают в ваши офисы, чтобы узнать больше, но там вроде как молчат… Нас всех тоже просят как-то прокомментировать, но пока вы не решите, что с этим делать, мы молчим… — А что тут уже делать? — Бакуго наконец поднял глаза от фото и подал голос. — Тебя что, совсем не беспокоит? — Киришима удивленно посмотрел на друга. Не такой реакции он ждал, направляясь сюда. — А что меня должно беспокоить? — Бакуго был серьёзен, как никогда, — мы облажались, вот и все. В конце концов, когда-нибудь это все равно всплыло бы, почему бы и не сейчас? — Вау, Каччан! — Денки приобнял Бакуго, поцеловал его в щеку и положил подбородок к нему на плечо. — Ты так спокоен! — Мы бы не смогли скрывать это долго, Искорка, — Катсуки в ответ нежно чмокнул Каминари в его улыбчивые губы, а потом перевел взгляд на Киришиму. — Надо будет сказать всем, что после нашего официального заявления можно будет давать комментарии, но только в пределах разумного! — Уверены? — Киришима немного сомневался, но он согласен поддержать любое решение своих лучших друзей. С другой стороны, Бакуго прав, в конце концов, когда-нибудь это бы обязательно всплыло, так почему бы и не сейчас. Катсуки с Денки на это лишь кивнули. — Тогда готовьтесь! Вас ждёт очень много трудностей. — Прорвемся! — Бакуго предвкушающе оскалился. Киришима же широко улыбнулся. Вот это его друг!

***

— Ты правда хочешь, чтобы все о нас узнали? — Каминари крепко обнимал Бакуго, играясь с его волосами, в то время как сам Бакуго вновь и вновь покрывал шею Денки лёгкими поцелуями. — Опять всего меня пометил! Сразу после ухода Киришимы они вернулись в кровать, но уже больше не спали, а просто лежали и лениво целовались, пока Каминари не задал свой вопрос. — Сейчас тебе не надо будет скрывать мои следы, — Бакуго ухмыльнулся прямо в шею и, пусть и не увидел, но почувствовал, как Денки закатил глаза. — От этого не легче! — Ты переживаешь? — Бакуго прекратил свое занятие и приподнялся на локтях, чтобы видеть лицо своего парня. — Нет, просто… Удивлен, что ты все это затеял. — Я ничего не… — Не дури! — фыркнул Каминари, — ты не такой глупец, чтобы всерьёз считать очки для чтения хорошей маркировкой. — Ничего от тебя не скроешь, Искорка, — Бакуго склонился и нежно поцеловал Денки, но недолго, — так что? Ты не хочешь? — Я только рад! — Каминари хитро прищурился, — наконец, на тебя перестанут вешаться все эти молодые журналистки! — Видел бы ты, как они вешаются на тебя! — Бакуго невольно зарычал. — И ты ничего не взорвал? Вау! — Я еле сдерживаюсь каждый раз… — Бакуго вновь уткнулся в шею Денки, а руки Каминари невольно легли на затылок, начав перебирать волосы. — Хей, — они лежали в молчании какое-то время, но Каминари решил нарушить эту тишину, — я рад, что нам больше не придется врать, — он приподнял ладонями лицо Бакуго и пристально вгляделся в его глаза, — спасибо… И поцеловал. Глубоко, нежно, вкладывая все свои неугасшие чувства, горящие самым жарким пламенем… — Я тоже люблю тебя, Искорка…