Самый безответственный в мире крестный

      Насмеявшись, Гарри и Сириус вывезли мотоциклы во двор и вернулись в дом. Ситуация была забавной, но Римуса не повеселила. Гарри заранее настроился слушать перепалку и подумал о том, что встанет на сторону Сириуса. Но Римуса не было, когда зашли в столовую.       — Где он? — безразлично спросил Блэк.       Гарри пожал плечами и опустил глаза. Стало не по себе.       — Обиделся? — вопрос прозвучал грустно.       Блэк только улыбнулся и потрепал Гарри по волосам.       — Да нет, Сохатик, ты чего? Это наш с тобой дом, с чего ему обижаться? — Сириус так и считал, поэтому не понимал, почему Люпин так злится. Они с Гарри ведь имеют право делать в своем доме, что хотят? — Все то, что сломали, раздавили или разбили — наше с тобой. Чем хотим, тем и занимаемся.       Голос Сириуса был резким.       — Но он может переживать за нас, — не слишком уверено предположил Гарри.       Сириус хмыкнул. Конечно, зная Ремуса, так все и есть, но он не считал, что для этого есть повод.       — А мы с тобой разве маленькие дети, что с нами нужно возиться? — в голосе Блэка почувствовалось раздражение на Ремуса.       Гарри поднял глаза и отрицательно покачал головой.       — Мы разве немощны? Беспомощны? Не в состоянии сами нести ответственность за свои поступки?       Он снова отрицательно покачал головой.       — Ну вот, ты сам все понимаешь. Да и вообще, я не вижу ничего плохого в том, что мы сделали. Это было невероятно круто!       Гарри и Сириус переглянулись, после чего неожиданно расхохотались. Решив, что им не стоит задумываться об этом слишком серьезно, сели ужинать.       Теперь же, когда Римус вернулся и встал напротив стола, Сириус предпочел сделать вид, что не заметил его. Гарри ел стейк и время от времени переглядывался с крестным. Чувствовал себя неловко.       Имея природное чутье на подобные вещи, Сириус понял, что, хоть Ремус зол, ему было неловко находиться с ними в одном помещении. Блэк выдохнул и, проигнорировав у себя в голове вопрос о том, зачем Лунатик пришел и как попал в дом, потому что знал — ничем хорошим… А, Мерлин, он же принес свои старые конспекты — и он сам умолял его это сделать! Сириус знал, что у Рема самые лучшие в мире конспекты — простые и понятные, учиться с ними Гарри в школе будет легче. Почему же не дал свои? Не писал их — а даже если и писал, то никогда не хранил этот хлам. В этот момент Сириус хлопнул себя по лбу и, словно нашкодивший ребенок опустив вниз плечи, поднял умоляющий взгляд на Ремуса:       — Черт, Лунатик, прости. Совсем забыл, что ты обещал конспекты.       Гарри закатил глаза и виновато взглянул на Рема. Конспекты. Ладно Сириус, но он-то сам как мог забыть об этом?       Ремус устало вздохнул и покачал головой. Бледное лицо, уставший вид и синяки под глазами кричали о том, что со дня на день наступит полнолуние. Гарри опустил глаза вниз, когда подумал о том, что скоро Лунатику превращаться, да и вообще просто поймав мысль о том, как он живет с таким недугом. Стало неловко. Сириус запрещал ему жалеть Ремуса. И Гарри понимал, что он прав, только вот никак не мог избавиться от этого ощущения внутри. Ему было жаль Ремуса, но Сириус с самого детства уверял Гарри, что он справляется очень хорошо и держится молодцом.       — Да ничего, — выдохнул Люпин и улыбнулся. Оперевшись рукой о спинку стула, он медленно сел за стол.       Поттер смущенно поерзал.       — Прости, пожалуйста, что так получилось с мотоциклами, — протянул он и улыбнулся.       Люпин лишь усмехнулся и закатил глаза. Да, все-таки стоило ожидать и того, что безрассудный Сириус исполнит мечту крестника и подарит ему мотоцикл.       — Знаете, а ведь сначала я пришел в бешенство, — он весело хмыкнул, но во взгляде Сириус все равно сумел заметить осуждение. Кого-кого, а вот Лунатика он понимал и чувствовал — за столько лет, проведенных вместе, он словно стал им самим. Джеймса он начал чувствовать с первых минут знакомства — тонко ощущал его до мелочей (намного сильнее, чем Люпина), и иногда даже ловил себя на мысли, что чувствует присутствие Джеймса рядом с Гарри. — Потом же я понял, что, Сириус, со времен Хогвартса ничего не изменилось.       Грустная улыбка появилась на его лице.       — Лунатик, — задорно протянул Сириус, — это было очень круто!       Ремус засмеялся.       — Знаешь, Гарри, а ведь с твоим отцом они еще не так забавлялись во времена школы. Их было просто не остановить. Если в голову пришла какая-то дурацкая идея, то не выполнить ее — означало потерять смысл жизни.       Гарри моргнул:       — Я слышал много историй, и не только от вас с Сириусом. МакГонагалл и Дамблдор тоже много рассказывали про Мародеров.       Истории про приключения Сириуса нравились Гарри, он обожал их слушать. Честно говоря, его самого они привлекали в малой степени: не хотелось почему-то оказаться на месте Мародеров. Гарри нравилось баловаться и искать приключения с Сириусом вместе, но он не представлял, что кто-то из ребят в Хогвартсе сможет заинтересовать его настолько сильно. Да и вообще, он сомневался, что будет втянут в авантюры во время обучения.       — Держи, — Римус положил на стол старые записи, — они тебе помогут.       Сириус кивнул и поднял большой палец вверх.       — Хотел бы я, чтобы мне в свое время так кто-то помог — я ненавидел конспектировать.       — Да тебе это и не нужно было — ты запоминал информацию мгновенно.       Гарри поднял брови вверх.       — Мгновенно?       — Да, — ответил Лунатик, и Гарри заметил, как крестный вздернул подбородок вверх. — Они с Джеймсом начинали подготовку к экзаменам за неделю в то время, как я учил на протяжении всего года — и сдавали все блестяще. У тебя, Гарри, тоже есть большие способности к обучению.       — Но надеюсь, — перебил его Сириус, — что ты не будешь тратить время зря, как это делал Рем в первом семестре первого курса — исследуй замок. Там столько интересного.       Ремус усмехнулся воспоминаниям.       — Да и карту школы делать не придется, у тебя ведь… — начал Люпин, но тут Сириус резко закашлялся и метнул предупреждающий взгляд в его сторону.       Ага. Сириус готовит подарок для Гарри. Карту Мародеров он ему еще не отдал. Ремус едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Честно, он думал, что Поттер уже давно имеет такой приятный бонус к мантии, как карта школы с обозначениями всех его обитателей.       Ремус кивнул.       — Что за карта? — Гарри сощурил глаза и повернулся к Сириусу. Никто ни о какой карте ему не говорил. По правде, ему не особо хотелось шастать по замку, и сам по себе он бы отдал приоритет учебе, а не развлечениям, но тот факт, что ни про какую карту он не знал, задел.       Сириус тихо прорычал. Вот кто просил Лунатика говорить о карте? Неужели не понятно, что Гарри получил бы ее непосредственно перед отъездом? Уже миллион раз нарисовав себе в голове картины о том, насколько бы сильно Поттер был рад и с каким бы классным настроением ехал в школу, теперь понимал — настолько яркими впечатления не будут. Гарри ведь тоже не дурак — он понимает, что такое карта. Конечно, такой карты он, наверное, и не мечтает получить, но все же знает, что будет карта.       Сириус открыл рот, чтобы ответить, но Поттер его опередил. Насупившись, он отчеканил:       — Ну и не нужно! Я сам сделаю себе карту Хогвартса со всеми окрестностями, — и скрестил руки на груди.       В глазах Блэка загорелся огонек, когда в словах мальчика услышал вызов, но, упустив возможность настроить крестника на развлечение подобного рода, сказал:       — Сохатик, это сюрприз. Вернее, уже не прям сюрприз, но… Короче, ты все увидишь в день, когда будешь уезжать.       Гарри улыбнулся.       — Так что за карта? Она какая-то особенная? — с интересом спросил он, от былой обиды не осталось и следа.       Сириус рассмеялся.       — Ты все узнаешь, — протянул мужчина и многозначительно переглянулся с Ремусом.       — Ну, — Гарри состроил умоляющую физиономию и с мольбой в глазах посмотрел на Блэка.       — Ну, — передразнил его Сириус.       Гарри, выдохнув, мол «ладно, сюрприз так сюрприз», поднялся из-за стола, схватил конспекты и помчался наверх для того, чтобы оставить их в комнате. Зная себя и Сириуса, лучше сразу положить их на место, потому что перед Хогвартсом они могут их и не найти.       Когда Поттер убежал, в столовой воцарилось молчание. Неловким назвать его было нельзя, но напряжение чувствовалось. Ремус и Сириус смотрели друг другу в глаза, словно о чем-то безмолвно общаясь, и по очереди тяжело вздыхали. Блэк знал, что хочет сказать ему Лунатик, но не хотел снова это слышать. «Сириус, Гарри — это не Джеймс». До чего же предсказуемо. И как же раздражающе.       — Он не Джеймс, Сириус, — выдохнул Люпин. Иногда у него складывалось такое чувство, будто Бродяга этого не понимал. Он хочет, чтобы Гарри был таким же — таким же бесшабашным, беспечным и безостановочным — таким, как Джеймс. Чтобы ничего не принимал близко к сердцу, чтобы у него постоянно была тяга к новым приключениям и открытиям, чтобы ничего его не волновало, и Ремус знал наверняка, что Блэк расстраивается, когда Гарри проявляет совершенно противоположные черты характера. Гарри совсем другой. — Ты не сможешь превратить его сына в него, прими это.       Сириус тяжело выпустил воздух через нос и закатил глаза. Его раздражали подобные разговоры.       — Я давно это принял, — огрызнулся Сириус. — И я его прекрасно понимаю.       Ремус поджал губы.       — Я думаю, скоро ты поймешь, что не принял. И я не уверен, что вообще когда-нибудь примешь это.       Сириус вспыхнул:       — Ты что вообще несёшь, Рем? Ты с ума сошел? — глаза налились кровью, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Он не собирался ссориться с другом, но этот разговор довел его до крайней степени. — Я сам разберусь со своим крестником. Не лезь, понял? Я обожаю его. Люблю больше жизни, просто до безумия и больше себя самого.       Ремус печально взглянул на него.       — Но не больше Джеймса, ведь так?       Эти слова были словно удар молнии. Не прошло и секунды, как Сириус ударил ладонью по столу и резко вскочил на ноги. Нависнув над Лунатиком, он выставил зубы в злобном оскале и прошипел:       — Я люблю их по-разному. Одинаково сильно, но совсем по-разному.       Он уже не контролировал свои эмоции. Буря из злости, обиды и тоски пленила его тело, а ощущение было таким, словно Ремус только что отвесил ему пощечину. Он не смог подавить раздражение в себе, как бы сильно не хотел этого сделать.       — Для того, чтобы понять смысл сказанных мною слов, тебе нужно отпустить Джеймса. Ты не делаешь этого, Сириус. Держишься за него, как за спасательную соломинку, словно от этого зависит твоя жизнь. Но такими темпами совсем скоро ты просто слетишь с катушек.       Сириус сцепил зубы. Он ненавидел эти разговоры. Самым ужасным был факт, что Ремус как никто другой знал, к чему приводит тема черты между Джеймсом и Гарри, но всегда говорил об этом. Выдохнув и отступив на шаг, он, едва сдерживаясь от того, чтобы не перейти на крик, выплюнул:       — Уходи.       Ремус пожал плечами, встал из-за стола и, кивнув Сириусу на прощание, вышел из дома. Он был уверен, что прав, только не знал, когда Блэк это поймет.       Когда Сириус ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью, не увидел, что на ступеньках вверху сидел Гарри Поттер. Он слышал весь разговор. Он тоже не был согласен с Римусом и хотел поддержать крестного, но знал, что к нему сейчас лучше не соваться. Как можно такое сказать? Гарри выдохнул и, поднявшись, зашел в свою комнату.       Сириус сидел на подоконнике и смотрел на небо, густо затянутое серыми облаками.       — Джейми, он ведь неправ, да?