Глава 8
6 августа 2019 г., 22:47
Студенты шарахаются от меня, когда я стремительно выхожу из Большого зала. Со злостью засовываю в карманы сжатые в кулаки руки. Ногти впиваются в ладонь. Это помогает немного успокоить дракона, который мечется внутри. Он перестает изрыгать пламя вместе с ругательствами. Но остается таким же яростным и беспокойным, каким был минуту назад. Дракон? Ха! Сравнение отличное. Лучше не придумаешь.
— Мистер Поттер! — староста Уорд пытается догнать меня в коридоре первого этажа. — Шарлотта попросила узнать, придете ли вы на нашу тренировку по квиддичу.
— Не сегодня, — стараюсь не рычать. Получается плохо.
— Но завтра первая игра сезона, сэр, — Уорд почти бежит рядом. — В команде новый загонщик, а Финча вы отстранили, сэр. Мы хотели, чтобы вы посмотрели…
— Я сказал, не сегодня! — огрызаюсь, резко остановившись. Видимо, что-то в моих глазах его пугает. Он вздрагивает, быстро кивает и буквально испаряется. Правильное решение. Сейчас со мной лучше не разговаривать. Я просто хочу добраться до кабинета и сломать что-нибудь. Или сжечь. Студенты не виноваты, конечно. И я поступаю непедагогично, срывая на них свою злость. Но пошло оно все гиппогрифу под хвост. Хорошо, что я за эти дни никого не проклял. И не убил. Хотя точно знаю, в кого с превеликим удовольствием запустил бы пару заклинаний. Запретных. Никогда не думал, что могу испытывать подобные эмоции по отношению к кому-либо из семьи Уизли. Но Чарли очень постарался. Больше всего раздражает, что он тоже ни в чем не виноват. Да никто не виноват! Но убить хочется именно его.
Как и обещала МакГонагалл, Чарли приехал в Хогвартс в среду. Хорошее было утро. Даже замечательное. Со Снейпом мы так и не успели нормально поговорить после того, как я оставил ему записку с благодарностями. Следующий вечер я провел на стадионе по просьбе гриффиндорцев, а потом до ночи готовился к занятиям. И пообещал себе, что в среду отложу все дела, даже самые важные. Чтобы набраться храбрости и заявиться в подземелья.
За завтраком в Большом зале Снейп молчал и выглядел взволнованным. Мы только поздоровались. Я даже самонадеянно предположил, что это он из-за меня такой. Ну, мало ли что он подумал о пледе и послании. Разумеется. У меня же вместо мозгов помет пикси. После второй чашки кофе я повернулся к нему и даже успел набрать воздуха в грудь. Хотел спросить, не будет ли он против, если я зайду вечером в гости.
И тут появился Чарли. Эффектно появился. Я так не умею. Вышел из двери рядом с учительским столом. Укороченная мантия, высокие сапоги. Волосы эти его шикарные рыжие, собранные в хвост. Глаза сапфировые. Одним словом, красавец. Я даже если подряд посещу все салоны красоты в Лондоне, так выглядеть не буду. Рот мой так и остался открыт с намерением что-то сказать Снейпу. Но на эти жалкие попытки никто внимания уже не обращал. Еще бы.
— Чарльз! — Снейп вскочил со стула навстречу Уизли и разве что его не обнял. Руку пожал двумя своими. И улыбался при этом до ушей.
— Северус, ты похудел, — Чарли приобнял Снейпа за плечи. Подумал, они прямо здесь, при студентах, целоваться начнут. — Совсем тебя в этой школе не кормят. Я, между прочим, с дороги и жутко голодный.
— Прости, но завтрак придется отложить, — профессор сказал это тихо, но я услышал. К несчастью. — Поешь у меня. Пойдем, пока Минерва не завалила вопросами и поручениями.
— Ты слишком нетерпеливый, — Чарли фыркнул. Снейп уже схватил его за локоть и потянул к двери. — И это тебя когда-нибудь погубит.
Прежде чем выйти из зала, Уизли успел обернуться и помахать мне. Пришлось приклеить улыбку к лицу и поднять ладонь. Послышалось, как он сказал Снейпу что-то вроде: «Я скучал по тебе». Чудом продолжил улыбаться. Когда дверь за ними закрылась, мой кулак непроизвольно обрушился на стол. Так, что приборы с тарелкой подпрыгнули.
— Гарри! — МакГонагалл вздрогнула. — Аккуратнее! А где Северус? Обещал же остаться после завтрака и обсудить расписание дополнительных занятий для старших курсов.
Чтобы не сказать все, что я думал тогда о Снейпе, быстро запихнул в рот тост. Плечами пожал и почти выбежал из зала через парадный вход. Нужно было успокоиться. Вернуться в кабинет, дождаться студентов и провести лекцию. Да и день был не из легких. Много занятий, старшие курсы. Но я усложнил и испортил себе все. Это у меня всегда блестяще получалось.
До урока оставалось еще минут пятнадцать, когда я торжественно поклялся, что замышляю очередную бредовую шалость. Предполагалось, что я буду использовать карту совсем в других целях. Вот бы отец порадовался. Я разложил артефакт на столе. Через несколько секунд все лежавшие вокруг бумаги вспыхнули. Карта осталась нетронутой в эпицентре пожарища. Кажется, я тоже возгорелся. Изнутри. Снейп и Чарли были вместе в подземельях. В профессорской спальне. Теперь-то я знаю, что это спальня. Раньше наивно полагал, что какая-нибудь лаборатория. С другой стороны, почему бы и нет, правда? Взрослые люди. Пусть делают, что им вздумается. Мне совершенно нет до этого дела. Да. Совершенно.
Пергаменты превратились в пепел. Среди уничтоженных бумаг были, разумеется, и мои конспекты. Которые я так долго и усердно писал. Это, видимо, стало последней каплей. Пришлось бросить на дверь заглушающие чары. А потом призвать стул и разбить его о каменный пол. Я при этом еще что-то кричал. И кучу заноз себе поставил. Чудная картина. Запыхавшийся преподаватель сидит на полу в окружении деревянных обломков. Выковыривает занозы из ладони. Матерится сквозь зубы и со злостью глаза трет. А вокруг еще пепел летает от сгоревших пергаментов. Красиво.
Студентам тоже досталось. Особенно почему-то младшим. Старшие хотя бы вели себя тихо. Словно чувствовали, что я немного не в себе. Вопросов лишних не задавали, беспрекословно выполняли задания. Я на этих уроках даже расслаблялся и забывал о Снейпе, о Чарли и о том, чем они там занимаются. Карту носил с собой постоянно. Даже не закрывал ее. Решил, что вряд ли кто-то в здравом уме попробует ее украсть из моего кармана. Три дня издевался над собой, следя за этой парочкой. Как они вместе ходят по коридорам. Как снова оказываются в спальне Снейпа. Как две точки выходят через парадные двери и идут, видимо, к хижине Хагрида.
По ночам вместо здорового сна я летал вокруг замка и упивался чувством несправедливости. Как подросток. Злился на себя невероятно. Снейп имел право общаться с кем угодно. И встречаться с кем заблагорассудится. Я сбился со счета, сколько человек побывало в моей постели за пять лет. Так что вообще не имею права голоса. Явился вдруг в школу, устраиваю истерики, донимаю его своим бредом и еще ревную. Что? Да, черт возьми! Ревную Снейпа к Чарли Уизли. Кому сказать — не поверят. Да и не скажешь никому. Остается только наблюдать, как эти двое ночью сидят в кабинете Снейпа. Ну, хорошо хоть там.
— Гарри, постой! — Чарли все-таки поймал меня вчера после занятий. Несмотря на то, что я очень старался не выходить из своих комнат. Рискнул выбраться в библиотеку и, как назло, на карту не посмотрел. — Дружище, мы с тобой так и не поздоровались нормально.
— Здравствуй, Чарли, — я нехотя остановился. Но даже сделал вид, что рад его видеть. Правда, факел на стене знакомо замерцал. И руку я в приветствии не протянул. Наверное, надо было.
— Так здорово тебя видеть в Хогвартсе, — Уизли даже не заметил. Я давно понял, что его сложно чем-то смутить, расстроить, заставить замолчать или перестать улыбаться. — МакГонагалл мне рассказала, что ты отлично справляешься. Дети тоже в восторге! Всегда знал, что из тебя выйдет прекрасный учитель. Я успел провести пару лекций, даже в Запретном лесу побывал. Хагрид — просто чудо. Единороги расплодились в целое стадо! А еще я привез дракона, представляешь? Совсем маленького, правда, но студенты оценили. Да что там студенты! Северус часа два вокруг него ходил, я думал, на ингредиенты разберет.
— Спасибо, Чарли. Рад за… единорогов, — я честно пытался контролировать лицевые мышцы. Не очень вышло. Со стороны, наверное, показалось, что у меня несварение.
— Все в порядке? — Уизли коснулся моего плеча. Прямо как Снейпа при встрече. И я его ладонь сбросил, чуть наклонившись вбок. Глупо получилось. Не сдержался. Не смог убедить себя, что это просто Чарли. Он мой друг. И вообще почти семья.
— Со мной все хорошо, — и с голосом тоже не справился. Если подумать, за эти три дня я ни разу толком не взял себя в руки. Нужно было сразу идти к Гермионе. Она мне быстро поставила бы голову на место. — Честно говоря, я тороплюсь. Много дел. Студенты, сам понимаешь.
— Да! Ты же теперь еще и декан Гриффиндора! — Чарли мой маневр заметил. Даже нахмурился. Но потом снова улыбнулся. Я хорошо запомнил этот момент. Потому что, думаю, именно тогда день из плохого превратился в отвратительный. И во всем я виноват. Как обычно. — Северус тебя уже успел достать своими жалобами? Он это умеет.
— Я пока не получал от профессора Снейпа никаких жалоб, — приходилось глубоко дышать, чтобы оставаться спокойным. Но мне это не помогло.
— Возможно, потому что для них пока еще не было серьезных причин? — я понял, что это станет дурной традицией. Снейп будет незаметно подходить ко мне сзади, пугать до дрожи и полностью дезориентировать. Он меня обошел и встал рядом с Уизли. Тот, как обычно, светился улыбкой. Желудок скрутило. И в боку закололо нещадно. — Не так часто я жалуюсь на гриффиндорцев. Особенно если они не дают повода. Добрый день, мистер Поттер.
— Добрый день, профессор Снейп, — нервный тик вместо кивка. Смотрел на них и думал, что сейчас поблизости что-нибудь точно взорвется. Черный янтарь и небесный топаз с огненной копной волос. Элегантность и сила. Плавность и стремительность. Меня тошнило от того, как они идеально смотрятся вместе. Как улыбаются друг другу. Как легко сплетаются их руки. Я на фоне Чарли казался пустым местом. Призраком с потухшими зелеными глазами. Обидно до ужаса.
— Вы очень бледны, Гарри, — заметил Снейп обеспокоенно. Как будто его действительно волновал кто-то, кроме человека рядом. Ну, а мое имя, произнесенное вслух, да еще и в присутствии постороннего, прозвучало хуже оскорбления. Словно у нас с ним была какая-то тайна на двоих. И теперь он зачем-то посвятил в нее Чарли. Зачем? Я не просил. — Не заметил вас за завтраком. Вы хорошо себя чувствуете?
— Вот и я говорю, с ним что-то не так, — подтвердил Чарли. И я мысленно пожелал, чтобы он закрыл рот. Желательно навсегда. — Совсем неразговорчивый и злой какой-то. Может быть, правда болен? Гарри, ты только скажи! Северус тебе любое зелье приготовит. С теми ингредиентами, что я ему привез, он даже философский камень сделает.
— Со мной. Все. Отлично, — я старался смотреть куда-то между ними. И точно не в глаза Снейпу. Знал, что этот шпион со стажем, в отличие от Чарли, прекрасно читает людей. Конечно, он не понял, почему я злился. Но почувствовал точно. А потом ему и предполагать не пришлось. Факел на стене загорелся в два раза ярче. Профессор бросил взгляд на него. Потом — на меня. С непроницаемым лицом. И тут же высвободил руку из объятий Уизли. Вряд ли догадался. Просто принял боевую стойку. Вспомнил, как я чуть не разгромил его подземелья. — Прошу прощения, но мне нужно идти.
— Хорошо, — Чарли пожал плечами. Снейп только хмурился недоуменно. — Но я тебя жду в гости на выходных! Покажу тебе дракона.
На завтрак сегодня не пошел принципиально. Понял, что если еще раз их вместе увижу, сорвусь и сделаю что-нибудь непозволительное. Там полный зал студентов. Попросил Тилли принести еду в кабинет. Еще одна ошибка. Чарли точно поделился с МакГонагалл своими опасениями по поводу моего хрупкого здоровья. Потому что после первой лекции она ко мне сама пришла. Спросила, почему я не завтракаю со всеми. Оправдался, на ходу придумав историю о том, что проспал. А проспал, потому что до ночи летал. И это была отчасти правда. Не говорить же ей, что летал я почти до утра. Далеко от замка. Чтобы никто не видел, как я заклинаниями режу верхушки деревьев. Директор, кажется, мне не поверила. Даже ладонью лоб потрогала. И заставила пообещать, что на ужине я появлюсь обязательно.
— …иначе ты в своих подземельях скоро в мумию превратишься, — все-таки Уизли удалось пробиться через мою вымышленную звуконепроницаемую стену. — Гарри! Ты тоже молодец. Уроки, библиотека, даже не завтракаешь нормально. Давайте хотя бы в Хогсмид сходим. Все-таки выходные!
Стейк был безумно интересным. Молчаливым и безопасным. Я сосредоточился на том, чтобы аккуратно и красиво его разрезать. На ровные прямоугольники. И отправить каждый кусочек в рот. Отстраниться от посторонних звуков.
— Северус, — Уизли сдаваться не собирался. Одна радость — занял место между мной и Снейпом. И на том спасибо. — Как тебе идея? Ну пожалуйста. Ради меня.
Снейп что-то тихо ответил. Я не прислушивался. Все мои усилия были брошены на пережевывание мяса и сохранение иллюзии спокойствия. Помогало. Гнев сменился на раздражение. Оно засело где-то в районе желудка. И стало подконтрольным. Вокруг ничего не взрывалось и не горело.
— …ты взял, что Гарри будет против? — Чарли снова повернулся ко мне. — Дружище, ты к нам присоединишься?
— Я занят вечером, — буркнул я, разглядывая остатки стейка. Которые не получалось поделить на прямоугольники. И это рушило всю систему.
— Да чем ты можешь быть занят в пятницу вечером в школе? Ну брось. До понедельника куча времени, чтобы проверить эссе и к лекциям подготовиться, — Чарли улыбался. У меня от злости свело скулы. Я ведь долго сдерживался. Но терпение мое не бесконечно.
— Мне кажется, это немного не твое дело, — я ответил тихо и сдержанно.
— Да что с тобой, Гарри? — Чарли даже приборы положил. Я не видел за ним Снейпа. Слава Мерлину. Единственным моим желанием было, чтобы они оба оставили меня в покое.
— Ты уже спрашивал. Все со мной в порядке, — наверное, тогда я решил отомстить. Глупо. Но так хотелось. Я постарался непринужденно пожать плечами и говорить громче. — Честно говоря, у меня сегодня свидание, Чарли. Я немного волнуюсь, поэтому чуть-чуть не в себе.
— Свидание?! — Чарли сразу успокоился и лукаво прищурился, откинувшись на спинку стула. Как раз вовремя. Чтобы я увидел, как рука Снейпа, державшая вилку, замерла. На пару мгновений, но этого было достаточно. Он вдруг повернул голову. Наши взгляды встретились. Ничего. В глазах — ни намёка на недовольство. — С ума сойти! Ну, рассказывай, кто он?
— Вообще-то не он, а она, — я театрально откинул прядь волос со лба. Если бы нож при этом так громко не звякнул, было бы куда эффектнее. Представлял себе Гермиону для правдоподобности. Чтобы совсем уж не врать. — Потрясающая девушка. Моя ровесница. Красивая — жуть. Немного не в моем вкусе, но зато мы можем разговаривать часами. Она меня понимает как никто. Кажется, даже мысли читает. Заботится обо мне.
— Неужели Гарри Поттер влюбился? — Чарли похлопал меня по плечу. Сразу стало стыдно. Особенно оттого, что Снейп больше не смотрел на меня. Он уставился куда-то вперед и просто пил чай. Не обращая внимания на это представление. Я опять повел себя как малолетний идиот. — Поздравляю! Удачного тебе вечера. Расскажешь потом, как прошло.
— Обязательно. Желаю вам с профессором Снейпом тоже отлично провести время вдвоем, — до сих пор не знаю, зачем это сказал. Мог же просто промолчать. Мог улыбнуться и уйти. Но ведь не сдержался. А потом сбежал. Почти сбежал.
— Поттер! — Снейп все-таки догнал меня у выхода. Пришлось остановиться. А то совсем неприлично.
— Профессор? — чувствовал, как щеки горят. И в глаза не мог смотреть. Повернулся к нему, но сконцентрировался не невидимой точке в пространстве.
— Директор сказала, что вы неважно себя чувствовали сегодня, — он достал из кармана два пузырька с зельями. — Возьмите. Я советовал обратиться ко мне, если вас будут беспокоить головные боли.
— Спасибо, сэр, но я чувствую себя хорошо. Просто не выспался, — нужно отдать мне должное, я даже улыбнулся. Вероятно, потому что считал Чарли, а не Снейпа, причиной всего этого безобразия. И неожиданная забота грела душу.
— Всю ночь размышляли о предстоящем свидании? — такого вопроса я от него никак не ожидал. Поэтому удивился и в глаза ему все-таки посмотрел. Интерес. Усмешка. Сарказм.
— Нет, профессор, — я сложил руки на груди, копируя его жест. Он же так любит закрываться от всех этими руками, пуговицами и усмешками. И даже врать расхотелось. — Я не выспался, потому что до утра летал вокруг замка.
— Какой удивительно бездарный способ провести ночь, — сидящие неподалеку студенты начали поглядывать на нас и перешептываться. Не могли же они заметить, как у меня колени дрожали?
— К счастью, преподаватели вольны сами решать, как проводить свободное время, — кажется, гнев наконец победил во мне все остальные чувства. — Надеюсь, ваши ночи, профессор, проходят не менее увлекательно.
— Я вхожу в число тех, кто использует это время очевидным образом, — привычно изогнутая бровь. Едва сдержался от непристойного комментария. Десятки картинок промелькнули перед глазами. Чертов дракон внутри зашевелился. Неудачно развернулся, поцарапав хвостом ребра. Потоптался. И чихнул пламенем.
— Делайте что хотите, — я не выдержал. Устал, наверное. Огрызнулся так, что Снейп опешил. И ответить не успел, потому что я почти выбежал из Большого зала. Злюсь не на него. И не на Чарли. Хочется ударить себя по щекам и спросить, что я творю. Со среды задаюсь этим вопросом. Особенно сейчас, когда стремительно поднимаюсь по лестницам в свой кабинет.
Мне казалось, я давно научился не беспокоиться о том, что не могу изменить. Бессмысленно. Только отнимает кучу сил, энергии и времени. Даже когда дело касается чувств. Мне казалось, что я повзрослел. Что могу контролировать свои эмоциональные всплески. Разве я не желаю Снейпу всего самого хорошего? Если он счастлив с кем-то другим, стоит порадоваться за него. Я привыкну к этой мысли и научусь искренне улыбаться, когда вижу их вместе. А если не получится, уйду обратно в аврорат.
Гермиона услышала мой убитый голос через камин и обещала вечером сбежать от мужа, чтобы меня навестить. Надо сходить в Хогсмид за шоколадом, который она любит. Гоню мысли о том, что эти двое сегодня пойдут туда на свидание. Эти двое. У меня скоро появятся новые Те-Кого-Нельзя-Называть. С удовольствием наведался бы в какой-нибудь паб. Чтобы напиться. Правда, совсем не хочется. И я впервые за два года жалею, что у меня нет такого желания.
***
Уже час медитирую над чашкой кофе. Пытаюсь прочитать свою судьбу по пузырькам на остывшей поверхности. После быстрого похода по магазинам все-таки зашел в «Кабанью голову». Видимо, в поисках мудрости и поддержки. Оказалось, Аберфорт уже неделю в отпуске, а вместо него за стойкой какая-то девчонка. На вид слишком хрупкая и стеснительная для такого кабака. Как выяснилось, Мегги — одна из многочисленных племянниц мадам Розмерты. В «Три метлы» я не пошел, потому что по пятницам там тьма студентов. И преподавателей. Столкнуться можно с кем угодно. А здесь я почти один в зале. Только в дальнем углу спит местный завсегдатай. Положив щеку на столешницу и обняв бутылку огневиски. С другой стороны, «Кабанья голова» — прекрасное место для размышлений. Символичное. Вряд ли какое-нибудь еще заведение в магической Британии может похвастаться такой насыщенной историей. А еще сегодня это самое безопасное для меня место. Потому что, уверен, Снейп сюда никогда не ходит. Оглядываю темное помещение, обшарпанные столы, пыльные полки. И думаю о том, как много лет назад именно здесь все началось. Наши со Снейпом жизни давно переплелись в клубок разноцветных ниток. А где-то в центре этого клубка подслушанное в «Кабаньей голове» чертово пророчество. В сослагательное наклонение я давно не верю. Что было бы, если он не рассказал Риддлу то, что услышал? Родители и Сириус остались живы? Война не закончилась. Я вряд ли сидел бы здесь сейчас. Это могла быть совсем другая история. И не факт, что с таким относительно счастливым финалом. Только вот что-то не чувствую я себя счастливым. Совсем. Сижу один в пятницу вечером над остывшим кофе. Герой. Победитель. Неудачник. Прелестно. — Мистер Поттер, еще кофе? Морковный пирог? — Мегги смотрит на меня с сочувствием. Видимо, совсем уж жалкий у меня вид. — Спасибо, — отвечаю тихо. — Давайте лучше чашку крепкого чая. — Уверены, что не хотите чего покрепче? — Мегги кивает на бар. — Огневиски? Бренди? Пиво? У нас есть отличное румынское красное вино. — Чего мне точно сегодня не надо, так это румынского вина, — усмехаюсь грустно. Мегги возвращается через пару минут с дымящейся чашкой. Склоняюсь над чаем, подперев ладонями лоб. Вдыхаю запах. Морщусь. Не хочу есть. Не хочу пить. Пусть кто-нибудь подойдет ко мне и скажет, что все будет хорошо. И я поверю. — Гарри! — только не он. Нет-нет-нет. Кто угодно, только не он. — Все приличные и злачные заведения в Хогсмиде обошел, пока тебя искал! Вот уж не думал, что встретимся в «Кабаньей голове». — Я как раз выбрал место, где меня искать не будут, — замечаю непринужденно. Лимит раздражения на сегодня исчерпан. Гарри Поттер спокоен, как один из твоих спящих драконов. — Странный выбор заведения для свидания с красивой девушкой, — Чарли садится напротив меня и усмехается. — Ровесницей, умницей и все такое. Честно, я почти тебе поверил. Если бы с Гермионой после этого не поговорил. Мегги! Мистер Поттер у нас непьющий, а я — совсем другое дело. Будь любезна, принеси мне темного пива. — Конечно, мистер Уизли, — Мегги сияет и краснеет. Не буду ее разочаровывать. — Удивлялся, откуда здесь румынское вино, — откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди. Как просто пристраститься к дурной привычке. — Привожу иногда Аберфорту пару бочонков, — Чарли улыбается. Но как-то напряженно. — Мы с ним, знаешь, сдружились на почве разведения милых животных. — Он козлов разводит, — замечаю скептически. — А я драконов, — Мегги ставит перед ним кружку с пивом, пытается поймать взгляд, смущается и быстро уходит к стойке. Милая, у тебя нет шансов. Зато я знаю, у кого они точно есть. Чарли делает большой глоток, вытирая с губ пену. — Какая разница? Он суровый мужик, конечно, и слегка нелюдимый. Но кого это когда останавливало? — Ну уж точно не тебя, — ворчу тихо и прячу нос в чай. — Гарри, в чем дело? — спрашивает Чарли серьезно. Он так редко не улыбается, что я даже теряюсь. Совсем нет настроения разговаривать с ним о чем-либо. И уж тем более о том, что происходит. — Только не говори, что все в порядке. Я не слепой. И не идиот. В день рождения Гермионы все было отлично. А теперь тебя как будто подменили. Я тебя чем-то обидел? — Нет, — мотаю головой и сосредоточенно дую в чашку. Что мне ему сказать? Что я злюсь всякий раз, когда вижу их со Снейпом вместе? Что я ревную, словно пятнадцатилетний подросток, и ничего не могу с этим поделать? Мерлин, представляю, как это прозвучит. Он просто посмеется и скажет, чтобы я не лез не в свое дело. — Почему ты один? Вы же собирались сходить в Хогсмид с профессором Снейпом. — У него какая-то встреча важная, — Чарли отмахивается. Мысленно ухмыляюсь. Уизли и не знает, что его любимый проводит пятничные вечера у камина в компании Малфоя. — Да я особо и не питал надежды. Скорее дракон гиппогрифа родит, чем Северус из своих подземелий выберется. Если думаешь, что сможешь перевести тему, не выйдет. Давай выкладывай, что случилось. А то я уже устал теряться в догадках, почему ты на меня огрызаешься. Ладно со Снейпом у вас отношения непростые, но я тут при чем? — Это он тебе сказал, что у нас непростые отношения? — спрашиваю, поднимая глаза от чашки. — Шутишь? — Чарли даже удивляется задорно. Вот бы мне научиться всегда быть в таком расположении духа. — Кажется, вся Британия это знает. Хорошо, Гермиона от тебя газеты послевоенные прятала. Там про вас двоих столько интересного понаписали, что можно отдельную книгу издавать. А потом вы оба отказались с прессой общаться, так репортеры от любопытства перья свои сгрызли. Я как-то предложил Северусу написать мемуары, чтобы общественность больше не мучилась в неведении. Так он чуть авадой в меня не запустил. Сказал, что это ваше с ним личное дело. Ну, я не самоубийца, чтобы с ним спорить. И за эти годы, как я понял, ничего не изменилось. Я его в среду про тебя спросил, так он меня почти выгнал из кабинета. Ерунда, конечно, но от этих слов в груди теплеет. Странная забота Снейпа о моих переживаниях и нашей совместной непростой истории обескураживает. И с Чарли он это не обсуждает. А то воображение меня с ума сводило. Показывая картины, где они вместе смеются над Гарри Поттером, лежа в постели. — Нам действительно было сложно прийти к взаимопониманию, — киваю, выдохнув. — Но сейчас все гораздо лучше. Мы стараемся общаться без упреков и оскорблений. Надеюсь, ты не против. — Я? — Чарли подносит кружку с пивом ко рту, но ставит ее обратно. — С чего это мне быть против? — Ну, это я к тому, чтобы ты ничего такого не подумал, — говорю смущенно. Как-то не рассчитывал, что разговор уйдет в эту сторону. — Я к Снейпу отношусь с огромным уважением. И очень рад, что он с тобой счастлив. — Подожди, — Чарли качает головой и хмурится. — Что-то я ничего не понимаю. В смысле счастлив? Ты что, решил, что мы с Северусом?.. По выражению моего лица он, видимо, понимает, что именно я решил. И вдруг заходится в оглушительном хохоте, запрокинув голову и тряхнув рыжим хвостом. Мегги вздрагивает, пьяный посетитель в углу подскакивает, всхрапывает и валится лицом на стол. Чарли все никак не может успокоиться. Смеется, вытирая слезы. А я сижу и думаю, что его так развеселило. Вероятно, мое предположение, что я могу стать какой-то помехой в их отношениях. Действительно, смешно. — Ой, Гарри, — Чарли трет глаза и откашливается. — Ну ты фантазер, конечно. Не знаю, с чего ты взял, что мы со Снейпом пара. Это невозможно сразу по нескольким причинам. — Как это? — чувствую себя полнейшим кретином. И не могу закрыть рот. И заставить брови вернуться на место. — Но ты же сам говорил, как его обожаешь! Да вы со среды друг от друга не отходите. — Конечно, я его обожаю, — он фыркает и качает головой, поглядывая на меня с усмешкой. — У нас долгие теплые взаимовыгодные отношения. Северус один из лучших зельеваров Европы! Я таскаю ему из заповедника редкие ингредиенты, которые на черном рынке стоят сотни галлеонов. И взамен получаю уникальные зелья. Нигде такие не купишь. Он моих чешуйчатых избавил от чесотки и запоров! Что-то там намешал из их же когтей и чешуи. Мы тут полгода не виделись. Так он мне не дал даже вещи разобрать. Утащил в свои комнаты и заставил карманы вывернуть. У него в спальне потайное хранилище ингредиентов. Боится, что его ваш министерский драконий департамент или аврорат поймают. Ворчит про Азкабан постоянно. Ну ты же знаешь, что он тот еще параноик. Даже ответить ничего не могу. Только с тихим стоном прикрываю глаза. Три года оперативной работы. Кто говорил, что я лучший аврор в стране? Враки. Как можно было так ошибиться? Хорошо, эмоции заглушили чутье. Задушили интуицию. Отключили мозг. Но Чарли ведь мне говорил об ингредиентах. Да с чего я вообще взял, что они вместе? Этот вопрос звучит в моей голове голосом Снейпа. Ходили под руку? МакГонагалл тоже со мной под руку ходит. И Симус. И Рон. Хорошо смотрятся вместе? Больная фантазия. Мы с Грейнджер так прекрасно вместе смотрелись, что нас поженили еще на четвертом курсе. Мерлин, какой же я болван. И вел себя соответственно. Снейпу нагрубил. Студентов распугал. Гриффиндорцев не поддержал перед матчем. Кошмар. — Рон тебе не сказал, что я четыре года встречаюсь с капитаном румынской сборной по квиддичу? — сквозь пальцы смотрю на Чарли. Он сочувственно улыбается. — Он все обижается, что я избранника до сих пор с семьей не познакомил. Гарри, поправь, если я ошибаюсь. Ты все это время так странно себя вел, вообразив, что мы с Северусом вместе. Из чего я могу сделать определенные выводы. — Просто молчи, — останавливаю его, подняв руку. Чарли присвистывает. — Ничего себе! — он снова смеется и легко ударяет ладонью по столу. — Вот это действительно неожиданно. Он знает? — Ты что, — отчаянно мотаю головой. — Только пообещай мне… — Мне все равно никто не поверит, — Чарли усмехается и пораженно меня разглядывает. — Не беспокойся, я сохраню эту прелестную тайну. И, если честно, очень тебе сочувствую. Я много лет знаю Северуса. Будет сложно. — Ничего не будет, — возражаю категорично. Потому что приказал себе не питать иллюзий. — Ты уж прости, но я тоже давно с ним знаком. И есть непреодолимые обстоятельства, о которых я даже рассказать тебе не могу. Но это неважно. Я уверен, что Снейп предпочитает женщин. — Может быть, я не в курсе всех подробностей, — пожимает плечами Чарли, — но уверенности твоей не разделю. Знаю, ты был воспитан в консервативной маггловской семье. Если бы магглы знали о нашем существовании, сочли бы нас опасными. Сумасшедшими. Ненормальными. Магическое общество весьма скромных размеров. Поэтому мы защищаем друг друга, в том числе и традициями. Позволяя каждому человеку самому выбирать, кого любить и с кем жить. Здесь не смотрят косо на тех, кто чем-то отличается от остальных. Потому что мы все отличаемся от мира за пределами даже этой деревни. — Возможно, ты прав, — киваю задумчиво. Никогда не думал, что буду говорить на такие темы с Чарли. Гермиона не раз упоминала, что он может быть очень серьезным. Просто улыбается постоянно. А я не верил. — Снейп тоже вырос в маггловской семье. Ну, он полукровка. — А еще он взрослый человек, который достаточно долго прожил вдали от маггловского мира, — салютует мне Уизли пивной кружкой. — И сам делает выбор. Честно говоря, никогда не задумывался о предпочтениях Северуса. Мы все были в Большом зале и слышали, что ты сказал Риддлу о нем и твоей матери. С тех пор сколько прошло? Лет двадцать? Прорва времени и куча вариантов. Знаешь, слухи разные ходили, даже когда я еще в Хогвартсе учился. А уж потом и подавно. — Ты о чем? — неосознанно подаюсь вперед. — Поговаривали, что в той веселой компании любителей татуировок и масок, — Чарли многозначительно морщится, — границы дозволенного были слегка расширены. Я долгое время думал, что Снейп тесно общается с Люциусом Малфоем. Сириус неоднократно по этому поводу прохаживался на заседаниях Ордена. Они однажды чуть не подрались из-за этих намеков. Но потом выяснилось, что Северус — крестный младшего Малфоя. Не аргумент, конечно, но что-то мне подсказывает, что их всех связывает только совместная служба одному сумасшедшему. — Не думаю, что Снейп вообще будет разглашать подробности своей личной жизни, — замечаю, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Он за годы работы на Орден научился не говорить лишнего. Только вот мне от этого не легче. — А ты не думай, — улыбается Чарли лукаво. — Я уже давно понял, что с Северусом лучше не размышлять, а делать. Когда ты задумываешься, сразу попадаешь на слизеринскую половину поля. Там у тебя шансов нет. Он любого задавит своими язвительными комментариями. Перетяни его на гриффиндорскую сторону. Вот там он безоружен. Если ты еще не обратил внимания, змеи теряют равновесие, когда львы бросаются в атаку. Им не помогает даже природная гибкость. — Предлагаешь атаковать Снейпа? — усмехаюсь, представляя себе это зрелище. Если повезет, я проживу секунд десять. — Предлагаю не быть предсказуемым, — Чарли мне подмигивает. — Куда уж спонтаннее, — буркаю под нос, вспоминая свое поведение. И недавнюю грубость на выходе из Большого зала. — Да уж, — Уизли смеется. — Гарри Поттер в гневе страшен, а ревнивый Гарри Поттер опаснее венгерской хвостороги. Поговори с ним. Не смущайся, будь неожиданно вежлив. И вообще, тебе надо чаще улыбаться. — Спасибо, Чарли, — выдавливаю вымученную улыбку. Он одобрительно кивает. — Извини за мое идиотское поведение. Сам от себя не ожидал. Просто когда вас вместе увидел, подумал, что у меня точно нет шансов. — Неужели я настолько неотразим? — Чарли понижает голос и театрально откидывает рыжий хвост за плечи. — Ой, заткнись, — смеюсь и кидаю в него салфетку, от которой он легко уворачивается. Улицы Хогсмида встречают нас желтыми фонарями и светящимися вывесками. Впервые за три дня дышу свободно. Словно с начала недели бежал какой-то бесконечный эмоциональный марафон. И теперь опасаюсь, что когда дело касается Снейпа, по-другому и быть не может. — Гарри, послушай, — Чарли вдруг останавливается и смотрит на меня внимательно. — Вам обоим в этой жизни крепко досталось. Знаю, ты за последние годы повзрослел и взялся за ум. Но если это какая-то прихоть, мимолетное желание, и ты не настроен серьезно… — Ты правда думаешь, что я влюбился бы в Снейпа, если хотел чего-то мимолетного и несерьезного? — спрашиваю тихо, смотря себе под ноги. — А ты влюбился? — не поднимаю глаз на Чарли, но знаю, что он улыбается. И молчу. Сам пока на этот вопрос ответить не могу. Но произнесенное вслух вдруг обрело форму. Желание. Ревность. Волнение. Смущение. Нормальные люди называют это влюбленностью. Может быть, я так давно не испытывал подобного, что забыл, как это чувство выглядит. И теперь боюсь его. Боюсь его проявлений и боюсь, что оно рассыплется. Но больше всего меня беспокоит, что человек, к которому я что-то чувствую, совершенно в этом не нуждается. Чарли больше ничего не спрашивает. Просто обнимает меня за плечи и ведет в сторону замка.
