Золотое сечение

— Тилли! — кричу, не отрываясь от чтения учебника «Темные силы: пособие по самозащите». Мерлин, объясните мне кто-нибудь, зачем третьему курсу эти красные колпаки? В жизни их не видел. Надо будет поискать в Запретном лесу. Даже интересно. — Мистер Поттер звал Тилли? — домовик появляется у моего стола. — Принеси, пожалуйста, еще кофе, — киваю, не глядя на эльфа. — И скажи директору МакГонагалл, что ко мне в гости сегодня придет крестник. Мы обещаем вести себя хорошо и не раздражать мистера Филча. С раннего утра субботы я зарылся в книги, пособия и конспекты по защите, которые мне любезно одолжила Гермиона. Откуда у меня свои? Помнится, мы с Роном использовали их для разведения костра в одном из многочисленных лесов, где оказались после побега с Гриммо. Время показало, что это лучшее применение для школьных конспектов. Ближе к вечеру я начисто переписал собственную программу занятий с пометками и идеями на полях. Получилось неплохо. С младшими курсами все понятно. Не считая этих никому не нужных колпаков. Со старшими будет сложнее. Мне бы для начала понять, что они уже знают. А дальше разберемся. Намеревался просидеть за столом до ночи. В конспектах. С кофе. Чтобы лишний раз, гуляя по школе, не встретиться, например, со Снейпом. Собственно, только с ним я и не хотел встречаться. Вчера был полон решимости начать трудный разговор. Но Малфой все испортил. Напомнил мне сразу и об аврорате, и о Кингсли, и о том, какие они со Снейпом прекрасные друзья. Так что я прятался. Не пошел на завтрак, пропустил обед и был готов поужинать в своем кабинете. А потом из камина выглянула Андромеда Тонкс. Сказала, что я совсем потерял совесть. Пообещала проклясть меня чем-нибудь запрещенным из семейного архива Блэков, если я не навещу Тедди в ближайшее время. Тогда я и подумал, что было бы отлично провести для крестника экскурсию по школе. В которой он обязательно будет учиться. Заодно избежать проклятья Андромеды. Она поворчала для вида, но согласилась. — Дядя Гарри! — спустя час и несколько глав учебника Тедди появляется в камине. Встряхивает ярко-рыжими волосами и бежит обниматься. — Я путешествовал по каминной сети! Это так классно! — Привет, Тедди, — встаю из-за стола и, улыбаясь, подхватываю мальчика на руки. — Не страшно было? — Совсем нет, — он обнимает меня за шею, а потом быстро мотает головой, осматриваясь. — Значит, ты здесь живешь? Я думал, Хогвартс большой! — Конечно, он большой, — смеюсь и чмокаю его в щеку. — Это только мой кабинет. Но я тебе сегодня все покажу. — И лестницы, которые двигаются? И портреты? И Пивза? И подземелья? — волосы Тедди начинают переливаться всеми цветами радуги. — А Тайную комнату? — Надеюсь, Пивза мы не встретим, — опускаю его на пол и беру за руку. — И я тебе уже говорил, что в Тайную комнату теперь не попасть. Дядя Гарри забыл, где вход. — Когда я буду учиться в Хогвартсе, я его обязательно найду и отведу тебя туда, — серьезно заявляет Тедди. Совсем не удивлюсь, если он свое обещание сдержит. Его отец в школе стал одним из создателей карты, аналогов которой я больше не встречал. До сих пор она мне служит верой и, что важнее, правдой. Как я и обещал, мы с Тедди обошли почти весь замок. Разве что на Астрономическую башню не поднялись. Нечего ему пока там делать. Еще понравится. С неприсущей мне нежностью наблюдал, как он восхищается обычными вещами. Смеется, побаивается стоять на лестницах, общается с портретами, аккуратно трогает доспехи, стоящие вдоль стен. Здоровается с каждым встречным студентом и интересуется, как прошел его день. Андромеда воспитывает его в лучших традициях семьи Блэков. Но не забивает маленькую голову тем, что вызывало отторжение у Сириуса. Тедди не по годам рассудителен, вежлив, учтив. Я в его возрасте играл в сломанных солдатиков, сидя в чулане под лестницей. Он же хватается за любую возможность узнать что-то новое. Когда мы спускаемся в вестибюль, показываю Тедди факультетские часы с разноцветными камнями. В начале года сложно понять, кто в итоге возьмет кубок. Сейчас лидируют Рейвенкло и Слизерин. Хаффлпафф третий, а мои гриффиндорцы отстают. Приятно думать, что гриффиндорцы теперь «мои». — А кто решает, на каком факультете я буду учиться? — спрашивает Тедди, с интересом разглядывая часы. — Я сам выберу? — И да, и нет, — отвечаю я, вставая рядом с ним на одно колено. — Когда ты приедешь сюда учиться, будет праздник. В Большом зале соберутся все ученики. Директор назовет твое имя, надо будет сесть на стул и надеть Распределяющую Шляпу. Она решит, на какой факультет тебя отправить. — Шляпу? — удивляется Тедди. Кончики его волос становятся зелеными. — А откуда какая-то шляпа знает, где я должен учиться? — О, она очень старая и мудрая, — улыбаюсь. И чувствую себя немного Дамблдором. — Ее создали основатели школы. И сделали так, чтобы Шляпа могла прочитать твои мысли, понять желания и увидеть особенности характера. Но не бойся. Ты сможешь попросить отправить тебя на факультет, который больше нравится. — Не понимаю, — Тедди хмурится. — Если она меня отправит туда, куда я хочу, зачем вообще ее надевать? — Я тоже задавал себе этот вопрос, — пожимаю плечами. — Наверное, стоит послушать, что Шляпа тебе скажет. Возможно, она поможет сделать правильный выбор. — А тебе она помогла, дядя Гарри? — интересуется он, продолжая разглядывать часы. — Нисколечко, — смеюсь. — Даже наоборот. Но я попросил отправить меня на Гриффиндор, и она меня услышала. — Тогда я попрошусь на Хаффлпафф, — серьезно кивает Тедди. — Почему именно туда? — удивленно смотрю на крестника. — Потому что я люблю желтый цвет, — улыбается Тедди, и его волосы мгновенно становятся яично-желтыми. — И потому что бабушка сказала, что мама там училась. — Значит, Хаффлпаффу очень повезет, — замечаю серьезно. А сам думаю, что тоже хотел бы заранее знать, где учились родители. Тогда не пришлось бы выбирать факультет по принципу «куда угодно, только не в Слизерин». Тедди уверен, что вход в Тайную комнату спрятан где-то в подземельях. Логично. Гермиона на втором курсе тоже так думала. Но все оказалось куда прозаичнее. Не хочу мешать крестнику играть в приключение. Поэтому мы спускаемся по лестнице в полумрак. Гуляем по узким коридорам и в конце концов оказываемся у входа в гостиную змеиного факультета. Точнее, упираемся в тупик. Шепотом рассказываю любознательному крестнику о потайной двери, которая открывается паролем. — Неужели ты не знаешь пароль? — Тедди подходит к стене и проводит по ней ладошкой. — Дядя Гарри, ты же учитель! Я думал, учителя все знают. — В Хогвартсе в гостиную могут попасть только ученики факультета, деканы и директор, — объясняю, усмехаясь. — Всем остальным следует воздержаться от попыток, чтобы случайно не обнаружить себя замурованным в эту самую стену, — протягивает голос за моей спиной. Вздрагиваю, но тут же делаю себе выговор. Поттер, прекрати дергаться всякий раз, когда он появляется рядом. Уже не смешно. Оборачиваюсь, чтобы встретить насмешливый взгляд Снейпа. — Мистер Поттер, вы всего лишь третий день в школе, но уже успели где-то украсть ребенка и заманить его в подземелье. — Как раз наоборот, профессор, — беспечно пожимаю плечами. — Мой спутник убежден, что где-то здесь находится вход в Тайную комнату. Я обязан был проверить эту информацию. — Насколько мне известно, упомянутый вами вход расположен… — ленивое движение руки, появившейся из складок черной ткани. Удивленный изгиб брови. — Да, в неизвестном никому месте, — перебиваю его и выразительно указываю глазами на Тедди. Который все это время стоит рядом и смотрит на Снейпа с плохо скрываемым восхищением. Наконец, крестник делает шаг вперед и протягивает свою маленькую руку. — Эдвард Римус Люпин, сэр. Но друзья и родственники называют меня Тедди. Я очень рад познакомиться с вами, сэр! Вы ведь профессор Снейп? — его волосы быстро меняют цвет от оранжевого к зеленому и обратно. — Взаимно, мистер Люпин, — Снейп без колебаний отвечает на рукопожатие и легко улыбается. Мысленно поднимаю нижнюю челюсть с пола. — Я читал о вас, сэр! — продолжает Тедди. Мой удивленный взгляд мечется между крестником и грозой подземелий. Снейп совершенно не кажется раздраженным. Едва заметная улыбка никуда не пропадает. И никто еще пока не умер. Поразительно. — Вы знаменитый зельевар, герой войны, вы были директором школы и дружили с Альбусом Дамблдором! Бабушка говорит, что вы очень храбрый. Правда, дядя Гарри? — Да, Тедди, — подтверждаю я, прочистив горло и стараясь не смотреть на Снейпа. — Благодарю, мистер Люпин, — легкий кивок. Движение воздуха. До меня доносится чуть уловимый запах специй, зелий и чего-то знакомого. Бергамота? — Боюсь, ваша бабушка слегка преувеличивает. Мысленно фыркаю. Надо же, какие мы скромные. Неловкое молчание. Тедди, кажется, разом исчерпал запас вопросов. И теперь просто разглядывает Снейпа с благоговением. А тот смотрит на своего почитателя, словно прикидывая, на какие ингредиенты он сгодится. — Извините, что потревожили покой подземелий, профессор, — говорю наконец и беру Тедди за руку. — Я рассказывал крестнику, что именно здесь проходят уроки зельеварения. Он очень интересуется этой наукой, несмотря на юный возраст. — Думаю, мистер Люпин в состоянии сказать об этом сам, — когда Снейп переводит взгляд на меня, на его лице больше нет и намека на улыбку. Что за невозможный человек? Под его взглядом я замолкаю, скукоживаюсь и начинаю размышлять, сколько лет Азкабана получу за убийство в состоянии аффекта. Несправедливо. Мне надоело, ясно? До чертиков надоело чувствовать себя виноватым. Устал. И теперь просто стараюсь быть вежливым. Ну, неужели так сложно хоть иногда разговаривать со мной нормально?! — А я думаю, что нам пора уходить, — замечаю холодно. Больше не собираюсь вести себя как провинившийся школьник на твоем уроке. Хватит. И не надо на меня так смотреть. Я тоже умею стрелять молниями. Изумрудными. — Дядя Гарри, — Тедди сжимает мою руку, и я выдыхаю, тут же растеряв всю воинственность. — Ты говорил, что у профессора Снейпа в подземельях есть своя лаборатория. Мы можем одним глазком на нее посмотреть? Сжимаю зубы так, что еще чуть-чуть, и они треснут. Делаю незаметно несколько глубоких вдохов. — Профессор Снейп, — я спокоен. Спокоен. Просто хочу порадовать ребенка. Никаких непростительных заклинаний. Или разбитых носов. Или оскорблений. Я воплощение вежливости. — Вы позволите показать крестнику вашу лабораторию? — Вы, кажется, собирались уйти, — замечает Снейп, слегка приподнимая уголок губ. Сейчас я даже хочу, чтобы он покопался в моей голове. Тогда можно избежать необходимости послать его под хвост гиппогрифу вслух. Но я не зря тренировался все эти годы держать спину прямо. Поэтому делаю шаг вперед, слегка наклоняюсь и с удовольствием наблюдаю, как расширяются темные зрачки. — Профессор, прошу вас, — говорю тихо рядом с ухом Снейпа. — Забудьте на секунду, насколько я вам неприятен. Насколько омерзителен и ужасен. Этот ребенок нечасто чувствует себя счастливым. Пожалуйста. Все-таки бергамот. И корица. Отступаю и успеваю заметить изумление в черных глазах. Которое почти сразу исчезает, скрывшись за спокойствием и холодным равнодушием. — Мистер Люпин, — Снейп переводит взгляд на Тедди, — если вы действительно интересуетесь зельеварением, вам будет полезно побывать в настоящей лаборатории. Она здесь, за поворотом. Следуйте за мной. И вы, мистер Поттер. Он резко разворачивается и уходит в указанном направлении. Облегчение чуть не сбивает с ног. Тедди смотрит на меня с широкой улыбкой и тянет вперед за руку. Тоже позволяю себе улыбнуться. Мерлин, когда я разговариваю с этим человеком, сражения с василисками, драконами и акромантулами сразу кажутся детской забавой.

***

Из моего угла можно спокойно наблюдать за происходящим. Не боясь быть в очередной раз оскорбленным или униженным. Как только мы зашли в лабораторию, Снейп молча указал на кресло у двери. Видимо, полагая, что лишь мое присутствие в непосредственной близости от котлов и ингредиентов может спровоцировать катастрофу. Конечно, я не стал спорить или, упаси Мерлин, его переубеждать. Пусть Тедди развлекается. Профессор сначала провел его вдоль многочисленных шкафов. Крестник задавал море вопросов, на которые получал подробные ответы с пояснениями. Если бы этот чертов слизеринец так объяснял мне предмет с первого курса, я без проблем получил бы «превосходно» на СОВ. Теперь они стоят спиной ко мне у рабочего стола. Снейп легко подхватывает Тедди под мышки и водружает на стул. Чтобы его маленький ассистент мог участвовать в процессе. Отсюда вижу, как светятся его глаза. Еще бы. На прошлое Рождество я подарил ему набор юного зельевара. С его помощью вряд ли можно приготовить что-то интересное. Но Тедди быстро разобрался и попросил Андромеду купить ему еще два таких набора. А потом заставил меня сходить с ним во «Флориш и Блоттс», чтобы выбрать пособие для начинающих. Римус, ты это видишь? Твой сын обожает варить зелья. И счастлив делать это под руководством Северуса Снейпа. Тебе там тоже весело? Обхохочешься. Вода в небольшом котле закипает. Снейп что-то передает Тедди. Безоар? Что там простенького с безоаром готовят? Судя по всему, антидот к естественным ядам. Камень отправляется в ступку и крошится под внимательным черным взглядом. Перед тем как подойти к столу, Снейп снял мантию и остался в одной рубашке. Черной. Ну, хоть что-то общее у нас с ним есть. Гардероб. Смотрю на свои веселые кеды. Почти весь. Он все-таки носит туфли на низком каблуке. Мне в такой обуви всегда было неудобно. А вот брюки, похоже, мы оба покупали у мадам Малкин. Уж слишком хорошо они на нем сидят. Я пользуюсь тем, что могу без опаски рассматривать хищника сзади. И подмечаю сразу несколько вещей. Прежде всего, он не такой уж и худой. Высокий, да. Может быть, выше меня дюйма на три. Четыре? Не льсти себе. Совсем не узкие плечи, безупречная осанка и стройные ноги. Не тощие. Черная ткань очерчивает заметный рельеф мышц. Ты, Гарри, походи пару месяцев по бесконечным школьным коридорам и лестницам. Тоже будешь хвастаться накачанными ягодицами. Мерлин. Прикрываю ладонью глаза. Серьезно? Я в самом деле оцениваю задницу Снейпа? Развожу пальцы и выглядываю из укрытия. Ладно. Хорошо. Отличная у него задница. Даже лучше, чем у официанта. Гермиона права. Мне срочно нужно начать с кем-то встречаться. Лениво обращаю внимание на неадекватную реакцию своего тела. У меня уже два года не было нормального секса. Крепкие отношения с рукой в душе не считаются. Аккуратно высвобождаю подол мантии и накидываю его сверху на брюки. Чтобы скрыть недвусмысленную выпуклость. Более подходящего времени и места не нашел, Поттер? Так. Подумай о чем-нибудь мерзком. Вижу, как Тедди помешивает зелье, спрашивая у Снейпа, все ли он делает правильно. Тот кивает и бросает в котел несколько белых ягод. Омела. Точно антидот. Омела? Под ней целуются. Интересно, как Снейп целуется? У него губы такие узкие. И, уверен, пахнут бергамотом. Черт. Черт. Черт! Думай об Амбридж. О Филче. Вот, лучше о Филче. Филч с миссис Норрис на руках. В коричневом потертом пальто. С залысиной на затылке и кривыми зубами. Помогает. Возбуждение спадает мигом. — Теперь дадим зелью немного постоять на огне, — спокойный баритон отвлекает меня от борьбы с собственным телом. — Можете пока растолочь рог единорога, мистер Люпин. Возьмите в привычку использовать свободное время для подготовки ингредиентов. Это пригодится вам в процессе приготовления сложных эликсиров. Там счет идет на секунды. Нужно иметь под рукой все необходимое. — Понятно, профессор, — серьезно кивает Тедди и снова берет в руки ступку. — Крестный говорил мне, что рог единорога добавляют в оборотное зелье. — Рог двурога, Тедди, — откашливаюсь и подаю голос из угла. — Ты неверно запомнил. А рог единорога нужен для этого антидота. И для зелья, которое помогает от заклинания, ослепляющего противника. Конъюнктивитус. Помнишь, я рассказывал? — Точно! Извините, я перепутал, — он смущенно краснеет и возвращается к своей ступке. Снейп поворачивает голову и как-то странно на меня смотрит. Что? Скажи еще, что я неправ. Ухмыляюсь и выгибаю левую бровь, копируя его излюбленное выражение лица. Надеюсь, хоть отдаленно похоже. — Ваш крестный отлично знает рецепт оборотного зелья, — наконец произносит он с сарказмом и отворачивается к котлу. — У него большой опыт в его приготовлении и еще больший в употреблении. — Вы даже представить себе не можете, насколько большой, — бормочу себе под нос. — Дядя Гарри, ты варил оборотное зелье? — Тедди протягивает Снейпу ступку с измельченным рогом и оборачивается. — Много раз? А в школе его варят? — Варил, — киваю, улыбаясь. — Это очень сложное и опасное зелье, поэтому в школе его не изучают. Но мы с тетей Гермионой однажды все-таки его приготовили. — Правда? Расскажи! — глаза Тедди вновь загораются. Снейп оборачивается и складывает руки на груди. — Действительно, мистер Поттер, — подхватывает он. — Поведайте нам эту увлекательную историю. Только не забудьте упомянуть, где вы взяли ингредиенты для приготовления этого «сложного и опасного зелья». Мысленно отмахиваюсь от него и погружаюсь в воспоминания о втором курсе. Разумеется, не рассказывая о проникновении в гостиную Слизерина. И не называя имен. Хотя один из слушателей точно читает между строк. Может, поэтому так хмурится. — Круто! — заключает Тедди, когда я замолкаю. Снейп, кажется, сейчас сожрет меня своими черными глазищами. Взяв пример с василиска. — Ничего подобного! — возражаю поспешно. — Мы нарушили множество школьных правил. Пришлось без спроса взять у профессора Снейпа несколько ингредиентов. Зелье было ужасным на вкус, а превращение в другого человека — жутко болезненным. Поверь, ты никогда не захотел бы такое испытать. А тетя Гермиона вообще почти превратилась в кошку. Потому что случайно положила в зелье кошачий волос. — Фу! — морщится Тедди. Снейп не успевает спрятать усмешку. Ну, хоть какой-то прогресс. — Не то слово, — киваю я. — Она несколько недель лежала в больничном крыле. Так что никогда не вари оборотное зелье, если не уверен, что сможешь сделать это правильно. Посоветуйся сначала со мной. Или, например, с профессором Снейпом. — Обещаю, — говорит Тедди серьезно. И отворачивается к столу, чтобы проверить, как поживает антидот. Снейп по-прежнему молча смотрит на меня. По его лицу не поймешь, что он там себе думает. Приподнимаю брови и развожу руками. Ну, простите. Так вышло. Мне вообще двенадцать лет было. — Зелье готово, — констатирует он. Устал я разбираться в перипетиях наших отношений. Подпираю подбородок рукой и продолжаю играть в это зрительное сражение. Пока он, наконец, не обращает внимание на своего маленького помощника. — Мистер Люпин, повторите, какое зелье мы сварили и какое у него действие? — Это противоядие от природных ядов, сэр, — отвечает Тедди. Как на уроке. Мерлин, ему в апреле всего пять лет исполнилось. А хоть сейчас в школу отправляй. — Там рог единорога, безоаровый камень и ягоды омелы. Зелье поможет после укуса змеи или какого-нибудь другого ядовитого животного. — Или растения, — добавляет Снейп, удовлетворенно кивая. — Да, сэр, или растения, — улыбается Тедди. — Спасибо, что показали, как его сделать, сэр. Мне очень понравилось. Я не знаю, разрешит ли мне бабушка еще раз побывать в Хогвартсе. Но если да, можно я снова приду к вам и сварю что-нибудь еще? — Приходите, мистер Люпин, — легко соглашается Снейп. Я уже ничему не удивляюсь. — Если ваш крестный не будет против. — Не буду, — улыбаюсь и встаю с кресла. — Профессор, спасибо, что уделили нам время. Тедди, уже поздно. Я обещал мадам Тонкс, что ты вернешься домой не позже десяти. — Ладно, — он кивает Снейпу и пожимает протянутую руку. — Это большая честь — познакомиться с вами, сэр. Всего вам доброго. Будущее зельеварения спрыгивает со стула и подходит ко мне. Поправляю его свитер и тихо говорю, чтобы он подождал меня в коридоре. Когда крестник кивает и выходит из лаборатории, считаю про себя до десяти. И делаю несколько шагов вперед.  — Что-то еще, мистер Поттер? — Снейп оборачивается со вздохом и вопросительно приподнимает бровь. — Профессор, — начинаю осторожно. Проверяю ногой тонкий лед. В уверенности, что если сделаю шаг, тут же провалюсь в ледяную воду. И непременно утону. — Директор МакГонагалл сказала, что я могу обратиться к вам за советом по поводу учебной программы. Я уже подготовил подробный план, но хотел попросить, чтобы вы его посмотрели. Если не сложно. Могли бы вы уделить мне время, например, завтра вечером? Он внимательно меня разглядывает. Решает, каким бы заклинанием запустить. Или размышляет, как так опять случилось, что на его голову свалился этот идиот. Наверняка. — Мистер Поттер, позвольте поинтересоваться, — негромко говорит он. И в его голосе я впервые за много лет не слышу знакомых язвительных интонаций, — почему вы вдруг решили стать преподавателем? Блестящая карьера аврора. Рекомендация министра. Многочисленные заслуги перед страной. Ни один человек в здравом уме не откажется от открывающихся перед вами перспектив. — Я не люблю свою работу, — отвечаю быстро. Ну вот. Оказывается, совсем не страшно в этом признаться. Я действительно больше не хочу быть аврором. — Поэтому, когда МакГонагалл предложила мне попробовать себя в преподавании защиты, я тут же согласился. Мне нужен был повод сбежать из аврората. И я его получил. — Министр, полагаю, не был в восторге от вашего решения? — интересуется Снейп. — Он просто так отпустил вас? — Последние два года я по большому счету и не был аврором, — пожимаю плечами. Мы разговариваем! Невероятно. Отмечу этот день в календаре красным. — Составлял отчеты, проводил собеседования для новых сотрудников, работал с архивом. От должности главы аврората я отказался уже давно. Не месяц назад, не два и даже не год. Кингсли, видимо, смирился. Или сделал вид, что смирился. Думаю, он так просто отпустил меня в Хогвартс, потому что надеется, что через пару месяцев я все осознаю и вернусь. — Вы полагаете, министр ошибается? — спрашивает Снейп. Не понимаю. Ему действительно интересно? Чутье подсказывает, что он просто мне не верит. Тут и аврором быть не надо, чтобы сложить два и два. МакГонагалл случайно сталкивается с Малфоем. Через месяц в Хогвартс приезжает Гарри Поттер, который вдруг решил сменить профессию. Вы мыслите в правильном направлении, профессор. Но в ваших умозаключениях есть базовая ошибка. Мне действительно хочется попробовать себя в преподавании. Гораздо больше, чем выполнять шпионское задание Шэклболта. — Убежден в этом, — киваю и усмехаюсь. — Можете не верить, профессор, но я искренне рад возможности передать студентам свой опыт. Вы же знаете, он у меня обширный. Только не смейтесь. Я даже подумываю написать учебник по защите. Известные мне пособия скучны и требуют дополнений. Было бы интересно попробовать собрать все свои знания в одну книгу. По которой могли бы учиться студенты и младших, и старших курсов. С каждым словом Снейп выглядит все более удивленным. И даже не пытается это скрыть. Кажется, тонкий лед меня выдержал. И есть небольшая вероятность, что я сегодня останусь в живых. — Похвальное стремление, мистер Поттер, — замечает наконец он, совладав с эмоциями. Задумчиво хмурится и кивает. — Завтра в восемь. В моем кабинете. Я настрою защитные заклинания так, что они вас пропустят. Будьте любезны не опаздывать. Несколько секунд осознаю услышанное, а потом улыбаюсь. Завязанный в самые сложные узлы клубок под ребрами вдруг распутывается. Чувствую, что могу свободно дышать. Даже не замечал, как был напряжен все это время. Снейп в недоумении следит за сменой эмоций на моем лице. И закатывает глаза. — Если ваш крестник заснет на холодном полу в подземельях, боюсь, его бабушка не простит этого ни мне, ни вам, — замечает он. — Спокойной ночи, мистер Поттер. — Спасибо, профессор, — никак не могу прогнать с лица нелепую улыбку. Снейп пожелал мне спокойной ночи? Не слышу грохота неба, упавшего на землю. Хотя всегда есть вероятность, что у меня слуховые галлюцинации. — И вам тоже. Спокойной. Тедди и не думает засыпать. Всю дорогу до моего кабинета он пересказывает все, что узнал об ингредиентах, котлах и девяти способах помешивания тинктуры. Хотя я знаю только один — помешать. Кажется, он счастлив. А значит, и я тоже. Перед тем как зачерпнуть из горшка летучий порох, крестник заверяет, что когда-нибудь тоже станет зельеваром. Таким же хорошим, как профессор Снейп. Римус, я не виноват.